FAM

Утро нового дня начиналось с тренировки и все бы ничего, но кто-то оказался слишком уж настойчив. Как обычно самым первым проснулся Ким, разбудил своих соседей по комнате и пошел в ванную, чтоб привести себя в порядок. Он увидел, как самые ранние пташки тоже начинают собираться на утреннюю тренировку. Вскоре свежий, переодетый и готовый к физическим нагрузкам вокалист, с перебинтованной рукой, без тени сомнения вышел из своей комнаты, будучи абсолютно уверенным, что утро начнется замечательно. Ладно. Чуть менее паршиво, чем обычно. По крайней мере в такую рань он не столкнется с Чанбином, ведь хен никогда в жизни не проснется в это время. Выйдя в гостиную, брюнет наблюдает слишком знакомую широкую спину. Не может быть. Парни встречаются взглядами и еще минуту стоят молча. Оба не решаются что-либо сказать, один, чтоб не вспугнуть, а второй просто не знает, куда себя деть от ужаса. Минута, другая, третья и Чанбин обрывает тишину. — Сынмин-а… — только успевает произнести рэпер, как младший срывается с места и сломя голову бросается наутек. — Эй! — прокричал Со и рванул следом за донсеном.

Тренировочный зал

— Внимание, парни! Сегодня наша самостоятельная репетиция окончится раньше, так что заниматься мы будем интенсивно, — утвердил Чан и скрестил руки на груди. — А мы спешим куда-то? — спросил Хан. — Ну… нет… просто. В общем… я имею в виду, всем же будет лучше, если мы закончим раньше? Можно будет своими делами позаниматься, — как-то нервно сглотнув сказал лидер и криво улыбнулся. — У тебя какие-то планы на этот день? — хитро промурлыкал Минхо и прилип к плечу старшего товарища. Крис проигнорировал поведение главного танцора и мастерски увильнул от ответа. — Чанбин, как ты себя чувс… Кстати, где он опять? Оглядывая зал в поисках пропажи, парень не насчитал еще одного человека. Мемберы снова приняли решение начать разминку без опоздавших, но вдруг застыли. Пол немного трясся и чуткий слух Хвана уловил какой-то шум, поэтому он поднял руку вверх и показал всем быть тише. — Это землетрясение? — выдвинул свою тупую идею Джисон, за что отхватил затрещину у высокого блондина, который просил сохранять тишину. Это был глухой грохот, а точнее… топот? Кто-то быстро приближался к залу, буквально бежал. Внезапно тяжелая дверь открывается, громко ударившись о стену, и в помещение вваливаются двое. — Хен! Мы опоздали! — задыхаясь проговорил Сынмин, рыкнув прежде что-то вроде «пусти, мне больно» через плечо, и вырвал больную руку из ладони первого пропавшего. Старший так сильно не хотел отпускать Мина, что сдавил его руку почти до посинения. — Нам очень жаль, Чан… — тяжело прохрипел рэпер, поглядывая на младшего. Выглядел Со не очень радужно, как и Сынмин, в принципе. Оба парня были мокрые, красные и запыхавшиеся. Похоже они опоздали не по вине своей непунктуальности, а пот, что скатывался по их налитым кровью лицам не от пробежки, а скорее от погони, довольно длительной очевидно. — Что за вид? — обескураженно проговорил лидер. За спиной старшего послышался сдавленный смех Хана. Феликс смотрел на ввалившихся глазами по пять копеек и, подобно золотой рыбке хватал ртом воздух в немом удивлении. Ли Ноу, Хенджин и Айен просто стояли в стороне и могли только в недоумении моргать, глядя на этот детский сад. На вопрос самого старшего из них опоздавшие не могли ответить, так как никто из них не знал, как объяснить то, что они встали самыми первыми и при этом опоздали на тренировку, потому что Сынмин пытался буквально убежать от разговора с хеном. — Ладно… проехали, — обреченно сказал австралиец и приложил