Лань Цижень

— Ну и? — Вэнь Цин, закончив трапезу, налила себе чая и немного отпила. Сидящий напротив так и не поел и даже не шелохнулся, только сжимал и разжимал кулаки, сминая одежды. — Так и будешь молчать? Если ничего не случилось, то тогда иди в свою комнату, нечего здесь околачиваться. — Они… — Ну? — Они и правда… со мной… играли. — Тьфу ты, я думала, что за напасть. Хорошо провёл время? — … Да. — Тогда спокойной ночи. Вэнь Цин ушла, но её собеседник так и не смог заснуть, прокручивая в голове прожитый день. По-настоящему прожитый. — Пойдём, братишка Вэнь, сегодня в Цайи ярмарка! Вэй Ин утянул нового знакомца за рукав, сам повиснув на руке Лань Чжаня. Парень был молодой и какой-то… никакой. Не разговаривал, а если и отвечал, то короткими, ломанными словами, будто говорить разучился. Вот наверно поэтому, глядя, как он молчаливо и непричастно следует за целительницей, Вэй Ин решил во что бы то ни стало растрясти этого незнакомца. Тёмная энергия задумчиво лизнула его внутренности, подзадоривая. Лань Чжань на мгновение прижал его к себе покрепче, и Вэй Ин с удовольствием потёрся плечом о плечо. — Лань Чжань. — М? — Ты же знаешь, что ты у меня самый лучший и самый красивый? — … Нет, не знаю. Вэй Ин от удивления даже спотыкнулся. — Ах, Лань Чжань, какой ты лгун и негодник! Я обязательно расскажу всё твоему дяде! Тебе должно быть стыдно! Лань Чжань резко остановился и обернулся, сверля Вэй Ина своими золотыми глазами. — Не стыдно. Вэй Ин красиво говорит. Усянь почувствовал, как у него вспыхнуло лицо и запищал в свои ладони. Его прекрасный Лань Чжань хотел ещё больше комплиментов! — Лань Чжань, нельзя быть таким милым! — Почему? — Потому что тогда я умру от разрыва сердца! И ты станешь вдовцом! — Мгм. Не умрёшь. Ничто не отберёт у меня Вэй Ина. Вэй Ин дурашливо притворился, что падает в обморок, но ещё громче заголосил, когда его подхватили на руки. — Лань Чжань, отпусти! — Нет. — Ну Лань Чжань! — Нет. Вэн Ин обернулся на следующего за ними Вэня и только развёл руками, мол, извини, ничего не могу поделать. Лань Ванцзи даже не смущали вытянутые лица прохожих. Он их будто не видел. Наверняка не видел. Он вообще ни на кого не смотрел кроме Вэй Ина. — А-Сянь! Вэй Ина, до этого шутливо брыкающегося, как сдуло с чужих рук, и вот он уже кружил в руках тоненькую девушку в светлом фиолетовом платье. Та ласково смеялась и целовала его в лоб и щёки и причитала, как сильно её милый А-Сянь вырос, какой он красивый и мужественный. — Молодой господин Лань, — когда её наконец опустили на землю. — Молодой господин Вэнь. Оба мужчины поклонились ей в ответ. — А-Сянь, а где А-Чэн? — Спит ещё, его вчера братец Сичэнь на тренировке укатал. Ты не волнуйся, мы придём и разбудим его! Готов поспорить, это будет его самое лучшее утро за последнее время — первое, что увидеть, это твоё прекрасное лицо, шицзе! Девушка засмеялась и легонько хлопнула юношу рукавом. — Ах, А-Сянь, твоими словами можно поливать фрукты вместо сахара! Вэй Ин довольно улыбнулся. — Кстати, шицзе, я хотел тебе представить Лань Чжаня. — Мы знакомы, — улыбнулась девушка. — Нет. Я хочу тебе представить МОЕГО Лань Чжаня. Шицзе, прости меня, непутёвого, что выйду замуж раньше тебя. Но обещаю, мы найдём тебе самого лучшего жениха! — А-Сянь, — девушка быстро справилась с удивлением. — Я никому не скажу. Вэй Ин, что-то вспомнив, почесал нос. — По правде говоря, дядя Лань говорит мне ставить печать запрета на всех, кто приходит и уходит из Облачных Глубин, чтобы никакие тайны не рассказывали, но… — Тогда ставь скорее, А-Сянь, ты должен слушаться Главу клана. — Но шицзе… — А-Сянь. Впервые Ванцзи видел, как Вэй Ин кого-то беспрекословно слушается. Печать на руке молодой госпожи мигнула и погасла, слившись с кожей и потеряв цвет. — Какой ты молодец, А-Сянь, — ласково потрепала юношу по волосам. — Молодой господин Лань, правильно ли я понимаю, что А-Сянь останется в Облачных Глубинах? Лань