Остановись, попробуй на вкус её ветер...

Иду домой, ветер бьет в ребра, а во мне ширится чувство какой-то парусности. Словно именно сейчас, стоит лишь слегка подпрыгнуть — и полечу я в небо. Туда, где облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые. Так и полечу — нелепым воздушным шаром в грязных ботинках с портфелем в руке. И чувство это такое сильное, почти как уверенность. Вот только не прыгну я. Потому что не полечу. А прыгающий на улице мужчина моих лет смотрится глупо. Так и иду дальше, а неосуществленный этот прыжок скручивает мерно зудящее раздражение в тугую пружину, натягивает курок будущего. Аль Квотион, «Слово, которого нет»

Хотелось вдохнуть чуть прохладный воздух, жадно потянуть его в себя, повести носом и закашляться со всей силы. И выплевывать кровь до тех пор, пока организм не очистится. Сжимать дрожащими пальцами мягкую траву в саду до тех пор, пока глаза не начнут слезиться, а горло гореть. Пока внутренности не вывернет наизнанку. Пока руки окончательно не окоченеют с первой росой. Ему было надо. Ему. Было. Он привык сражаться с тьмой, угрожающей Ли Юэ. Он сражается, чтобы защитить Ли Юэ. Но кто защитит его самого, когда морок ночи подберёт к нему свои когтистые лапы? Кто поможет ему дышать свободно, когда захочется содрать с себя кожу? Это был один из тех случаев, когда Сяо сражался всю ночь и, совсем выбившись из сил, был на волосок от гибели. После яростного боя Тростниковые острова были будто вспаханы, и Сяо брёл домой, выдёргивая по пути копья из земли. И ломая их одно за другим. Всё было кончено — снова выиграл. Снова очистил землю, но не себя. Он лишь шёл прочь с поля боя с очередным сожалением на плечах. Помнится, когда-то ему уже говорили заклинатели: когда ты очищаешь землю, кто-то должен спасти тебя. Он не давал слабину, не давал ни на секунду. И всё же, в этот раз обессиленный Сяо чувствовал, как гнев Архонтов сковывает его тело. Его захлестнула бескрайняя злоба, и в припадке он упал на траву лишь в тот момент, когда забрёл в собственный сад. В нём не было ничего особенного, совсем ничего. Просто раскидистые деревья, небольшой ручей с углублением для разноцветных рыб, несколько цветков, которые сейчас отбрасывали лунную тень на его лицо. Но именно в этот момент вся боль внезапно отступила. Сяо был бессилен противостоять злу — его спасли звуки пения за тонким забором справа от него. Чистые, лёгкие — через реки и горы их принёс ветер. Они струились вместе с первыми лучами солнца и стайками вспугнутых птиц. Они защищали Сяо, успокаивая его взбудораженную душу. Кто же это играл? Сяо не было интересно, он же и так всё знал. Люмин. Его невыносимая соседка с любопытным взглядом. И песня стихла, стоило подумать о её имени. — Ты здесь? — тихо, почти шёпотом. Ему не хотелось отвечать, даже дышать не хотелось. И всё же, он сделал это. — Да, — легко и просто, это далось даже беззаботнее, чем могло быть в принципе. Люмин посмотрела на него из-за забора. Прошло не больше минуты прежде чем она ухватилась за черепицу, ища точку опоры, и перепрыгнула преграду с деланной лёгкостью. Стало тревожно, прежде она никогда не видела таких ран, не чувствовала волнения о ком-то кроме своего брата. А Сяо лишь рвано дышал, глядя на сереющее небо. Затем он медленно повернул голову в её сторону. Этого было достаточно, чтобы почувствовать подобие успокоения, как прежде. Ну, по крайней мере, он хотел в это верить. Просто хотел. — Я не буду спрашивать, что произошло, — тихо бросила Люмин, осматривая раны на теле Яксы. — Но… ты так смотришь на меня… Почему? Я что-то не то сказала? Нет, она все говорила правильно, всегда говорила. Просто… когда не можешь получить желаемое — бывает больно. Больно даже