В никогда

- Мы поведаем свою историю созданиям Таммат дабы в будущем вас не постигла та же участь. Эти слова отозвались внутри присутствующих тревожной дрожью осознания происходящего. Это существо, стоящее прямо перед ними, знало с кем говорит несмотря на то, что их разделяло несколько сотен лет. Оно… знало будущее? - Наш мир не был процветающим, но и не заставлял его обитателей страдать. Ресурсов, необходимых для удовлетворения потребностей всегда было вдоволь, но появились те, кто хотел большего. Больше есть, больше пить, больше иметь, большим управлять, это нескончаемое «больше» привело к непоправимым последствия. Началась борьба, в процессе которой мы уничтожили сами себя. Многие циклы нескончаемые войны и распри раздирали наше общество на части, но с техническим прогрессом искусство уничтожения себе подобных приобрело поистине чудовищный масштаб. Наш мир более не пригоден для жизни, он отвернулся от нас, вода сменилась огнем, а земля разверзлась, он сотрясается от рыданий после пережитого, теперь это лишь большой выжженный пустырь, наполненный доверху болью павших. Мы были вынуждены переместиться в подземелья подобно нашим предкам. Но это дало нам лишь краткую отсрочку, нами была пересечена та черта, после которой у цивилизации лишь одна дорога – в никогда. Будущего не существовало, потому что вскоре некому было бы его наблюдать. Из нескольких миллиардов нас осталась жалкая пара тысяч и многие луны мы находились в шатком положении, балансируя между бытием и небытием. Переждать, пока происходящее на поверхности не закончится, не получилось бы, прогнозы показывали, что на самостоятельное восстановление у нашего мира уйдет несколько сотен циклов. Оно опустило голову, опираясь двумя из четырех рук о стол, словно собираясь с мыслями. – Мы знаем, что, когда это сообщение достигнет вас, ваши виды будут находиться на грани начала взаимного истребления. Откуда нам это известно? Он вскинул голову, уставившись прямо в то место, где находился Рензо. – Наши создатели нас не покинули. Конец неизбежен, поэтому Унуа предстал перед нами. Наш отец не был вправе даровать спасение нашим телам, но он позволил нам перейти в другое состояние после смерти, а не просто раствориться в небытии. Мы избавились от бренной плоти, стали единым целым и теперь можем наблюдать, как вселенная продолжает существовать даже в наше отсутствие. Существо отошло от них на несколько шагов. - И меня, последнего из оставшихся в физической форме, удостоили чести сделать запись. – Его странные глаза теперь смотрели на Шу. - Ты, тот, что обрел возможность существовать сразу в двух мирах, когда ты ступишь на эту планету, Унуа позволит нам вновь оказывать влияние на физический мир дабы направлять тебя. Скорее всего мы забудем, что значит пребывать по отдельности, а значит ты будешь обречен перенести страшные мучения. Но мы не остановимся. Мы будем пытаться, пока не войдем в контакт, ибо от тебя будет зависеть, смогут ли созданные сестрой Унуа существа сложить оружие и встать рядом с ней. Кэсс скосил недовольный взгляд на Шу. Слова странные, но было несложно догадаться, о ком этот серый хмырь говорил. - После того, как все закончиться мы поможем вам освоить оставленный нами мир, а затем вновь вернемся к наблюдению за просторами Вселенной подобно нашим создателям. Образ подернулся цветными всполохами, но потом вновь стал четким. - Этот камень способен содержать информацию дольше всех из нами найденных, но он слишком мал для того, чтобы хранить в себе много. Мое время в этой форме заканчивается. Мы хотим, чтобы ваши глаза узрели. – Повернув голову в сторону доселе неприметной тени в углу, на которую никто не обращал внимания, существо сказало. – Отец, я готов. Из тени показался человек, слегка сгорбленный будто бы от навалившейся на него усталости. Его абсолютно прямые, длинные волосы свисали практически до земли, закрывая собой тонкое, практически безжизненное, тело, а потому понять его половую принадлежность было невозможно. Его кожа была темно-синего цвета, такого, что бывает в самой вышине небосвода, когда солнце должно вот-вот показаться из-за горизонта. Его вытянутое худое тело было повернуто к наблюдателям полу-боком, а потому нельзя было рассмотреть черты лица. Единственное, за что мог зацепиться взгляд – это заостренные уши, выглядывающие меж черных локонов. Он подошел к передавшему сообщение существу и одним касанием заставил его тело обратиться горской пыли, что тут же осела на пол. Послышался полный горя тяжелый вздох. А потом раздался голос, улавливаемый не слухом, а скорее раздающийся прямо в голове. - Надеюсь хотя бы дети Таммат смогут преодолеть это… - Человек, не оборачиваясь, резко вскинул руку в сторону считывающего устройства и образ исчез. Они снова были в физической лаборатории, абсолютно тупым взглядом уставившись в то место, где всего секунду назад стоял… Унуа? - Да быть такого не может! – Воскликнул Кэсс, ударяя кулаками по столу. – Разве он мог так просто показаться!? Это… вообще имеет хоть какой-то смысл!? Какого хуя они вообще нам помогают!? Он не спас своих детей, так че он к нам суется!? Звучит как какая-то подстава! Это и есть подстава… – Он схватился за голову и тяжело опустился на стул, с ужасом смотря вниз. – Он нам так же поможет?.. Убив нас?.. - Стой, Кэсс, нам нужно… - Рензо начал его успокаивать. - Рензо, нам нужно валить с этой планеты! Немедленно, иначе мы все здесь сдохнем, это абсолютно точно. Мы… зря мы сюда пришли, зря мы сунулись во все это. Это не та планета, нас так же, как и этих серых просто