FAM

Комната Чана, Ликса и Чанбина

Ритмичный стук пальцев по столу заставил блондина проснуться и с трудом разлепить глаза. Как только сознание окончательно освободилось от дремоты, в голову ударила ноющая боль, во рту пересохло и перед глазами все было слегка размытым. — Чанни-хен… — послышался хриплый баритон. На голос сперва не отреагировали, видимо лидер снова что-то создавал в наушниках перед своим ноутбуком. С трудом парню удалось поднять руку, дотянуться до своего хена и дернуть того за рукав худи. — М? Сперва старший не понял, чего от него хотят и вообще, кто потянул его за одежду. Только оглядевшись он осознал, что кое-кто пытался так привлечь его внимание. Брюнет сдвинул наушники на шею и повернулся, положив на маленькую ладошку свою с длинными узловатыми пальцами. — Да, Ликси? — мягко поинтересовался Крис. — Пить хочу… — Хорошо, подождешь немного? — шепотом спросил Чан, поглаживая мягкие ручки младшего. Блондин слабо кивнул и поморщился отчего старший не смог удержаться и очень аккуратно погладил его по голове, убирая беспорядочные пряди волос с точеного, словно кукольного, лица, покрытого мелкими шоколадными крошками веснушек. Крис встал из-за своего рабочего стола и отправился на кухню, но как только он вышел из своей комнаты, то услышал странные звуки. Пройдя чуть дальше Чан с раздражением понял, что это были за звуки и кто их издавал. Из комнаты в конце коридора чётко слышались стоны и прочие звуки, авторство которых наверняка принадлежало этой вездесущей парочке Минсонов. — Боже… — потирая переносицу недовольно прошипел старший. Когда брюнет добрался до кухни, то заметил, что кто-то сидел на диване в гостиной по соседству. Решительно настроенный старший подошел и дернул сидящего за плечо. — А вам ничего не мешает? К нему с недоумением повернулся макнэ и нажал на экран телефона, остановив мультфильм. После на лидера посмотрел и лежавший на коленях младшего Хенджин, точно так же недоумевая, почему его просмотр так нагло прервали. — Что-то случилось? — спросил Чонин, сняв один наушник. Из телефона торчала развилка на две пары наушников, так что оба парня ничего не слышали за просмотром фильма. Недовольство старшего стушевалось и он продолжил уже более ласково. — Нет… все в порядке, просто не задерживайтесь сильно и идите спать, — Бан похлопал макнэ по голове и пошел за стаканом воды. Младший кивнул и вместе с Хваном продолжил просмотр. — Дурдом… Одни мультики смотрят, а другие… Брюнет тяжело вздохнул, и, прихватив какие-то таблетки из аптечки, пошел обратно в свою комнату. — Вот, возьми, — Чан протянул стакан с водой сидящему на кровати Феликсу. — Спасибо… — И это тоже. Он протянул Ли ладонь, на которой лежал белый кругляшек таблетки. Младший покорно принял помощь и запил таблетку водой. — Не нужно было так напиваться, Ликс… — грустным голосом сказал лидер, присел на кресло и подпер голову, поставив локоть на стол. Блондин медленно допил всю воду из стакана, до последней капли, и медленно шатающимися руками отдал его в руки старшего. Тот мягко положил одну ладонь поверх ладони Феликса, чтоб выровнять движения, а второй рукой забрал стеклянную посудину. Даже после изъятия стакана у младшего он все еще не отпускал его рук, продолжая нежно поглаживать. — Спасибо. Я не хотел, просто Чанбин-хен был таким грустным и мне стало его жалко, я не хотел бросать его одного в таком состоянии и составил ему компанию, — печальным и виноватым тоном пробубнел Ёнбок и уставился на свои руки, на которых все еще покоились чужие узловатые пальцы. — Боже мой… Скажи лучше, что тебе такого рассказывал Чанбин? — Ну… он не говорил… ничего нового в принципе, только жаловался, что