Лань Цижень

Цижень внимательно рассматривал отмокающего в бадье малька и думал. Вот надо ему всё это, а? Притащить в клан маленького потенциального психопата. И что с ним делать? — Нет, левую руку тоже в воду, — заметив его копошения. — Тебе надо отмыться. А сам тем временем засучил рукава, взял кусок мягкой ткани и принялся бережно отмывать ребёнка. Весь в синяках и шрамах. Ну как так можно с детьми-то… На него бросили острый взгляд и с шипением опустили больную ладонь в воду. Тоненькая шейка напряглась, губы сжались до нити. Цижень аккуратно погладил его по голове, отвлекая от боли. — Всё будет хорошо. — Чушь не неси, дядя. Такие как я никогда не живут хорошо. — Тогда почему ты согласился пойти со мной? Сюэ Ян поморщился, задумавшись, но всё-таки ответил правдиво. — Ты сказал, что я смогу стать заклинателем и обучишь этому. Конечно, ты соврал на счёт того, что тебе ничего от меня не нужно, но я заплачу так, как потребуешь. Мягкая рука, намыливающая его голову, замерла. — Я повторю, что мне ничего не нужно от тебя, ребёнок, — и после этих слов чужие пальцы снова зарылись в длинные, неровно обрезанные волосы. — Мне не долго быть ребёнком. На этот раз его не больно хлопнули по макушке. — Мы не будем разговаривать о таком. Этого Учителя не привлекают дети. — Ну ладно, — пожал плечами паршивец. — А где я буду спать? — Пока — в соседней комнате, после решим. Надо сначала вылечить тебя. — Палец обратно пришьёте? — хмыкнул, разглядывая изувеченную ладонь. Тряпки наконец отмокли и спали, в горячей воде сначало было больно, но потом стало лучше. Всё лучше, чем холод. — Нет, но ты сможешь пользоваться этой рукой почти без проблем. Ну да, почти, учитывая, что пальца всё равно не будет. Было бы не плохо, на самом деле. Он ею еле шевелит, постоянно болит и дёргает, а в холод хоть отрубай, сводит до крика. В добрых людей он давно не верит, просто научится всему, что дадут, а потом расплатится сразу за всё. Со всеми. — Ну-ка нырни, надо смыть пену с волос, — ему аккуратно надавили на макушку, скрывая под водой. И вообще странно, почему Глава клана, если не соврал, самолично с ним, оборванцем возится? Знает он таких шишек, всегда чистенькие, испачкаться бояться. А этот с ним возится, моет. От вшей какой-то дрянью обработал, что весь дом провонял. У самого-то вон какие патлы холёные. Ян на мгновение задумался, может ли он со временем выглядеть так же? Будет чистеньким, холёным, похожим на небожителя. И ленточка белая. Она ему понравилась. Да ну, глупости какие. — Заканчивай сам, — в здоровую руку вложили душистую тряпку. — Я принесу твои вещи. Его вещи? Это шутка что ли? Оказывается, его вещами назвали простые, но добротные белые одежды, в которые помогли облачиться, старательно оберегая и придерживая левую ладонь. Тихий стук. — А, — оборачивается. — Дева Вэнь, доброе утро. Благодарю, что согласились помочь. — Это моя обязанность, — поклонилась хмурая девушка. — Что тут? Показывайте. Её руки аккуратно, но цепко перехватили изувеченную детскую ладонь, поворачивая то одной стороной, то другой. — Надо ломать, — и с трудом удержала начавшего вырываться мальчишку. — Я подготовлю нужные травы, чтобы он спал. — Нет! — лекарь устало посмотрела на ребёнка, отпуская и позволяя отскочить на несколько шагов. — У тебя кости неправильно срослись. Хочешь калекой остаться? Мальчик поджал губы, пряча руку за спину. Вэнь Цин остановил взмах рукой. — Дева Вэнь, пока подготовьте всё нужное для операции, и оставайтесь в смежной комнате, мы подойдём позже. — Я не дам ещё раз ломать руку! Не дам! Лучше отрежьте! Когда девушка вышла, закрыв дверь, Цижень аккуратно подошёл к забившемуся угол ребёнку и аккуратно потянул его за рукав. — Не бойся, никто не причинит тебе вреда. Но некоторые вещи нужно сначала разобрать на части, чтобы потом всё работало правильно. Он