В алфавитном порядке.

В этот раз их было намного больше, а взращённая Чумой злоба придавала им сил. Хмыри, навки, кикиморы, шишиги… А ведь маги не сильно углубились в подземелья школы! — Приготовиться к нападению, — указания Поклёпа запоздали: все старшекурсники при первом зловещем блеске глаз нежити из темноты перегруппировались, чтобы отразить атаку. Хотя на узкой лестнице особо не развернёшься — высок риск задеть «своих» если не заклинанием, то локтем. Однако выбора им предусмотрительная армия Чумихи не оставила. — Надеюсь, твоё колечко в порядке, серенькая? — издевательски пропел Гаврила Гнилосыр стоящей справа Софье. Фамильный перстень жадно ловил всполохи факелов и, казалось, мог выбрасывать алые искры сам по себе. Но девушка для надёжности протёрла его подолом юбки и проигнорировала подколку однокурсника: у всех нервы сейчас натянуты до предела. Препираться с главным клоуном тёмного отделения не лучший способ отвлечься от ситуации. — Двигаемся по старому маршруту, — голос завуча звенел привычной сталью, но большой палец правой руки нет-нет да проходился по широкому ободку кольца на безымянке. — Мы должны зачистить подвалы и обновить блокировку на главных проходах. «Будто нежити есть до них дело, — подумала Софья. — Здесь их территория. Закроем старые ходы, эти твари оперативно пророют новые». Расклад понимали все, а Поклёп и подавно. Но вариант сидеть сложа руки не подлежал рассмотрению. Их попытки помешать подступающей армии выглядели смехотворными с точки зрения здравой логики, но если они хотя бы так выиграют время… Хотя бы на час или два отсрочат свидание Чумы-дель-Торт со старыми друзьями за Жуткими Воротами, то всё не зря. Софья была готова в одиночку спускаться каждый день в подземелья Тибидохса ради этой нехитрой цели. Они шагали по неровным, слишком большим для обычного человека ступеням в полной тишине. Скрип, шёрох, тонкие визжания кикиморок и шарканье мавок усиливались с каждым пройденным пролётом, словно на зудильнике постепенно кто-то прибавлял громкость. Первая из нужных им завес попалась спустя четверть часа пути. Полу-обвалившийся проход едва-едва закрывало искрящееся полотно, а буквально через полметра по соседству красовался аккуратно вырытый туннель. Поклёп скривился и начал командовать: — Лунина и Караваев, надеюсь, помнят запечатывающую комбинацию… «Умно, — отметила про себя Софья. — Два мага-универсала, тяготеющих к тьме, и один подающий надежды белый, как противовес. Подобный волшебный сплав нелегко разрушить даже нежити». — Остальные, готовьтесь отразить нападение, но первыми не лезть. Особо пристального взгляда на последнем напутствии удостоился Гаврила Гнилосыр. Тёмный четверокурсник едва слышно пробурчал что-то в ответ, но без излюбленных пререканий. — Шустрее, — а это старый завуч обращался уже к своим помощникам по латанию брешей. Софья непринуждённо вскинула кольцо и постаралась максимально сосредоточиться: каждый первогодка в Тибидохсе знал, что чем сложнее чары, тем большую цену за ошибку придётся заплатить. У кого-то из нерадивых магов, по рассказам Сарданапала, плавились перстни, а следом за ними сгорали и руки. Так, ей необходимо сконцентрироваться вместо того, чтобы вспоминать страшилки белейшего главы школы. Рот уже сам по себе выщёлкивал длинные слова на древнем языке, оксидированное серебро приятно потеплело, напитываясь энергией хозяйки, и две спаренные изумрудно-алые искры (одна ученицы, другая — преподавателя) растворились в завесе. Мгновение спустя туда же подлетело светлое заклинание Караваева. Полупрозрачная пелена на мгновение вспыхнула и вернулась в исходное состояние, правда менее потрёпанное. Дело оставалось только за лазом. И тут начались проблемы. Позже Софья не могла сказать наверняка, что случилось первым: у истеричной Наташки Мухаровой сдали нервы, и она шугнула стайку подобравшихся слишком близко хмырей, или нежить решилась