Чжань обернулся на своего спутника и, увидев его побледневшее лицо, мягко обхватил ладонью дрожащие пальцы. — Мгм. Мы будем приезжать в гости. Цзян Яньли довольно улыбнулась. Она бы действительно не хотела, чтобы её маленький брат возвращался домой с женихом. Она всегда надеялась, что найдётся кто-то, кто увезёт его, будет любить и заботиться. Кто бы мог подумать. Хотя… А-Сянь с самого начала засыпал её востороженными письмами, а в последнее время явно сдерживался, чтобы не рассказать ей что-то важное. Так вот, что это было. Внимание привлёк красивый молодой господин в одеждах клана Вэнь. Поймав её взгляд, он уважительно поклонился и тут же опустил глаза. Яньли, вопреки всем приличиям, очень захотелось взять его за руку и хоть немного приободрить — молодой мужчина казался очень зажатым и замкнутым. А ещё накормить их всех — слишком бледные. — А-Сянь, ты хорошо питаешься? — Конечно, шицзе! — Яньли сощурила глаза, видя, как у парня забегал взгляд. И хмуро посмотрела на его избранника. — Молодой господин Лань, думаю, нам стоит поговорить с вами позже. Вэй Ин сглотнул. Такая шицзе пугала даже его. Тем временем Яньли позволила брату забрать часть поклажи и удивлённо посмотрела на протянутую руку Вэня. — Я помогу. — Благодарю вас, молодой господин. Они не спеша продвигались по торговым рядам, Вэй Ин трещал, не замолкая, набирал специи, и Яньли заметила, как молодой господин Лань каждый раз останавливал его руку, тянущуюся к кошелю, и платил из своего. Наверняка он будет хорошим мужем. — Эй, братишка Вэнь! Там проводятся соревнования! — схватили за рукав. — Давай скорее, я заметил там парочку неудачников! Мы обязаны их размазать! Лань Чжань, ты с нами? — М, подожду с девой Цзян. — Будете за нас болеть! Вэй Ин растолкал толпу и, протащив Вэня сквозь людей, остановился, чтобы заплатить вступительный взнос. — Молодой господин в белом уже оплатил. — Лань Чжань! — возмущённо. Яньли успела заметить краткую вспышку довольства на обычно безэмоциональном лице. Стрелять из лука молодой господин Вэнь отказался, оборачиваясь на толпу, так что Вэй Ин выиграл этот конкурс в одиночку. Зато когда требовалась ловкость рук, чтобы забросить деревянные кольца на колья, Усянь, намеренно промахнувшись, захныкал и всучил оставшиеся снаряды напарнику. Молодой мужчина постоял какое-то время неподвижно, но, получив не сильный тычок в бок, встал в стойку и, без особого размаха, запустил кольца ровно в цель. — Вау! Надо было тебя заставить и из лука стрелять! Молодец! — Вэня от души хлопнули по плечу, но обниматься это бедствие полезло к своему любимому Лань Чжаню. — Теперь последнее соревнование, кто составит самый красивый букет! — Шицзе, — проныл юноша, тряхнув лохматой головой. — Не хочешь поучаствовать? — Нет, А-Сянь, менять участников нельзя, — парень, конечно, знал язык цветов, но составление букетов требовало усидчивости и терпения, которые ему тяжело давались. Вэй Ин выбыл из соревнования первым, просто схватив цветок пиона и вручив его своему Нефриту. Яньли прикрыла лицо, смеясь. — И побеждает молодой господин в красном! В качестве награды вы получаете корзину яблок! А этот прекрасный букет вы можете вручить самой красивой девушке из собравшихся! Яньли повернула голову, увидев стоящего в толпе молодого господина с прекрасным букетом из диких пионов, ландышей и очаровательных зелёных травинок, которыми он разбавил эту красоту. Отвлеклась, заслышав вопль брата, а обернувшись вновь, почти упала лицом в прекрасные цветы. — Госпожа — самая прекрасная девушка здесь. Яньли почувствовала, как в лицо ударила краска. Вэй Ин восторженно завизжал, сверкая красными глазами. — Видели! Моя шицзе самая красивая! Все самые красивые цветы для неё! Яньли аккуратно взяла букет из вытянутых рук и смущённо поклонилась. — Благодарю вас, молодой господин Вэнь. Победителя со всех дури огрели по плечу, на что он даже не шелохнулся, пряча взгляд и переминаясь