Доверие

Она была его первой, и единственной любовью. Он был его наследием. Они были его всем. Они были его семьей. Теперь они мертвы… Арлен стоял на храмовом холме, отсюда он видел горящие руины своего города. Мастер меча надеялся, что его семья спаслась, что духи предков не оставили их в жуткий час. Напрасно. Спустившись, он помчался по выжженным улицам Серебряного города. Величественные архитектурные сооружения нагийских умельцев, ныне, представляли собой не более чем горстки пепла, золы и несколько обугленных балок. Некогда цветущие вишни были покрыты сажей. Брусчатые дорожки центральных улиц, по которым мчался Арлен, были усеяны обезображенными трупами. То здесь, то там лежали чьи-то тела: безногие, безрукие, у многих были вспороты животы. Та самая брусчатка, по которой он бежал со своим сыном наперегонки еще полгода назад, почти всегда белоснежно чистая, теперь стала непрерывной рекой голубой крови. Многих жителей этого района он знал лично, многим помогал. Кто же теперь поможет ему? Как пережить этот кошмар? Его это не волновало, все, о чем он мог думать: живы ли они? Живы ли жена и сын? Чем ближе был он к месту, где находился его дом, тем быстрее силы его покидали, его оставляла надежда. И вот он увидел то, что осталось от его дома. Упав посреди дороги, Арлен принялся рыдать и бить рукой по каменистой поверхности дороги. Он увидел его, своего сына. Обезглавленное тело ребенка, висело на родовой вишне, проткнутое крепкой веткой. Спустя некоторое время, мастер меча, все же, собрал последние силы и направился прямиком к своему двору. Во дворе его постигла еще более ужасная картина: его жена, освежеванная и выпотрошенная, чья поза указывала на то, что даже на последнем вздохе, она тянулась к тому месту, где лежала голова ее сына. В его голове вертелась тысяча мыслей, но как только хотя бы одна из них намекала на самоубийство, он злился и выкидывал ее прочь из своей головы. Его честь не позволяла даже думать о таком. Это слишком просто. Слишком легко. Через пару часов, Арлен, немного оправившись, решил похоронить всех, так, как того заслуживают благочестивые наги. Кого смог опознать, отнес к их домам и вырыл могилы, под родовыми вишнями. Остальных: тех, чьи тела были изуродованы до неузнаваемости и тех, кого он не знал, пришлось упокоить в братской могиле под храмовым холмом. Все время, пока он занимался похоронами, его не оставляли мысли, но самой четкой из них была лишь одна: «что дальше?». Практически отчистив свой район от трупов, он нашел ответ: глядя, несколько часов, на изувеченные клинками тела, и лица искаженные предсмертным страхом осознания неизбежности смерти, Арлен понял, что дальше только смерть. Этот мир уже не спасти, но он мастер меча, и погибнет он, как мастер меча: сжимая клинок в руке, проливая кровь своих врагов. Пусть он и не доберется, до того, кто стоит во главе всей нежити, но он хотя бы попытается. Да придадут ему сил духи предков и его ярость. И месть его будет с привкусом металла. Мастер меча закончил свою погребальную работу глубокой ночью. Ему осталось, лишь достать необходимое снаряжение. Вернувшись к руинам своего дома, он удивился, заметив, что, не смотря на то, что город и сам дом были основательно уничтожены, его оружейная была нетронута. Это означало, что ни жена, ни сын, ни кто-либо из его знакомых, даже не успел до нее добраться, когда на город напали. Видимо, все случилось слишком стремительно. Войдя в подвальное помещение оружейной, Арлен скинул мешок со своими армейскими доспехами на пол. Они были слишком тяжелы и бесполезны для дальних походов, а путь предстоял далекий. Он, приблизительно, знал куда идти: замок Вилдран, что на севере Бродвура. Но как туда попасть? Сейчас, его это не волновало. Собрав все необходимое: свои старые легкие доспехи, состоящие из