на внезапную атаку, а белая колдунья раньше всех среагировала. Если говорить по факту, то началась драка, которую безрадостно предчувствовал Поклёп Поклёпыч. Мелкие твари лезли изо всех щелей, бормоча на разные лады проклятия, и планомерно окружали группку магов. «Нас хотят припереть к стенке, — подытожила Софья, не отрываясь от запечатывания лаза. — В отличие от них, у нас путей отхода только два: вверх или вниз». Завуч подумал о том же самом. Его злые глаза-буравчкики метались между каменной аркой и терявшейся во тьме лестницей. Если отступать, то сейчас, а если они двинутся глубже в подземелья, то рискуют встретить кого-то пострашнее низшей нежити. Будь Поклёп один, он бы пошёл дальше. Будь с ним лишь Софья, Емеля Караваев и ещё тройка надёжных старшекурсников, они бы так же продолжили спуск. Но с ними находились ещё люди, которых жизнь к таким суровым испытаниям не готовила. Софья словно наяву слышала, как щёлкают кости на мысленных счётах преподавателя. И чем дольше он тянул с решением, тем больше учеников понимали, в какой заднице они оказались. — Оладьин, — носатый «беленький» обернулся на оклик Поклёпа, и Софья успела прикрыть одноклассника: прыткая шишига, поливая слезами обожжённый нос, спряталась в толпе своих собратьев. — Пора применить вредоносные таланты на пользу обществу!.. И пока студентка Лунина изо всех сил пыталась вспомнить хоть о каких-нибудь талантах забитого паренька, тот повернулся к нежити и выдал бесподобную тираду отборного мата. Стены старого замка заходили ходуном, а борзый Гаврила Гнилосыр покраснел, как вчерашняя институтка в порту. Нежить, взвыв, начала отползать в темноту: ругательства Оладьина оказали на неё прямо-таки волшебный эффект. Софья повернулась к завучу, который уже вернул себе фирменную невозмутимую сверепость. — Я не знала, что ещё остались заклинатели слова… — Потому что он не из их числа, — оборвал её Поклёп Поклёпыч. — Природный дар возвращать словам исходное значение не поддаётся контролю и блокирует ликвидацию последствий. — Возвращать словам исходное значение? — для Емели Караваева способности одноклассника оказались таким же открытием, как и для Софьи. Преподаватель мрачно кивнул. — Этому парню надо очень внимательно следить за языком. Захоти он вас двоих послать в пешее эротическое, вы бы не только сходили, но и учли бы все анатомические подробности. Девушку передёрнуло, а Поклёп безжалостно продолжал: — А чем поганее словцо, тем сильнее в него прилетит рикошетом, смекаете? Внутри всё похолодело. Софья бросила быстрый взгляд на Оладьина, чтобы оценить урон, в крайнем случае предложить помощь, однако он стоял как ни в чём не бывало и на ровне со всеми добивал остатки армии Чумы. Правда, прежде яркие искры теперь походили на слабых светлячков и действовали скорее как устрашение, нежели оружие. — Скорее всего, до следующего дня останется без голоса, — подвёл итог завуч, так же наблюдая за прикрывающими их учениками. Софье остро захотелось проклясть его да как-нибудь по-изощрённее. Нашёл время для шуток, когда они на тридцатиметровой глубине в не самой благожелательной компании. — То есть Оладьин практически сутки не сможет колдовать? Следующим в очереди на сглаз стал Караваев. — Природная магия может и пострашнее штуки выкидывать, — желая как-то занять себя, она начала разглаживать складки на юбке. — Куда хуже, если сознание отключается или катаешься от боли по полу. — Согласен, — Софье показалось, что она ослышалась: подобными оборотами речи Поклёп не разбрасывался. — Хотя в нынешней обстановке физический недуг выгоднее магического… «Там хотя бы Ягге поможет,» — продолжила невысказанную мысль колдунья. Без лишних промедлений они двинулись дальше. Глубже. Нежить не отставала, но теперь была осторожнее. А у магов по плану оставалась проверка ещё четырнадцати проходов. Впервые за последний месяц группа вернулась наружу полным составом.