Лань Цижень

— Лань Сичэнь! Где тебя носит? Ты обещал мне показать, где у вас цветут ландыши! — за время общения с Первым Нефритом первая робость подрастерялась, и на свет вышла привычная манера общения. Правда действовала она до первой улыбки, а потом — всё… Вот и сейчас Вэнь Цин воспользовалась тем, что лица стоящего к ней спиной юноши не видно и даже осмелилась дёрнуть его за рукав. Лань Сичэнь медленно обернулся и сонно повёл глазами. — Молодая госпожа Вэнь? — И тебе доброе утро, молодой господин. Обещал меня отвести на рассвете, а сам проспал? — видок у Сичэня и вправду был так себе — вялый, с тенями под глазами, он казался старше своих лет. Простоволос, белые одежды пусть и изящны, но явно домашние, без вышитых узоров. — Куда отвести? Вэнь Цин нахмурила брови и схватилась за чужое запястье, считая пульс. — Ты когда так устать успел? Вечером же всё нормально было. — Мгм. Много работы. Голос был немного хриплым, да и в общем заклинатель выглядел невыспавшимся и откровенно замученным. — Ладно, гуй с ними, с цветами, тебе сейчас лучше поспать. — У меня дела… — Подождут. Иначе воткну тебе иглу промеж глаз, и будешь спать столько, сколько я захочу. Ей показалось, или звук был каким-то мечтательным? — Так что, Лань Сичэнь, давай быстренько в кровать. И поешь хорошо. — Я… — Слушайся лекаря! — Но… — Доброе утро, дядя, — раздался спокойный, практически лишённый эмоциональной окраски голос. — Дева Вэнь. Вэнь Цин ответила таким же поклоном, не думая. … Пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что ей послышалось. — Мгм. Доброе утро, Ванцзи, — кивнули в ответ. — Я благодарю вас за совет, дева Вэнь, видимо, мне действительно стоит отдохнуть. Вам, я думаю, тоже, раз вы приняли этого старика за его племянника. Моё имя Лань Цижень. Короткий поклон. А Вэнь Цин ещё из первого не может выпрямиться. Лицо горит так, что хоть поджигай. — Я… Я… Одинаковое с Лань Сичэнем лицо выдало мягкую ухмылку, а по радужке на мгновение скользнула багровая искорка. Глава клана. Стыда не оберёшься! — Честно сказать, неимоверно польщён, ведь А-Хуань по праву считается самым красивым из молодых господ нынешнего поколения, вы мне чрезвычайно польстили, — и снова эта усмешка. Вэнь Цин чувствовала, что из ушей вот-вот пойдёт пар. — Прошу прощения! — этот писк — её голос? И бросилась наутёк. Она потом ещё извинится, когда будет не так стыдно! Из-за угла вышел Лань Сичэнь, на этот раз настоящий, как обычно, с иголочки, с мягкой полуулыбкой на губах. — О, дева Вэнь, я как раз искал тебя. — Я с тобой не разговариваю! — прокричала почти налетевшая на него девушка и убежала в свои комнаты. Сичэнь остался удивлённо смотреть ей в след. В себя его привёл тихий смех. — Дядя, А-Чжань, доброе утро. — Мгм, очень доброе, — промычал дядя, хихикая в рукава. — А-Чжань? — перевёл взгляд на брата. — Мгм. Дева Вэнь перепутала дядю с братом. Надо рассказать Вэй Ину. Это было смешно. И на губах брата мелькнула крошечная улыбка. Сичэнь вспомнил смущённо убежавшую девушку, посмотрел на уставшего, но развеселившегося дядю, и тоже рассмеялся.