расщепят. Это не Унуа, это какое-то чудовище, оно просто не может быть им. - Эй, послушай меня… - Да не буду я тебя слушать! – Крича, он резко откинул от себя чужие руки. – Это уже не шутки, оно придет за нами! Придет и убьет! Мы тоже станем частью той черной херни!? Я не хочу! Не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу, не хочу, не хочу! Рензо, мы все умрем! Умрем! Подохнем! Нас изничтожат! Не хочу! Я не хочу умирать снова! – Он мотал головой словно в бреду, повторяя одно и то же. В этот раз Шу не стал его успокаивать, оставив это на других членов команды и погрузившись в свои собственные мысли. Уставившись пустыми глазами на паникующего Кэсса, вокруг которого собрались остальные, он продолжал сидеть абсолютно неподвижно. Эта планета перевернула его жизнь с ног на голову, внезапно возложив на него ответственность несоизмеримых масштабов. Зависит от него? Что от него может зависеть, до этого ему казалось, что он имеет значение лишь для маленькой кучки существ, так какого черта? С чего бы ему вот так внезапно стать значимым? Ему никогда не хотелось утрясать чужие конфликты, он в принципе ненавидел конфликты и всячески избегал их в течение жизни, а потому сейчас он совершенно не представлял, как можно помирить сразу две гребанных планеты. Кэсса накрыла паника, хоть он и кичился тем, что такого больше не повторится. Вот он ударил Рензо, пытаясь оттолкнуть от себя, вот его схватили за руки и попытались удержать, пока он метался из стороны в сторону. Шу тоже хотелось рвать и метать. Изничтожить все его окружающее, дабы все стало как раньше, чтобы единственной проблемой в его жизни стало принятие самого себя, а не решение задач межпланетарных масштабов. Опустив взгляд вниз, он увидел, как его ногти впились в ладони. Осознав боль, он резко разжал руки, смотря теперь на небольшие ранки, из которых сочилась кровь. По крайней мере эти саднящие полоски доказывали, что он все еще жив и находится там, где и раньше. Ведомый каким-то непонятным порывом, он слизнул дорожку крови, чувствуя металлический привкус на языке, который стремительно наполнил его рот. Шу перевел взгляд на Рензо, который стоял к нему спиной, разговаривая с Кэссом. Сосредоточив взгляд по его крыльях, он невесело хмыкнул. Если ему действительно предстоит утихомирить конфликт между людьми и ннеши, эти чудесные пятнистые крылья не окажутся на стене по окончании миссии. Наверно только этот факт позволил ему сохранить самообладание и не кинуть стул, на котором он сидел, куда-то в сторону. Пришлось приложить усилия дабы не поддаться переполняющему его чувству несправедливости. Вопрос «Почему я?» напрашивался сам собой, но ответа не находилось, а оттого сдерживаться с каждой секундой становилось все сложнее. Кто угодно мог подойти на эту роль, но почему-то выбрали его. В голове возникло осознание: потому что он единственный маадзи в зоне досягаемости. Хуже не придумаешь. Только ему показалось, что жизнь стала чуточку лучше, как в нее вновь вмешались, подбрасывая нового дерьма. Резко поднявшись со своего места, он направился к выходу из лаборатории. Противоречия, раздирающие его изнутри наверняка отразились на лице, а потому ему захотелось поскорее уйти дабы никого не напрягать еще и своей паникой. Закрытая дверь личной комнаты, щелчок замка и вот он в гордом одиночестве медленно сел на кровать, не представляя, как быть дальше. Резко вдохнув, будто пытаясь подавить рвущийся наружу всхлип, он схватил подушку и обнял ее, зарываясь в нее лицом. Он просто хотел быть исследователем. Изучать новые планеты вместе с командой, чтобы потом людям было куда переселяться. Видеть пейзажи новых миров в числе первых. Ему хотелось спасать чужие жизни косвенно, а не напрямую. Непонятно сколько он просидел в таком положении, но постепенно жгучая обида на весь мир поутихла, и он смог отнять от лица мягкий предмет, впитавший невольно пролитые слезы, и положить его на место. Вроде бы за это время в его дверь несколько раз стучались, но он никак не реагировал и попытки эти были оставлены. На Мин опустилась ночь, выглянув в окно, Шу увидел, как над виднеющимся впереди темным лесом поднимается естественный спутник, а непрекращающийся гул в голове усилился, заглушая его собственные мысли. В этом нескончаемом шуме он начал различать слова. Как будто все это время хор был нестройным, потому что те, кто его провоцировали, никак не могли договориться, а теперь они условились говорить что-то одно. Шу не знал, радоваться ему или расстраиваться, потому что универсальный переводчик не мог перевести то, что транслировалось прямо в мозг, и оттого смысл по-прежнему ускользал подобно изворотливой змее, ловко скользящей меж камней, прочь от ловящего ее. Наступала его смена в лаборатории, а потому, отперев дверь, он вышел в коридор. Пройдя до общей комнаты, соединенной с остальными коридорами, он почувствовал, как кто-то хватает его предплечье. - Эй, Шу. – Заставил остановиться и поднять на себя глаза Рензо. – С тобой все хорошо? Это сообщение… Оно всех выбило из колеи. – Он как-то дергано улыбнулся, будто стараясь справиться с самим собой. Его взгляд бегал от лица Шу куда-то в сторону, вниз, снова на лицо. - А с тобой?.. Неважно выглядишь. – Как будто проснувшись от какого-то оцепенения, он взялся за его дрожащую ладонь обеими руками, слегка сжимая. - Я? А что я? Мне не так плохо, как Кэссу, просто немного… удивлен. Да, думаю, это подходящее слово. – Он потупил взор. - Из-за Унуа? Ответом послужил нервный кивок. - Верить – это одно, а найти фактическое подтверждение твоей веры – это совершенно другое. Я… Я не знаю, что и думать! Но я не думаю, что мы все умрем. Ты же слышал его слова, он надеется, что мы это преодолеем, а значит пока вмешиваться не намерен. Н-наверно… - Его голос дрогнул на последнем слове, давая понять, что он самому себе не очень-то верит. Шу порывисто обнял его, позволяя уткнуться крылатому в свое плечо и успокаивающе поглаживая по голове. Руки Рензо сошлись вокруг его торса, прижимая как можно ближе. - Все будет хорошо. Пока ничего страшного не произошло, не беспокойся раньше времени. