Лань Цижень

- Ваньинь, - негромко окликнули Цзян Чэна. Он тут же обернулся и уважительно поклонился главе клана. - Пустое, - взмах рукой. - У тебя есть время? - Этот ученик сейчас свободен. - Не откажешься выпить со мной чаю? Цзян Чэн удивлённо округлил глаза, но тут же спохватился и поклонился. - Да, учитель. Лань Цижень самостоятельно разлил им чай и, обхватив чашку ладонью, сделал долгий изящный глоток. - Как продвигается твоё обучение? - ... - Ваньинь? - Не так успешно, как мне бы хотелось. - Пустое. Ты пытаешься бежать вперёд собственных ног, - на несдержанное цыканье мягкая, едва заметная ухмылка. - Тебя всё устраивает? Цзян Чэн отставил собственную чашку и нахмурился. - О чём вы, учитель? Лань Цижень нахмурился тоже и что-то недовольно буркнул под нос. Цзян Чэну даже померещилось, что это было ругательство. - Ваньинь, ты здесь сам остался, понимаешь? Тебя никто не держит насильно. - Я понимаю, - но, видимо, он ответил как-то не так, потому что мужчина ещё больше нахмурился. - Я составил вам с Сичэнем почти одинаковый график за учётом некоторых индивидуальных особенностей, но если тебе что-то не нравится, ты должен сказать. - Меня всё устраивает. Теперь выдох был действительно наполнен раздражением. - Посмотри-ка на меня, - светло-карие глаза рассматривали юношу внимательно и цепко. - Ты должен делать то, что ты хочешь, тебе ясно? Да, я хочу обучить тебя тому, что пригодится в жизни, что поможет тебе в будущем. Но никто не заставит тебя заниматься тем, что ты не хочешь или не можешь. Уясни, что никто не должен и не имеет никаких прав заставлять тебе делать то, что ты не хочешь. Ты понял меня, Ваньинь? Забудь о долге, забудь обо всём. Подумай о себе. О своих желаниях. А потом под них подстраивай всё остальное. - Вы так говорите, однако сами не следуете своим словам, - почти шипение, злое и раненое. - Разве? - глаза потеплели. - Возможно и раньше - да, но сейчас я на своём месте. Я воспитываю прекрасных детей, у меня талантливые ученики. Да, старейшины треплют нервы, но это не самое страшное, что может случиться. И мы сейчас говорим о тебе, Ваньинь. Если бы не было обязанностей перед кланом, что бы ты хотел? - ...Больше тренировок? - Хм? - мужчина потёр подбородок. - Правда? Это всё? - ...Я не знаю. - Подумай. У тебя есть год, а потом и вся жизнь на это, - на скептичное хмыканье юноши Лань Цижень ухмыльнулся в чашку, совсем не похожий на того закостенелого в тысячах правил старика, которого они встретили по прибытии. - Ты всегда можешь сбежать в Облачные Глубины, и никто тебя отсюда не достанет. Цижень почувствовал, как внутри всё сжалось, когда на него вскинули неверящий взгляд. Правда, ребёнок тут же опустил голову, пряча глаза и выражение лица, но на языке всё равно зачесалось желание высказать всё некоторым взрослым, которые считают, что вправе ломать детей. И это родного-то ребёнка. Что скрывается в душе приёмного? Лани не любят прикосновений и сами не касаются чужих, но этого мальчика отчаянно хотелось обнять и спрятать, чтобы больше никто до него не добрался и не изувечил его душу ещё больше, чем есть сейчас. Но ему не верят и не доверяют, а, значит, не подпустят ближе. - Пойдём. Я тебе покажу кое-что. Они почти одновременно поднялись на ноги и в тишине покинули уютный домик. Наследник Цзян смотрел себе под ноги, но то и дело спотыкался, явно заблудившись в собственной голове. Они свернули к площадке для тренировок, откуда раздавался звон металла и радостный смех. Ваньинь очнулся от дум и с затаённой завистью посмотрел на шисюна, который бился наравне со Вторым Нефритом. Да, с помощью ужимок и невероятного количества обманных манёвров, но всё же. Лань Ванцзи, заметив подошедших, в одно мгновение схватил Вэй Ина за запястье, останавливая меч. - Дядя. Наследник Цзян. Цзян Чэн поклонился в ответ. - Ванцзи, молодой господин Вэй... - Фу, как формально! - ... не уступите? Цижень еле сдержал усмешку, когда его племянник удивлённо замер на мгновение. Вэй Усянь же, кажется, ни на что не обращал внимания кроме того, что его держат за руку и не отпускают. - Конечно, дядя. - Идёмте, Ваньинь, - юноша кивнул и как на привязи поплёлся следом. Пока глава клана не остановился, разворачиваясь к нему лицом. - Доставайте меч, молодой господин Цзян. Как же тяжело держать лицо, когда сразу у трёх человек изумлённо распахивается рот. Но стоит отдать мальчику должное, ни слова поперёк не сказал, твёрдо сжимая рукоять меча. Цижень не будет ему поддаваться, разве что сделает скидку на отсутствие практического опыта. С этой мыслью он первый ринулся в атаку. - Вау, Цзян Чэн, что это было?! - ... - Ты заставил этого монстра запыхаться! Да чтоб меня гули драли, я б ещё на половине времени сдох от такого темпа! - Тренироваться больше надо, - и хотя Цзян Чэн ответил