ему. — Тебе противно? — хрипло проскрипел Сяо, собираясь отвернуться назад. Люмин поспешно протянула руки, склоняясь над уставшим телом. Прижала ладони к его щекам и повернула обратно лицо к себе. — Нет, — призналась она. — Просто необычно. В её глазах не было страха, лишь сожаление. — Хорошо, — выдох. — Я могу чем-то помочь? — Нет, но ты можешь уйти. Вздохнув, Люмин скривилась. За кого он её принимает? Ни в одном из воображаемых вариантов, как развернётся их беседа она уходить не собиралась. Даже сейчас. Она ощущала странное желание помочь ему, как-то облегчить эту боль. Поэтому достала из сумки, которую спешно прихватила с собой, одну из бутылочек с живительной жидкостью. Но крепкая мужская рука остановила Люмин прежде, чем она смогла откупорить её. — Не надо, — хмуро бросил Сяо, кривя окровавленные губы. — Это не поможет. — Почему? — искреннее удивление. — Потому что. Она сжала губы в тонкую полоску и приподняла брови, ожидая более вразумительного ответа, чем простая отмашка. — Потому что таким, как я, для исцеления надо кое-что другое. Он сглотнул тугой ком, застрявший в горле. Приоткрытые влажные губы Девушки совсем рядом с его лицом. Так близко, что во рту пересохло. Она, хоть и неосознанно, тянется к нему. В мозгу осталась только одна мысль: та девушка, которой действительно удалось зацепить его за живое, сейчас рядом с ним. Не боится, не корит. Не задаёт лишних вопросов. А ещё они стали странными соседями. — Лучше просто уйди, правда, — голос хрипел и немного дрожал. — Всё пройдёт. Это пройдёт. Просто позже. — Чем я могу помочь? — упрямо повторила Люмин, склоняя голову. Она пришла сюда ранним утром — растрёпанная, в старой пижаме. Она приходила сюда каждое утро, чтобы встретить его. И будет приходить. Просто в этот раз всё как-то иначе. Сяо выдохнул. У него была только одна попытка. И после неё она либо уйдёт, громко хлопнув дверьми, либо… останется. — Ты можешь склонить свою голову ко мне ближе, — он сдался. Пусть будет, что будет. — Что… Попытка переспросить, зачем же ей склонять голову как-то быстро утонула в их первом поцелуе, когда сама Люмин всё же поддалась порыву и склонилась вниз. Кровь прилила к лицу, но сознание было на удивление ярким и чётким. Нежное прикосновение к губам отдавало кровью и почему-то морозом. Даже так, это было сладко. Это было смело. И — она не могла таить — вкусно, ей стало вкусно. Сяо старался сдерживаться, но получалось плохо — стоило демонам под кожей почувствовать пыл и жар этого тела, как кровь вскипела, выгибая ему спину. Хотелось прижать её к себе сильнее, положить руки ей на бёдра… И хотелось ещё. Много чего ещё. Вот только… она так на поцелуй и не ответила. Так и сидела, замерев возле его лица с потемневшими глазами. Люмин не сопротивлялась, не возмущалась. Но так и не ответила. — Прости, — сказал он, опуская голову обратно. Видимо, такова его судьба. Перед глазами поплыло сильнее. Очертания фигурки с изумлённым взглядом стёрлись напрочь. Дёрнувшись, девушка пришла в себя. Кровь стучала в висках, сердце билось, как сумасшедшее. — За что? Это был тот миг, когда ты словно паришь над своим телом, теряя реальность происходящего — просто тонешь в ощущениях, забывая обо всём. Она и забыла. Но Сяо не ответил, лишь тяжело дышал, хватаясь за горло дрожащими руками. — Прости, — спешно ответила Люмин, собираясь с силами и запихивая собственное смущение куда-то подальше, куда-то в самую глубь. — Я… это ведь второй раз. Я целую кого-то во второй раз. И первый раз был тоже с тобой. Здесь. Это правда, тогда они просто столкнулись губами, а она уже сгорела от стыда. Видимо, в этот раз придётся сгореть дотла, хоть и представляла себе она это несколько иначе. Она знала одно — прекращать