руку ко лбу, — отдышитесь, пока все разомнутся… — Когда он говорил, что будет его избегать я и не думал, что он имел в виду все настолько буквально, — прошептал Джисон Феликсу на ухо. — Так… он… ну, то, что ты вчера сказал… правда в него влюблен? — неуверенно спросил Ликс, нагибаясь к полу руками. — Да… — подтвердил стоявший сзади Хенджин, повторяя те же движения, что показывал сегодняшний тренер-Минхо. На протяжении всей тренировки Чанбин не спускал глаз с Сынмина, буквально сверля взглядом его спину до зияющих дыр. Сравниться с пристальностью взгляда Со норовил и Ян. Глаза макне ярко загорелись, как только в центр зала вышел Хенджин, и начал объяснять движения для нового перформанса. Плавные движения руками, словно кости и суставы не имеют никакого значения для него, невероятно пластичные движения спины, резкие и фиксированные удары и пульсация всем телом. Медленные и особенно манящие движения бедрами вызывали у Чонина особый мандраж. Хотелось провести пальцами, едва касаясь прекрасных изгибов тела, ощутить, как сильно может выгибаться эта спина. Собранные в хвост светлые волосы растрепались и некоторые пряди упали на лицо, которое уже успело покрыться испариной. После Нини еще раз перевел свой взгляд на не менее идеальное лицо и начал внимательно его рассматривать. Слегка приоткрытые губы, словно вырезанные в мраморе глаза с монолитным веком, и в довершение ко всему этому маленькая родинка под левым глазом, как будто нарочно поставлена чернилом на белой коже. На висках, руках, на шее и даже внизу живота, у тазовых косточек, как увидел младший, когда футболка хена задиралась, вены налились кровью. Хотелось ощупать эти места и мягко проводить по ним руками, а может и коснуться их губами. Айен даже рот приоткрыл, пока откровенно пялился на возлюбленного. Хван был просто невыносимо красивым и привлекательным во время танца. Черные бусинки глаз медленно проследили, как капелька пота скатилась от виска, по шее, которую опутали паутиной припухшие вены, и прямо под футболку. Старший что-то объяснял и снова показывал эти соблазнительные движения бедрами вперед-назад, потом всем телом сделал волну, отчего у голубоволосого по коже побежали мурашки. Так хотелось держать это тело своими руками. Длинные ноги хена тоже не остались без внимания. Странно, но почему-то Нини уже представил, как он мог бы целовать эти красивые ножки, положив их себе на плечи… — Чонин… — доносился откуда-то голос лидера. Младший так глубоко ушел в свои фантазии, пока внимательно смотрел за каждым движением Хвана, что потерял связь с реальным миром. — Чонин-а~ — уже громче окликнул его тот же голос. — Йен-а… ты все понял? — нежным голосом поинтересовался блондин и щелкнул пару раз перед лицом младшего. Ян наконец-то вышел из транса и шлепнул себя по щеке. — Соберись, соберись, соберись, — пробубнел он себе под нос, а потом ответил хенам: — Да? Хенджин немного покраснел от смущения и еле держался, чтоб не засмеятся, потому что лицо Чонина только что было абсолютно лишённым всяких мыслей, он буквально залипал на тело Хвана. Он выглядел так, словно побывал в раю, что не могло не льстить танцору, но и вгоняло его в краску. — Боже, Нини… — улыбаясь сказал Джин и начал смеяться, закрывая руками раскрасневшееся лицо. От такого искреннего смеха любимого у Чонина сердце пропустило удар, и он тоже густо залился краской по самые уши. Зрелище было то еще, оба парня до конца тренировки смущались и не могли прекратить, так как всем нужно было их подкалывать через раз и снова заставлять краснеть. Больше всех, естественно, шутил Хан, предлагая