Укрощение строптивого

Когда Чимин, наконец, заявляется в комнату, то ноги, которые упорно держали его в вертикальном положении, отказываются более тащить на себе потяжелевшее от переполняющих его эмоций тело. Омега просто скатывается по двери и так остаётся сидеть на пороге, напоминая переломанную куклу. – Чиминни! – Тэхён срывает наушники и подскакивает к другу, садясь напротив. – Блять, совсем жесть? Чёрт, лицо же запомнил? Я на него таких собак спущу, если обидел! Чиминни, – заскулил парень и задёргал друга за плечо, – ты чего? – У меня пердечный сриступ, – хрипит юноша и закрывает покрасневшее лицо ладошками. Автору кажется скучным описывать оставшийся вечер нашего омеги. В самом деле, кому не понятно, что Тэхён, устроивший допрос с пристрастиями выдал что-то по типу "ты дебил или очень?", когда узнал, что тот самый краш его лучшего друга был рэпером-бетой, работавшим официантом и являющимся, судя по цвету его волос, фанатом ментола? Или что Чимин практически ультразвуком рассказывал ему, насколько втрескался в этого парня, насколько был уверен, что появление Юнги доказывало существование истинных пар и насколько омега обожал его? Автор тоже уверен, что никому. Поэтому, доверяя диалог друзей фантазии читателя, ему кажется справедливым слегка сместить угол нашего повествования. Мысленно перенестись в другой блок общежития на седьмой этаж в комнату 714, куда сейчас неторопливым шагом входит невысокий молодой человек в огромной куртке и кепке с колечками. Дёрнув за ручку и обнаружив, что та открыта, он заходит в комнату, снимает верхнюю одежду, вешая её на крючок, стаскивает массивные кроссовки и молча проходит к своей кровати, даже не посмотрев на развалившегося поперёк своей койки соседа, свесившего голову. Юнги снимает кепку и бросает её на тумбочку, ложится на кровать и достаёт телефон, а следом и наушники. – Шуга~, – тянет бета с чёрными, как смоль, волосами и хитренько поглядывает на парня, всё ещё смотря на мир в перевёрнутом виде. – Ну, Шуга~ – Отлично всё прошло, – не глядя на него, отвечает Мин и устало выдыхает, после чего присаживается, стягивает футболку, в которой изрядно пропотел, и укладывается обратно прямо с голым торсом. – О Боже, – шипит тот и всё же переводит взгляд на соседа. – Чон Хосок, я не буду рассказывать тебе о свидании, – Юнги предупреждающе широко открывает глаза, когда друг собирается открыть рот, чтобы возразить. – Нет. – Знаешь, что, блять?! – Хосок, возмущённо уставившись на Юнги, встаёт на ноги и буквально нависает над другом. – Я как доброй души человек смилостивился, передвинул все планы, чтобы мой лучший, – тот театрально прижимает кулак к груди, – друг мог сходить на свидание с местным секс-символом, подменил его на работе в пятницу, – вскинув палец, произносит Чон и с обессиленным видом падает на кровать, – а этот жестокий человек просто меня отшивает!!! – Блять, ты такая королева драмы, я в ахуе, – шипит Юнги и поднимается на ноги, подходя к стулу и подхватывая свои домашние вещи. – И вообще. Услышу ещё раз, что ты зовёшь его секс-символом, – я тебе в этот, – парень указывает на зубную пасту друга, – тюбик тебе, – палец перемещается на самого Хосока, – в жопу запихну. – Как мы заговорили, – Чон резко сел по турецки и опустил своё личико на ладони. – Ну, давай. Давай-давай-давай. Давай, сука, давай!!! – сделав хитрющее лицо, Хосок аж губу закусил от любопытства. – Ты не отстанешь? – Мне просто нравится слушать, как ты рассказываешь, хён~ – Сука, что за недоразумение? – усмехнулся Юнги и, сменив джинсы шортами и надев футболку, прошёл к кровати, садясь на неё. – Что сказать? Всё так, как я и думал. Он самим собой запуганный и неуверенный до такой степени, что пытается убедить и меня, и