Лань Цижень

— Ох, я слишком стар для таких скандалов, — простонал Лань Цижень, передавая светлую энергию Вэнь Жоханю. Голова гудела как старый колокол, по которому от души вдарили, надеясь выбить звук помелодичнее. Вэнь Жохань хмыкнул, оборачиваясь. — Теперь Вэнь Цин — твоя забота, Глава Лань. Она девочка с характером. — Я заметил, — морщась. — И почему я тянул до последнего, пока Лань Хуань не спросил у неё про свадьбу. — Мгм, а она сразу прибежала к тебе. И даже меня не заметила. Девочка действительно с темпераментом. Таким, что не побоялась чужого Главу старым пауком обозвать и ещё некоторыми нехорошими словами, от которых его племянники полыхали ушами. Все трое. Вопрос, где же благовоспитанная молодая госпожа такого понабралась? — От благодарных пациентов чего только не наслушаешься, — фыркает, видимо, последний вопрос был задан вслух. — Особенно, когда обезболивающие кончились на середине операции или и вовсе не подействовали. — Да уж, — хмыкает. — Глава Вэнь, ты как себя чувствуешь? Глупо же соблюдать официоз с человеком, с которым спишь? Да и Жохань, судя по тому, как спокойнее стала себя вести его энергия, только рад тому, что засыпает не в одиночестве. Кому скажешь, не поверят. — Нормально, даже хорошо. — А честно? — его смерили заметно посветлевшим взглядом, вот бы совсем из него тьму да багрянец убрать. Интересно, что за ними прячется? — Голова проясняется. И… — укусил себя за губу и дёрнул за прядь волос. — Только честно, ты зачем со мной возишься? Цижень аж на пятки присел. Но ответил честно. — Не хочу войны. А она была бы, если б кто-то что-то не сделал. — Как размыто, Глава Лань, а ведь ваши правила запрещают лгать, — смеётся, а голос настороженный, да и чужая энергия всполошилась. — Тихо, — приглаживает своей как вздыбившуюся шерсть. — Я не лгу. Так и есть. — Но это не все причины? — Не все но самые основные, — соглашается. Вэнь Жохань вскидывает бровь, оказывется у него очень выразительная мимика, и пилит взглядом. — Вэнь Жохань, что ты от меня хочешь? — Правду. — Правда в том, что мне лично и миру в общем нужен адекватный Верховный Заклинатель, а для этого выпрямись, сколько раз уже повторять, и медитируй, не мешай лечению! Промеж лопаток ощутимо прилетело сильной ладонью, невольно заставляя выпрямиться так, будто палку проглотил. Желание медитировать испарилось, как не было. — Работай, — рыкнули сухо. — Я не собираюсь делать всё за тебя. И так работы полно. — Например, свадьбу устроить, — язвительно. — Вэнь Цин — странная девушка, потребовала всё сделать быстро, тихо и до собрания кланов. — Умная девочка, — почти мурлычет. — Хочет, чтобы посторонние не смели сомневаться в её статусе, а вы, Лани, всё равно как монахи, всё тихо и в очень узком кругу. Сор из избы не выносите. — Зато внутри такое творится, что гуи позавидуют, — проскользнула в голосе горечь. — Глава Вэнь наверняка всё про всех знает, верно? — Не совсем, но не откажусь, если ты расскажешь, — качание головой. — Почему? — Не хочу ворошить грязь. Осела на дно и осела. Забудем о ней. Ты пригласишь своих детей на свадьбу? Вэнь Жохань довольно человечно скривился. — Придётся, хотя Вэнь Цин ненавидит одного из моих сыновей, — Лань Цижень хмыкнул, но не стал комментировать. Не трудно догадаться, которого, о нраве младшего ребёнка Главы Вэнь ходят далеко не приятные слухи. — И Цюнлиня нельзя отправлять одного, сожрут по дороге. Лань Цижень как-то так многозначительно промолчал, что Жохань задумался, что же ещё этой ряженой в белое лисе известно. — Давай, не отвлекайся, если не хочешь искажение словить. Пришлось послушаться. Опять. Мимо пронёсся маленький приёмный племянник, который опять проспал утренние занятия. — Гэ меня убьёт! — Это который? — прилетело вслед любопытное. Мальчик, спешно затягивая ленту и одёргивая ханьфу, вяло огрызнулся: — Все сразу. И выскочил наружу, только дверь хлопнула. Лань Сичэнь с мягкой улыбкой попривествовал самого младшего братца и довольно констатировал: — Кажется, тебе не хватает