плетенной кожаной кирасы, единого кожаного наплечника с кольчужными вставками, и старого закрытого шлема; свой любимый меч – Лязг упокоения, меч, который был дарован ему его отцом, а отцу его отцом, и так этот меч находится во владениях его семьи уже четыре века. Еще он взял немного провизии и остальную нужную мелочь, как компас и огниво. Топливную горелку было бессмысленно брать, как посчитал Арлен, ведь, вряд ли, у мертвых можно будет попросить немного дизеля. Собрав все необходимое и мысленно простившись со старой жизнью, мастер меча направился к своему последнему бою… Несколько дней, Арлен шел на север. Он шел прямо по торговым путям, ведь мертвые уже выжгли эти земли – бояться, что они еще рядом, было бессмысленно. Периодически, мастер меча заходил в руины городов и выжженные селения, в поисках остатков провианта. Водообрабатывающие станции, или просто бойлерные, были только в более менее крупных поселках, в остальных же селениях были колодцы. Вода в колодцах была пропитана мертвецкими выделениями. Приходилось фильтровать ее в полевых условиях, к счастью, теперь проблем с углем быть не могло. Отломив кусок сгоревшей доски, Арлен покрошил его на тряпку, посыпал сверху песком, закрепил полученный фильтр над найденным ведром, и аккуратно вылил на него воду из фляги, ранее набранную в колодце. Очищенная вода, оставалась ужасной на вкус, но, по крайней мере, стала хоть немного безопаснее. До Блескофа было еще около трех недель непрерывного пути. Этот город должен был стать его первой большой остановкой. Можно было сказать, что Арлен находился на территории врага, но мастер меча считал иначе. Ему все еще казалось, что это земли принадлежащие Хонории. Он еще не знал, но такой страны больше не существовало. Теперь, вся его родина, лишь придаток замка Вилдран. На ночь, он старался забаррикадироваться в хоть немного уцелевшей постройке, или же уйти в подлесок. При втором варианте, Арлену приходилось не разводить костра – слишком велик был шанс, что случайно забредший упырь сможет заметить свет костра или столб дыма. В голодное время, он не охотился на мирную живность, он питался подножным кормом. Охота на животных – один из запретов кодекса нагийских воинов. Забрать плоть и шкуру животного можно было, только если убить его в честном кумите, что было непросто, поскольку животное вооружено лишь тем, что ниспослал ему Ауриль, а значит и воин должен сражаться со зверем лишь своим телом и духом. По этой причине, воины, чьи плечи украшали меховые накидки или плащи из шкур животных, находили в глазах своих собратьев почет и уважение. Единственное правило кодекса, с которым был не согласен Арлен, гласило: «Помни всех, кто пал от руки твоей. Скорби о них, как о близких. Чти память их, и не позволь ее осквернить другим». Он соблюдал это правило всю жизнь, но никогда не понимал его смысла… Арлен проснулся от выстрелов. Где-то на западе шла перестрелка, вернее выстрелы звучали одинаковые, что означало лишь одно: кто-то отстреливается в одностороннем порядке. « Живой? – промелькнула мысль в голове мастера меча – нужно проверить». Предчувствие не подвело его, стрелял некто в белом, местами запачканном кровью, кевларовом плаще. Он сильно выделялся на фоне окружающей серости. На этого модника мчалось несколько упырей, вооруженных топорами, вилами, и другими сельскохозяйственными инструментами. Судя по всему, раньше эта нежить жила в какой-то из ближайших деревень. Не раздумывая, Арлен достал свой клинок из ножен и ринулся на помощь. Оказавшись единственной преградой между незнакомцем и мертвечиной, Арлен пнул стрелка по голени, чуть выше стопы, чтобы тот упал. Убедившись, что живой на земле, а мертвые находятся на достаточном расстоянии, мастер меча сделал круговой взмах своим клинком, первый упырь потерял пол головы – меч прошел