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления. - Думаю если Унуа решит и нас лишить страданий подобным образом мы ничего не сможем сделать… - Эй, что случилось? Ты же всегда был таким оптимистом! – Шу взглянул на него, ободряюще улыбнувшись. – Этого не произойдет, я ручаюсь. Создатель не будет уничтожать свое творение без причин, а я не позволю этим причинам появиться. Я всех спасу! – Он посмеялся, коротко целуя Рензо в губы. - На тебя возложили эту роль против твоей воли… - Крылатый сжал одежду беловолосого. – Ты не ответил, как ты. Я хотел с тобой поговорить, но ты заперся, и я решил дать тебе немного времени. – Теперь он внимательнее взглянул в его глаза и лицо крылатого приобрело обеспокоенное выражение. Едва касаясь подрагивающей рукой щеки беловолосого, он воскликнул. – Нет! Ты плакал из-за этого! Так не должно быть, это… это же неправильно, Шу. Нужно что-то придумать, ты не обязан этого делать. Наверняка есть какой-то другой способ, я уверен. - Не думай об этом. – Шу помотал головой. – Если это позволит нам и дальше быть вместе, то я все вынесу. Ну право, не окончится же все это мой смертью, да? - Послышался нервный смех. - Да. А значит ничего страшного. Подумаешь чужую работу скинули, просто объем побольше, а так ничего необычного. – Он говорил это с какой-то полу-уверенной улыбкой, не осознавая до конца, что внутри него сейчас происходило самое настоящее сражение. Одна его половина принимала неизбежное, а другая кричала во все горло, не желая ввязываться. – Знаешь, Рензо. Люди и ннеши не должны враждовать, после такой войны, как бы это банально ни звучало, не останется ни победителей ни проигравших. Останутся две мертвые планеты и ничего больше. Просто… оставайся рядом и нам не придется воочию узреть как Унуа лишает тел тех, кто нам дорог. - Ты… - Он рвано выдохнул, сжимая ладонь рядом с его лицом в кулак. – Хорошо. Я помогу тебе в этом, да? - Да. А теперь прошу тебя, займи свой мозг чем-нибудь незначительным, что поможет тебе остаться в своем уме. Я чувствую, как ты напуган, у тебя руки дрожат. - Твое общество позволяет мне оставаться вменяемым. – Он не стал ничего отрицать. - Тогда пошли в лабораторию. Посмотришь, как я разделываю голову длани пустоши, покопаемся в ее мозгах. – Он посмеялся, утягивая крылатого за собой. Без лишних слов Рензо последовал за Шу. Дверь за ними закрылась. Беловолосый снял с вешалки свой лабораторный халат и быстро надел поверх привычной одежды. Где-то за его спиной послышался восхищенный вздох. - Что такое? – Он обернулся и встретился взглядом с крылатым. - Я еще ни разу не видел тебя в спецодежде. Мне нравится, как на тебе это смотрится. - Ой, как мило. – Подойдя к нему, Шу вновь позволил притянуть себя в объятья. Да, вот так, пусть Рензо не думает о нависшей над миром угрозе, прямо сейчас в его распоряжении был самый обворожительной в его жизни парень. – Тогда мне стоило показаться в нем раньше. - Тебе же работать надо. – Как-то неуверенно сказал Рензо, но по-прежнему обнимая его. - У меня вся ночь впереди. Времени в достатке. – Для того, чтобы дотянуться до губ Рензо ему пришлось привстать. Он чувствовал, как его опаляет горячим дыханием крылатого, как тот рвано выдохнул, когда он подключил язык. Одного этого вдоха было достаточно чтобы Шу завелся с пол-оборота. Шу не заметил, как его поясница уперлась в столешницу, настолько он был поглощен изучением сильных мышц ннеши под просторной футболкой. Едва отстранившись, Рензо взглянул на него какими-то мутными глазами и сглотнул. - Я тут… подумал… – Его колено, уютно устроившееся между ног беловолосого с головой, выдавало его мысли. - И о чем же? – Шу вскинул бровь, еле сдерживая лукавую улыбку. Ему хотелось, чтобы Рензо сам сказал это. - О том, что я хочу тебя. Всего, без остатка, чтобы каждая твоя клеточка принадлежала только мне одному. Я еще никогда не желал ничего настолько сильно, а наша связь только подлила масла в огонь. Давай сделаем это? Займемся сексом. – Сказав это, он тут же засуетился. – Ну, то есть если ты, конечно, не против, я тебя не принуждаю. Ты только скажи – я тут же оставлю эту мысль. Если тебе нужно время ничего страш… Его тираду прервали глубоким и чувственным поцелуем, ярко иллюстрирующем согласие беловолосого. - Ты не поверишь, но наши желания сходятся. – Облизнувшись, Шу накрыл пах крылатого рукой, явственно ощущая, как тот затвердел. – Только у нас одна проблема: смазка в медотсеке, а без нее мне будет как минимум некомфортно. Кто пойдет? - Я предложил, я и схожу. – Сказал он, шумно выдохнув от того, что его сжали там, внизу. - Хорошо, как скажешь. Беловолосый убрал от него руки, опираясь ими о столешницу позади себя. Нехотя отстранившись, Рензо покинул лабораторию. Он тихо ступал по коридорам базы, стараясь не шуметь – все остальные хоть и должны были спать, но предположения вряд ли соответствовали фактам, слишком уж насыщенный на события сегодня был день. Поиск так необходимого ему сейчас предмета занял больше времени, чем он рассчитывал. В