ему очень не хватает Сынмина. Ныл, что хочет, чтоб все было как раньше, когда они с Сынмином обжимались и донимали друг друга, что-то такое. Потом вроде плакал, что хотел бы отдать тому все вареные яйца из своего рамена… — Я понял, можешь не продолжать. — Прервал его Чан и крепко задумался, — Что между ними происходит? Почему и когда они поссорились хоть кто-то знает? — Я без понятия вообще… — устало сказал Ли и потер виски. — Ладно, ложись спать. Отдохни, чтоб полегчало. Брюнет ласково улыбнулся и отпустил руки младшего, поворачиваясь к ноутбуку, намереваясь его включить и продолжить работать, но его прервала маленькая ладошка. Мягкие пальчики аккуратно убирали его руки с мышки, а потом обхватили его запястье. Брюнета мягко потянули на за руку в сторону кровати. — Если ты не ляжешь отдохнуть, то я тоже не собираюсь этого делать, — надув кукольные губки сказал парниша и недовольно уставился на лидера. Чан удивленно вскинул брови, безнадежно улыбнулся, вздохнув, и покачал головой. — Хорошо, солнце…

Комната Сынмина, Хенджина и Ли Ноу

В полупустой комнате глухо играла музыка. Барабанные перепонки, казалось, уже болели от бита, зато не было слышно тех двоих. Казалось, что в такой обстановке заснуть невозможно, но разум продолжал тускнеть, несмотря на громкий звук. В голове смеркалось, тухла последняя мысль и вдруг стройное тело вокалиста придавило что-то теплое и тяжелое. Сынмин был еще в полудреме, пытаясь понять, что же именно придавило его всем своим весом и от чего так несло перегаром. Сонно он ощупал предмет, упавший на него из ниоткуда, и рука его приземлилась на что-то мягкое, упругое, округлое и… Это точно задница… а самое страшное, что Ким уже догадывался чья это задница. Помимо запаха алкоголя парень почувствовал знакомый и приятный аромат тела объекта своих страданий, Со Чанбина. Парниша сразу очнулся ото сна, осознав, чья туша покоится на нем и не дает вздохнуть полной грудью. — Чанбин? — недоуменно воскликнул брюнет, снимая наушник. В ответ старший пробубнел что-то прямо в грудь младшего и начал хныкать, после чего еще громче принялся выть какой-то бред. — Сынминиии~– протяжно ныл рэпер, переворачивая голову на бок так, что щекой он лежал на груди и все горячее дыхание уходило в шею Мина. — Что такое? — процедил брюнет сквозь зубы и попытался столкнуть с себя непрощенного гостя, но тщетно. — Почему ты меня избегаешь? — все еще выл старший со слезами, — почему не хочешь со мной играть и кушать? Кто ж со мной будет обниматься, а? Минни? Я не хочу, чтоб ты меня избегал!!! Я ж готов отдать тебе все яички из всех своих завтраков, ты ж их любишь — вопил низкий брюнет о своем и сильнее прижимался к телу под ним, начиная ерзать на нем. В голове Сынмина крутилось всего несколько мыслей: «какого хрена сейчас происходит?» и «как в таком состоянии держать себя в руках?». — Так, Бинни-хен, перебор. Иди проспись. Ким с силой толкает рэпера, но тот в ответ хватает своими широкими ладонями тонкие запястья и удерживает их над головой Сынмина. Правую руку прошибает боль, так как она еще не оправилась от ожога. Тогда вокалист постарался выбраться используя ноги, но ерзать было не только неудобно под этой тушей, но и опасно. На повторные попытки освободиться Чанбин отреагировал незамедлительно и зажал длинные ножки своими коленями по обе стороны, не давая пошевелиться. — Что тебе во мне не нравится, Минни! Я тебя обидел? Ну скажи! — от избытка чувств старший начал буквально тереться задницей о бедра Мина. Дыхание перехватило и Сынмин зажмурился, запрокидывая голову. — Ну объясни, щеночек! Я тебя так люблю и так скучаю — ныл Чанбин и встал на колени, упираясь руками в запястья