Лань Цижень

Если проклятие всех Ланей — пьянеть после первого глотка, то его личное — помнить всё, что он творил по пьяни. Лань Цижень проснулся абсолютно всё помнящим и готовым удавиться на собственной ленте от стыда. Рука на его плечах дрогнула и попыталась сбежать, но её вернули обратно. — Лежи уж, — буркнул, не открывая глаз. В голове меж тем утрамбовывались события вчерашнего дня. Вэнь Сюй и Вэнь Чао приехали накануне свадьбы, буквально вечером. Наследник Вэнь в принципе Циженю понравился. Спокойный, даже хладнокровный, но от своей супруги, изящной молодой госпожи Вэнь Бию не отходил ни на шаг, ревностно оберегая её от чужого внимания и исполняя малейшие пожелания. Красивая пара. — Рад вас видеть, — улыбнулся Цижень, принимая поклон. — Благодарю за приглашение, — ровно откликнулись в ответ. — Я вижу, что Вэнь Цин рада предстоящей свадьбе. А вот проскользнувшая в голосе угроза совсем не померещилась. Но Лань Цижень только улыбнулся ничего не значащей улыбкой. — Позвольте познакомить вас с моим племянником и наследником Цзян. Его мальчики держались немного холодно, но зато манеры были выше всяких похвал, Цижень ими гордился. — … Я думал, что в Облачных Глубинах запрещено бегать, — с отчётливым удивлением произнёс мужчина, когда мимо пронёсся Лань Ян, снова удирающий от своего наставника. Вэй Усянь, как обычно растрёпанный, поприветствовал гостей по всем правилам, не переставая улыбаться. Цижень, за которого спрятался маленький хитрец, улыбнулся тоже. — Это мой племянник Лань Ян и мой ученик Вэй Усянь. — Никаких манер, — процедил вдруг недовольно Вэнь Чао, некрасиво скривив лицо. — Чего ещё ожидать от сына слуги. Вэй Ин спал с лица, улыбка стекла как вода, от него отчётливо повеяло тёмной энергией. Цижень не успел даже открыть рот, как рядом с ним дохнуло тьмой так, что замутило. — Я вырву твой поганый язык, если будешь так говорить, — прорычал Лань Ян, шагая на встречу чужаку. Его глаза налились алым, и угроза вовсе не выглядела смешной и нелепой. Знатно спавшего с лица парня добил ещё и родной отец. — Вэнь Чао, кто научил тебя так вести себя? Юноша пугливо опустил глаза и пробормотал что-то похожее на извинения, даже не поклонившись. Но большего от него и требовать не стали. Цижень кликнул адептов, и те отвели гостя в отведённые покои. — Хороший мальчик, — прошептал Цижень, поглаживая А-Яна по голове. — Молодец. Ребёнок сверкнул глазами и злобно посмотрел на всех Вэней разом, даже Жоханю, к которому уже привыкли, досталось. — Я держу своё слово. — Мы запомним это, — откликнулся Вэнь Сюй, чуть склоняя голову. — Глава Лань, у вас очень интересные дети. Лань Цижень хмыкнул и обнял Вэй Ина, перебирая пальцами его волосы. Парень наконец-то перестал в тёплых руках напоминать камень и длинно выдохнул. Всё хорошо, не бойся, мы не дадим тебя в обиду. — Мгм. Самые лучшие. А вот кое с кем придётся всё-таки поговорить. Должны же быть причины такого поведения. — Хорошо, что ты не дал ему притащить ту шлюху, — донёсся до ушей тихий голос Вэнь Жоханя. Сын ему ответил тем же шёпотом, не зная, что тёмные заклинатели слышат намного большее. — Она раздражала А-Бию. Отправил её прочь из Безночного Города. Вэнь Жохань очень человечно и устало вздохнул. — Почему один мой сын умеет выбирать женщин, а второй нет? Вэнь Бию польщённо улыбнулась, всеми силами давя в себе удивление и стараясь не коситься на главу Лань, который наверняка во всём этом замешан. — Благодарю Главу Клана за комплимент. — Это констатация факта. Собрание кланов через тридцать дней, Сюй, надеюсь видеть тебя там. — Слушаюсь, — поклонился. Лань Цижень, меж тем, что-то вспомнив, с шумом хлопнул себя по лбу. — Гуй меня побери. Прошу прощения, мне нужно вас оставить. Все вопросы можете адресовать моим племянникам и ученикам. Почти добежав до комнат приглашённых адептов и с трудом найдя нужного, Цижень почти вцепился в взвизгнувшего Не