это не захочется. А затем Люмин робко прижалась своими губами к его. Если это то, чего он хотел, пусть заберёт. Сяо распахнул глаза, прекратив задыхаться. Он чуть приоткрыл рот и коснулся её губ своими — легко и совсем коротко. Девушка вздрогнула, но и не отстранилась. Решив закрепить результат, Сяо, подгоняемый голосами под кожей, ещё раз повторил, задержав прикосновение на пару секунд дольше. А затем, словно издеваясь над собственной выдержкой, осторожно прошёлся кончиком языка по самому контуру её губ. Глубокий вздох, вырвавшийся из груди девушки, успокаивал. Но надо было ещё. Больше, нужно больше этих её эмоций. Нужно впитать всю до остатка, лишь бы внутренности больше не горели. Её ногти впились в его плечи, и Сяо едва заметно усмехнулся, чудом сохраняя остатки самообладания. Это ведь и правда были остатки. Потому что Люмин, ощутившая язык на своих губах, захотела проделать с ним самим тоже самое. Сильнее наклонившись, она прижалась к его груди и сделала именно так, как он показывал ей буквально за минуту до этого. Раны начали затягиваться с чёрной дымкой, испаряя кровь вокруг его тела. Сяо тяжело дышал, свинцовым взглядом рассматривая её лицо. — Это… — Люмин едва хватило воздуха. — Так? Сяо кивнул, не отрываясь от мягких губ. — Да, так. — И ты… — на секунду в глазах девушки поселилась тревога. Но лгать Якса не собирался. — Это тоже мой второй поцелуй. За все годы жизни он никогда ещё так сильно в ком-то не нуждался. И если уж это произошло… То тьма накрывала с головой. Собравшись с силами, Сяо рванул себя вверх, меняя позиции. Всего мгновение ушло на то, чтобы сама девушка оказалась лежащей под ним, тогда как он нависал над ней с пылающим взглядом. Его руки сразу же заскользили по её спине и, опустившись чуть ниже талии, он слегка сжал упругие полушария, одновременно прижимая Люмин к себе. Она смотрела на быстро затягивающиеся полосы на его груди и не могла поверить: а ведь и правда, начал исцеляться. Прямо на её глазах. А ещё она наконец-то почувствовала ту вещь, о которой, чуть покраснев, говорили девушки в книжной лавке или в библиотеке Лизы. Сердце ускорило ритм. Хочешь ещё? Забирай. Хотелось донести это взглядом, чувствами, вздохом и выдохом. Шёпотом и ядом по венам, лишь бы не заканчивалась эта странная пытка с вкусом его крови. И тот факт, что сейчас Сяо абсолютно точно хочет именно её, заставлял сердце стучать, как бешеное. Невесомые прикосновения продолжались, пока сама Люмин сходила с ума, приоткрывала губы, ловила мимолётные поцелуи. Оставалось лишь гладить спину в ответ, запрокидывать голову и хрипло выдыхать. Раз за разом. Взгляд за взглядом. Это было так хорошо, как было и долго. В какой-то момент начало казаться, что воздуха и правда не хватает, не хватает никаких сил. Это было настоящей магией. А Сяо уже давно сошёл с ума, просто по-своему. Её одежда мешала. И пока Люмин совершенно точно оказалась вовлечена в танец языков с влажными вздохами и рваными выдохами, он уже захотел большего. Сдерживаться сейчас не было смысла — демоны не простят. Да и сам он не простит себе. И он решился. Чуть потянув девушку на себя, делая тесный контакт друг с другом более пикантным, Сяо дёрнул её майку вверх. А чтобы возражений не возникло, он продолжил водить языком по припухлым от поцелуев губам. Факт её почти полного обнажения прошёл мимо сознания. Лишь когда горячая кожа коснулась его собственной, влажной и чуть холодной, она застонала. Почти вскрик, почти шум. Это как разряд электричества, пробежавший по венам. Хорошо бодрит, но недостаточно, чтобы отказаться от продолжения. Люмин не могла остановить это, ведь уверенность в собственной безопасности стала как никогда сильной. Уж он точно не причинит ей