Укрощение строптивого

Следующие дни Пака проходят очень странно, а странны они тем, что он живёт так, будто ничего не случилось. Не было короткой переписки, не было ужина, прогулки, посиделок в кафе за кофе. Честно говоря, Чимин решил встать в позу и проверить, насколько всё-таки Юнги необходимо общение с ним? Самым грустным оказалось то, что, кажется, блять, ни на сколько! Пожалуй, стоило бы даже подобрать другой эпитет: раздражающим, бесячим, обескураживающим. Парень твёрдо решил, что больше не собирается налаживать связь: да и какого чёрта вообще?! У него тренировки с командой, подготовка к отчётному концерту в университете, отработка движений танца для баттла – у него вообще столько дел, что какой-то там Мин, сука, Юнги со своей бесконечно язвительной физиономией в расписание совсем не вписывается! Забив свою неделю так, чтобы не было ни одной свободной минуты, к выходным Чимин чувствовал себя не то что выжатым лимоном, а лимоном, пережившим многотонный пресс, ядерную войну и треки Моргенштерна одновременно. Поэтому каково было его удивление, когда он оказался стоящим у пресловутого бара. Вот так, очень просто. Возможно, омега и хотел этого где-то на подсознательном уровне (да и на сознательном, честно говоря), но увидев уже знакомую вывеску, знатно охуел. Всё тело ныло от тренировок, друзья сказали, что сегодня не смогут проводить, потому что у Тэхёна течка, единственное, чего хотелось, – перебежками добраться до дома, смыть с себя пот и лечь под одеяло, а сраные предатели-ноги привели его туда, где быть ему совсем не надо! Чимин сжал кулаки. Вздохнул. Опустил голову. Опять вздохнул. Зажмурился. Открыл глаза. – Ай, в пизду, – шикнул парень и открыл дверь пустого в это время суток бара. Блондин оглядел помещение, и взгляд остановился на том столике, за которым они сидели с Юнги. Вообще-то парень уже больше месяца каждую неделю, будто по расписанию, подбухивал за ним со своими друзьями, но этот факт почему-то прошёл мимо него. В самом деле, почему это? Чимин никогда не считал себя королевой драмы, да и автор, по правде говоря, более, чем в шоке с такого поведения главного героя, но сейчас тот выгнул бровь, хмыкнул и направился прямо к барной стойке, усаживая свою обиженную задницу на высокий стул и вешая сумку на его спинку. – Привет, – к нему тут же подходит высокий и очень воспитанный на вид бармен и слегка опирается на стойку, наклонившись. – Паршивый день, друг? В этот раз, я надеюсь, не будешь калечить мне столешницу? – на губах альфы тёплая улыбка (вау, это ямочки?), и тот выравнивается, начиная протирать изнутри бокал под пиво. – Выгляжу примерно так же, как прошёл день. Бесконечные тренировки, я уже ног не чувствую. Кажется, у меня болит даже то, что потенциально болеть не может. Мне эль, – Чимин опускает лоб на ладонь, протяжно зевает и откидывает чёлку назад. – Извини за тот раз, я был немного… в шоке. – А в каком я был шоке, когда увидел, что Шуга к тебе подсел. Он вообще-то никуда толком не ходит: работа, дом, студия, универ. Ну, или в клуб, когда концерты. Сокджин потом весь вечер удивлялся, какая муха укусила Юнги. Сошлись на Це-це, – бармен усмехнулся и принялся колдовать над рычажками, набирая тёмный эль в бокал. – А, точно… – Чимин краснел всё сильнее, пока слушал альфу: сначала он упомянул Шугу, потом, что тот не ходит на свидания и редко выбирается из дома, а следом и добил Пака, вспомнившего слова Юнги о том, что господин Ким называет бармена Любимым. – Я… Чимин, кстати, – омега сжал губы в полоску, наблюдая за действиями парня. – Знаю, – усмехнулся тот и поставил перед ним "нектар Богов". – Джин буквально на следующий день провёл расследование, допросил Хоби и пригрозил, что заставит работать на кухне, если не расскажет то, что знает. Юнги-то молчал, как партизан. Я Ким Намджун, – кажется, новый знакомый совсем не планировал прерывать разговор и продолжил наблюдать за Чимином, присосавшимся к кромке бокала. Пак с прищуром несколько секунд смотрел на нового знакомого и тихо умилялся: интересно, он и дальше будет при любой возможности упоминать господина Кима? Мило. Все вокруг милые. У одного него пиздец по