даже всем выйти из зала и оставить этих двоих вместе, только телефоны у них желательно забрать. Младший рэпер подмигнул парочке, намекая про прошлый раз и те снова почувствовали, как пылают их лица. Когда тренировка окончилась первым из тренировочной комнаты выскочил Сынмин, опережая даже Чана и Феликса. Эти двое собирались уйти пораньше, чтоб успеть на сеанс фильма, который Енбок хотел посмотреть в кино с оригинальной английской озвучкой. Чанбин даже моргнуть не успел, как снова цель улизнула прямо у него из-под носа. Все эти дни Бин пытался поговорить с Сынмином, но тот успешно избегал разговора. Всеми известными способами младший уходил от важной беседы, то у него находились дела в комнате для практики вокала, то его позвали хены, то он просто без объяснений, только завидев старшего, бросался бежать. Когда наконец-то он находил Кима и был уже близок к разговору, стоило ему на секунду отвернуться, как след вокалиста уже простыл. И так продолжалось несколько дней подряд, Чанбин уже подумывал сдаться, когда в очередной раз погнался за стройным донсеном и упустил его. Рэпер стоял, упираясь в колени руками и тяжело дышал. — Как тебе ежедневные пробежки? — прозвучал знакомый высокий, хитрый голос, — смотрю ты даже похудел немного. — Иди в задницу, Ли Ноу-хен! — отдышавшись прорычал Чанбин. — Да ладно тебе, можно было и повежливее. А вообще я серьезно. Сколько еще будет продолжаться этот цирк? — поинтересовался танцор, скрестив руки на груди и по-деловому оперевшись о стену рядом с рэпером. — Самому интересно… — прошептал Со и грустно вздохнул. Стройный вокалист так быстро убегал, что вообще не смотрел по сторонам и не заметил, как всем телом врезался в кого-то и вместе с несчастным рухнул на пол. У этого кого-то был примерно такой же рост, поэтому Сынмин смел предположить, что это Хван. Сил подняться первым не было. Сердце стучало так сильно, что даже болело. Каждый удар, как удар литавр, звучал в ушах и оглушал, больная рука тоже пульсировала. Капелька пота скатилась по лицу Кима и он с трудом приподнялся, чтоб увидеть жертву падения. — Уже второй раз… за эту неделю… — медленно проговаривая каждое слово сказал блондин и столкнул с себя Мини. — Прости… — сев йогой и потирая больную руку, виновато сказал младший. — Какое «прости»? Вчера ты врезался в Чана, ты бы слышал, как громко он потом ругался с Чанбином. Ты же его подставляешь… — осуждающе сказал танцор и поднялся на ноги. — Я знаю… Я пытаюсь… просто боюсь ему в глаза смотреть. — Сынмин! Вы всю группу на уши поставили, своими попытками «не разрушить отношения в коллективе» — прикрикнул блондин, — Хватит! Реши эту проблему уже… Блондин подал другу руку, а второй придержал под локоть, чтоб тот встал. Хван потер переносицу и раздраженно хмыкнул, а потом дал младшему легкий щелбан в лоб. Вокалист ойкнул и положил руку на место ушиба. — Пожалуйста, Сынмин-а… — уже более нежно попросил старший и посмотрел в глаза друга, выискивая там хотя бы долю уверенности. — Я попробую… — тяжело сказал брюнет и отвернул голову в сторону, чтоб не видеть этих выжидающих глаз. На это Хенджин лишь устало вздохнул и прикрыл глаза. — Иди в душ и шуруй в комнату. Потом я помогу тебе заполнить дневник, чтоб Минхо не ворчал. Хван погладил стройную спину и похлопал младшего по плечу. Хенджин уже достал милый ежедневник с собачкой и, не спросив разрешения, решил его пролистать. На последних страницах был то чужой почерк, то очень корявый. «Так он все писал, забив на боль, вот педант» — подумал танцор и прочел последнюю запись про кафе, тут у старшего внезапно