ему от правого виска, до левой скулы. Вторым ударом, Арлен парировал вилы, что уже летели в его грудь. Выпустив вилы из рук, мертвый мог бы устоять, но он этого не сделал и поплатился: следующий круговой взмах отрубил упырю правую ногу, упав, он был добит мечом, вошедшим ему в левую глазницу. Вдруг, Арлен пошатнулся. Это могло стоить ему жизни, ведь топор еще одного упыря был вознесен над его головой. К счастью, воин в белом плаще успел вышибить гнилые мозги этого упыря раньше, чем тот смог опустить свой топор. Последний упырь был медлительней остальных, за что поплатился: хромая в сторону Арлена, он вытянул длинный нож перед собой, видимо, надеясь вогнать его в тело мастера меча, своим весом. Эта попытка была оборвана одним взмахом меча: упырь был разрублен пополам и одновременно с этим, получил пулю в лоб. Арлен повернулся к незнакомцу, не убирая меч. - Спасибо за помощь, брат. Я Дэлтон Уистлер, капитан королевского отряда «Белый ворон». - Что же ты делаешь здесь? - Собираю все что могу, брат. Припасы, оружие, может даже выживших. - Что это значит? - Королевство Вурдар практически уничтожено. Линдесфаранее пал. Осталось несколько крепостей, но им осталось не долго. Однако, есть один скрытый город, в который собираются все, кто остался в живых. Брат, там и для тебя место найдется. Я как раз туда отправляюсь. - И как же ты попадешь туда, на Линдесфарн, находясь на Бродвуре. У тебя есть транспорт? - Лучше. – Дэлтон ухмыльнулся. – У меня есть это. Капитан достал из кармана шестиугольный плоский камень, размером с ладонь. - Это – ключ от ближайшего разлома. Он тут, в двух днях ходьбы на запад. – Уистлер указал пальцем в сторону, где, как он считал, находится запад. - У меня иной путь. Я убью Чернобога. - Ха-ха-ха. – Дэлтон не смеялся, он задыхался от смеха. – Ты? Чернобога? Ха-ха-ха! Брат, не пойми меня неправильно, но армии нескольких стран не смогли его убить. Боги не убили его. А тут ты! - Боги нас бросили, им нет до нас дела. - Оу, так ты же не знаешь. У богов сейчас свои проблемы, похуже наших. - Пепелище в огне, что может быть важнее? Просто прими истину, не ищи им оправданий. - Не, брат, ты не понимаешь. Если ты не понял, я из королевского отряда. Мой непосредственный начальник – Император Вэрдэниан, бог благородства. Он со своими братьями и сестрами заседает в залах Ауриля, в Черномирье. Безумие объединилось с Арвентумом. Свет и Аорты рвут Тьму. Гибель нашего мира не изменить. - Так если, все плохо, в чем смысл собирать припасы и выживших? Мы ведь обречены. - Перед уходом, Вэрдэниан отправил в город, о котором я уже сказал, некоего ученого. Тот знает, как попасть в другой мир. Там, как обещается, выжившие с Пепелища смогут переждать новую вселенскую войну. - И ты знаешь этого ученого? - Мне не нужно, он отзовется по паролю. Главное, сейчас, попасть в этот город. Кстати, не обижайся, но твоя идея убить Чернобога, полное говно. Ты его не убьешь, а сам умрешь почем зря. - Мне плевать. У меня нет иных целей в жизни. Все другие мои цели, были убиты прихвостнями Чернобога. - Брат, я могу дать тебе новую цель: «Помоги мне добраться до Брайтветера, защитить ученого и перевести выживших.». Вот тебе мое предложение. Арлен понял, что, быть может, это его шанс на искупление. Он не смог защитить свою семью, может он сможет спасти хоть кого-то. - Пожалуй, я приму твое предложение. Глупая смерть мою честь не докажет. - Да ты поэт. Садарит был уже высоко, день выдался жарким, во всех отношениях. Попутчики, собравшись с силами, двинулись на запад… *** Радиостанция*звук помех* Ушедши на войну, Потерял я свой дом. Убили дитя и жену. Нет мне забот ни о ком. Я этой ночью умру. *** Как же я жив, Ведь лишь я винова…*звук помех* *** *Голос диктора сорвался на истеричный смех.* - Аха-ха-ха-ха!!! К другим новостям! *звук помех*