себя в первую очередь в своих положительных качествах. Мне его не жаль, но мне жалко, что такой толковый парень стал заложником своего смазливого личика. Предвосхищая твой вопрос, – Мин предупреждающе выгибает бровь, – я не говорю, что оно мне не нравится. Я не слепой. Но после того, как я слегка вправил ему мозги, наконец-то появился человек, которого я узнал из разговоров в баре и из переписки. Мне кажется, у него живой ум и вообще много стремлений. Я не говорю, что ему надо отречься от своей внешности: уверенности бы побольше, чтобы нашёл золотую середину между "я самый желанный омега университета" и "я мечта сапиосексуала". Типа того. – Ты ему с этим и поможешь, как я понимаю? – Хосок к тому моменту уже полулежал, подперев голову, и продолжал так же хитро скалиться. – Как думаешь, ему-то как? – Думаю, всё прошло круто. Даже за руку меня взял – само очарование, – юноша не удержал мягкой улыбки и откинулся на подушку, заведя руки за голову под восторженный возглас Хосока. – Правда я боюсь, что его увлечённость – результат того, что он впервые нормального парня встретил. Не знаю, сколько это продлится. – Таки боишься? – Чон поиграл бровями и удовлетворённо вздохнул: наконец, его друг прошёл свиданочное крещение. – Знаешь, – Мин замер и повернул голову в его сторону, уверенно кивнув, – да.

***

Чимин же в это время умирал, почти плакал и нарезал круги по комнате под утешающие слова Тэхёна. Приподнятое после несвидания настроение улетело в Тартарары, потому что… – Как?! – в очередной раз взревел Чимин и упал на кровать, закрыв лицо ладонями. – Как я мог?! Как он мог?! Это просто недоразумение. Всё, что произошло, для него ничего не значит. Тэхён, всё кончено. Я отчисляюсь. Я не смогу видеться с ним в университете. Мне слишком стыдно. Я так много себе напридумывал, а ему на меня плевать. Я ему не нравлюсь. Тэхён? А что Тэхён? Тэхён просто сидел на кровати по-турецки и по-корейски охуевал, смотря на истерику друга. Нет, Чимин никогда не был интровертом и вообще мог многое сказать на эмоциях. Но чтобы его рассудительный лучший друг устраивал такие истерики из-за кого-то? Нонсенс. Да быть не может. Продолжая глазами по пять копеек смотреть на Пака, юноша сначала тяжело выдохнул и принялся массировать свои виски. Кажется, от чиминовского ультразвука у него скоро случится сенсорный перегруз. – Слушай, ничего страшного не произошло. Вы просто не обменялись номерами… – Просто?! – мгновенно снова завёлся Чимин и уставился на друга. – Я забыл, а он наверняка помнил про это! Он гений, он должен помнить! Он просто не хочет… – Это выше моих сил, – захныкал Тэ и прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. – Смотри, ты сказал, что он на продюсировании? Он учится в соседнем корпусе – просто сходим туда пообедать, а? Встретишься с ним и… – Нет, я туда не пойду. И когда на следующий день Чимин тащит Тэхёна и Чонгука "просто пройтись до соседнего корпуса", Ким просто отрицательно мотает головой на немой вопрос Чонгука и продолжает идти за другом, переплетая свои пальцы с пальцами альфы. Не потому что ему так нужен был тактильный контакт с Чоном – потому что кто-то должен был спасти Тэхёна от неминуемого тюремного срока за убийство лучшего друга, потому что он, блять, уже просто не выдерживал! Чимин, нацепив на себя маску безразличия, сунул руки в карманы и рассказывал друзьям что-то про последний фильм Тарантино. – … Да, он уже экспериментировал с сюжетом переписывания истории в "Бесславных ублюдках", но "Однажды в Голливуде" – просто шедевр. Первый хоть и является филигранной пародией на все эти пресловутые боевики, но оставляет какое-то неприятное послевкусие. Это самый нетарантиновский фи… о-о-о Господи-Боже, он идёт сюда, – Чимин