появилась идея. — Хенджин-хен… можешь не читать все, пожалуйста, это личное, я прошу тебя помочь только со списком дел, остальное я как-нибудь сам отмечу — возмущенно и в то же время смущенно сказал вокалист, уперевшись руками в бока. — Ладно, прости, — ответил Хван, захлопнул дневник и поднял руки в верх в знак повиновения. Блондин проследил за Кимом, который, взяв свои вещички, ушел в ванную, а потом с силой и чувством постучал в стенку. Соседней комнатой была комната макнэ и Джи. Так как беспардонно стучал в стенку лишь ленивый Хван, то соседи сразу разобрались, кого и кто зовет. Минут через пять дверь открылась и за ней показалась синяя шевелюра младшенького. — Что-то случилось, Хенджин-щи? — слегка сонным голосом сказал Айен. — Садись, быстро! — Блондин похлопал по кровати рядом с собой. — Да что такое? У тебя какая-то идея? — поинтересовался макнэ, присаживаясь на указанное место. — Я придумал, как заставить Сынмина и Чанбина поговорить! Да так, чтоб Сынмо не сбежал! Довольный собой, танцор скрестил руки на груди с победоносным выражением лица. — Ого… и как? Долго думал? — слегка едко спросил младший. — Чонин-а! Этот план, вообще-то, и нам может помочь в одном деле. Недовольно сощурившись Джин дал Яну подзатыльник. — Да ладно тебе! Я слушаю… — Помнишь, что завтра из общаги вечером уйдут все, кроме нас с Мином? — заговорщецки прошептал он и уставился на младшего. — Ну? — не понимая намека ответил Чонин. — А Чанбин собирался отправиться в студию позже всех, потому что он хотел сходить на тренировку. Потом он меня пригласит пообедать, как обычно, ведь ты не согласишься, а Сынмина он не догонит. — Допустим, и? — все еще не понимая хмурился Айен. — Да блин… смотри. Ты зовешь Сынмина в кафе, — танцор сделал пальчиками имитацию ходьбы. — Так в это время там слишком много людей. — Так и нужно! Так как я буду с Бини, то позову его в это же кафе. Позвоню тебе, ты выйдешь, а я отправлю туда Чанбина. Сынмин не сможет убежать, а Чанбин его не отпустит! При людях они точно не устроят этого цирка, да и не смогут если даже захотят, так как людей будет навалом, не протолкнуться и не сбежать. Как тебе? — сияя проговорил Хван и ухватился за руку любимого. — Хорошо… Я понял. Мне нужно будет позвать Сынмина-хена с собой и посидеть с ним немного, да? — Да, и желательно скажи, что заплатишь за него, чтоб не убежал и быстро согласился. Ну и заплати конечно. — Заплатить? Но он же меня обберет до последней копейки, ему ж это нравится делать… — Не так это и много, Йен-а, не выделывайся. Это ради группы, помни! — Хван толкнул парня в плечо и выжидающе на него посмотрел, — ну как? — Ладно. Завтра примерно в пять вечера, да? — Ну, думаю, примерно да, — задумчиво протянул старший. — Договорились. А как нам-то это на руку сыграет? — спросил макнэ, потирая подбородок. — А… Ну… я хотел тебе предложить… ну… никого не будет в общаге… и… я думал… — Подожди, ты серьезно, хен? Глаза Яна загорелись, и он приоткрыл от удивления рот. — Ну… да… просто шуметь, как Джи и Хо не очень хочется… неловко как-то. Можно и снять комнату в другом месте, но раз такая удача то почему не… — Без вопросов, все сделаю! — перебив старшего выпалил Айен. — Мог хотя бы сделать вид, что ты смущен! — недовольно сказал Хван и надул губы. — Я просто… просто очень счастлив, что ты сказал это, я боялся тебе предложить… — Ладно, все иди, а то Сынмин вернется. Я ему помогу записать план на завтра, а ты не забудь его пригласить пообедать с тобой, окей? — Окей! — младший вскочил и быстро, но настойчиво поцеловал блондина в надутые губки, после чего вылетел