Хуайсана. — Г-Глава Л-Лань? — пискнул парень, трепыхнувшись как рыбка в лисьих когтях. Мужчина полыхнул возбуждёнными красными глазами и почти прорычал, едва успев закрыть и опечатать дверь. — Поставлю самые высокие оценки и напишу хвалебное письмо, если уговоришь своего брата поутихомирить свою ненависть к Вэням. Испуг и удивление в чужих глазах тут же сменились тщательно заретушированным расчётом. — Это будет не просто. — Моя троюродная племянница войдёт в ваш клан как жена твоего брата. Вместе с техниками успокоения и талантом подавлять тёмную энергию. Вот теперь юноша выпутался из чужой хватки и задумался, прикрывая лицо веером. — А что с этого получу я? — Помимо долгой жизни своего брата? — Вэй-сюн всё равно пообещал что-нибудь придумать с нашими саблями. — Ты поэтому отказываешься ими пользоваться? Я видел, как ты тренировался с мечом. Очень талантливо, — на удивлённый взгляд довольно усмехнулся. — Ваньинь тренируется неподалёку и заметил однажды. -… Я не хочу умереть как отец, из-за того, что сабля настолько тесно связана с моей энергией, что при её разрушении наступает непоправимое искажение ци. А брат даже слушать не хочет. Я… я так не хочу, чтобы он умер. Лань Цижень мягко хлопнул юношу по плечу рукавом. Когда Хуайсан поднял глаза, то увидел невероятно тёплый, будто подсвеченный изнутри закатным солнцем взгляд. — Этого не случится. Мы что-нибудь придумаем. Грациозно поднялся, вежливо поклонился и уже на выходе обернулся, когда его окликнули. — С чего вы решили, что девушка из вашего клана согласится выйти за моего брата? — Потому что Лани любят лишь один раз, — ответили с горчащей улыбкой. — Лань Ксу полюбила твоего брата лишь увидев однажды на ночной охоте. Я познакомлю вас, она будет хорошей старшей сестрой. Хуайсан расплылся в совершенно довольной, открытой улыбке. — Я знаю её, когда мы случайно с Вэй-сюном заблудились ночью пьяные, она скрыла нас от дозорных. — Паршивцы, — ласково. — Напишешь брату письмо? , — Напишу. А вы возьмёте её на собрание кланов? — Пусть готовит свадебные дары, — хмыкнул. — Её почтенные родители отошли в мир иной не так давно, слишком поздно они решили завести детей, и Лань Ксу числится на моём попечении. Боги, я превращаюсь в сваху. — Вам идёт, Глава Лань, — хитрый прищур поверх веера. — Пошути мне тут, и тебе найду пару. Взгляд из мягкого, шутливого стал замкнутым и тёмным. — Это вряд ли. Откуда бы Лань Циженю знать, кто запал в сердце маленькой хитрой змейке клана Не. Неоткуда же, да? Свадьба была… Красивой. По-настоящему красивой. Вэнь Цин, одетая в скромное, но богатое алое платье, с шёлковым покрывалом на лице. И Лань Хуань, не менее прекрасный, мужественный. Мальчик так быстро вырос. В обход правил был наготовлен настоящий пир под чутким управлением Цзян Яньли, тщательно следящей, чтобы любимый шиди не прикасался к приправам и перцам. Вэнь Чжулю под её руководством споро освоил кулинарную стезю и отлично справлялся, отгоняя слишком настойчивых помощников одной своей хмурой физиономией. Кроме Вэй Ина и Цзян Чэна, которые сами кого хочешь прогонят. Но справились, успели. Яньли помогла дорогой подруге одеться и накраситься, с лёгкой завистью поправляя складки на красивой ткани. Невесту проводили к жениху и толпе людей в белом. Лань Цижень встретил их обоих улыбкой и, призвав присоединиться лишь близких родственников, повёл в храм. Какой-то скрытой, никем не замеченной тропой, известной одному ему. Даже Вэй Ин молчал, лишь хлопал глазами и восхищённо открывал рот. Ванцзи с тихой радостью позволял ему повиснуть на своей руке и беззвучно водить пальцем перед лицом, привлекая внимание то к необычно изогнутому стволу дерева, то к белоснежным цветам, которые устилали всю землю вокруг, за исключением чистой чёрной земли узкой тропинки, по которой они шли. Они пришли к храму. Небольшому, с белоснежными стенами, разукрашенными алыми волнами. Очень красивый храм. Какому