медотсеке находилось огромное количество всевозможных ящиков с медикаментами на случай заражения различного рода заболеваниями с которыми не способен справиться автодок. И хоть все здесь было рассортировано, с системой он был знаком плохо. Наполнением медотсека занималась Спеллман, а сам Рензо в это попросту не особо вникал, занимаясь своей частью работы. Выудив, наконец, небольшой тюбик, он сунул его в карман. Там же нашлись презервативы, что не могло не радовать. Вернувшись в лабораторию, он застал просто чудесное зрелище. Шу стоял прямо перед ним в одних черных боксерах и лабораторном халате, явно желая порадовать Рензо. Оперевшись рукой о стол, он с некоторой смешинкой в глазах смотрел на него. Возбуждение спало, но это дело быстро поправимое. - Чего это ты?.. – Немного удивленно спросил крылатый, блокируя дверь. - Решил тебя побаловать немного. А что, не нравится? Тогда сними его с меня. – Он ухмылялся. Знал ведь, что нравится и был доволен, наблюдая за тем, как тот завороженно рассматривает его тело. - Ты такой красивый, - выдохнул, приближаясь, Рензо. Положив руку на его щеку, он прильнул губами, целуя. Просто, потому что мог, потому что имел на это полное право, и он этим правом наслаждался в полной мере. Шу же, в свою очередь, пожелал поскорее избавить крылатого от одежды, а потому завел руки ему за спину, расстегнул застежки под основаниями крыльев и легко стянул с него футболку. Он изучал его руками, желая насладиться каждым сантиметром. Самые кончики пальцев прошлись по шраму на левом боку ннеши, отчего тот покрылся мурашками и даже немного нахохлился. - Нож? – Слегка отстранившись и взглянув на белую, слегка неровную, полоску, спросил Шу. - Стекло. – Взявшись за руку беловолосого, он поднял ее и провел губами по страшному, до сих пор бугристому, шраму, что тот нанес себе самостоятельно. Он целовал так, будто пытался залечить его, испытывая какое-то чувство вины за то, что его не было рядом в тот момент. Было в этом жесте что-то чувственное и настолько интимное, что Шу невольно отвел взгляд, тем не менее позволяя тому продолжать. Отпустив руку, он прильнул к шее беловолосого, осыпая ее поцелуями, спускаясь ниже, к груди, в это же время проникая пальцами под резинку трусов Шу и начиная медленно стягивать те. Тот хмыкнул и помог ему в этом рвении, самостоятельно снимая предмет одежды и представая перед пернатым своим возбуждением. Смущение было, но его с лихвой перекрывало желание, а потому он с интересом наблюдал за тем, как Рензо опускается перед ним на колени. От такого вида крылатого перехватило дыхание, и он прикусил губу. В прошлый раз крылатый не обратил особого внимания, но теперь заметил, что не очень густая растительность Шу в этом месте тоже была белой, как раз под стать лабораторному халату, в который тот был до сих пор облачен. Недолго думая, он провел по его члену рукой, с удовольствием отмечая сдавленный вздох, что раздался где-то сверху. Когда он провел языком по головке, в волосы вплелись тонкие пальцы. Шу не останавливал, нет, он, прикусив губу смотрел и просто не знал куда деть руки. Губы Рензо сомкнулись на головке, он неспеша вбирал в себя орган. Подняв глаза, он встретился с полным похоти взглядом. - Ч-что ты творишь?.. – Дрожащим голосом спросил беловолосый, тем не менее, не ожидая услышать ответ. Вопрос был скорее риторическим. Придерживая его за бедро, крылатый ритмично двигал головой, чувствуя, как от накатывающего удовольствия подрагивает Шу. Подобным Рензо занимался нечасто, а потому выходило не очень умело, но этого было достаточно чтобы тому пришлось сжать зубы дабы не шуметь слишком сильно. - О, Таммат, к-как же… - Откинув голову назад, Шу издал томный стон и качнул бедрами навстречу горячему рту. – хорошо… Он двигался ему навстречу, иногда выстанывая что-то совсем уж непонятное, иногда просто задыхаясь, когда становилось чересчур хорошо. Разрядка неумолимо приближалась, а потому он попытался остановить Рензо, но тот будто не слышал. Не выдержав, Шу излился прямо в рот, а потом случилось то, чего он не ожидал совершенно. Не проглотив, Рензо поднялся и примкнул к губам Шу, заставляя того принять свою собственную сперму, перемешанную со слюной. Это было немного противно и одновременно так возбуждающе, что тот и не подумал отстраниться, отвечая на этот мокрый и полный горячего возбуждения поцелуй. Когда Рензо слегка отодвинулся между ними на пару секунд протянулась белесая ниточка слюны, которая тут же порвалась, исчезая. - Ты сам говорил, что я могу делать что хочу, если ты меня не останавливаешь. – Немного виновато сказал Рензо, впрочем, накрывая своими большими теплыми ладонями задницу Шу. Тот смог почувствовать, как в него уперлось нечто твердое, все еще скрытое тканью штанов. - Я помню, можешь не оправдываться. Меня все устраивает. – Прикусив кожу на ключице крылатого, ответил Шу и довольно ухмыльнулся. Останется след. Такое себе доказательство его собственничества. - Может уже снимаешь эти чертовы штаны? Они тебе сейчас явно тесноваты. С этими словами он ловко расправился с пуговицей и молнией, после чего Рензо и сам обнажил свою нижнюю половину тела. Опустив взгляд, Шу неровно выдохнул, понимая, что придется потрудиться, подготавливая себя. Ннеши – они большие. В том числе и здесь. Ловя этот взгляд, Рензо ненадолго, вроде как в смущении, отвел глаза. Шу же в это время достал из карманов только что скинутых штанов принесенные из медотсека смазку и презервативы. - М-Может… Поможешь? Рензо кивнул, разворачивая беловолосого к себе спиной: так удобнее. Ткань халата