так, сам ещё не до конца понимал, каким образом смог продержаться так долго против столь сильного и опытного заклинателя. Они не использовали талисманы, только мастерство меча, но даже так, он чувствовал себя мокрой, насквозь выжатой мышью. Волосы растрепались, спутались, пучок и вовсе распался где-то в середине боя, а руки и ноги дрожали так, что он сомневался в способности доползти до своих комнат без посторонней помощи. И почему Вэй Усянь смотрит на него такими глазами? - Шиди, ты потрясающий! - Не неси глупости. - Да я готов вызвать тебя на дуэль, паршивец! Ты что, всё это время поддавался мне?! Цзян Чэн изумлённо вытаращился на шисюна. Он? Поддавался?! Да он с роду никогда не мог угнаться за этим чёртовым гением! Хоть до кровавых соплей тренируйся, а всё равно всегда будешь вторым. Он не злился, не на Вэй Усяня, только на себя, за то что никогда не мог быть равным ему. Но сейчас... Он знает такой взгляд по себе самому, когда безумно гордишься чужим успехом. Да, Вэй Ин сильнее, но это не значит, что он не прикладывает никаких усилий, скорее отчаянно старается создать такую видимость, чтобы не злить ещё больше мадам Юй. - Просто так получилось. - Глупости, - это что, раздражение в голосе Лань Ванцзи? - Такой успех достигается бесконечным упорством. Вам стоит принять это как данность, Цзян Ваньинь. Цзян Чэн обернулся, чтобы заглянуть в чужие глаза и увидеть в них насмешку, но там было только... признание? - Дядя, мне нужно больше тренироваться. - Ванцзи, - почти застонал Лань Цижень. - Мгм. Вэй Ин, тебе тоже. Цзян Чэн ожидал, что сейчас шисюн начнёт стонать и канючить, но тот разве что не подпрыгивал в нетерпении. - Да, да! Тренировки с Лань Чжанем! - Мгм. У тебя не достаточно натренированы руки, так что будешь выполнять стойки. На полный муки стон шисюна Цзян Чэн спрятал усмешку. Его рукава аккуратно коснулись и кивнули на выход. - Ваньинь? - Мм. - Я хотел бы тебе кое-что отдать, - на подозрительный взгляд. - Зачем вы вызвали меня на бой, да ещё и чтоб видели? - Упорство достойно восхищения. Твоё упорство достойно восхищения. И неужели ты не видел, как твой брат смотрел на тебя? - Он мне не брат. Мягкая улыбка. - Ну конечно. Из рукава мужчина достал бумажный свёрток и протянул Цзян Чэну. - Возьми. Под пальцами было что-то жёсткое и стянутое. Верёвка? Цзян Чэн быстро развернул и распахнул глаза. - Конечно это не Цзыдянь, но совсем не плохое духовное оружие. У наших мастеров ушло несколько месяцев, чтобы подготовить его для тебя. И ему нужно имя. Цзян Чэн изумлённо смотрел на белоснежный кнут, который, стоило отпустить духовную силу, приобрёл нежный фиолетовый оттенок по всей длинне. В горле встал ком. - И если, упрямый ребёнок, ты сейчас попытаешься сказать, что не примешь или не стоило, я отправлю тебя стоять на руках к твоему брату. И поверь, Ванцзи ещё более суровый учитель, чем я. - ... Нет. Спасибо. Лань Цижень посмотрел на него долгим взглядом и наконец легонько провёл ладонью по его макушке. На вскинутый взгляд порывисто отвернулся, и Цзян Чэн заметил чуть порозовевшие скулы. - Кхм. Я пройдусь с тобой до ученических комнат. Жду с нетерпением результатов твоих тренировок. Только не упорствуй слишком сильно. В нашем клане нет никого, кто использовал бы такое орудие, но, думаю, Сичэнь не откажется от спаринга с интересным партнёром. Или ты можешь прийти на тренировки наших адептов и найти кого-то там. Цзян Чэн мог только кивать, потому что голос пропал совсем. - И ты же знаешь, что всегда сможешь подойти ко мне, что бы ни случилось? Цижень говорил эти слова и мысленно кричал, что это то, что должны вкладывать родители в голову своим детям! Что бы ни случилось, тебя любят, тебе помогут. Тебе не нужно бояться. Какими бы названные братья ни были разными, у них обоих появлялось одинаково испуганное выражение, когда что-то случалось. И первый порыв - замести следы, чтобы никто не узнал. Он покачал головой. Ужасно. - Спасибо, учитель. Цзян Чэн заметил, каким странным, немного жадным взглядом на него посмотрели. - Не думаю, что по окончании обучения, смогу вернуть вас обратно. Вы чудесные дети. Он прикусил губу, чтобы подавить недостойные звуки. А на следущее утро Цзян Чэна очень вежливо, но очень настойчиво отловил Первый Нефрит. Хотя всё, что ему хотелось по утру, это не вставать на ноги ближайшую сотню лет после вчерашнего боя на грани возможностей. - Молодой господин Цзян? - Молодой господин Лань. - Не откажете мне в спаринге? Чёртовы монстры Лани! Он вообще до конца обучения доживёт?! - Конечно. - Тогда идёмте, пока Ванцзи и молодой господин Вэй не заняли поле. Как будто оно у них единственное, честное слово. Но на самом деле слишком удобное, чтобы идти куда-то ещё, отдалённое и скрытое от посторонних глаз. Цзян Чэн поймал себя на том, что улыбается.