резко замер, отчего Чонгук и Тэхён, слушавшие его недотираду по поводу фильмов, одновременно уставились на макушку Чимина, что замер и повернулся к ним лицом, продолжая свой монолог. – И… э-э-э… пожалуй от Тарантино там только трубка Ганса Ланса… в смысле… такое… э-э-э… гиперболизация и… – Привет, – послышался низкий голос за его спиной, и Чимин медленно обернулся на парня под внимательные взгляды своих друзей. На Юнги была всё та же кепка, те же слегка свисающие джинсы и оверсайз толстовка. На лице – сдержанная улыбка, в руках – мобильный телефон, на плече – сумка. Ничего необычного, но Чимин прямо на глазах начинает расцветать и, не сдерживаясь, улыбаться. "Пиздец, приехали. Крыша – тю-тю", – подумал Тэхён, оценивающе смотря на Пака, что почему-то молчал. И правда… почему? – Официант Мин, добрый день, – да, за это Ким и любит Чонгука – мистер Палочка-Выручалочка. – Приятная встреча, – с улыбкой говорит альфа и протягивает Юнги руку для рукопожатия. – Всегда рады нашим постоянным посетителям, – усмехнувшись, Мин жмёт руку сначала Чону, потом Тэхёну, а следом протягивает и Чимину, что всё ещё молчит и смотрит на него. – Солнце, хочу кофе, – тяжело выдохнув, говорит Тэ голосом, в котором сквозит "у меня нет сил, я это просто, нахуй, не выдерживаю", и тащит своего парня к ближайшему Старбаксу. – У тебя чудесные и вежливые друзья. В отличие от тебя, – говорит Шуга с улыбкой, когда парни уходят, и прячет проигнорированную руку в карман худи. – А я думал, что ты мне на шею бросишься при следующей встрече. Ты такой жестокий, Пак Чимин, – смотря ему в глаза, хитренько произносит бета и выгибает бровь. – Ну, чего молчишь? – Я… когда ты улыбнулся… я вспомнил дурацкую шутку и попытался выбросить это из головы, но не смог, – на ходу придумывает Чимин, не разрывая зрительного контакта. Господи, какой пиздец… Получив вопросительный взгляд от Юнги, омега выдохнул и прикрыл глаза, решаясь на то, что собирается озвучить. – У тебя сосиска во рту, или ты рад меня видеть? – игриво говорит Пак, после чего закрывает лицо ладонями и начинает истерически давиться смехом. – Забудь обо всём, что я сказал по поводу твоего чувства юмора. Это пиздец, – бета прикрывает глаза и с улыбкой на лице качает головой. – Солнце, хочу кофе, – пародирует Тэхёна Юнги и, закинув руку парню на плечо, тащит в сторону какой-то кафешки, пока Чимин пытается собрать своё тело по кусочкам – что вообще происходит? Что Юнги творит? – Я… – Чимин всё же решается заговорить о том, что вчера вызвало его первую идиотскую истерику. – Ты какого хера вчера мой номер не попросил? Я тебе что, игрушка? – парень пытается перевести вопрос в шутливую сторону, но уже понимает, что Юнги сто процентов раскусил степень его искреннего негодования и обиды. – Ну, – парень задумывается и переводит взгляд на Чимина, что продолжает идти в не совсем удобном положении, сверля бету взглядом. Какой же он очаровательный, – вообще, я редко пользуюсь телефоном и с кем-то переписываюсь. Даже то приложение мне сестра установила, а я от скуки зашёл полистать, – Мин пожимает плечами и, хлопнув Чимина по плечу, невинно улыбается. – Извини, я не думал, что это важно. – Да не, херня вопрос. Зачем такие мелочи жизни, как коммуникация и технический прогресс. Готовься, Мин Шуга, я буду отправлять тебе пожелания доброй ночи голубиной почтой. Надеюсь, он насрёт тебе прямо на… – мгновенно завелся Пак – он даже не задумывался над тем, чтобы переписываться с ним! – Эй, выруби режим боевой омежки, я сейчас в штаны наложу, – рассмеялся Юнги и отпустил Чимина, открывая ему дверь в кафе. – Я тебе такого Тони Монтану устрою, Мин Юнги. Готовься, – притворно шипит парень и проходит в кафе. Улыбка всё никак не хочет сходить с его лица.