была откинута немного в сторону, являя ему прелестные округлые формы. Щелчок. Новый тюбик вскрыт и его прохладное содержимое полилось на пальцы крылатого, а потом немного и на само отверстие, заставляя кожу Шу ненадолго покрыться мурашками. - Расслабься… - Проведя кончиками пальцев по отверстию и размазывая по нему смазку, сказал Рензо. - Да знаю я. Один палец заставил его шумно втянуть воздух носом. Он успел почти забыть о том какие ощущения испытываешь, когда что-то или кто-то наполняет тебя. В последнее время он довольствовался относительно случайными и короткими связями, в которых в большинстве своем занимал роль сверху. Ну или рукой, когда никого не было рядом. Сейчас же происходящее казалось ему правильным и, привыкнув к ощущениям, он двинул бедрами навстречу, как бы сигнализируя: «можно». Движение внутри заставило его вздрогнуть, с губ сорвался стон и, прогнувшись в спине, он наслаждался этим. Когда добавился второй, движения ускорились и стали более разнообразными, отчего Шу получал неимоверное удовольствие. Наклонившись к его уху, Рензо спросил, заставляя тело вновь покрыться мурашками. - Тебе нравится? – Пальцы чуть согнулись внутри, задевая чувствительное местечко, отчего Шу на мгновение забыл, как дышать. Речь ему сейчас явно далась бы с трудом, а потому он лишь пару раз кивнул. Не предупреждая, Рензо ввел третий. Шу сходил с ума. Обилие смазки позволяло проходить довольно легко, не доставляя практически никакого дискомфорта. Чистое удовольствие, от которого сносило крышу, сгорали нервы, а здравый смысл оказывался отброшен куда-то в сторону. И беловолосый не выдержал. - Рензо, вставь мне. – Это была мольба, приправленная томным выдохом. - Но я же еще не… - Наплюй. Я выдержу. Пожалуйста… я сейчас свихнусь если ты этого не сделаешь. Чувство приятной наполненности попало и, чуть раздвинув ноги Шу, Рензо пристроился сзади. Он провел рукой по своему члену, натягивая презерватив, а потом обильно полил его смазкой. Придержав беловолосого за бок, он направил в него горячее возбуждение. Медленно, так, чтобы Шу не было совсем уж больно. Беловолосый тихо зашипел от неприятный ощущений, но остановиться не просил. Несмотря на все приготовления шло довольно туго, отчего Рензо поморщился. Но все это стоило того, когда член оказался внутри полностью, Шу, приоткрыв рот, прогнулся в спине. Внутри распирало, было больно, но вместе с этим так хорошо, что даже если бы очень хотелось, совладать с собой и вернуть ускользающий рассудок на место не получилось бы. - Все нормально? – Голос Рензо был немного обеспокоенным. Получив утвердительный кивок, он взялся за бедра и, сначала медленно, толчками небольшой амплитуды начал двигаться. Шу кое-как ухватился за край стола, возле которого они стояли и невольно застонал. Было хорошо. До одури хорошо, а когда Рензо по неосторожности слегка грубовато толкнутся внутрь, стало совсем крышесносно. От этого с губ беловолосого сорвался чересчур громкий всхлип. Спохватившись, он прикрыл рот рукой. Не стоило сейчас быть громким. - В-вот т-так… - Голос нещадно дрожал, ноги плохо держали и, если бы не этот полупустой стол и поддерживающие его сильные, полные тепла, руки Рензо, валяться ему на полу. Как ему и хотелось, толчки стали грубоватыми, более резкими, порой выбивающими воздух из легких, но от них кружилась голова и хотелось умереть на месте. Послышались пошлые шлепки плоть о плоть, сбивчивое дыхание Рензо. Если бы сейчас кто-то проходил мимо дверей лаборатории, их наверняка бы услышал. Словно в бреду, беловолосый выстанывал имя Рензо, отчего тот едва сдерживался, боясь спустить прямо сейчас. Шу почувствовал, как Рензо прижался к его спине, а потом заставил повернуть голову к себе и убрать руку ото рта, после чего вовлек в похотливый, полный возбуждения поцелуй. Этого хватило чтобы оргазм накрыл его с головой заставляя забыть кто ты есть в данный момент, заставляя в удовольствии закатывать глаза, кусать губы и мелко дрожать, сжимаясь внутри и пачкая собой пол. Крылатому понадобилось немного времени, чтобы последовать вслед за своим партнером, он еще с полминуты двигался в нем, а потом с коротким полным удовольствия, стоном, замер внутри, наполняя презерватив. Шу чувствовал, как содрогается в нем член и это доставляло какое-то странное извращенное удовольствие. Выйдя, Рензо, все еще пытаясь отдышаться, аккуратно снял презерватив и отправил прямиком в урну. Беловолосый все еще подрагивал. Упасть ему не давали крепко ухватившиеся за столешницу пальцы и сила воли. Он, поправив халат, еле дошел до стула, опускаясь на тот. Потом будет больно, подумалось ему, но пережитое буквально только что удовольствие, вместе с приятной усталостью разлившееся по телу, перечеркивало грядущий дискомфорт. Первым нарушил тишину Рензо. - Устал? - Чуть-чуть. Сейчас оденусь, дай отдышусь… - Он наблюдал за тем, как тот поднимает с пола одежду и неспешно одевается. Роботы-уборщики уже подоспели к ним, убирая биологические следы, оставленные Шу. – Надо было сделать это раньше… - Так понравилось? – В голосе Рензо почувствовалась плохо скрываемая гордость за себя. - Не представляешь как. – Он мечтательно улыбнулся, а потом благодарно кивнул, принимая из рук крылатого свою одежду. - Спеллман узнает и мокрого места от нас не оставит. - Не узнает. А если и узнает, оно того стоило. – Он поднялся и тоже начал одеваться. Крылатый подошел и, ласково придержав за подбородок, довольно целомудренно поцеловал Шу в лоб. - Спасибо. – Почему-то крылатому захотелось сказать это. - За что? - Не знаю. Просто «спасибо».

