Хроники Таморианы. Обретённая Земля

В светлом осеннем лесу был четко виден каждый камень, каждый след на влажной от вчерашнего дождя земле. Поредевшие кроны деревьев уже не могли задержать еще сильный поток света, льющийся с неба. В его золотых лучах могучие дубы и буки казались коричнево-золотыми; их кора и еще не облетевшие листья пропитались солнцем насквозь, и даже начали гудеть на ветру, как огромные музыкальные трубы. В свежем ясном воздухе видно, как проносятся легкие серебристые паутинки. Они оседали на траву, на деревья, липли к волосам и одежде. Родослав смахивал паутину и шел дальше, приглядываясь к следам. Он сегодня поднялся до рассвета, чтобы выследить дичь, и не собирался возвращаться без добычи. Сын Сварта ушел сегодня на охоту один, не взяв с собой ни друзей, ни собаки. Женившись на Диве всего луну назад, он больше не предпринимал дальних походов, а старался подольше бывать дома. Но охота его все-таки влекла, и заботы о пропитании по-прежнему лежали на нем. К тому же, расплодившиеся в лесу лани недавно забрались на овсяное поле приморян и основательно попаслись там. И вот, Родослав вооружился своим любимым охотничьим копьем, и, оставив Лешему в дупле хороший кус грибного пирога, пошел в лес. На нем были сапоги с мягкой подошвой, в которых он мог ступать по прибитой дождем опавшей листве почти так же бесшумно, как любой зверь. Одет он был в замшевые штаны и такой же кожух, украшенный богатой вышивкой, а на плечи накинул шкуру барса. Кроме шкуры, всю одежду ему сшила Дива. Подумав о жене, Родослав мечтательно улыбнулся, потрогав мягкий рукав, украшенный знаками. Его жена - не только самая красивая женщина Приморья, но и лучшая мастерица! Хотя, возможно, для других мужчин их жены - тоже самые лучшие, потому что стараются для них с любовью. Охотник в лесу обязан быть внимателен и не отвлекаться на посторонние мысли, но Родослав ясно улыбнулся, унесясь мыслями обратно в поселок, к Диве. Как хорошо, что она согласилась быть его женой!.. Он знал, что его отец посвятил золотое кольцо источнику Лады, чтобы на следующий год к этому времени у них уже был первый сын. Молодой чете тоже этого хотелось. Родослав подумал о том, как обрадуется Дива, когда он принесет домой богатую добычу. Даже и мясо, приготовленное руками жены, гораздо вкусней того, что зажаришь сам или приготовят родственницы. А из рогов самца лани он вырежет для жены гребень и заколки для волос... Правда, сперва нужно все-таки эту лань найти!.. Возле кустов жимолости и бузины, где как раз созрели ягоды, охотник заметил отчетливые следы раздвоенных копыт, похожих на овечьи. Следов было несколько; должно быть, целая семья паслась тут не так давно. Потом следы расходились в разные стороны по чуть заметным лесным тропинкам. Родослав выбрал самый крупный след, наверняка принадлежавший самцу, и направился по нему следом за зверем. След был ровным, значит, олень шел спокойно, никуда не спеша. Иногда на ветках кустов виднелись свежие загрызы. Охотника это радовало: если зверь ничем не встревожен, значит, не уйдет далеко, и его легко будет найти. Вдруг Родослав сдержанно зарычал сквозь зубы: наискосок стремился волчий след, идущий крупными скачками. Лань почуяла хищника и тоже помчалась галопом, не разбирая дороги. Следы становились все свежее: вмятая в землю трава еще не выпрямилась. Родослав и сам перешел на бег. Если поспешить, можно перехватить у серого загнанную добычу. Вдруг волчий след оборвался прямо на половине прыжка! И не видно было, чтобы он свернул в сторону, просто растворился. А дальше за ланью шел... босой человеческий след! Родослав даже приостановился: не медведь ли? Нет, человеческий след, немного поменьше его ноги. Что это? Кто-то из приморских охотников опередил его? Но почему босиком? Размышлять было некогда. Затрещали кусты, и крупный самец лани, развернувшись в прыжке, выскочил навстречу Родославу. Схватив копье, тот метнул его в грудь животному. И в тот же миг вылетевшая из кустов стрела пронзила шею лани, и та, пораженная наповал, рухнула