богу могут молиться Лани? — Однажды, — тихо заговорил Лань Цижень, когда до храма оставалось совсем не много, — основатель нашего клана встретил бога. Самого прекрасного, самого благородного и доброго бога на свете. Этот бог не хотел, чтобы ему поклонялись, но мы никогда не откажемся помнить его. Статуя бога, величиной в человеческий рост, была скрыта за обтянутой алым шёлком ширмой, разукрашенной крохотными серебристыми цветами. Очертания едва угадывались, но отчётливо был виден меч в одной из рук божества. Что во второй руке не видно никому. Глава Лань почтительно поклонился и зажёг принесённые благовония, наполняя храм запахом сандала. — Ваше Высочество, — произнёс он тихо. — Прошу, благословите этих детей. Я хочу, чтобы все они прожили счастливую, долгую жизнь. Вэнь Нину, ощущавшего себя не на своём месте, вдруг показалось, что Лань Цижень говорил не только о брачующихся. По помещению прокатился порыв ветра, взметнувший волосы. Вэнь Жоханю же дунуло в лицо так сильно, что резануло глаза. Жених и невеста остановились на шаг позади Лань Циженя и синхронно поклонились статуе бога. За стенами светило яркое солнце, но отчётливо послышался запах дождя. — Вэй Ин, — вдруг прозвучало. Тёмный заклинатель обернулся и охнул, когда на плечи и голову опустилось что-то тяжёлое. — Я хочу никогда с тобой не расставаться, я хочу всегда быть тебе поддержкой и опорой. Я хочу, чтобы ты остался здесь. Вэй Ин, Вэй Усянь, разделишь ли ты со мной эту и следующие жизни? — Лань Чжань… — губы задрожали, горло перехватило, а в уголках глаз набухли слёзы. — Лань Чжань, я… — Да скажи уже «да», дурень, — рыкнули нетерпеливо. Вэй Ин обернулся на брата и не заметил в его взгляде ничего кроме любви и заботы. — Давай же. Ты ведь хочешь остаться. — Но… — В кои-то веки, прошу, Вэй Ин, не думай, — махнул рукой. — Я со всем разберусь. Оставайся. Ты всё равно будешь моим братом. — Соглашайся, А-Сянь, — поддержала Яньли, — нельзя заставлять возлюбленного ждать. Вэй Ин с визгом бросился в объятия своего Лань Чжаня, плача, целуя его лицо и шепча меж поцелуями «да-да-да-да-да». Лань Цижень кашлянул. — Больше желающих нет? Ну как хотите, в следующий раз тогда. Две пары совершили три свадебных поклона. Вэй Ин, укутанный в красную парчу поверх чёрного ханьфу, растрёпанный, счастливый, не мог никак выбраться из объятий своего… мужа. Мужа! Мужа! Мужа! Лань Чжань, поразивший всех красотой улыбки, открыто отразившейся на его лице, подхватил своего возлюбленного на руки и закружил, такой юный и такой влюблённый. Сичэнь, примерный мальчик, от которого ну никак не ожидали подобной выходки, загородил обретённую жену своим телом от чужих глаз и, приподняв вуаль, впился в алые от красной краски губы поцелуем. — Вау, — удивлённо выдохнул Лань Ян, — вот это братец даёт. Выглянул на них совершенно осоловевший Лань Хуань с размазанной по губам красной краской. Счастливый, окрылённый, на руках несущий жену. — Я же говорил, что красивая правда, не так ли, Глава Вэнь? — уже на обратном пути не сумел смолчать Цижень. Вэнь Жохань обжёг его взглядом и согласно кивнул. — Красивый храм. — Надеюсь, вы сохраните это в тайне. — Разумеется, — и в глазах блеснули алые искорки. — Все Лани женятся в этом храме? — Нет, — покачал головой. — Только те, что по любви. Иные до храма никогда не дойдут. Или побояться. По обычаям клана достаточно обменяться лентами и заявить об этом людям. Можно даже церемонию не проводить. Но мне… Хотелось красивую свадьбу для А-Хуаня и А-Цин. Жаль только, что А-Чжань так поздно спохватился, да ещё и просил в тайне оставить. — Да, А-Сяню бы пошёл красный, — согласно вздохнула Яньли. — Шицзе! — откликнулись немедленно. — Что я, девица что ли? Вот тебя мы нарядим так, что все девушки удавятся от зависти! А мне достаточно моего Лань Чжаня. И Вина! — Вэй Усянь! — воскликнули все едва ли не в один голос. Вот с вина-то потом всё и началось…