Её глаза цвета неба

Море никогда не стареет. Марк Леви

Я встала из-за стола и ушла. Не знаю куда. Но это и не важно. Главное - подальше. Мне нужно было успокоиться и взять себя в руки. Не знаю, что меня так вывело. То ли то, что я увидела отца в окружении его новой семьи, то ли невозможность высказать свое мнение. Но, скорее, дело было просто в отце. В напоминании, кем он был. Человеком, который так легко бросил нас. Сначала у нас все было хорошо. Конечно, родители ссорились, но они любили друг друга. На Рождество часто собирались семьями за одним большим праздничным столом. В основном это были Маршаллы. По рассказам моего отца, они с Уолтом были лучшими друзьями с самого детства. А когда у родителей совпадали выходные, мы проводили их только втроем. Все было замечательно. Но тогда почему все так сложилось? В какой момент что-то пошло не так? Вспоминаю счастливые лица на фотографиях, висевших по всему дому. Неужели те лица лгали? После развода с отцом моя мама сняла все рамки с фотографиями. Но фамилию так и не сменила. Я не заметила, как дошла до пристани. Здесь видны рыбацкие лодки, на которых жители близ стоящих домов ловят рыбу. Здесь ночью не слышно звуков города, лишь мирные порывы ветра, плеск волн и раскачивающиеся на воде судна. Это как будто маленький мир, отдаленный и затерянный. Я всегда мечтала жить у моря. Так, Вирджиния, успокойся... Глубокий вдох, затем медленный выдох. Злость тебе ни к чему. Злость все только портит. Она разрушает и тебя, и других. Это был голос моей мамы. Он звучал где-то отдаленно. Почему я его слышу? Откуда он исходит? – Тоже хреновый день, да? - я оборачиваюсь на приятный голос. На меня смотрел парень. Он ждал моего ответа, но я не могла выдавить ни слова. Незнакомец отвернулся и стал смотреть на океан задумчивым взглядом. Было затишье. Но не затишье перед бурей. А затишье перед началом чего-то прекрасного. Мне хотелось в это верить. Хотелось жить дальше. Ради мамы, она желала этого для меня. Но я не знала как. У меня будто из-под ног забрали почву, и я ступала по хилой лесенке. Но однажды я упаду. Вдалеке были видны рыбацкие лодки. – О чем задумалась? - спрашивает все тот же незнакомец. – Да так... - отвечаю я. - Как ты там говорил, "хреновый день", да? Так вот, у меня что-то вроде этого. Парень утвердительно кивает. – Да. Именно так я и говорил. Мы еще долго смотрели на море. Море успокаивает. А спокойствие нам сейчас необходимо. *** Я вернулась обратно с последними лучами заката. Мой Незнакомец в один момент ушел, не сказав ни слова. У меня не было ни сил, ни желания его останавливать. Я не злилась на него, а как будто ... Понимала? Чувствовала, что ему так же трудно. И наше нахождение рядом было той поддержкой, в которой мы нуждались. В доме меня встречивает отец. Его глаза смотрели строго, но в то же время ... грустно? - Джина, давай поговорим. - Не о чем нам говорить. Я вымотана эмоциональна и физически. Закрываю дверь перед отцом. - Джина, подожди. Давай поговорим. - Убирайся, не хочу тебя видеть. Я понимала, что сорвалась. Понимала, что была не права, обвиняя кого-то, кроме отца. Это он меня бросил, его не уводили насильно. Но в горле стоял комок зависти и злобы, что его новая семья получила именно то, чего мы с мамой лишились. За дверью по-прежнему стоит отец. - Можешь ненавидеть меня. Ты окажешься права. Я заслужил это, - я слышу, с каким усилием он говорит эти слова. Считает своей необходимостью говорить это? Но почему? Его тень отходит от двери, а я зарываюсь с головой под одеяло и, наконец, даю волю эмоциям. Я отдаюсь воспоминаниям, а они, подобно морской волне, несут меня все дальше и дальше. И так же, как и волна, сбрасывают вниз, оставляя наедине с болью.