мертвой. Родослав хотел вытащить копье, но не успел. Кусты мягко раздвинулись, и босой человек мягко, крадущимся шагом, вышел ему навстречу. Это был не приморянин, и Родослав невольно растерялся, встретив его. Он никогда не видел человека, не принадлежащего к их племени, и думал, что в Приморье нет других людей. За двадцать лет никто не видел и следа их. А теперь выходит, они все-таки живут здесь?.. Незнакомец был на голову ниже Родослава, но широк в плечах и крепок. Сколько ему лет, трудно было угадать. Лицо - обветренное и смуглое, с широкими скулами, - определенно не было старым, но и юношеским тоже не выглядело. Бороды, как и усов, почти не было, так, редкая поросль на коже. Брови были густые и лохматые, как и падавшие на плечи волосы пепельного, рыжевато-серого оттенка. Одежда незнакомца напомнила Родославу его собственную охотничью, но была, пожалуй, пригнана еще удобнее. С первого взгляда становилось понятно, что этот человек привык к лесу и по-настоящему сроднился с ним. А на плечах у него красовалась волчья шкура, выделанная целиком, с головой, лапами и хвостом. Казалось, будто сам волк лежал у него на плечах, и волосы незнакомца смешивались с волчьим мехом; цвет у них был совершенно одинаков. В руках незнакомец держал лук, и тетива его еще дрожала после недавнего меткого выстрела. Завидев Родослава, он быстро, но не суетливо убрал лук за спину. Молодой приморянин заметил за кожаным поясом незнакомца длинный нож, и, наблюдая за его движениями, не усомнился, что тот всегда успеет его достать. Прежде чем выяснять отношения с незнакомцем, следовало по обычаю проводить убитую лань. Иначе Леший как раз заставит их оспаривать друг у друга добычу: он может поссорить непочтительных охотников. Шагнув к лани, Родослав вынул копье, тщательно вытер сухой травой наконечник и кровь на шерсти животного, залепил рану. Затем обратился к духу лани, еще находившемуся поблизости: - Скачи в светлый Ирий, поведай своим пращурам, что тебя убили честно, не для забавы, не для мучений. Пусть для тебя Боги скорей сошьют новую шубу, и ты вернешься в Средний Мир. И скажи еще, - тут голос охотника сделался строгим, - чтобы ваши пращуры велели рогатому племени не ходить больше на наши поля, не есть того, что не для вас посажено! И, вроде бы, при этих словах по небу чуть слышно пробежал стук копыт, и растаял совсем, удаляясь все выше, выше... Провожая лань, как положено, Родослав продолжал боковым зрением следить за незнакомцем. Тот стоял невозмутимо, скрестив руки на груди, и тоже наблюдал за ним. Наконец, лесной человек подошел к лани и достал свою стрелу. В этот момент Родослав заметил блеснувший на его шее оберег - золотую медвежью лапу в тонком обруче, в честь Велеса, Хозяина Лесов. Он и сам носил такой, только железный. На одежде незнакомца были вышиты знаки Солнца и Земли, а прочих изображений Родослав не знал. - Хорошо, что ты чтишь обычай Лесной Правды! - вдруг проговорил он. Голос у незнакомца был чуть хрипловатый и приглушенный, точно он привык постоянно его сдерживать. - Ты что, по-нашему говоришь? Ты тоже родом из Погибшей Земли? - воскликнул Родослав изумленно. - Сколько вопросов! Нет, я не вашей крови и не имею отношения к Погибшей Земле, - отозвался лесной человек. - А откуда же ты? И почему говоришь, как мы? - настороженно переспросил Родослав. Незнакомец усмехнулся. Зубы у него были крупные и белые, и приморянину даже померещилось, что они заострены. - Ты слишком уж любопытен! Между прочим, я тебя еще ни о чем не спрашивал, хотя тоже вижу впервые в жизни. Сначала надо разделать лань... Уф, не зря же я за ней гнался все утро! Родослав недоумевающе заморгал. - Ты гнался? Что ты врешь! Ты вообще взялся невесть откуда. За ланью волк гнался. А я ее подстерег и свалил копьем. Ты же пришел на чужую добычу! Может быть, говорить этого не следовало, но у приморян позором считалось присваивать чужую добычу. Если несколько охотников убили зверя вместе, он был общим, если охотник угощал других, ели все, но хозяином был тот, кто добыл. Во