усидчивости. Что выберешь для обучения, гуцинь или флейту? Мальчик застонал и вскинул руки. — Я не могу играть, у меня пальцев не хватает! — Ванцзи может играть одной рукой. — Нашёл, с кем сравнивать! — А господин Вэй освоил флейту, не имея никакого обучения, ведь клан Цзян не использует музыкальные практики. — Вэй-гэ — гений! — Ты — тоже, — почти резко. — Так что не ленись, чтобы стать сильным заклинателем, нужно много учиться. Так какой инструмент ты выберешь? — Ну Сичэнь-гэ, — принялся строить глазки. Обычно прокатывало, и ему делали послабление, ведь он же ещё маленький. — Лань Ян, — жёстко. — В клане все обучаются музыке. — На губной гармошке можно? Я уже умею, и пальцев там так много не надо. Лицо Лань Хуаня приобрело такое странное, не свойственное ему выражение, будто он готов был закричать. … — Занимайся, я поговорю с остальными. До Лань Яна ещё в течение нескольких часов доносились звуки спора, настолько громкие, насколько это не привычно дли тишины Облачных Глубин. В итоге всё дело решила Вэнь Цин, разогнавшая небольшое столпотворение и за рукав уведя жениха обсуждать церемонию сочетания. — Какая разница, на чём играть! Дайте ему ноты и пусть хоть как учится! — Он нотам не обучен. — Так обучите, в чём проблема? Подслушивающий разговор мальчик тоскливо вздохнул. Мелодии он мог неплохо подобрать на слух, а теперь и ноты учить придётся! — Ты — воспитанник Главы клана, — наставительно высказал услышавший его ругань Ваньинь, спешащий на тренировку. Вид у него был довольный, почти цветущий, — От тебя всегда будут требовать больше, чем от остальных, не посрами честь тех, кто принял тебя в свой клан. — Когда это я кого-то срамил, а? — налетел на него с разбегу шисюн. Цзян Чэн покачнулся, но устоял, даже не сбросил, а подхватил и почти не сбавил шага. — Перечислять устану, — но улыбнулся. — Однако, как бы ни было тяжело признавать, польза от тебя существенно превышает возможные неприятности, — и уже снова обращаясь к мальчику. — Лань Ян, тебе нужно стремиться хотя бы к тому же, но лучше быть как твои старшие. — Но ты тоже мой старший, — мило улыбнулся мальчик, скаля клычки. Вот теперь Ваньинь спотыкнулся и удивлённо вытаращился на него. — Я не самый удачный пример. — Ты с кнутом круто обращаешься. Научишь? Цзян Чэн странно покосился на него и вздохнул, поправляя сползающего со спины брата. Видимо, придётся сделать круг и сдать засыпающего паршивца с рук на руки Лань Ванцзи. — Тебе к тому времени придётся приехать в мой клан на обучение. — Приеду. Вэй-гэ сказал, что там здорово. А ты к тому времени уже будешь главой клана? Парень поморщился как от зубной боли. — Я к тому времени надеюсь просто дожить в здравом рассудке. — Фу, Чэн-гэ, нельзя быть таким пессимистом! Цзян Чэн в который уже раз спотыкнулся, но поправлять не стал. Только улыбнулся, тут же отворачивая лицо. — Паршивец. Посмотрим на твоё поведение. — Вот увидишь, я буду твоим лучшим учеником. — Мгм. — Вот все вы так говорите! А кто виноват? Вэй Усянь подцепил от Лань Ванцзи, у которого это любимое слово. Тот от дяди. Первый Нефрит тем же грешит, даже от Вэнь Жоханя подобное мычание кто-то слышал! Как Цзян Чэну было не заразиться? — Я на тебя посмотрю, когда ты здесь несколько лет проживёшь. Готов поспорить, из тебя сделают настоящего Ланя, не придерёшься. — Вот увидишь! — дерзко и громко. Вэй Ин шумно всхрапнул и пустил слюни на подставленное плечо. — Фу, Вэй Усянь, ты как собака! — Что? — испуганно вскинулся. — Где собака? — Нигде, спи, придурок, — буркнул. — Сейчас домой тебя отнесу. — А-Чэн, ты замечательный, — мурлыкнули сонно и потёрлись о чужую щёку. — Самый мой лучший брат. — Я твой единственный брат, балбес, — смутился, но его бурчание уже не слышали. — Сичэнь-гэ, говорит, что вы очень милые, — язвительным шёпотом прокомментировал мальчишка, который давно побросал все уроки и шёл за Цзян Чэном вслед. — Сичэнь-гэ слишком много говорит, — передразнили его хмуро. А Цзян Чэн почти всегда хмурился, уже никто на это внимание не обращал, его