вреда. Больше всего на свете в данный момент Сяо вдруг захотелось сорвать к чёрту этот дурацкий серый топ, скрывающий маленькую грудь от его пристального взгляда. Хотелось любоваться ею полностью. И так же полностью ощущать подушечками влажных пальцев подрагивающий трепет, исходящий от её кожи. Она была мягкая, светлая и очень тонкая. Сяо зарылся носом в светлые волосы и часто задышал, упиваясь ароматом ветряных лилий, скользящих невидимыми нитями по её телу. Хотелось раствориться в этом ощущении, но… если продолжить, то поздно будет уж совсем наверняка. И всё равно хотел — отчаянно, до мелкой трясучки в руках. Люмин ведь тоже была живая, она тоже хотела, тоже едва выдерживала этот голод, рвущийся на свободу. Кто мог знать? Взаимность окрыляла, раскрепощала и давала такую сладкую, такую головокружительную боль от растягивания этого мгновения. Это давало уверенности и лишало её одновременно. Вздрогнув в очередной раз, Люмин прикрыла глаза. Так было ещё острее. Здесь была не только нежность, но и что-то странное, почти животное. Это помогало отбрасывать стыд, заставляло царапать его спину и задыхаться от восторга. Хотелось самой оставить несколько отметин на коже Сяо. Где-то между ключиц. И если спуститься ниже… Он задрожал, резко опустившись вниз. Почти рыкнул, а затем… его зубы через ткань топа прижали кожу на её груди. Прогнувшись в спине, Люмин выдохнула: — Еще! Это было тихо, но так важно. Не услышать невозможно. Отказаться? Никогда. Раны уже почти затянулись. Оставшийся самоконтроль снесло к чертям. Рывком он снял этот крошечный топ, продолжая выжигать взглядом каждую клеточку на этом бледном теле. Это было волшебно. А дальше почти тьма, ведь пришлось раздеть девушку полностью. Кроме белых гольфов. Это было помешательством, это было агонией. И только в памяти будут сладкие, отвечающие со всем пылом губы. Люмин провела дрожащими ладошками по его спине ещё раз и слегка царапнула кожу собственными ногтями, вынуждая прижаться Сяо к её телу сильнее. Резче. — Я не сделаю ничего, чего бы ты сама не хотела, — напомнил Якса с привычной строгостью во взгляде. Обещание давалось с трудом, но это было правдой. Он не посмеет желать большего, чем надо. Только не в этот раз. Склонив голову, Сяо сказал ещё одно: — Надеюсь ты меня не возненавидишь. Он оттягивал время, давая себе маленькую передышку. Хотя бы самую маленькую, но достаточную для того, чтобы не наброситься на неё, не позволить сделать ей больно или обидеть. Люмин должна сиять, но не сгореть. Никогда. Она не заслужила такого, и этот неожиданный урок должен стать для неё приятным воспоминанием, а не жутким разочарованием. — Как можно ненавидеть того, в ком нуждаешься? Как можно не хотеть того, кого ты любишь? — она улыбнулась. Просто, доверчиво. А ещё подняла руку и провела пальцами по его холодной щеке. Не лгала. Она правда знала эту истину уже давно, просто признаться в этом так просто… Кажется сложнее, чем есть на деле. Чем представляешь. И всё же, Люмин сделала это под ошарашенным взглядом. Словно маска треснула, выпуская в жизнь чувства, которые никогда еще не были открыты. Сердце, зализавшее раны, снова готово было светить на весь мир. Это же впервые, ведь так? Он вздохнул, чувствуя странное тепло. Да, это так. И словно сошёл с ума. Сбросил с себя ненужную рваную верхнюю одежду, рывком возвращая необходимый тесный контакт тел на место. Поцелуй становился всё глубже и требовательней, заставляя задыхаться от нехватки воздуха их обоих. Но одному придётся выстоять, чтобы ответить. Без слов, пусть так. Он просто отдаст всего себя. Как дань, как благодарность за неподдельность и искренность. Ничего не требуя взамен, потому что… любят ведь его. Честно, доверчиво. Он