***

- Шу, слушайся маму. Я скоро вернусь, и мы с тобой снова поедем в горы, да? – Абсолютно белый ннеши преклонил колено перед ним, ласково улыбаясь. – Мне нужно решить несколько вопросов на Земле, а потом я до-олго не уеду. - Его длинные волосы были собраны в тугой хвост, перевязанный резко выделяющейся черной резинкой. - Обещаешь? – Недоверчиво сдвинув брови, спросил десятилетний мальчик. - Конечно! Клянусь добрым именем ннеши! Папа тебе когда-нибудь врал? – Игриво-серьезно ответил крылатый. - Ну ладно… - Он обнял его за шею, папа обхватил его руками в ответ, прикрывая разительные бледно-голубые глаза. Посидев так некоторое время, он все же отпустил сына, поднимаясь с тихим шелестом подбираемых крыльев. - Будь осторожен, Рейджи. – Обнявшись со своим мужем невысокая, можно даже сказать, миниатюрная женщина давала ему наставления подобно какому-то ребенку. – Постарайся не выходить на улицу по ночам и не ввязываться в конфликты, ладно? Люди бывают разные, ты это прекрасно знаешь. Ты проверил сумку? Все взял? И документы тоже? – Она его отпустила и смерила взглядом. Получив утвердительный кивок, она улыбнулась самыми уголками губ. - Мы с Шу уже скучаем. - Я тоже уже скучаю. – Не удержавшись, он поцеловал ее, встречаясь с тихим слегка смущенным смешком. - Фууу, хватит слюнявить друг друга! Противно же! - Шу, наблюдая за всем этим, закричал, а потом скривился. - Не кричи ты так. Когда подрастешь это перестанет казаться тебе противным. - Посмеиваясь, он потрепал его по белой макушке, делая и без того взъерошенные волосы еще более беспорядочными. - Не делай так, я уже не маленький. – Он скинул руку папы, но скорее от смущения, а не от того, что ему это не нравилось. - Как скажешь, мой уже взрослый сын. – Рейджи ласково улыбнулся ему и убрал руку. – Мне пора, но обещаю, мы скоро увидимся. - Возвращайся скорее! – Он широко улыбнулся, показывая отсутствие одного из зубов, вслед уходящему ннеши. - Конечно! – Повернулся тот ненадолго, после чего скрылся в телепортационной сфере. Уже взрослый Шу наблюдал за этой сценой будто бы со стороны. Он помнил этот день, а потому он пытался кричать, удержать ннеши от поездки на Землю, но неминуемо встречался с невидимой преградой. Она не давала ему подойти ближе и, очевидно, не давала быть услышанным. Он бился о нее, понимая, что все это лишь часть прошлого, его запись, не более, но все еще совершая заведомо бесполезные попытки его исправить. Картинка резко сменилась. Теперь он стояли в безлюдном парке. Окружающую его обстановку освещала пара фонарей, противный желтый свет которых безбожно мигал, свидетельствуя о какой-то неисправности. Резко оглянувшись, он наткнулся на сцену, которую никогда и ни за что не хотел бы узреть. - Эй, ублюдок пернатый, выворачивай карманы, если жизнь дорога. – Мужчина, ростом даже выше белого ннеши, стоял перед тем, быдловато выпятив вперед свою квадратную челюсть и засунув руки в карманы. - Простите, но у меня при себе нет ничего сколь-нибудь ценного. - Медленно отступая, но довольно спокойно ответил тот. В его руках был пластиковый пакет с каким-то перекусом и больше ничего. Судя по одежде, он вышел из дома дабы дойти до ближайшего магазина и тут же вернуться домой. - Не пизди, у пернатых всегда есть деньги! – Он достал нож, сверкнувший холодным металлическим блеском в свете мигающей лампочки. – Часы снимай, иначе крылышки-то подрежу! Шу пробежал к ним несколько шагов, но всего в паре метров вновь встретился с преградой и закричал. - Папа, беги! Беги от него, оглуши его к чертям собачьим и беги со всех ног, нечего с ним церемониться! - Пожалуйста, уберите оружие, мы можем договориться. – Он снял часы и протянул их бугаю. Тот выхватил их, а потом и пакет отобрал, все так же угрожая ножом. – Карманы! Не зли меня, шваль пернатая! Ннеши вывернул карманы, которые действительно оказались пустыми. Это были домашние штаны, а в магазине он расплатился, используя те же часы. - Могу я… идти? – Осторожно спросил он. Словесного ответа не последовало. Фонарь отключился на несколько секунд и в этой темноте послышался звук схожий с тем, что издает льющаяся на землю вода. Когда свет вновь включился, ннеши опустил взгляд и увидел, как в районе живота по одежде стремительно расползается кровавый след. Брусчатая дорожка под ним из бежевой уже окрасилась в красный и пятно это с каждым мгновением становилось все больше. Машинально накрыв рану руками, будто это могло как-то помочь, он пошатнулся. Не верящим взглядом он уставился на человека, отказываясь принимать тот факт, что все закончится вот так. Если бы преграды не существовало, слух Рейджи уловил бы полный боли и отчаяния вопль, который издало не горло, а само нутро Шу. Каждый, кто хоть раз слышал подобный звук, не мог выкинуть его из головы долгие годы, такой силы была боль, заложенная в него. Беловолосый бился в истерике, заливаясь слезами, бил по разделяющей их стене с такой