даже адепты бояться перестали. Но дисциплина всё равно на занятиях была идеальной, никому не хотелось, чтобы тебя полдня по корту валяли. — Лань Ванцзи. Забери своего будущего мужа, или кто вы там друг другу, у меня спина отсохла. Вышедший на короткий стук Нефрит, бросил на Яна строгий взгляд и аккуратно забрал Вэй Ина, довольно щуря глаза, когда тот уткнулся носом ему в шею, прижимаясь поближе. — Благодарю, Цзян Ваньинь, тебя наверняка уже заждались. Цзян Чэн кивнул и быстро скрылся. А вот кое-кто другой ещё не научился так быстро и профессионально делать ноги. — Лань Ян, занятия ещё не закончились. — Вот чёрт. — Ругательства запрещены. Вернись и принеси учебники. И хотя говорил он строго, уж Ян знал на примере Вэй Усяня, каким Ванцзи может быть добрым. У него, конечно, особо не побалуешься, зато всегда поможет и пояснит, а не будет дурачить как Сичэнь-гэ вопросами: а ты как думаешь. И улыбается. — Как скажешь, Чжань-гэ, — мило улыбнулся паршивец, поклонившись. Если бы лицо Ванцзи было хоть немного более эмоциональным, оно наверняка бы вытянулось от удивления. — Чем ты руководствуешься, обращаясь к брату по второму имени, а ко мне по первому? — ему, не долго думая, выдали ответ. — Кому как идёт. Вэй-гэ — это Вэй-гэ. Сичэнь-гэ тоже звучит. А Ванцзи-гэ звучит так, будто один старикан к другому обращается. Да и не идёт тебе, слишком строго. Лань Чжаню впервые говорили, что что-то для него слишком строго. Странный ребёнок. Который отлично вписался в их мир. — Иди за учебниками. — Как скажешь, эргэ! — ослепительно улыбнулся мальчишка, скача по дороге. — В Облачных Глубинах запрещено бегать, — тихо проговорил Ванцзи, улыбаясь. Вэй Ин пробормотал его имя и ткнулся губами в шею. Лань Цижень честно надеялся сегодня больше никого не увидеть, но, стоило ему уложить Лань Яна, который, перевозбуждённый впечатлениями, никак не хотел засыпать, в дверь постучались и тут же распахнули, не дожидаясь приглашения. — Учитель Лань, нужно поговорить, — строго произнесла Вэнь Цин. От одного её вида уже болела голова. Осталось только понадеяться, что Хуань со временем сгладит острые углы характера своей супруги. — Если ты опять пришла кричать по поводу свадьбы… — Нет. — Хвала Небожителям… — Точнее не совсем. — Дорогая почти невестка, — ему не удалось сдержать усталость и нотку язвительности в голосе. — Переходи к делу, отбой уже скоро. — Как будто вы и впрямь ложитесь вовремя, — бурчит, но вместе с тем довольно профессионально, даже немного сочувственно оглядывает замученный вид мужчины. — Я хочу, чтобы вы сделали для Цзян Яньли то же, что и для меня. Лань Цижень, только пригубивший чашку чая, закашлялся. — Что?! Многожёнство запрещено в нашем клане! У Вэнь Цин потешно вытянулось лицо, а когда она поняла, как прозвучала вся ситуация, то рассмеялась. — Нет, я не планирую делить своего мужчину даже с ней, — ах «своего мужчину», да? Вот как ты заговорила. А когда узнала о подписанном соглашении, чуть главный дом не разнесла. — Но я не хочу, чтобы по возвращении домой, её продали какому-то засранцу, который ногтя её не стоит. — Вэнь Цин, — устало, — я не её отец и не смогу никак на это повлиять. — Вы — Глава Лань и имеете влияние на Вэнь Жоханя, — сказала жёстко. — Убедите его, что будет выгодно обручить Яньли и Чжулю, тогда Цзяны не посмеют пойти против нас. Цижень хлопнул ресницами и со стоном потёр ноющие виски. — Вэнь Цин, ты знаешь, скольких нервов мне стоило хотя бы вашу свадьбу устроить? — Если не согласишься, я нажалуюсь Вэй Усяню. — Ты… — его аж перекосило. — Это подло. — Ничего не знаю, Вэни всегда добиваются своего, — пожала плечами. — Можно я тебе скормлю своих старейшин, а то они совсем не слушаются? — не признаваться же ей, что и сам долго голову с тем же вопросом ломал. На лице девушки расплылась хищная ухмыка. — Можно. Но вы обязаны ещё раз сотворить чудо. В конце концов будущее за молодыми, и в ваших же интересах, чтобы все они были благодарны вам. Лань Цижень, побеждённый, опустил голову на стол. — Знали