усмехнулся, ощущая полный покой — демоны стихли, а его губы спустились к женской груди. Рукам можно было дать волю, ведь хотелось ещё. Долго хотелось. А теперь можно. Как-то странно было замечать её родинки на груди, но гораздо вкуснее обводить линии собственным языком. Задевать зубами соски, когда его кожа на спине уже горела от маленьких девичьих коготков. Выдыхать влажный воздух прямо на её втянутый живот. Желание стать для неё кем-то большим, чем просто первым партнёром могло быть одержимостью. А значило это одно, сейчас он сдержится. И сделает это правильно. Он не хотел причинять ей боль. И если быть уж совсем честным, Сяо когда-то давно мечтал о правильной любви. А Люмин её заслужила. Их первый раз должен быть другим, совсем другим: без ран, без дурмана от боли после сражения. Без дикого голода от пляски демонов под кожей. Люмин ощутила себя так, словно парит — оставалось только и смотреть вверх на небо, ловить ртом воздух. Тянуться к продолжению, выгибаясь в спине. Молодой человек склонился снова, переведя дух. — Доверься мне. Сейчас и… навсегда, ладно? А она кивнула. Снова доверчиво. Раз уж пришла, дороги назад не было. Её и не сыщешь. Что-то ей подсказывало, что этот Якса её так просто не отпустит. На секунду оторвавшись, он поцеловал её в губы, выдохнув. Слова застряли в горле. Что-то ещё сказать? Нет. Надо сделать. И Сяо сделал — осыпал всё тело жадными, влажными поцелуями от уголка губ до самого низа. Но когда его губы коснулись маленькой точки между её ног, она всё же выдавила из себя последний слабый стон протеста. — Н-нет, погоди… Я не… Сяо нахмурился. — Верь мне, Люмин. Этот хмурый взгляд снизу… Хотелось рассмеяться. Даже в такой ситуации он умудрялся быть собой. Правильность происходящего сразу встала на место. Кивнув, Люмин опустила голову на мягкую траву. Довериться было не так уж страшно, страшно было прочувствовать момент, когда его руки скользнули к её ногам, подгибая те вверх. А затем он и вовсе положил их себе на плечи. Повторение предыдущей попытки увенчалось успехом, пусть неощутимо, пусть одним лишь кончиком языка. Она снова вздрогнула, но уже не отстранилась. Лишь закусила губу до крови. Он продолжил, чуть увеличив давление. Её трепетность, чувствительность, её возбуждение — всё это заводило ещё сильней, можно было продолжать. Даже не так. Нужно было. Ему было надо. Очень надо. Может демоны под кожей и молчали, но сам он воспылал, когда провёл по складкам пальцами, будто играя, дразня. Сяо стиснул волю в кулак. Жар не подавить, а пыл не убавить. Пришлось крепко зажмуриться, резко выдыхая… прямо на неё. Люмин вскрикнула от контраста ощущений. А он уже сорвался, выполняя эти безмолвные требования, неосознанно делая свои ласки всё более бесстыдными. Языка было мало, точно мало. Сегодня он показывает, как должно быть. Это должно быть правильно. Пришлось приподняться и, в очередной раз издав хриплый смешок, позволить девушке поцеловать его. Пытаясь передать, как ему хочется быть в ней. Как ему не хочется делать ей больно. Сегодня она забрала его боль, завтра он заберёт её. По телу бегали мурашки от прикосновений, уже совсем утренний, чуть холодный воздух, касаясь обнажённой груди, делал её ещё более чувствительной. Сяо это хорошо видел и облизывался каждый раз, когда касался самых чувствительных точек. Как одержимый, как заворожённый. Она не представляла, что с ней будет, если сейчас всё оборвётся. Она хотела большего, её тело хотело большего. Но Сяо был непоколебим. — Этот раз не будет нашим первым, — он фыркнул. — Что? — Первый раз должен быть особенным, — твёрдо. С ноткой гордости. И с дикой болью ниже живота. Тянуло неимоверно. Хотелось избавиться от наваждения, врезаться в горячее