трясся и трясся и Цижень, не выдержав этого зрелища, упал на колени на пол, притягивая ребёнка на руки. — Это больно, — тихо прошептали ему в плечо. — Я не хочу. — Ты будешь спать, а когда проснёшься, всё уже будет закончено. Останется только подождать, пока выздоровеешь. Это не займёт много времени, тебя будут поддерживать духовной энергией. — А если не проснусь? — Обязательно проснёшься, — мягкое поглаживание. — И я никуда не уйду. Обещаю, всё будет хорошо, А-Ян. Это маленькое, милое обращение заставило в сердцах обоих что-то дрогнуть. Мальчик покрепче прижался, стараясь насытиться чужим теплом. Ведь если его обманут… Страшно, так страшно, что хочется убежать и забиться в самую вонючую яму, чтобы никто не достал. Но тогда он испачкает эти белые одежды. Мягкие. Тёплые. Долго-долго выдохнул, отстранился и сделал шажок назад. — Ладно. Но ты пожалеешь, если обманешь. — Я не собираюсь делать этого, — мягко, но твёрдо ответили ему, беря за здоровую ладонь. Вэнь Цин уже была готова. В комнате пахло благовониями, от которых хотелось спать, а возле кушетки лежали бинты и тоненькие дощечки для фиксации. Глянув вопросительно и получив кивок, девушка передала ребёнку дымящуюся чашу. — Пей, потом ложись и начинай считать вслух. Мальчишка зыркнул на неё, но послушался. Устроился на кушетке и, не успев сосчитать и до двадцати, заснул. Вэнь Цин пару раз сжала и разжала кулаки, стряхивая дрожь с рук. — Я прошу прощения, что вам придётся делать это, Дева Вэнь. — Это моя работа. Но она действительно ещё не ломала кости детям. Тем более таким маленьким. Худеньким, тоненьким. — Я могу вам помочь? — Будете подавать инструменты и молчать. — Благодарю. Вэнь Цин работала спокойно и ровно, движения были чёткими и правильными, но всё равно её лицо морщилось, когда ломались кости ровно по предыдущему слому. Мальчик будет талантливым заклинателем, его золотое ядро уже начало формироваться, что удивительно. Наверняка кто-то из родителей был сильным заклинателем. По-другому и быть не может. — Что планируете делать дальше? — заговорила, уже почти заканчивая перевязку. — Приму в клан. На него посмотрели как на идиота. — Этого ребёнка. — Да. — С улицы. — Да. — Непонятного происхождения. — Да. Девушка выдохнула и сжала пальцами виски после того, как затянула последний узелок. — Ещё фамилию ему свою дайте. — Я так и собирался сделать. Цижень сохранял ровное, благодушное выражение лица, внутренне покатываясь со смеху и одновременно умиляясь реакции этой девушки. На самом деле он только что это решил, но в итоге пришёл к выводу, что так будет лучше. Правильнее. И разумнее. Клан удержит мальчика от необдуманных поступков и, в случае чего, сможет защитить. Хорошо, конечно, если этот случай не представится, но лучше перестраховаться. — Вы не можете поступать так необдуманно. — Вообще-то могу, — прорвалась усмешка. — Я Глава клана. После его слов у девушки отобразилось на лице явное желание побиться головой. Или побить кого-то. — Я могу идти? — Почти. Хочу отнять ещё немного вашего времени. Дева Вэнь, вы не против угоститься чаем? Уверяю вас, для гостей он не столь плох как еда. Она почти улыбнулась этой шутке. Лань Цижень помог ей убрать вещи и сам накрыл небольшой столик, заварил чай и достал откуда-то коробочку с вялеными фруктами. У девушки аж во рту пересохло. — Прошу вас, угощайтесь. Она старалась не спешить, но всё равно таскала сладости так, будто ни разу их не ела. Мужчина только улыбался краешками губ и благосклонно кивал, подливая чаю. — Не стесняйтесь, молодая госпожа, это моя вам благодарность за изысканный комплимент. Девушка как раз делала глоток чая и поперхнулась, закашлявшись в рукав. По губам Лань Циженя расплылась лисья ухмылка. — Если это всё, то я пойду. — Нет, не всё, — остановили её жестом. Теперь он казался немного смущённым и нервничающим. — Прошу