бы вы, как я уже замотался. Чуткие пальцы аккуратно потянули шпильки из его причёски, и Цижень застонал, когда кожа головы болезненно запульсировала. Вэнь Цин устроилась позади него и, заставив выпрямиться, принялась разминать затёкшие плечи и закаменевшую шею. — Когда вы последний раз тренировались с мечом? — Давно, ещё до вашего прибытия. — Надо разминаться, сидячая работа отнюдь не укрепляет здоровье. — Да когда? — прозвучало досадливо, чуть ли не плаксиво. — Я спать не успеваю! — Делигируйте полномочия. — Племянники и без того загружены. — Значит, ещё ищите, кого грузить. Хватит тянуть одному. Глава Вэнь может хоть вообще в Безночном Городе не появляться, а всё работает как часы. — Вот его и запрягу, — огрызнулся, застонав, когда пальцы особенно больно вцепились в затёкшую мышцу. — На здоровье, и тренируйтесь с ним же. — Чтоб меня потом от поля отскребали. — Сам же и отскребёт, — ухмылка, которая чуствовалась и в голосе. — Что вы с ним такого сделали, что он начал меняться? — Латаю внутренние дыры, — хмыкнул мужчина. — Как ты такое пропустила? — А кто мне дастся? В нашем клане одни упрямцы, которые даже оторванную ногу попытаются сами обратно пределать. Был один случай. — Да уж. Массаж с яростного и болезненного прешёл на мягкий и успокаивающий, нагоняя сон. — Вставайте, я помогу вам дойти до постели, — голос её стал мягким и заботливым, какой не ожидаешь от всегда серьёзной и резкой заклинательницы. — Я ещё не стар, — трепыхнулся вяло. — Конечно-конечно, уважаемый свёкр, — хихикнула. — Отдыхайте. Накрыв мужчину тёплым одеялом, Вэнь Цин тихо вышла и не спеша направилась к себе, размышляя о том, что жизнь всегда может преподнести сюрприз, иногда даже приятный. Раньше бы её ни за что не хватило смелости на такие разговоры с чужим человеком. Но теперь… Завтра приедет А-Нин, и ей совсем на немного хочется поверить в сказку. Что у всех всё будет хорошо. Она подпрыгнула на месте, когда, закрыв дверь и обернувшись, столкнулась с ясным, резким взглядом Главы своего клана. — А меня попросить смелости не хватило? — выгнул бровь мужчина. Вэнь Цин склонилась в почтительном поклоне. — Я посчитала, что Главе клана будет не выгодно, если у его лучшего оружия будут сердечные связи. И опять-таки, раньше она бы ни за что не позволила себе говорить со своим Главой в подобном тоне. — И всё-таки ты пошла просить Лань Циженя. — Это будет выгодно. Для всех нас. Она не отрываясь смотрела в посветлевшие глаза мужчины. Не боясь. Её не станут убивать, она стала слишком полезной. Вэнь Жохань дёрнул уголком губ и хмыкнул, проходя мимо неё. — В другое время твоё упрямство могло бы стоить не только тебе жизни. — Я это понимаю. И всё же?.. — Цзяны стали слишком многое мнить о себе. Как и Цзини. Они забыли своё место. — Думаю, будущий Глава Цзян будет… лучше. — Ты о том пареньке? — посмотрели из-за плеча насмешливо. — Упрямый, слишком честный и не склонный доверять. И у него целых два слабых места. — Одно, за Вэй Усяня придётся схлестнуться с Гусу Лань. — Ты права, одно, — он будто задумался. — А хорошего Главу клана не должно отвлекать излишнее беспокойство. Вэнь Цин едва проглотила едкое замечание. Если Глава клана не будет испытывать ни к кому привязанности, то куда он заведёт людей, которые находятся под ним? — Мы не можем позволить Цзиням заполучить эту девушку, когда на ней столь многое завязано, раз уж даже моя племянница просит за неё, — наконец принял решение Жохань. Вэнь Цин едва ли не рот приоткрыла, она даже не надеялась на такой здравый и рассудительный разговор, в последнее время Глава больше походил на зверя, чем на человека. — Передай Вэнь Чжулю, чтобы он пришёл завтра утром. Мне интересно послушать и его. Вэнь Цин спешно поклонилась и, дождавшись, пока мужчина уйдёт, почти вылетела прочь, будто за ней волки гнались. Пробежала насквозь Облачные Глубины и, залетев в дом, тяжело прислонилась к обратной стороне двери, пытаясь отдышаться. — Ну? — нетерпеливо окликнули её. — Как всё прошло? — Вэй Усянь, — рыкнула