на месте. — А теперь пора домой! Думаю, Цзян Чэн уже достаточно выспался! Яньли бережно несла букет, прижимая к себе как дитя. Впервые ей дарили цветы. Потому, что кто-то посчитал её самой красивой. Сердце радостно колотилось в груди. Ах, если бы родители позволили ей самой выбрать того, за кого она могла бы пойти замуж. Пусть бы этот мужчина не был так ослепительно красив как Цзынь Цзысюань, но ей бы хотелось, чтобы её любили. Так же, как молодой господин Лань любил её брата. И чтобы ей хоть иногда дарили цветы. Идущий позади неё молодой мужчина не отрывал взгляда, переполненного сожалением. Такая красивая… Нежные, аккуратные пальчики, ласковая улыбка, переполненные теплом глаза… Ему никто бы не позволил назвать эту прекрасную женщину своей… — Вэнь Чжулю? Ты что, так и не спал? — … Вэнь Цин вздохнула и присела рядом. Хотела было гаркнуть по-привычке, обращаясь с телохранителем Вэнь Жоханя как с младшим братом. Но здесь они были скрыты от чужих глаз и не было смысла в маскировке. Ни в какой. А мужчина перед ней, совсем молодой, но уже уставший от жизни, выглядел по-настоящему живым. И невероятно расстроенным, опечаленным. — Шисюн, они тебя обижали? — Они странные. Твоему брату бы понравились. — А-Нину? Он любит всякие причуды, да. — Кажется, они поняли, что я не твой брат. Вэнь Цин улыбнулась и положила мужчине ладонь на плечо. С этим хвостом и выпущенными прядями он выглядел совсем юным, невинным. Так и не скажешь, что её двоюродные дядя и тётя в попытке вырастить из ребёнка совершенное существо, практически погубили в нём всё человеческое, осталась лишь бесконечная преданность Вэнь Жоханю. Грустно. А ведь у неё есть одно драгоценное воспоминание, о мальчике старше неё, который пообещал однажды, что будет всегда-всегда её защищать. И воспринимать как равную, даже если она девочка. — Ты мой брат, А-Лю. — И я встретил красивую женщину. Очень красивую. Ты думаешь, если я попрошу, Глава Вэнь разрешит мне не убивать её? И столько обречённости в этих словах. Потому что они оба знали, если прикажут, убьёт. Кого угодно. Потому что приказы Главы клана абсолютны и не подлежат обсуждению. Не только Вэнь Чжулю, никто не осмелится перечить Вэнь Жоханю. Вэнь Цин задумалась. Да, в этом тихом местечке почти забываешь, что творится в остальном мире. Что замышляет её клан. Но в последнее время психическое состояние Вэнь Жоханя улучшилось, одержимость властью сменилась одержимостью всего-навсего одним человеком, которого он стерёг в любое время дня и ночи. Да и то, вполне умеренно, даже примерно в рамках приличий. И хотя Лань Цижень сейчас засел в своём доме уже который день, Вэнь Цин вовсе не видела его в роли трепетной лани. Нет, это скорее лисица, которую загнал в нору более крупный хищник. Лисы умны и хитры. А ещё у них очень острые зубы. — Я надеюсь, А-Лю, что тебе больше вообще не придётся убивать. — Как это? — почти удивление в его обычно пустом голосе. — Думаю, Глава клана нашёл новое увлечение. И я надеюсь, что это самое увлечение сможет удержать его от… поспешных поступков. — Ты о Главе Лань? Но он… выглядит таким хрупким. Вэнь Цин рассмеялась. — Все Лани выглядят такими, однако я своими глазами видела, как Лань Ванцзи одной рукой нёс Вэй Усяня, а Лань Сичэнь на моих глазах поднял перевёрнутую телегу и поставил на место. Впервые в тёмно-серых глазах Вэнь Чжулю было что-то похожее на надежду. — Дочь главы клана… Я знал её мать. — Ты о ком? — Та женщина… девушка. Она приехала погостить. Она тебе понравится. Их разговор прервал стук в дверь. — Эй, сестрёнка Вэнь, одолжи братика! — Вэй Усянь, — почти беззвучно прошипела девушка, едва не разразившись бранью. — Он спит! В дверь пролезла улыбающаяся голова. — Врёшь, я вас слышал, — затем юноша протиснулся в помещение и захлопнул дверь, тут же прикрепив какой-то талисман. Усмехнулся, складывая руки на груди. — Ну что, поговорим? От него потянуло тёмной аурой, и Вэнь Цин вздрогнула.