время общих охот возле убитого зверя достаточно было положить аркан, чтобы никто не посмел его взять. Если бы кто-то посмел украсть чужую дичь, законный владелец мог проучить его на месте, а потом еще пристыдить перед всем племенем. Зато и за обвинение в краже любой охотник разозлился бы. Но лесной человек лишь снисходительно усмехнулся, показывая острые зубы. - Верно, волк гнался! А куда он делся потом, как думаешь? Родослав опять вспомнил волчьи следы. Огромные - такой волчище должен быть ростом с молодого медведя. И чего он вдруг повернул прочь, на расстоянии прыжка от загнанной лани? Так сильно испугался двух людей? И откуда взялся след этого босого? С елки свалился? Тут только Родослав заметил, что глаза у незнакомца - очень светло-карие, скорее просто желтые, с прозеленью. Человеческие глаза, и в то же время - нечеловеческие... - Ты что, был волком? - недоверчиво спросил он. - Ага! - лесной человек плавно изогнулся назад, словно спина у него была без костей, перекувыркнулся и встал снова на... нет, уже не на ноги! На четыре широких мягких лапы, взрывшие опавшую листву в двух шагах от Родослава! Огромный, невозможно огромный серо-рыжий волк глядел прямо в глаза приморянину и ухмылялся. А глаза у него остались совершенно те же, что и в человеческом облике! И на могучей шее - золотая цепочка с медвежьей лапой... Нельзя сказать, чтобы Родослав совсем не испугался. В зверя-то обернуться мало ли кто может - например, нечисть какая-нибудь или злой колдун. Но так же часто звериный облик принимали в легендах сами Боги. Кроме того, незнакомец не казался ему враждебным. Загадочным, а при случае опасным наверняка был, но ведь он уже мирно беседовал с ним. И он достал свой Велесов оберег, одной рукой взявшись за него, а другой, на всякий случай, сжал копье покрепче. И заговорил, почтительно, но без робости: - Здравствуй, Лесной Хозяин, или кто бы ты ни был! Я вовсе не хотел мешать твоей охоте, видел только волчьи следы. И ты, и я оба смертельно ранили лань. По приморскому обычаю, она принадлежит нам обоим. Оборотень перетек в человеческий облик так же легко, как раньше в другой. Проговорил, не двигаясь с места: - Я, конечно, не Хозяин Лесов. Но и не совсем ему чужд. Ладно, если и наша Лесная Правда, и ваша, людская, здесь сходятся, поделим эту лань пополам. Работая в четыре руки, они ловко освежевали лань и разделили мясо и шкуру пополам. И Родославу могло бы показаться, что с ним рядом вовсе не взявшийся неизвестно откуда оборотень, а один из его приятелей, с которым вместе свалили зверя. Опасений он уже почти не испытывал, но прикусывал язык, чтобы не задавать оборотню вопросов, что могли бы ему не понравиться. Наконец, все же не совладал со своим любопытством: - Послушай: а почему ты гнался за ланью в волчьем облике, а затем человеком обернулся? Зачем тебе стрелы, если мог ее просто загрызть? И мясо сырым, я гляжу, не ешь... Оборотень насмешливо прищурил желтые глаза. - Не ем - это правда. Если б я попробовал мясо сырым, сейчас бы с тобой так запросто не разговаривал. Тем более что, - он скользнул взором по ножу в руках приморянина, - оружие людей меня все равно не возьмет! Родослав судорожно сглотнул. С таким волчиной вряд ли кто совладал бы один на один, а если он еще неуязвим... Желания задавать вопросы у него сильно поубавилось, и он поспешно запихал мясо в свой кожаный мешок. Затем вежливо обратился к оборотню: - Пусть солнце светит тебе на любой тропе! - И тебе желаю того же! - казалось, что оборотень напряженно прислушивается к чему-то, что было далеко от них с Родославом, и слышно лишь ему. - По лесу лучше не ходи один! И родичей своих предупреди. В Приморских лесах могут завестись существа поопаснее меня. Сказал так - и скрылся среди деревьев, совсем бесшумно. Родослав поглядел ему вслед. И только тут спохватился, что не спросил у оборотня, как его зовут, да и своего имени не назвал. Разошлись, как дельфины в море, не оставив следа. А теперь Родослав готов был об этом пожалеть. Казалось, что приключение оборвалось, едва