Доверие

Переход через разлом, мог потребовать много сил, поэтому Арлен и Дэлтон решили переночевать возле него. Неделю назад наступил Сан Запасения. Еще 540 дней и придет Мерзлота. Холодало. Дэлтон, не смотря на опасения и советы Арлена, развел костер. Где-то в глубине души, мастер меча понимал, что тепло костра им необходимо, иначе из-за холода, не получится набраться сил во время сна, но также он понимал, что по свету пламени, любой проходящий в нескольких километрах от места их ночевки дохляк, увидит их и вызовет подмогу. Усталость давала о себе знать, поэтому Арлен припал к, предварительно принесенному к костру, бревну. Бревно было грязное и склизкое от мокрого мха, но нагу было плевать, все, что его в тот момент волновало – не станет ли эта ночь, последней для них, ведь желание Дэлтона погреться, могло оказаться роковой ошибкой. Устроившись настолько удобно, насколько это возможно, Арлен посмотрел на, давно уснувшего капитана «Белого ворона». Глаза медленно слипались, мастер меча погружался в темноту собственного сна. - Папа, смотри! – его сын указал своей маленькой рукой, на памятник какого-то пепельного эльфа в офицерском мундире, чей вид, невольно, вызывал уважение у проходящих мимо, но не у Арлена. Мраморное изваяние, возвышающееся над площадью Граймса, выглядело величественно и статно. Длинные волнистые волосы, ухоженная эспаньолка, нос с небольшой горбинкой, суровое лицо, возвышающееся над крепким солдатским телом, облаченным в мундир. Скорее всего, это статуя Граймса. Иначе, зачем такой меркантильный и честолюбивый народец, как пепельные эльфы, поставил эту статую здесь. Наверняка, этот офицеришка бесчестно вырезал кучу врагов и вылизал не одну задницу, раз ему поставили памятник. Это одна из тех вещей, которыми отличались наги и пепельники – главное для Вурдарцев, это власть, в то время как для Хонорийцев главное – честь. Поэтому, Арлену не нравилось Королевство Вурдар, поэтому ему не нравилось Линдесфаранее, поэтому, ему не нравились пепельные эльфы. К счастью, Арлен и его семья, здесь всего на неделю. - Ты знаешь, кто этот ушастый, папа? – не унимался маленький наг, - Он их император? Звонкий голос сына, отвлек Арлена от размышлений. - Нет, малыш, это не император. – Арлен, усмехнувшись, взял сына под руки и усадил к себе на шею. Зря. Стоило мастеру меча почувствовать вес на своей шее, как у него перед глазами всплыла страшная картина прошлого: Грязь. Идет дождь. Второй день Хонорийский отряд карателей сидит в окопах, пока основные нагийские силы пытаются пробить им лазейку в обороне врага. Вся эта война была бесчестной. Пока доблестные наги пытались вызвать у врага понимание слова «честь», враг смеялся, превращая очередной отряд доблестных самураев в кровавый фарш. Вот очередной снаряд, летящий в их сторону, оторвал голову знакомого самурая. Еще одного приятеля Арлен лишился на этой войне. Это было не поле брани, это была резня, причем, односторонняя резня. Их артиллерия – подарок пепельных эльфов, подарок Вурдара. Своеобразный символ союзничества. Викеры давали пепельникам знания о силе Тьмы, а пепельники платили военной мощью. К тому же, союз с викерами, давал Вурдару доступ к большей части континента Аргон. Но к чему эти неуместные стратегические данные? На поле боя, они не значат, ровным счетом, ничего. Мужество солдат – вот что играет главную роль. Не численность солдат, как уверяют политики. Не муштра, как говорят командиры. Мужество и сила духа, только они позволяют бороться до конца. «И один против сотни выстоит, коли с ним дух его и духи предков его» - так гласит нагийская мудрость. Где же эти мудрецы были, когда эльфы создали своих стальных монстров? Никакой силы воли не хватит, чтобы выстоять против заградительного артогня их установок. Не может быть достаточного мужества, чтобы не бояться свиста их