из комнаты, оставив полыхающего Хвана одного. Возвращаясь из ванной комнаты, протирая влажные волосы полотенцем, брюнет столкнулся с Айеном в дверях своей комнаты. Тот немного замялся, но поздоровался с Кимом неловким кивком. Вокалист зашел в комнату и вопросительно взглянул на подозрительно смущенного блондина. — Чего он приходил? — хитро улыбнувшись спросил младший. — А… эм… не важно …просто… так, — запинаясь сказал блондин и прокашлялся. — А почему тогда у тебя такие уши красные? Младший ущипнул танцора за бок, а потом потянул за горячее алеющее ухо, за что получил шлепок по самой близкой к Хвану части тела — по заднице. Младший громко рассмеялся и упал на старшего, сцепившись с ним в шуточной борьбе. Брюнет обхватил танцора ногами за его длинные ноги, блокируя движения и обнял руками, прижав руки блондина к нему же. В конечном итоге Хенджин оказался в полном плену Кима. В этот момент в комнату заходит самый старший ее житель и, увидев происходящее, прокомментировал это. — Советую вам закругляться со своими играми и ложиться по кроваткам, так как наш недовольный волчок может прийти и покусать вас. Он почему-то не в духе, может вы даже знаете почему? Блондин осуждающе посмотрел на друга, а тот виновато опустил взгляд и освободил старшего. — Мы с Чанбином сцепились на кухне, вернее он ухватил меня за руку, а я пытался выдернуть ее и уйти на тренировку. Я задел стоящего сзади хена и… он разлил горячий чай на свой единственный белый свитер, который ему подарил Ликс… Поэтому они, видимо, опоздали на сеанс… — Ты хоть извинился? — недовольно спросил Ли. — Нет… просто убежал, как только Чанбин-хен отпустил мою руку. — Мин… ты конечно… — с трудом подбирал слова Хван и потирал виски. — В любом случае ложитесь спать, третий час, — отрезал Минхо и без вопросов потушил свет. Младший проснулся поздно, так как с утра у него совсем не было дел. Когда Сынмин привел себя в порядок и пришел на кухню, то не застал никого в общаге. К сожалению, поздний завтрак не удался, так как в холодильнике было хоть шаром покати. Раздосадовано вздыхая Сынмин отправил сообщение в общую беседу ребят: «Парни, в холодильнике мышь повесилась, я пойду в магазин, вернете часть денег, я разделю». Он потушил телефон и собрался идти в кафе, но тут, словно из-под земли перед ним возник макнэ. — Куда-то идешь, Сынмин-хен? — заинтересованно сощурился Ян. — Завтрак… уже обедать, а что? — Я как раз тоже собирался, пойдем вместе в кафе через остановку? Я плачу. — С чего такая щедрость? — скептически спросил брюнет, глядя на Айена. — Ну… просто последний рамен я заточил вместе с Джинни-хеном, поэтому я немного виноват, — убедительно соврал голубоволосый. Макнэ виновато смотрел на ногу, которой норовил протереть в полу дырку. Колкий Сынмин расслабился и был вполне доволен сложившейся ситуацией, так как он обожал шутить над единственным мембером, который называл его хеном. — Ладно, пойдем, Йен-а, будешь кормить хена за свой счет — довольно протянул Ким и в наглую приобнял любимого младшенького за шею, обрушиваясь на него всем весом и мешая тому обуваться. — Хенджин, обьясни, куда мы так спешим? — тяжело дыша взмолился рэпер. — Потом объясню, там сейчас людей много, надо столик успеть занять, — отмахнулся блондин, стремительно шагая впереди. — Хенджин-щи, — подвывал Со позади. — Не тормози, хен! Хван все так же не сбавлял темп, не обращая внимания на мольбы старшего. — Хенджин! В ответ снова тишина, младший стремительно отдалялся, не желая даже подождать. — Да смилуйся ты! Один твой шаг — мои два! — крикнул брюнет и встал, уперевшись в