начавшись... На обратном пути он вышел на берег топкого лесного болотца, поросшего осокой и белоусом. И здесь, среди липкой грязи, увидел очень странные следы. Их было три пары: каждая состояла из двух следов, как будто эти существа ходили на двух ногах, как люди и птицы. Каждый след состоял из четырех длинных и тонких пальцев и костистой пятки позади них. Ни у одного известного приморянам существа не было таких ног. Большие болотные птицы - аисты, журавли? Но у них пальцы гораздо короче, эти же, - Родослав поставил ногу рядом со "следочком", - принадлежали существам с человека ростом, не ниже! Да еще и когти на задних ногах. И, судя по следам, все трое направлялись куда-то вместе, вполне целенаправленно. Они ушли вглубь леса, в ту сторону, откуда он пришел. Словно тоже кого-то выслеживали. И Родослав догадался, кого именно. Оборотня, с которым он разговаривал и поделил добычу. Ведь тот предупредил его о неких опасных существах - не об этих ли птиценогих? Не сомневаясь более, Родослав поспешил обратно в лес. Оборотня он готов был считать другом, а птиценогие, хоть он не видел, не внушали доверия. Следовало предупредить нового знакомого; услуга за услугу. Он шел быстро, однако не успел опередить оставивших странные следы. Продираясь сквозь заросли шиповника и малины, он услышал впереди шум ожесточенной битвы и странные голоса, непохожие ни на что на свете. Возле обрыва над узкой лесной речкой сражались ни на жизнь, а на смерть три причудливых существа. Огромный волк, оскалив пасть и прижав уши, оборонялся от двоих двуногих и хвостатых существ, лишенных меха или одежды, зато в плотной, блестящей, черно-зеленой чешуе. И они дрались не по-звериному, хотя так и скалили пасти, полные острых сверкающих зубов, - нет, они орудовали секирами на длинных рукоятях, из какого-то странного, почти черного металла. Нападая с двух сторон, они старались взять оборотня в клещи, то и дело рубили его по голове, по лапам, по бокам. Из его ран текла кровь, однако и он не оставался в долгу: подскочив, резанул одного ящера зубами за плечо. Тот страшно зашипел, но тут же перехватил секиру одной рукой и снова бросился в бой. Видимо, эти существа, похожие на больших прямоходящих ящериц, были особенно выносливы, а может - слабо ощущали боль. Поодаль стоял, опираясь на задние ноги и на хвост, третий ящер, высоко держа голову, как человек. Скаля зубы, он не сводил глаз с битвы. Глаза его неистово сверкали, раздвоенный язык возбужденно двигался, секира в четырехпалых руках возбужденно подрагивала, - он выбирал только случай, чтобы вмешаться, не рискуя задеть своих. И нужный момент был выбран. Оборотень, сделав прыжок, опрокинул одного из противников, стремительно прокусил ему глотку. Тогда третий, оттолкнувшись толстым хвостом, прыгнул на спину огромному волку. Тот извернулся, стряхивая его, и они покатились по земле, терзая друг друга зубами и когтями. Волчий вой и шипение ящеров и были теми звуками, что услышал выбежавший на поляну Родослав. Он сразу метнул копье во второго, раненого ящера. Бросок был такой силы, что наконечник, войдя в спину, вышел из груди. Приморянин подошел и с усилием извлек копье, наступив ногой на твердую чешуйчатую грудь чудовища. Оно открыло глаза, и их вертикальные зрачки остановились на Родославе. И без того холодные и неподвижные, они быстро стекленели в преддверии смерти. Ничего, кроме омерзения, не ощутил сын Сварта, поглядев на разинутую беззубую пасть огромной ящерицы. Он обернулся к оборотню, но тот со своим противником покатился по обрыву к реке. Мелькали только пушистые лапы и растопыренные чешуйчатые конечности. Раздался громкий плеск, и Родослав, наклонившись вниз, увидел, как оборотень, уже в человеческом облике, вынырнул на поверхность. С него ручьями текла вода, окрашиваясь кровью из ран. - Держись! - крикнул Родослав, протянув ему руку. Вскарабкавшись на берег, оборотень отряхнулся, как собака, затем обернулся назад. - Один все же ушел! Это плохо. Теперь он сообщит своим, что ты мне помогал. И людоящеры пойдут