Её глаза цвета неба

Нью-Йорк. Я любила этот город. Казалось, что стоит только приехать в город мечты, то сразу влюбишься в него. Но вот я здесь и, по иронии судьбы, ненавижу этот город. Возненавидела еще в аэропорту Кеннеди. Я знаю об этом городе так много, что сложно себе представить. Я не нуждаюсь в карте, чтобы точно сказать, какие улицы пересекают Бродвей. Нью-Йорк был для меня сказкой, мечтой. Но я всегда задавалась вопросом: а было ли это потому, что это место так любила мама? Пересмотреть столько сериалов, прочитать столько книг и не знать, что из себя представляет этот город, было просто преступлением. Изобилие музеев, знаменитых достопримечательностей, памятных мест, не знакомых, но почему-то любимых. Он всегда жил своей жизнью, и ты либо жил в его ритме, либо тебя приминали слишком близко к земле. Нет, я не разлюбила этот город. Но если бы у меня сейчас был выбор, я предпочла оказаться где угодно, только не здесь. И уж точно не с этими людьми. Но его новая жена приняла меня буквально раскрыв объятья. Для меня это было странно. Я оглядываю свою новую комнату. Белые пол и потолок, стены нежного голубого цвета, таким окрашивается небо вслед за рассветом. Большая кровать с мягким матрасом темно вишневого цвета. Впрочем, вся остальная мебель в комнате - вместительная гардеробная, большой комод справа от кровати, письменный стол и полка над ним - были того же цвета. И да, еще окно. Высокое, от пола до потолка и почти в полстены напротив кровати, из него открывался замечательный вид. Но все же был тут один минус, отец должен был все же учесть его, - каждое утро мне будет мешать солнце. Солнечная сторона дома, знаете ли! – Ну как, уже освоилась? - слишком дружелюбным тоном спрашивает Барт. Барт мой "сводный брат". Одно я знаю точно: он меня недолюбливает. Но почему? Этого я не знала. Мои родители развелись почти пять лет назад, хотя мама и оставила прежнюю фамилию, аргументируя это нежеланием работы с волокитой бумаг; даже на ее надгробии была все та же фамилия. У Марты Холлингсворт, на которой после развода женился отец, был сын, Барт. Именно его мой отец предпочел мне. Это у меня были все основания ненавидеть его, а не наоборот. – Что тебе нужно, Барт? Он облокачивается на дверной косяк. – Просто хотел узнать, не нужно ли тебе чего. - С усмешкой произносит Барт. – Раз так... Перестань занимать мои мысли. – Даже так? - его левая бровь взлетает вверх. – Да. Причем, не в самом лучшем смысле. В ответ я слышу его смех. – Интересно, интересно, - не перестает он смеяться. Я в свою очередь закатываю глаза. – Я понимаю, что тебе не нужна моя помощь, но все же позволь уведомить тебя насчет нашей экономки, Айви, которая по совместительству является еще и кухаркой. Она может показаться тебе немного...странной. Но прошу тебя не пугаться ее, - он подходит ко мне. - Честно, я сам первое время ее остерегался и до сих пор отношусь в ней настороже, - добавляет он шепотом. Не все люди способны говорить столь искренне. Его глаза, такие же голубые, как и у его матери, тоже говорили, но более твердо и искренне. Внезапно моя теория о его ненависти ко мне кажется слишком бредовой, чтобы быть правдой. – Увидимся внизу, в столовой, - он подмигивает мне и уходит. Может, это еще не конец. Может, моя жизнь только начинается. Может быть, она еще запоет форте и крещендо. Я обнимаю себя за плечи и счастливо кружусь по комнате. Я смеюсь и пытаюсь радоваться жизни здесь, в Нью-Йорке,в своем городе мечты. – А я уже переживал из-за твоего плохого настроения. Я оборачиваюсь и вижу отца, смотрящего на меня с улыбкой. Остатки смеха испаряются в воздухе. Прохожу мимо него. – Все хорошо? - спрашивает он. Я оборачиваюсь и в ответ говорю: – Да. Подумаешь, я два дня назад была на похоронах у своей матери. От его улыбки ни следа. Я улыбаюсь и продолжаю идти, не оборачиваясь на него. – Что у нас на ужин? - спрашиваю я, входы в столовую. – Ммм... - слышу я мелодичный голос Марты. Она поворачивается к вошедшему с ней Барту и радостно хлопает в ладоши. – Я победила! Сегодня индейка. Барт обходит ее и пожимает плечами в усталой манере. – Ты могла пройти на кухню и узнать, что сегодня будет на ужин, - говорит он, нарочито растягивая слова. По его тону я понимаю, что говорит он это не всерьез, а всего лишь пытается угодить своей матери. Марта тут же перестает улыбаться и смотрит на своего противника, слегка прищурившись, и, скрестив руки на груди. Но ничего не говорит в ответ. Она переводит свое внимание на меня. – Вирджиния, присаживайся. Она внимательно следит за каждым моим движением. И почему-то не перестает смотреть на мои ноги. Я перестаю ударять кончиком левой ноги правую. Я всегда так делаю, когда нервничаю, начинаю это делать непроизвольно. Отхожу немного и сажусь за стол, Марта следует моему примеру. Отец садится рядом с Мартой и нежно целует ее в макушку, в то время, как внутри у меня все сжимается. Какое-то время мы едим молча. – Я тут подумал... Завтра мы могли бы сходить все вместе поужинать в какой-нибудь ресторан, - как гром среди ясного неба слышу я голос отца. Ну конечно! Какая великолепная идея. И почему она не пришла мне в голову раньше? Два дня назад я смотрела, как мою маму в ящике опускают в землю, вчера почти со слезами на глазах собирала вещи для переезда в Нью-Йорк. Сегодня, прямо сейчас, я обедаю с его новой семьей. А завта - действительно, почему бы и нет! - мы все вместе будем ужинать в каком-нибудь уютном итальянском ресторанчике. Мартин Уоллес смотрит на каждого из нас в ожидании. Неужели, он думает, что кто-то действительно поддержит его затею? Я не хочу быть частью этой "семейки Уоллес". Барт не горит желанием проводить со своей новоиспеченной сестрой как можно больше времени. Насчет Марты я не смею утверждать что-то наверняка. Эта женщина - жена (не могу не упомянуть, что вторая) главы строительной фирмы, одной из лучших и надежных в этом городе. Так что вся жизнь Марты - это игра на публику. Эта кокетливая женщина со своими светлыми волосами и голубыми глазами могла бы стать моделью, если бы не была занята созданием одежды для этих самых моделей. Он предложил нам всем вместе собраться, как семья. Зачем? Хочет подарить мне второй шанс на счастье? Он не отрываясь и даже не моргая смотрит на меня. Собираюсь ему все высказать, и в частности, что это дерьмовая затея. Но тут Барт произносит что-то типо: "Ничего не выйдет". Достаточно тихо, но отец его услышал. – Почему? - спрашивает он и с трудом отводит свой взгляд от меня. А я все смотрю на него в ожидании удачного момента, чтобы все высказать. – Завтра вечером, - начинает Барт, - будет вечеринка у Нелли. И я хотел познакомить Джину со своими друзьями, - он смотрит на меня. - Ей все равно надо найти друзей. – Неплохая идея, - саркастически улыбаюсь я. - Вот только это ни к чему. – Барт прав, - говорит Марта. - В этой школе друзья тебе понадобятся. Отец утвердительно кивает. Это меня еще больше сбрасывает в пропасть. – А можно мне самой разобраться?! - не выдерживаю я. И просто ухожу.