бедра руками. Танцор обернулся к Бинни и разочарованно глянул на него, недовольно скривив губы в виде квадратной скобки и прикрыв глаза. Джин качая головой обошел старшего и начал толкать того в спину, придавая ему ускорения. — Поторопись, пожалуйста, это очень важно, мы уже и так опаздываем. — О чем ты? — удивленно воскликнул невысокий парень. — Потом еще скажешь мне спасибо! Иди в кафе, быстро! Там тебя кое-кто ждет. Не упусти свой шанс, Чанбин-а! Блондин толкнул старшего в спину в сторону кафе и достал телефон, быстро кого-то набрав. Макнэ недовольно диктовал список официантке, попутно пересчитывая стоимость заказанного, пока Ким довольно улыбался. Сынмин был как раз из тех в группе, кто любил хорошо поесть. Хотя по нему это сказать трудно, но обычно именно он, ну и Чанбин, доедали за другими мемберами остатки порций. Вскоре девушка удалилась и Чонин недовольно скривил губы буквой «М» и глянул на хена. Тот выглядел, словно довольный пес, которому дали любимую игрушку и даже угостили косточкой. — Доволен? — гримасничая спросил Нини. — Вполне! — сияя сказал вокалист и уставился в телефон, старательно используя левую руку, чтобы записать что-то в заметки и не шипеть от покалывания в забинтованной руке. Вдруг телефон Яна зазвонил. — Я выйду поговорить? — А что такое, тебе мама звонит что-ли? — ехидно спросил Ким. — М-можно и так сказать! — недовольно бросил младший. Айен выскочил из кафе отвечая на звонок. Минута, другая, третья, пятая, а Нини так и не возвращался. Сынмин уже думал ему позвонить, но тут на телефон пришло сообщение о денежном переводе с приметкой «чтоб не думал, что я тебя кинул». Что бы это значило? Вокалист немного настороженно осмотрелся, но дождался своего заказа и принялся за трапезу. Парень медленно поедал рис, попеременно страдая от боли в руке, и вдруг напротив кто-то присел. Брюнет подумал, что это вернулся макнэ, поэтому захотел подколоть Чонина. — Ну и что тебе твоя мама сказала, малыш Нини, сказал ей что тебе мальчики нравятся? — Сомневаюсь, что он тебе сказал бы за это спасибо, — ответил хрипловатый голос. Услышав до ужаса знакомый и так предательски приятный голос, парниша подавился рисом и очень медленно поднял глаза. Хотелось верить, что все это ему снится, но увы Чанбин был вполне реальным. Младший долго смотрел на старшего круглыми глазами и мерно пережевывал рис. В какой-то момент что-то внутри переломилось и Сынмину очень захотелось убежать, он резко встал, но тотчас же был остановлен рэпером. Широкая ладонь аккуратно взяла его за предплечье, а потом брюнет тихо и спокойно обратился к донсену. — Ты же не собираешься вырываться и кричать, я прав? Я просто хочу с тобой поговорить. Прошу, сядь и выслушай меня, — на удивление голос Со не звучал так агрессивно, как он звучал всегда, скорее даже нежно и виновато. Вокалист послушно сел и уставился на оставшийся в тарелке рис. — Сынмин, мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя ужасно… Тогда ночью. Слова давались с трудом и нехотя складывались в короткие предложения. — Тебе, наверняка, было противно и неприятно. Прости. Такие слова слегка удивили Мина, но, с другой стороны, он прекрасно знал, что Со Чанбин хоть и бывает вспыльчив и груб, но при этом он самый добрый и нежный человек в мире. По крайней мере таким его хорошо знал сам Ким. Теперь Сынмин задумался, а зачем он бегал все это время? Боялся, что хен попросит все забыть? Вряд ли, он не такой бессовестный. Что бы не случилось он всегда извинится перед всеми, кто хоть немного был вовлечен в ссору, даже перед теми, кто это просто созерцал. Бессмысленно