силой, что умудрился разбить кожу на нижней стороне ладони, бил не прекращая, желая, чтобы все это прекратилось. Нападающий же, зарычав в ярости ко всему крылатому народу, уподобившись в этом крике дикому зверю, начал наносить удар за ударом. Нож легко входил в плоть, подобно тому, как раскаленный металл с легкостью пронизывает кусок какого-нибудь мягкого материала. Складываются странные ощущения, когда ты смотришь на что-то подобное со стороны, кажется, будто нож и вовсе не касается тела. Но когда его отнимают от места удара, остаются порезы на ткани, стремительно расцветающие ярко-алыми ликорисами, ознаменовывающими скорую смерть ннеши. Даже когда крылатый упал, захлебываясь собственной кровью, человек продолжил свое черное дело. В этом не было необходимости, он явно действовал не из холодного расчета, а из желания выплеснуть накопившуюся в нем ярость, наполняющую его до самых краев. Тело Шу налилось тяжестью, и он без сил опустился на колени, продолжая слабо и скорее машинально ударять по преграде. Он больше не пытался кричать. Даже когда человек ушел, оставив остывающее тело, что из белого теперь стало алым, Шу не проснулся. Остекленевшими глазами полными слез он уставился в теперь уже мертвые бледно-голубые глаза, направленные прямо на него. Почему-то Шу все еще находился рядом с тем, что осталось от его отца и никак не мог выбраться из этого кошмара. Уперевшись лбом в стену, он зажмурился, надеясь, что все это вот-вот исчезнет и он окажется в лаборатории. Часы отмеряли секунду за секундой, прошла будто бы вечность, а он все также сидел напротив, не в силах вернуться в реальность. - Зачем?.. Зачем я должен быть это увидеть?.. Зачем вы показали мне это!? – Он взревел, с новой силой ударяя по преграде и в этот момент его будто что-то толкнуло грудь, выбрасывая в темную пустоту. Резко открыв глаза, он поднялся и закричал, отбиваясь от руки, что только что трясла его за плечо. Ему понадобилось несколько секунд чтобы понять, где он и что он. Когда зрение сфокусировалось он выхватил фигуру Кэсса, стоящую прямо перед ним в полумраке лаборатории. - Ты кричал. Опять. – Устало опускаясь на стул рядом, сказал тот. Его как будто бы совершенно не удивила реакция Шу на пробуждение. Беловолосый вспомнил, как он самолично выпроводил Рензо из лаборатории со словами: «Хотя бы попытайся поспать, это тебе сейчас необходимо». А потом ближе к полуночи голоса отчего-то стихли, оставив его в абсолютной тишине, прерываемой тихим гудением оборудования. От усталости он не смог продолжить работу, неожиданно заснув прямо за рабочим местом. - А еще плакал. – Крылатый указал на мокрые щеки Шу и тот, стыдливо отвернувшись, незамедлительно вытер их. - Почему ты здесь? – Шмыгнув носом и поворачиваясь обратно, спросил беловолосый. - Кошмар приснился. – Он откинулся на стуле, без зазрения совести раскладывая крылья прямо на полу. - В нем за мной пришел Унуа, но вместо лица у него было лицо моей мертвой матери. Он бегал за мной и хотел грохнуть как того серого чудика с записи. - Жуть какая… - Шу передернуло, а потом он задал закономерный вопрос. - С чего это ты решил со мной поделиться? - Хуй его знает. Может решил, что мы похожи, а может просто заебался молчать. А что тебе привиделось? Шу помедлил, решаясь, стоит ли делиться чем-то подобным с Кэссом. - Не хочешь не рассказывай, мне вообще похуй. Просто пытаюсь занять себя, а тут ты подвернулся… - Он прикрыл глаза на пару секунд, но потом резко распахнул, вздрогнув и ненадолго подняв перья. Словно какой-то ужасный образ его все еще не отпускал. - Папа. - Папа? Ннеши который? – Кэсс заинтересованно изогнул бровь, прислушиваясь. - Да. Он часто посещал Землю по работе, я видел нашу последнюю встречу в переправочном пункте и… - Последнюю? И? Что было дальше? – Кэсс задавал вопросы скорее механически, чем из интереса. - А потом я своими глазами видел его смерть. Я был рядом, но не мог приблизиться и прекратить это, передо мной как будто стена была. Видел, как какой-то мужик сначала отобрал у него все ценное, а потом… зарезал. Он ударил его столько раз, что я со счета сбился. В живот, в грудь, в шею… Папа легко мог от него отбиться, но он не любил насилие, поэтому попытался сначала договориться, а потом уже стало слишком поздно… - Шу закрыл лицо подрагивающими руками. К горлу опять подступил комок слез, готовый в любой момент вырваться наружу. - Как девчонка ревешь, чес слово. - Иди нахуй, сексист ебаный. – Шу вскинул на него злые глаза, чем вызвал тихий смех со стороны ннеши. - Так-то лучше. Позлись на меня, можешь даже ударить, а то мне осточертело на твои слезы смотреть. - Ты какой-то слишком добрый сегодня. Где тот злобный Кэсс, который при каждом разговоре говорил какой я никчемный? - Он вымотан и на его месте я – Кэсс-слушатель-чужих-кошмаров. – Глухо посмеявшись, он отвел взгляд, как будто думая о чем-то своем. Они оба молчали. И в этой тишине можно