войной против людей. Родослав судорожно сглотнул. Он уже понял, что эти существа, владеющие оружием и все же совсем не похожие на людей, очень опасны, но еще не сознавал, насколько. Молодое поколение приморян лишь по рассказам старших слышало о войнах прошлого, но никогда не поднимало оружие ни против кого, кроме зверя в лесу. - Так их много? Этих... людоящеров? И они могут сражаться с людьми? Но ведь мы их даже не знаем, я просто пришел тебе на помощь. Оборотень помолчал, глядя на реку. Весной и осенью течение в ней быстрое, а людоящеры хорошо плавают. Нечего и думать перехватить беглеца... - Это теперь неважно. В скором времени они бы все равно на вас напали. Они идут с полунощи, где для них стало слишком холодно. Приморье - их последний оплот, но они продолжают считать своей всю землю. И вы, люди, для них - как рыбья кость в горле. Оборотень произнес "вы, люди", хотя Родославу он вовсе не казался чужим. Только не после того, как они сражались против общего врага. И он поинтересовался, как бы между прочим: - А ты-то где перешел им дорогу? Оборотень пожал плечами, не желая пускаться в объяснения. - Это нам передалось от прародителей наших. И все, понимай его как угодно. Впрочем, месть, завещанная родителями, была понятна каждому. Родослав хотел еще о чем-то спросить, но не успел. Последний ящер, которого он пронзил копьем, был еще жив. Невероятно живучий, он собрал уходящие силы и, достав нож из того же черного металла, пополз, как змея, к ничего не подозревавшему приморянину. Он полз медленно, заливая сухую траву своей черной кровью. Наконец, он занес четырехпалую чешуйчатую руку для броска, но от боли невольно зашипел сквозь зубы. Оборотень стремительно обернулся и ударил ножом, расширяя первую рану, нанесенную копьем Родослава. Умирающий ящер задергался в предсмертных судорогах. Разинув широкую безгубую пасть, он что-то яростно прошипел и затих навсегда. Родослава била дрожь. Он многое повидал на охоте, но никогда не сражался с существами, что, хоть и совсем не похожи на людей, были бы так хитры и так умели ненавидеть. Он не сомневался, что в шипении людоящера звучали какие-то слова, предсмертные проклятья, хоть и не понимал их. Да и можно ли говорить яснее с раздвоенным, как у змеи, языком? Он вопросительно взглянул на оборотня. Тот понял его взгляд. Проговорил сурово, будто нехотя: - Он сказал: "Тысячи моих сородичей отомстят! Когда все мягкокожие погибнут, их кровь возвратит Великого Ящера из бездны!" - Великого Ящера? - переспросил Родослав, ничего не понимая. Оборотень тяжело вздохнул. - Это долгий разговор. Вы живете в очень древней земле, хоть здесь и не было людей раньше вас. Люди живут только на полунощи, в немеряных лесах, да и там их мало... А Великий Ящер был когда-то богом. Для его созданий остается им и сейчас. Родослав молча кивнул. Новые откровения сыпались на него со всех сторон, как желуди с ветвей дуба, и их еще нужно было осмыслить. Ясно было одно - если в Приморье пришла беда, то она касалась всех. Он снова взглянул на нового знакомого. - Мне надо спешить домой, предупредить своих! На прощание надо хотя бы представиться, ведь жизнь друг другу спасли!.. Я Родослав, сын Сварта, вождя приморян. Желтые глаза оборотня остро блеснули. - А я Коловул, сын Велеса, Хозяина Лесов. Новая ошеломляющая новость заставила Родослава пошатнуться. - Ты ты бог! И моя помощь тебе не нужна была? Он обратил внимание, что за время разговора многочисленные раны на теле оборотня и впрямь быстро заживали. Кровь перестала идти, молодая розовая кожа затягивала их, не оставляя следа. Оборотень пропустил между пальцами золотую цепочку от оберега и отозвался: - Я не бог, а только сын бога. Моей матерью была человеческая женщина, жрица из маленького лесного племени. Отец породил меня бессмертным, чтобы я исполнял его волю на земле, стражем между лесом и людьми. Поэтому у меня два облика, для двух различных миров. - И они не могли тебя убить? - переспросил Родослав, с запозданием вспомнив, что еще в их первую встречу оборотень