было бояться, но младшему было тяжело смотреть в глаза человеку, которого он любит и объективно хочет. Еще больнее смотреть ему в глаза понимая, что твои чувства никогда не будут взаимными, ведь Чанбин терпеть не мог эти гейские заигрывания. Каждый раз Мин с виной вспоминал, что ему даже как-то приглянулась идея воспользоваться состоянием хена и попробовать ощутить его тело своим. — Я думаю… это тяжело забыть… хен… — робко и медленно проговаривал каждое слово вокалист. — Я понимаю… может… нам стоит… начать заново? — неуверенно сказал Со — В каком смысле? — поднял взгляд Ким, уставившись своими щенячьими глазами на рэпера, но вскоре снова отвел их в сторону. — Я… хочу с тобой общаться как раньше. Я действительно скучаю по этому времени, Сынмин. Может… заключим один договор? В ответ лишь тишина. Донсен не отвечал долго. Обоим на слух давил гул разговоров других людей, музыка и звуки столовых приборов. — Сынмин… посмотри на меня. Прошу. Вокалист тяжело перевел взгляд с трудом задерживая его на лице старшего. — Может договоримся? Если тебе действительно так неприятно, то мы… попробуем восстановить это доверие? Попробуем говорить чаще… и если вдруг то, что я буду делать, вызовет у тебя дискомфорт… ты просто скажешь, что тебе некомфортно. Я сразу перестану… или даже уйду, если нужно, — Чанбин звучал потеряно и сам уже иногда прерывал зрительный контакт. Почему-то старшему тоже было невыносимо приятно и ещё почему-то больно смотреть в глаза вокалиста. Но даже так он не смог не отметить особенность взгляда Кима. Глаза Мини слегка косили к переносице, совсем немного, но это делало его взгляд очень пронзительным и безумно милым. От волнения его карие глаза бегали, а губы мелко подрагивали. Почему-то это показалось Бинни привлекательным и… манящим? В такие моменты он убеждал себя в том, что так это воспринимает, потому что соскучился по этому умному и колкому мальчику, который больше всех любит шутить над ним. Старший отводил взгляд, чтоб прогнать глупые мысли. — Хорошо …– подумав произнес Ким и легко улыбнулся, — давай попробуем, я думаю, что у нас выйдет преодолеть это … недопонимание. — Слава богам… — выдохнул наконец-то Со и прикрыл глаза, — правда… я соскучился… –…Я думаю… я тоже… прости… — Нет, все в порядке… теперь — почесывая затылок посмеялся старший, — Может я помогу тебе вечером с твоим списком, а то Минхо много жаловался, что ты был недоволен его почерком. У меня он вроде ровный. — Эм… ну… хорошо, я тебя позову, ладно? — ухмыльнувшись лишь одним уголком губ сказал младший и почему-то ему захотелось смеяться. Все было так просто… вовсе не страшно и гораздо незначительнее, чем думал он сам. Похоже так же думал и Со, ведь он тоже начал посмеиваться. Им двоим скорее было слишком комфортно вдвоем, чем наоборот. Может именно поэтому они так сильно испугались, когда их отношения стали еще ближе. Может именно секреты друг друга они так боялись узнать и испортить то, что уже есть между ними. Чем сильнее они сближались, тем сильнее боялись потерять доверие друг друга, но именно Сынмин боялся разочаровать Со тем, что он, парень, влюбился в него. Чанбин же просто не хотел ранить младшего своим вспыльчивым нравом, а еще не мог до конца понять, что же он испытывает по отношению к Киму, а главное почему испытывает это что-то сильнее всего именно к нему. Оба парня в какой-то момент рассмеялись и уже в спокойной и куда менее напряженной обстановке разделили обед между собой. Да, неловкость все еще не покинула воздух вокруг, но понемногу разговор налаживался, несмотря на недавние страх и обиды.