заточенного младшего. Взгляду Кима предстала мокрая от пота вздымающаяся грудь старшего, которую так предательски красиво подчеркивала черная футболка, прилипая к крепкому телу, очерчивая широкие плечи и плотные грудные мышцы. На этом моменте вокалист уже хотел прощаться с жизнью, так красиво было это зрелище. Старший снова предательски сел своими ягодицами прямо на пах и, покачнувшись он приблизился лицом к лицу Кима, коснувшись своими губами пухлых губ вокалиста. Стройное тело прошибло током и таз чуть подался вперед, впечатываясь в седалище пьяного в стельку рэпера. Мысли на миг пропали из головы, и младший издал тихий полустон в маленькие губы-точечкой. — Тебе так приятно? — хитро протянул развеселый хен и одной рукой перехватил запястья младшего. — Стой… Чан… бин… — еле дыша шептал Ким. Старший встал на колени и второй рукой накрыл пах младшего, нащупав там заметный бугорок. Ноги вдруг стали абсолютно ватными и сопротивляться не осталось никаких сил и желания. — Тебе помочь? — сказал он и слегка сжал рукой нарастающее возбуждение. — П-подожди, перестань хе… — слова с трудом складывались, так как вся кровь плавно приливала к нижней части живота, а не к мозгу, видимо. Чанбин похоже не внимал мольбам Мина и продолжал поглаживать и сжимать член младшего через ткань пижамных штанов. В голове все перевернулось вверх дном. Нет, Сынмину не было противно или неприятно. Самое ужасное, что все было как раз наоборот, но только физически, ведь внизу живота предательски тянуло и щекотало от желания. Морально младшему было просто отвратительно признавать, что он может так думать. Ведь в таком случае он просто пользуется тем, что его хен пьян. Киму было страшно, от того, что он не мог сбежать, но пугал его отнюдь не Чанбин, а он сам и его собственные мысли. Самым ужасным было отсутствие путей отступления, так как подобная безысходность не давала другого выбора, как поддаться внутреннему желанию. Но Сынмин прекрасно понимал, что, воспользовавшись ситуацией, он навсегда испортит их с Со отношения. Мини уже было стыдно за картину, которая может быть утром, если он сейчас не остановит старшего. Остановить. Но как, черт возьми? Он же объективно куда сильнее и тяжелее. От безысходности Сынмин хотел просто исчезнуть, раствориться в воздухе навсегда забыв про свое существование. Сначала Ким издавал тихие стоны и тяжело дышал, но в какой-то момент к Чанбину вдруг пришло осознание, что он слышит, как младший всхлипывает. Он медленно переводит осоловелый взгляд на лицо вокалиста и с ужасом увидел, как по мягкой щеке пробежала влажная дорожка. Он плачет? Стройный брюнет тихо хныкал, зажмурившись и повторял: — Хен, остановись… О нет, это точно не то, что он хочет видеть. Почему он плачет? Что снова не так? Чанбин до сих пор не отдавал отчета своим действиям и просто не понимал, чем он заставил любимого донсена умолять того остановиться. Алкоголь не давал разобрать, что он сейчас творит, но старший осознавал точно одну вещь — Сынмин плачет и все это из-за него. Крепкое тело рэпера наконец тяжело поднялось и дало несчастному мальчику свободу. Шатаясь, Со попятился назад и ударился спиной в дверь. — Уходи, хен… — тихо и холодно сказал Сынмин. Чанбин не задумываясь повиновался. Дверь хлопнула и Сынмин вновь остался в комнате один, взъерошенный, разгоряченный и абсолютно разочарованный. В голове гонгом звенела мысль: «что же будет, если завтра хен вспомнит все то, что произошло сейчас?». Сынмин безнадежно вздохнул, уткнулся лицом в подушку и разрыдался. Так грустно, отвратно на душе, а еще рука так сильно болит. Все пошло наперекосяк с самого начала. Почему он вообще влюбился? Помимо алкоголя