сказал, что ему не повредит оружие. - Сам я ни состариться, ни умереть не смогу, так было обещано, - отвечал тот. - Обычным оружием тоже убить нельзя. Но у людоящеров может быть что угодно. Видел их топоры и копья из черного железа? Ими можно раздробить скалу. Они могут придумать что-то посильнее. Некоторых колдунов их племени обучал еще сам Великий Ящер во времена своего могущества. - Они что, тоже бессмертны? - спросил Родослав почему-то сдавленным шепотом. - Лишь некоторые из них. Когда Великий Ящер был еще в дружбе с богами, он подарил бессмертие некоторым своим любимцам. Большинство из них свергнуты с ним в Бездну, но некоторые остались на земле. Даже Боги не могут у них отнять бессмертия и чародейских сил. Так что я бы не хотел попасть под топор, заговоренный кем-то из ящеров-колдунов, - признался он просто. - Кроме того, просто приятно, когда кто-то спешит тебе на помощь, хочет тебя спасти. И Коловул с Родославом тепло пожали друг другу руки. - Ты прости, но по всему видно, я должен спешить домой! У нас никто не слышал о людоящерах, и не ждет опасности, - тревожно произнес приморянин. - Надеюсь как-нибудь встретиться с тобой, когда будет спокойнее.. Но оборотень перекувыркнулся, обернувшись волком, и подмигнул Родославу желтым глазом: - Давай, садись мне на спину! Возьми одного из них. И их оружие, чтобы показать приморянам. У Родослава, оказалось, еще не пропала способность удивляться. Шутка ли - сын Хозяина Лесов, полубог, предлагает ехать на нем верхом?.. - А... ты всерьез? Не испытываешь меня? - спросил недоверчиво. - Я тебя уже успел понять, когда ты показал, что чтишь Правду Лесную. Я послан на землю в том числе и следить, чтобы ее соблюдали - вы ли, люди, ящеры ли, - все, кто себя ставит много выше всего живого... А сейчас полезай! Что тянуть время? Родослав сел на спину огромному волку, слегка подогнув ноги, и взял оружие убитых людоящеров. Труп пришлось примотать ремнем, пропущенным под грудью и передними лапами Коловула. При этом тот фыркнул что-то вроде того, что приходится изображать упряжную собаку. Родослав решил, что ослышался. Где это собак запрягают в упряжку? Кого они могут увезти? Оборотень пустился бежать быстрей самого резвого коня. Лапы его ступали почти бесшумно, а ветер так и свистел в ушах Родослава, когда деревья проносились мимо, почти сливаясь в одну сплошную стену. Сердце замирало в груди от такой быстроты бега. Ему хотелось закрыть глаза и представить себя летящим на спине огромной птицы. Так он и сделал, но тут же вцепился для надежности в ремень, которым привязан был мертвый людоящер. Нет уж, сорваться наземь на всем скаку Родославу совсем не хотелось! Конечно, его мучила тревога за свой народ, над которым нависла опасность. Однако и сдерживать свое любопытство было непросто. Нагнувшись к шее волка, он прокричал, преодолевая рев встречного ветра: - А ты знаешь своего отца? Говорил с ним? Какой он - Хозяин Лесов? Коловул, не сбавляя прыти, повернул голову к своему всаднику. У обычного волка голова не повернется так. А он вот мог. - Видел. Я жил в Его лесных чертогах, учился, прежде чем уйти в Срединный Мир. Там я понял, в чем состоит мое предназначение, кто я сам и кто мои враги. Так что я могу себя назвать щедро одаренным своим отцом. Так Родослав и не понял, что означает быть сыном Хозяина Лесов. Расспрашивать же подробности было неловко. - Ну а твоя мать, она была человеческого рода? - уточнил он. - Да. Ее народ живет очень далеко отсюда, в лесах и по рекам. Они научили меня сознавать себя человеком. Но я ушел от них. Я давно нигде не живу подолгу. Мне даны быстрые лапы, чтобы обойти все лесные тропы. Теперь вот занесло в Приморье. Здесь, я чую, придется задержаться, - добавил он, пускаясь бежать еще быстрей. Родославу хотелось бы узнать, о каких землях на полунощи он говорит, какие там живут люди и звери, каковы немеряные леса, что он упоминал. Но впереди уже показалась опушка леса, а за ней лежала долина в окружении меловых скал, спускаясь к морю. Родослав узнал свой родной поселок.