было уловить лишь тихое гудение базы и порывы ветра снаружи. Внезапно Шу спросил. - Ты думаешь она умерла по твоей вине? - Не лезь в это, мы не настолько близки. – Со слабой злостью в голосе, ощерился крылатый. - Я тебе только что рассказал о том, что видел и ты говоришь недостаточно близки? Я тебя сейчас из лаборатории выгоню. Либо отвечай на вопросы, либо останешься наедине с самим собой. - Ой бля, самый главный что ли? - Именно, в этом помещении я главнее тебя. – Злова прозвучали грубее, чем хотелось, но они были правдивы. - Тц, хуй с тобой. – Раздраженно шикнув, он замолчал на некоторое время, собираясь с мыслями, а потом продолжил. - Не виню. Раньше винил, но за столько лет я смог убедить себя в том, что в этом виноваты лишь те ублюдки, что подорвали бомбу. Я не знал, что произойдет, прося маму меня встретить по возвращении… Этот… ублюдок. Я ведь видел его, знаешь. До сих пор помню каким он был нервным, вечно по сторонам озирался и шарахался от охранки. На Земле было еще холодновато, но на Ниопре стояла жарища лютая, а он был в куче слоев одежды, что показалось мне странным. А еще помню, что он прошел через разрыв сразу после меня. Потом за моей спиной раздался взрыв, я еще какое-то время барахтался, а потом очнулся в больнице. Конечно, это отразилось на мне, было бы странно если бы не отразилось, но сейчас я почти в норме. Просто… Эта планета заставила меня вспомнить, а оттого паршиво пиздец просто. - Какая… Ужасная история. – Пораженно выдохнул Шу. – Зря я спросил, прости. – В его голосе послышались нотки сожаления. - Сука, ну вот опять. – Он раздраженно рыкнул, всплеснув руками. - Поэтому я и распространяюсь на эту тему, на меня вечно начинают смотреть как на побитую собачонку. Хуй забей, ясно? – Он многозначительно взглянул на беловолосого, наклоняясь чуть ближе. - Смотри не проболтайся никому, иначе, как ты мне до этого угрожал, приду в ночи и укорочу тебе кое-что. – Он злобно, даже немного жутковато ухмыльнулся. – А за неимением крыльев я укорочу тебе кое-что поинтереснее. - Как скажешь. – Хмыкнул Шу, ничуть не испугавшись. – Ночное время суток располагает к разговорам, да? - Не ебу, может быть. – Кэсс вновь откинулся на стуле, смотря куда-то в потолок. – Слушай, а ты почему уснул внезапно? Ты же вроде говорил, что тебе не позволяют расслабиться ночью. Опять лжешь? – Он бросил колкий взгляд на него. - Не лгу, пару часов назад все прекратилось так же внезапно, как и началось. Мое тело получило передышку и отключилось. Нехорошее у меня предчувствие по этому поводу, если честно. – Беловолосый поежился. – Как затишье перед бурей… - Он поджал губы, напряженно смотря на электронный микроскоп в другой стороне помещения. - Что будешь делать? - Ждать. Единственное, что сейчас в моих силах – это предотвратить свой собственный нервный срыв. Морально готовлюсь к дерьму. – А потом неожиданно для него самого прозвучал вопрос. - У нас есть какое-нибудь устройство для отслеживания местоположения членов команды? - Странный вопрос, оно тебе зачем? - Как сказал Рензо: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». – Кэсс на эту фразу смешно фыркнул. - Ну так что? - Датчик встроен в браслет управления индивидуальным защитным полем. Если он на тебе с базы можно с точностью до 10 километров определить, где ты. - Херовая точность какая-то. – Заметил Шу. - Сейчас на орбите маловато спутников, покрытие не очень хорошее. Пока эта планета не признана пригодной у нас есть финансирование только на это. Можно подключить автоматических дронов, тогда будет точнее, но это уже к Рензо обращайся. Это он с ними на ты, я как-то по лабораторным делам больше. Ты думаешь нам придется тебя искать? – Будто прочитав мысли беловолосого, спросил крылатый. - Еще не знаю. Искренне надеюсь, что нет. Пошли на кухню? Я проголодался. – Разговор резко сменил направление. - Погнали. – Поднимаясь и подбирая крылья к телу, просто ответил Кэсс.

***

Весь следующий день в голове Шу было тихо. Было радостно и одновременно тревожно, все время казалось, что вот-вот грянет гром и все пойдет под откос. Тем не менее, ночью ему удалось уснуть и вот тут-то беспочвенные опасения приобрели под собой основание. Ближе к полуночи его разум поглотило что-то. Пребывая в полубессознательном состоянии, будто ведомый каким-то слышимым только им зовом, он вышел наружу никем не замеченный. Он долго шел вперед, в леса, туда, где его ждал человек из тени. Открытые участки кожи царапали ветки, а усталость как будто перестала существовать. Что-то не позволяло ему остановиться. Даже не обувшись, будучи босым он шел несколько часов, до тех пор, пока по левую руку от него не забрезжил слабый намек на рассвет. Теневой человек сидел на коленях и когда Шу, слегка покачиваясь из стороны в сторону, неспеша подошел к нему, протянул руки. Беловолосый покорно вошел в него, руки сомкнулись, и они исчезли, оставив после себя лишь зияющую пустоту.