разум туманило странное чувство, что-то похожее на возбуждение, но Со не до конца понимал откуда это чувство. Медленно и неуверенно Чанбин двинулся в сторону ванной. Там он освежил голову, облегчил свое возбуждение и слегка пришёл в себя, хоть хорошая порция алкоголя еще отзывалась болью в голове и смутной координацией, которая через раз подводила старшего. Кое-как добравшись вдоль стены до своей комнаты, он плюхнулся на кровать лицом в подушку и обреченно выдохнул. Все остальные в комнате уже спали, так как свет был выключен, а телефоны стояли на зарядке и спокойно лежали на столе. К удивлению рэпера, даже лидер, вроде как, спал. Через минут десять тишины Чанбин снова обреченно вздохнул и отчаянно простонал. Что он только что делал? А главное было ли это наяву? Судя по тому, что он до сих пор чувствовал прикосновения каждым сантиметром кожи, которым касался младшего, то все это вполне реально. Чтоб окончательно убедиться, что он не спит, брюнет перевернул голову на бок и дал себе пощечину. Шлепок отдался жжением в левой щеке. Не сон. Это означает, что теперь он в полной заднице, без преувеличений. Вдруг на соседней кровати кто-то зашевелился, и из-под одеяла аккуратно выбрался Чан, плотно накрывая второго спящего и одергивая одеяло в районе пяток. — Чааан… — услышал лидер чей-то протяжный и гнусавый голос. Это мог быть лишь один человек на этой земле, пьяный и растрепанный Со Чанбин собственной персоной. Он лежал на своей кровати лицом в постель, но только наполовину, а ноги его свисали, касаясь пола. — Что? — шепотом отозвался Бан. — Чааааанн~…– продолжал выть рэпер. — Что? — уже громче ответил лидер. — Ну Чаааан! ~– протянул Со и подобрал ноги на кровать. — Да ЧТО?! — раздраженно воскликнул брюнет и резко повернулся, чтоб проверить не разбудил ли он Ликса. Австралийцы часто спали вдвоём и Чанбин это знал, так как у старшего из Оззи лайн были проблемы со сном, а Феликс отчаянно пытался заставить его спать хоть пять часов из положенных ему восьми. — Я ужасный… Подобное заявление привело старшего в ступор, и он даже включил тусклую настольную лампу, чтоб увидеть своего собеседника. — С чего такие заявления? — недоуменно спросил Чан и уставился на друга. — Я… сделал с ним что-то ужасное… — простонал обреченным голосом Со. — С кем, боюсь спросить, и что? — все ещё не понимал Бан. — С Сынмином… — И что же? — прозвучал настороженный голос лидера с противоположной кровати. А в ответ тишина. — Я…. Неважно Снова молчит. — Ладно, можешь не говорить, что именно. Из-за этого он станет бегать от тебя еще быстрее? — Вдвое… а может и в десять раз быстрее… — Чудесно… — Что мне делать Чанни-хен? — жалобно пробубнел Бин. — Я не знаю… попробуй перед ним извиниться хотя бы. Поговорите уже, а то все начинают волноваться за вас. Что с вами двумя происходит? — Я не знаю, почему Сынмин от меня убегает… а теперь… все станет еще хуже. — Чанбин… я не могу вам в этом помочь, могу только подбодрить и поддержать, если ты поговоришь с ним наконец. — Если догоню… Как только зазвонил будильник Сынмин с трудом разлепил глаза и, нажав на экран, остановил музыку. Голова болела так сильно, будто бы он вчера весь день пил, а ночью отжигал на самом громком концерте. На самом деле так часто бывает, если наплакаться перед сном. Брюнет тяжко вздохнул и сел на кровати, шаря рукой на тумбочке в поиске очков. Ночью произошло что-то ужасное… это он помнил отлично. Чтож, в таком случае план на сегодня не меняется — бежать только завидев хена или находить очень убедительные оправдания. Продержаться так хотя бы до трех дня и пойти в кафе с теми четырьмя, вон из общежития, только бы не встретить Чанбина. Где-то в