прощения за прямоту, но я заметил довольно трепетное отношение к вам со стороны своего племянника. — Это просто слухи, — тут же отбрила девушка? — Правда? — теперь расстроенный. — А мне казалось, что… — Вам показалось. Всё, что вы могли услышать, лишь слухи и домыслы. Между мной и Лань Сичэнем ничего нет и быть не может. — Правда? — Да. — О, — округлились чужие губы. — Как жаль. А-Хуань расстроится. Она даже чуть не переспросила, о ком это он. О. Она едва смогла удержать лицо. — С чего бы ему расстраиваться? Первый молодой господин Лань — завидный жених, любая девушка сочтёт за честь выйти за него замуж, — Лань Цижень продолжил расстроенно улыбаться. — Вы серьёзно? Это просто нелепо! — Я ещё даже ничего не сказал и не предложил. — Я понимаю, к чему вы клоните, и считаю это очень глупым, — и снова эта лисья ухмылка, от которой в мужчину захотелось запустить чайной чашкой. — Разве Глава Вэнь не планирует подмять под себя прочие кланы? Если вы предложите ему такой вариант, наверняка он согласится. — Вас сомнут и проглотят, — не выдержала Вэнь Цин. Ей не нравилась политика клана, и ей вовсе не хотелось, чтобы это место превратилось в руины. — Поперёк горла встанем, — очень уж знающе улыбнулись в ответ. — Но опять-таки, это ваше с Сичэнем дело. Если договоритесь, мы найдём выход. Ну зачем, а? Она чувствовала, что с такими намерениями её клан не протянет долго. И она не хотела заводить семью, чтобы ещё больше переживать за них. А тут эта чёртова лисица в белом сидит напротив и льёт ей в уши мёд вместо слов. — Это очень глупо. Очень. И с чего вы взяли, что я ещё не помолвлена? — Не думаю, что вы бы согласились выйти за того, кто вам не по нраву, молодая госпожа. Так же я не думаю, что вы бы стали часто общаться с молодым мужчиной, будучи обещанной другому. Вэнь Цин моргнула, всматриваясь в лицо напротив. Он правда это серьёзно? — И зачем вам это? — Потому что хочу, чтобы оба моих племянника были счастливы, — за их спиной раздался тихий шорох. Мальчик просыпался. Лань Цижень отставил чашку и присел рядом с ним, поглаживая по волосам. — Ну теперь, я думаю, правильно было бы говорить «трое». О. Или четверо. Или пятеро. Мгм, надо подумать. Он аккуратно обхватил ещё сонного ребёнка, пристраивая его на коленях и убаюкивая. Тихонький стон сорвался с бледного лица, и мужчина обхватил тонкое, не скрытое бинтами запястье, делясь силой. — Слишком много нельзя. — Я знаю, молодая госпожа, — мягкий взгляд. — Я вырастил двух прекрасных детей, которые в детстве были достаточно упрямы, чтобы попасть в неприятности. Улыбка. Тёплая, ласковая. Вэнь Цин хотела бы посмотреть на маленького Лань Сичэня. Она молча поклонилась и, забрав свои вещи, вышла. Вздрогнула, когда из тени стены вышел Вэнь Чжулю. Пристроился чуть позади неё, провожая. — И что ты на это думаешь? — спросила она, когда они вернулись в комнаты. Шисюн дёрнул плечом, неловко оглянувшись. Ещё слишком свежи воспоминание о разозлившемся тёмном заклинателе. — Думаю, что здесь ты была бы на своём месте. Они оба вздохнули. Не в этой реальности. Едва закрылась дверь, как всё внимание переключилось на дремлющего мальчика. Мужчина ласково огладил маленькое, худенькое личико и тихонько позвал: — Лань Ян… Мальчик, услышав, распахнул тёмные, с едва заметным красным отливом глаза. Ему улыбнулись и нежно качнули в объятиях. — А-Ян, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Больно. — Сильно? — Нет. Не так, как раньше. Но больно. — Прости, сегодня ещё немного поболит, ты не хочешь поесть? — Хочу, — он был сонным и вялым, слова тянулись медленно и не совсем внятно. Кивок, и мужчина поднял взгляд вверх. — Глава Вэнь, не будете ли вы добры окликнуть кого-либо из адептов? Не раздалось ни единого шума, но невесомое присутствие исчезло. Лань Цижень хмыкнул. — И часто так? — В последнее время — да.