дефолту. – Не удивительно, – хмыкнул Чимин и, сделав лицо тяпкой, принялся стучать пальчиками по деревянной поверхности стойки. – Зачем говорить о том, на что насрать с великой колокольни, – юноша свистнул и, подняв взгляд сначала к потолку, а потом опустив на пол, указал траекторию падения того самого дерьма с той самой колокольни. – Я думаю, ты не прав, – Намджун продемонстрировал новую разновидность своей улыбки: снисходительную. – Шуга почти всегда молчит. Его только по эмоциям и читай… – Привет, Любимый, – из служебного помещения вылетел мужчина, сразу же подошедший к Намджуну и опустивший лоб на его плечо. – Это полная жесть. Поставщики говорят, что не смогут больше поставлять нам свинину, потому что там какие-то разногласия с фермерами. Я им отвечаю, а что мне делать с посетителями? От себя, блять, мясо срезать?! I'm a pig, oink-oink?! – тараторит Ким Сокджин альфе в плечо и тяжело дышит, пытаясь унять своё бешенство. – Если они не найдут других сраных свиней, то я их либо засужу, либо самих на пулькоги пущу… о, Пак Чимин! Неудобно получилось! Как поживаешь? – выдал слегка покрасневший от злости хозяин бара, когда, наконец, заметил охуевавшего омегу, смотрящего на него через стекло поднесённого к губам (и оставленного там на момент монолога) стакана. – Э-э-э, здравствуйте? – парень неловко улыбнулся и поставил тот перед собой. – Извините, что подслушал, господин Ким. – Ой, да брось, зови меня Сокджин-хёном, – мужчина махнул рукой и, оттолкнув от себя Намджуна, принялся делать себе какой-то коктейль. – Джин, тебе ещё за руль – опять оштрафуют, – вздохнул альфа и перевёл смеющийся взгляд на Чимина, что с улыбкой наблюдал за Кимом. – А ты мне на что? И вообще, не пизди тут, а то выпишу штраф за все разбитые бутылки рома, – не отрываясь от дела, заворчал старший, двигая Джуна из стороны в сторону, чтобы не мешал. – Почему ты… – привлёк к себе внимание Чимин, – почему ты говоришь мне это? Извини, но это… странно? – А… это, – хмыкнул Намджун и почесал подбородок. – Я говорю об этом, потому что переживаю за Шугу. Он мой друг и ведёт себя как идиот эти дни. – Чего?.. – Точно-точно! – ворвался в диалог Сокджин и пригубил коктейль. – Всю неделю пашет и либо молчит, либо огрызается. Сказал ему, что если и сегодня придёт, я его оштрафую. Заявится – ко мне в кабинет, – сказал Ким парню, пока Чимин честно пытался привыкнуть к тому, что этот альфа говорит очень быстро (давалось с трудом). – Я бы не стал откровенничать с тобой, если бы это не касалось Шуги, – кивнул Намджун. – Я не понимаю, – омега нахмурился и от напряжения вцепился пальцами в бокал, как в спасательный круг. – Он же сам не пытался встретиться со мной, номер не дал и вообще… – Юнги очень много думает и анализирует. Скорее всего, решил что-то сам с собой, разозлился из-за выводов… – И начал пахать, как вол! Раньше отнекивался, а теперь забил расписание вплотную. Другие официанты даже злятся, что часы отбирает, – протянул Сокджин и пошёл в сторону служебной двери. – Я в кабинет. Кто отвлечёт меня от просмотра "Итхэвон класса", того… – Оштрафуешь. – Верно! Когда альфа скрылся, Чимин выдохнул, пытаясь собрать в голове полную картинку. Давайте разберёмся, что он имел: всю неделю он думал, что Юнги насрать, всю неделю он дрочился (занимался делами) так, как никогда в жизни, всю неделю пытался выкинуть из головы те две единственные встречи, что у них были, мысленно прокручивал все диалоги, чтобы настроить себя на то, что ничего стоящего не произошло, чтобы узнать… что Мин тоже переживал? – Может, это нечестно по отношению к Шуге, но… он постоянно смотрел на ваш столик и бесился не пойми с чего. Ты бы с ним поговорил, м? Вывод: эти оба-два – полные идиоты. – Скажешь Сокджину, что я пришёл, – расскажу ему про разбитую бутылку текилы, – с этой фразой Мин появляется в зале, подворачивая рукава рубашки и не поднимая взгляд. – А вот и Шуга, – тут же улыбается альфа и переводит взгляд на обалдевшего Чимина. – Тут по твою душу пришли. – Блять, – тихо проговаривает Юнги, замечая последнего. – И я рад тебя видеть? – нервно улыбается Чимин и тут же осушает бокал до последней капли. – Намджун, повтори…