пикирующих бомб, сбрасываемых, сильнейшим на всем Пепелище, воздушным флотом. Вступив в эту войну на стороне пустынников, Хонория допустила страшную ошибку. Желание властей вступаться за каждого угнетаемого – в очередной раз обошлась нагам огромными потерями. Вот в чем суть войны: « Пока у одних гниют ранения, у других жиреет брюхо». Пока одни радуются новым источникам дохода, другие копают братские могилы своим и сжигают трупы врагов… - А кто он, пап? – и вновь, сынишка вытащил его из глубин памяти. - Офицер, судя по одежде. Может даже штандартеноберфюрер. – говоря это, Арлен снял сына с плеч, боясь нового прилива воспоминаний. - Тогда зачем ему статую построили? – искренне недоумевая, спросил малыш. - Ну,…видимо он был важной персоной. – Арлен не мог сказать, что кто-либо из пепельников мог сделать что-то хорошее, особенно, если он был военным. В его глазах, они были расой зажравшихся ублюдков. - Пап, а он мертв? – вдруг, испуганно спросил мальчик. - Да. Он мертв. – Арлену стало страшно. Нет, ему стало, до невыносимости, жутко. Волнение и страх накатили из пустоты. Они въелись в его душу, сжали ему грудь. – Что происходит? Все вокруг, вдруг, потускнело. Повеяло холодом. - Пап, а я мертв? – Арлен повернулся к сыну и увидел, что держит на руках обезглавленный труп, проткнутый веткой в грудь. – Пап, пора просыпаться…Вставай! -Вставай, брат Арлен. Они уже здесь! – голос Дэлтона становился все более ясным. – Я открою разлом, доберешься до Брайтветера, представишься мной. Ученый поймет. Едва проснувшись, мастер меча смутно понимал, что говорит капитан, но встав, он рефлекторно вытащил свой клинок из ножен. - Сколько их? – спросил, все еще одурманенный ночным кошмаром, Арлен. - С дюжину, уходи, я за тобой, закрою разлом. – последние слова Дэлтона оборвались, когда его живот проткнуло метательное копье. - Не-е-ет! – заорал Арлен, будто крик мог успешно провести хирургическую операцию. - Иди…я…задержу – каждое слово давалось Дэлтону труднее предыдущего. – иди… Арлен мог остаться, но средних лет, пепельный эльф, чьи волосы отливали медом, а глаза, как две карие пуговицы, украшали ухоженное бородатое лицо, чья белоснежная пародия на броню, представленная лишь пресловутым кевларовым плащом, и полуметаллическими пластинами, за которыми прятались его предплечья и голени, стала похоронным костюмом, был обречен. Уж лучше выполнить это задание, чем умереть впустую. Так подумал Арлен, в тот момент. Зайдя в каменную арку, последним зрелищем, увиденным мастером меча, было то, как метким выстрелом из своего пистолета, умирающий Дэлтон разбил ключ-камень. Дверь в разлом захлопнулась, но арка еще цела, а это значит, что найдя другой ключ, упыри могут последовать за Арленом. Времени на раздумья не было: дверь по ту сторону, захлопнется через несколько часов. Нужно торопиться… Пройдя несколько условных единиц межпространства, Арлен вышел в совершенно другой местности: вместо влажных лесов, здесь были хвойные; было гораздо холоднее, чем на Бродвуре. Мастер меча положил свою походную сумку на землю, и открыв, достал карту: Старая, изношенная бумага, отображала все открытые на данный момент земли планеты Пепелище. Пробежавшись глазами по карте, Арлен нашел остров Линдесфарн, главный остров Королевства Вурдар. Только сейчас наг понял, что у него нет карты местности этих земель. Он и не планировал здесь оказаться. Где он сейчас? В какую сторону идти? Заметно потемнело. Арлен, обдумав всю свою ситуацию, решил найти возвышенность и осмотреть хотя бы ближайшие окрестности. Заприметив на горизонте высокий холм, мастер меча отправился к нему. Дэлтон говорил, что Королевство Вурдар пало, значит, нежить может быть здесь до сих пор. Требовалась осторожность. Пройдя несколько метров, Арлен почувствовал, что поверхность земли изменилась, присмотревшись, что было