глубине души таилась надежда, что он все это забыл и бегать не придется, но за завтраком вокалист понял, что мечтать не вредно. Старший часто поглядывал на него, будто контролируя и подстерегая, чтоб ненароком не упустить свою жертву. Теперь стало понятно, что бегать он будет много и быстро. Поев быстрее всех, несмотря на боль в ладони, Ким поставил посуду и улизнул в комнату для практики, оправдавшись тем, что надо позаниматься вокалом, а помогать мыть посуду он не сможет даже если захочет. В студии он проторчал битых три часа из которых занимался всего полтора. План был практически идеальным, только нужно было вернуться в общагу перед походом в кафе, а потом снова сбежать от пристального взгляда. Вокалист и сам не знал, чего он боялся, ведь виноват был не он, но краснеть и выслушивать оправдания тоже не лучший вариант. Он надеялся, что через день-два старший просто забьет или забудет… хотя такое вряд ли можно забыть. Ким пробрался в общежитие, как самый настоящий шпион проскользнул мимо гостиной в свою комнату, где с удивлением обнаружил Чонина с Хенджином. — Привет, как занятия? — приветливо спросил Нини и наклонил голову на бок. — Привет, а вы меня ждать собрались? — Да, — открывается дверь и в комнату заглядывает Минхо, опираясь на дверной косяк, — а вдруг ты решил сбежать? — ехидно посмеялся танцор. — Или кинуть нас, пойдя на очередную тренировку, — добавил Джисон, вынырнув из-под руки Ли Ноу. — С чего вы взяли?.. Хотя на самом деле я правда не хочу быть лишним… — неловко протянул Мин и улыбнулся. — Я же тебе сказал, что мы идем гулять впятером, правда? Как друзья, Сынмин-щи — сказал Хо и улыбнулся. — Вы, кстати, друзья, не давали поспать никому вчера, — недовольно заметил длинноволосый блондин и зыркнул на Ли. — Ох, как неудобно, — без тени вины сказал старший и снова обратился к Сынмину: — Давай! Кепку на голову, сумку в зубы и вперед. — Ладно… — с улыбкой выдохнул Ким. Сынмину было приятно, что Хенджин и Ли Ноу хотели помочь ему и развеять его мысли прогулкой, поэтому настроение стало немного лучше. По дороге к кафе, правда, парни все-таки зашли в магазин техники, где Хенджин и Чонин оплатили починку гаджета Хана.

В кафе

— Так, а что дальше? — заинтересованно ерзая на стуле спрашивал Джи. — Ну, я дал ей автограф и все… а что такое? — удивленно переспросил Хван. — Скучный ты, Хенджин. Мог быть хоть чуточку романтичнее, хоть поговорить с ней, спросить что-то. Что о нас стэй подумают? Надеюсь, ты не выглядел так, будто сделал это, чтоб она отвалила? — Джисон, мы не в дораме, — мягко напомнил Чонин товарищу и похлопал его по плечу, — он просто спокойно ответил, и мы ушли домой. — Сони, хватит скакать, сядь, — сказал Ли и с силой надавил на плечи младшего, — заказывайте, парни, я угощаю. — Может скинемся?.. Все разговоры проходили мимо ушей Кима. Физически он присутствовал, но разумом все еще был в том моменте, когда Чанбин пришел к нему ночью. Что тогда двигало старшим? Алкоголь или может он правда хочет чего-то большего чем дружба? Бред. Он терпеть такое не может. –…мин… Хотя сколько они были группой, до этого Чанбин никогда не проявлял повышенной похотливости, когда был пьян, да и другие не жаловались на приставания Со, может это правда что-то значит? В любом случае говорить об этом вечере Сынмину с ним не хотелось. — Сын… Он надеялся забыть об этом, как о страшном сне и продолжить свою нормальную жизнь, но сделает ли так Бин?.. — Ким Сынмин! — громко крикнул Хан в самое ухо мальчику, что тот вскрикнул и чуть не свалился со стула. — Что ты будешь? — поинтересовался Хван, слегка взволнованно глядя на друга. — А… заказ… — растерянно выдал вокалист и потряс