тело, растворяясь в ощущениях. Влажно, долго, властно. Резко и очень глубоко. — Но… — Люмин поджала губы, едва выдерживая, — я хочу… — И ты получишь. Пропуская очередной удар сердца, Сяо опустил ладонь к самой чувствительной точке, провёл по мягкой коже пальцами. И резко поцеловал девушку, окончательно вышибая дух. — А теперь кончай, — шепнул он, отстраняясь. Между ними не осталось преград. Разрядка случилась сама собой. К великому удивлению самой Люмин, именно это она и сделала. Выгнувшись дугой, почти став на мостик, она бесстыдно кончила, сжимая коленки. Это не было обычно, это не было быстро. Словно фейерверк взрывался и взрывался, а ты видел его впервые. И каждый миг взрыва — как первый. — Я тебя ненавижу, — прошептала она, пытаясь обрести над телом контроль. Не вышло. Сяо вздрогнул, опуская глаза. Конечно, он надеялся, что этого не произойдёт, она примет этот момент, но… — Как ты мог не позволить мне…. большего? Он резко задрал голову обратно, раскрывая покрасневшие глаза. Значит, так. Значит, правда любит. И хочет взамен. — Большее может быть и позже, — Сяо пожал плечами, отворачиваясь. Девушка всё ещё была голая, а желание ведь никуда не делось. Оно касалось своими неудовлетворёнными когтями его тела, заставляя чуть ли не выгибаться. Он задрожал. Нельзя. Ведь так правильно. Вот только душу это выжигало почему-то не менее сильно. Словно идеальный момент не завершился. Случайный момент, приведший к чему-то очень важному. И этим моментом воспользовалась Люмин, подкравшаяся сзади. Отмщение произошло довольно быстро — она просто рванула его брюки вниз, лишая самообладания. Только-только он хватил эмоции под шаткий контроль. — Остановись, — прошипел Сяо, сжимая тонкие руки прямо возле своего члена. Не давая коснуться. Не давая себе сойти с ума в десятый раз за сегодня. Но даже здесь Люмин его удивила — вывернулась, прижимаясь к уже совсем раздетому мужскому телу. Её руки были над головой молодого человека, он всё ещё старательно их удерживал, вытягивая вперёд. А лучше ведь не стало. Она просто сидела верхом на нём. И Сяо трижды пожалел, что хотел чего-то правильного. Забылся. — Кто сказал, что мне надо что-то идеальное? Это уже здесь. Сейчас и в эту секунду. Что может быть лучше того, что я вижу на твоём лице? — Люмин со всей серьезностью посмотрела в янтарные глаза. — Это должно быть не так, — он отвёл глаза, стараясь не думать о фигурке, что ёрзала на нём. Бесполезно. Один рывок и её рука оказалась на свободе. — Я беру реванш, — это было последним, что Люмин сказала, прежде чем коснулась его плоти. Прежде, чем направила её в себя, опускаясь так медленно, как это возможно и, не останавливаясь, начала движение. Не было больно. Но она вздрогнула от неприятных ощущений. Короткий стон, судорожный рывок и он приподнялся, позволяя девушке сидеть на нём в этой же сумасшедшей позе. Позволяя прийти в себя. Позволяя самому себе думать о её самочувствии. А когда Люмин, чуть откинувшись назад, положила руки себе на грудь и сжала ладони, продолжая двигать бёдрами, в его глазах совсем стало темно. Идеальная месть свершилась. Судорожно сжав её бёдра, он уткнулся в её шею. Дыхания не было, границы размылись. — Я убью тебя, — прошептал Сяо, прикрывая глаза. Люмин смущенно улыбнулась. Ей было очень стыдно, очень боязно, но… Именно теперь всё было правильно. Последняя рана — прямо на его груди — наконец-то затянулась. — Буду считать это признанием, — прошептала девушка. Сяо поднял голову, даже не думая прятать свой обезумевший взгляд. — Более чем, — буркнул Якса прежде, чем мягко качнуть бёдрами самому. — Это же не конец, ты понимаешь? Она кивнула, хрипло посмеиваясь. Это правда не конец. А длинное начало нового дня. Их общего.