трудно, поскольку ночь заняла свое почетное место, еще полтора часа назад, он увидел, что стоит на, хоть и заросшей, но все еще различимой, грунтовой дорожке. Это могло означать, только одно, рядом должно быть поселение, ну или его развалины. Истина не заставила себя долго ждать, пройдя первый же пролесок, наг издали увидел несколько домов, в одном из которых горел свет. «Возможно, я в той части острова, до которой мертвые еще не добрались. Как ни как, Линдесфарн больше некоторых планет» - подумал тогда Арлен. Подобравшись к дому, из окон которого виднелся свет, что был как маяк в ночи. Дом был небедным: кирпичные стены, колонны на входе, клумбы с цветами. Вернее, в клумбах были какие-то высушенные растения. И что-то еще. Кости! Что-то здесь не чисто. Арлен вытащил свой клинок из ножен. Не стоило сюда соваться. Сделав шаг назад, мастер меча увидел, что кости, лежавшие в клумбах, исчезли. Повернувшись, наг почувствовал сильный удар, костяной рукой, в лицо. Выдержав его, Арлен увидел перед собой нескольких отвергнутых. Скелеты, в чьих ребрах, как в клетках, заключены их души. Этих тварей, так просто, не убить. Арлен ударил ближайшего из них ногой. Кости рассыпавшегося мертвеца, постепенно, стали подтягиваться друг к другу. - О боги, где-то рядом мастер костей. – не удержав в голове, прошептал наг. - Ты-ы-ы умре-е-ешь во-о-о сла-а-аву-у-у Че-е-ерно-о-обо-о-ога-а-а. – шипящий женский голос, доносящийся из дома, растягивал все гласные в словах. - Выходи, тварь! Сразись со мной лицом к лицу, если в тебе есть хоть капля чести. - Вы, наги, такие смешные. Всерьез считаете, что на ваше понятие чести, кому-то не плевать? В любом случае, я не собираюсь с тобой разглагольствовать. Прощайся со своей никчемной жизнью, скоро ты станешь моим новым рабом. Не успела она договорить, как Арлен уже выломал деревянную дверь дома. Забежав внутрь, он схватил хрупкую, явно давно не евшую, что объясняло ее физическую слабость, худющую лесную эльфийку и вытащил ее на улицу, понимая, что в условия маленькой комнаты, его меч почти бесполезен, а ее магия в разы смертоноснее. В свете ламп дома, мастер меча осмотрел, на сколько это было возможно за пару мгновений, свою оппонентку. Ее худое лицо, имевшее всеьма красивые черты, было столь исхудавшим, что невольно вызывало отвращение. Руки были настолько тонкие, что когда Арлен схватил ее, ему показалось, что он ухватился за старую ветку. Тело ее, было покрыто черным балахоном, из-под которого виднелась не бедная одежда. Возможно, раньше она была дочерью богатого контрабандиста или наркоторговца. Оказавшись на улице, «костяная леди» выстроила своих обреченных перед собой, соорудив тем самым стену. Было видно, что она испугана, но вряд ли она боялась мечника, который скорее устанет, чем доберется до нее, сквозь волну бессмертных, пока она жива, костяных солдат. Буквально через несколько секунд, после того как костяной мастер оказалась без защиты каменных стен, Арлен увидел то, чего она так боялась… Выстрел разорвал голову лесной эльфийки, и в тот же миг, все обреченные развалились обратно, в состояние кучки костей. - А теперь, урод, брось свой ножичек и подними руки так, чтобы я мог их отстрелить. – в темноте сверкнул огонек топливного разжигателя – некто поджег сигару. В тот миг, пока огонек горел, Арлен увидел блеснувшие правый глаз и револьвер, направленный на него. Арлен сжал клинок в руке, готовясь ринуться на курильщика… *** Радиостанция*звук помех* -Итак,*звук помех*, вас называют лучшим констеблем всего Линдесфаранее. Как вы считаете, это заслуженно? - Знаете, я думаю, нет, я натворил в своей жизни слишком много плохих вещей, а главное – я предал доверие люб…*звук помех* *** *Голос диктора срывается на истеричный смех* - Аха-ха-ха-ха!!! Ну и ничтожество! Если он и вызывает эмоции, то только жалость! *звук помех*