головой, — Яблочный штрудель с чаем…черным… да, Минхо-хен, я тебе должен? В ответ на это главный танцор только помотал головой. — Что-то не так? — спросил Айен — Все нормально, просто задумался. — Чудно, Хани, тебе чизкейк и американо? — не намереваясь даже услышать ответ уверенно сказал Ли Ноу и записал это в телефон. Через минуту появился официант и Минхо озвучил их заказы. Когда же парень в фартуке ушел, то мемберы продолжили разговор. Так как рука Сынмина еще не зажила, он постоянно шипел, отламывая очередной кусочек десерта. Через какое-то время Айена это начало раздражать, и он решил сам накормить раненого хена, после этим развлечением заинтересовались все остальные. Пока они все были в кафе, на душе было немного легче, так как Мини каждый пытался потормошить и вытянуть из гнетущих мыслей, но по пути к общаге Ким снова посмурнел и шел позади. Джисон незаметно выскользнул из компании впереди и поравнялся с младшим. — Чего уныл? — Ничего, просто устал, погода такая, — нехотя ответил вокалист, не поднимая глаз. Джисон понял, что что-то тут нечисто, а после ночной беседы с Ли в постели, был уверен, что знает причину такого поведения щеночка группы. — Что-то опять произошло между тобой и Чанбином? — уверенно спросил невысокий брюнет. — Как ты узнал? Хенджин рассказал… — Минхо сказал, все в порядке. Я знаю, что Со тебе нравится. Сынмин недовольно посмотрел в спину старшего и тяжело вздохнул. — Тем более Чанбин тоже с утра сам не свой, даже не зная всего этого можно было легко догадаться, что в этом замешаны вы оба. Так что произошло? В чем дело? — Это не важно. Просто боюсь заставить его чувствовать себя неприятно своей привязанностью, вот и убегаю… — Не ты ли говорил, что всегда прямолинеен в своих чувствах? Мог хоть попробовать признаться, с чего ты вообще решил, что ему будет неприятно? — недоумевая возразил Хани и сложил руки за голову, гордо вышагивая рядом. — А ты не помнишь, как он на вас с Ли Ноу-хеном ругается постоянно, а потом уходит? — недовольно ответил Ким и уставился в пол, пиная ногами камушек. — Ну… не знаю… он довольно часто ругается с Минхо и по другим причинам… — неуверенно ответил рэпер. — Хани, прости… Не хочу об этом говорить… — Но он чувствует себя виноватым, может попробуешь его выслушать? Ты же его любишь в конце концов, дай ему шанс. –Я… подумаю… а пока буду притворяться, что меня не существует. Я просто боюсь посмотреть ему в глаза… ужасно боюсь… — Ясно, я- то думал ты смелая собака-спасатель, но похоже кролик тут ты, а не Минхо-хен, трусишка, — сощурившись прыснул Джи, ожидая услышать не менее колкий ответ от злобного донсена. — Да… я трус… — грустно констатировал факт стройный брюнет. — Воу… Не похоже это на нашего щеночка. Кто ты и куда дел уверенного и счастливого Ким Сынмина? Отвечай или мне придётся применить силу! — задорно протараторил Хан и напал с щекоткой на несчастного парнишу. Сынмин сдерживался до последнего, но сопротивляться сил не было, поэтому в итоге расхохотался. — У тебя все получится, Сынмин-а! Если нужна помощь — только скажи, мы все готовы тебе подсобить~– Хан даже подпрыгнул от радости и обнял Кима всеми конечностями сразу, повиснув на нем. — Да хорошо-хорошо! — все еще хихикая ответил Мин, придерживая друга под ноги и неся как рюкзачок на спине. Минхо оглянулся назад и тепло улыбнулся, посмотрев на Хвана, тот тоже мягко улыбался, наблюдая за тем, как дурачатся младшие. — Я же говорил, что Хан — лучшее лекарство от грусти, — сказал блондин и потянулся, выпрямляя затекшую длинную спину. — Надеюсь они с Чанбином скоро разберутся между собой… — тихо сказал Айен, поглядывая на старших. — Надеюсь — на выдохе добавил Минхо.