сквозь зубы и схватила хохотнувшего парня за воротник. — Я чуть в Диюй благодаря тебе не отправилась! — Ты там долго не задержишься, вернут обратно, — весело оскалился гадёныш. — И это была не моя идея, а Цзян Чэна. Сидящий рядом наследник Цзян скупо кивнул. — Если сестре нужен для счастья этот отбитый, мы должны всё устроить. — И угораздило меня с вами связаться, — простонала девушка, разваливаясь на подушках. — Куда Лань Ванцзи-то дели? — Отправили к Сичэню с ночёвкой, он не был против, — улыбнулся Вэй Ин опухшими, исцелованными губами. Вэнь Цин и Цзян Чэн одинаково поморщились. — Ну а ты с чего решил такую свинью собственному клану подложить? — обратилась она к парню. — Ничего я не подкладывал. Учитель всё равно планирует что-то масштабное, так почему не создать ещё одну связь? И Сжигающий Ядра, как мне ни неприятно признавать, в качестве зятя устраивает меня больше, чем павлин, или ещё кто-то из их пёсьего клана. А если предложение о браке поступит от Верховного Закинателя, отец не станет ничего делать, пока у них есть я. Вэй Усянь, не смотри на меня так, меня моя будущая жизнь устраивает, вы всё равно никуда от меня не денетесь. Вэнь Цин напомнила себе поговорить с Цзяном, потому что уж больно пришибленное выражение стало у его шисюна. Неужели думает, что должен вернуться в место, где его ненавидят и за человека не считают? Видела она его шрамы, ещё и мазь готовила, чтоб не такими заметными были. Иначе Лань Ванцзи с его скрытым за льдом огненным темпераментом точно что-то вытворит. И не факт, что дядя остановит, а не рванётся следом. Как Лани ценят семью и умеют любить, Вэнь Цин и сама узнала не по наслышке. Лань Хуань, самый добрый и нежный из них, с кровожадным блеском в глазах практически избивал своих же адептов, посмевших сказать, что никогда не примут её — дочь враждебного клана. Посмели бы они высказать такое Вэнь Жоханю. А теперь в клане и вовсе царило странное настроение — впервые все боялись открыть рот сразу при всех чужаках, которые, почему-то, глотки готовы грызть друг за друга. И отмутузить противника так, что тому месяцами придётся отлёживаться. Она никому не признается, что именно этот поступок окончательно убедил её, что она сделала правильный выбор. Ей нравился Лань Хуань, заботливый и нежный, но ещё больше она хотела наконец-то оказаться за сильным и решительным мужчиной, который не побоится встать на её сторону и защитить. Действительно, Первый Нефрит. Самый благородный и самый лучший. Её. — Опять ты о своём женихе думаешь, — буркнули насмешливо. Вэнь Цин ответила таким же долгим, хмурым взглядом. — С чего ты взял? — У Вэй Усяня такое же глупое лицо, когда он о своём думает, — кивнул в сторону мечтательно смотревшего в пустоту шисюна, едва ли не мурлычащего. Вэнь Цин скривилась. Фу, неужели у неё такое же выражение? — Интересно, какое будет лицо у тебя, Цзян Ваньинь, когда ты будешь думать о том, кого захочешь назвать спутником на тропе совершенствования? — Нормальное у меня лицо, — огрызнулся юноша, тут же сцеживая зевок в кулак. — Ты здесь останешься ночевать или к себе? — Мне с утра надо с шисюном поговорить, — ответила девушка, будто и прям раздумывала, не остаться ли. Но потом резко себя одёрнула. — И вообще, это неприлично, девушке спать с двумя мужчинами! У меня свадьба через восемь дней! — Мы не какие-то там посторонние мужчины, а твои любимые младшие братья, — тепло промурлыкал Вэй Ин. — Мой младший брат приедет завтра, и только попробуйте его обидеть! Парни захохотали и повалились на пол. — Дураки, и с кем только судьба связала, — ругаясь себе под нос, Вэнь Цин вышла прочь. Но ругалась она скорее для самой себя, так как паршивцы гоготали только сильнее и свистели ей в след, нарушая кучу правил. — Я не против ещё одного шиди! — прокричал Вэй Усянь. — Готов поспорить, твой младший брат будет таким же милым как ты, сестрица! Вэнь Цин, не оборачиваясь, показала неприличный знак поднятой вверх рукой. Но она улыбалась. А-Нину однозначно эти дуралеи понравятся.