Записи об усмирении демонов эпохи Тяньбао | Tianbao Fuyao Lu

Глава 66. Король оленей Джатака

«Я наконец дождался тебя.»

Голова Хунцзюня раскалывалась от боли, словно по ней яростно стучали тяжелым молотом. Когда он очнулся, то обнаружил, что находится в мрачном лесу, полностью обнаженный. Он протянул руку, надеясь ухватить Усэшэньгуан, но обнаружил, что все его вещи пропали! — Что это за место?! — воскликнул Хунцзюнь. — Чжанши! Повелитель мертвецов! Никого… — Тише, — прошептал нежный мужской голос, — ничего не говори. Будь осторожен, иначе нас заметят. — Кто ты? — Хунцзюнь повернул голову, но не смог отыскать источник звука. — Иди на свет и найдёшь меня, — снова произнёс тот голос. — Я постараюсь вытащить тебя отсюда. Хунцзюнь обернулся и увидел небольшое сияние в самой глубине леса. Вот только он не знал наверняка, кому же принадлежит этот голос: другу или врагу. — Доверься мне, — попросил голос. Услышав эти два слова, Хунцзюнь неосознанно замер на месте от страха, не в силах пошевелиться. Голос продолжил: — Я чувствую твой страх, но не волнуйся. Любой бы растерялся, оказавшись в Царстве снов. Всё в этом мире, даже то, что мы видим собственными глазами, едва ли можно принять за правду, что уж говорить о снах? Хунцзюнь был тронут его словами и медленно пошел к свету. Сияние в лесу стало немного ярче, а через некоторое время померкло. Хунцзюнь шел по лесу без маломальского клочка одежды на теле, ступая босыми ногами по опавшим листьям. Сердце бешено колотилось, а сам он осматривался по сторонам в поисках сколько-нибудь подходящих листьев, чтобы прикрыться ими. Во мраке начал медленно разгораться свет. В самой глубокой части леса показался обрамлённый камнем пруд, наполненный мерцающей водой. Перед ним стоял юноша, также обнаженный, примерно того же роста, что и Хунцзюнь; его фигура была худощавой, но на животе заметно очерчивались мышцы. Лунный свет отражался от воды в пруду и озарял худощавое тело, словно покрывая его тонким слоем серебра. Заметив Хунцзюня, он слегка приподнял брови и улыбнулся. Это был Лу Сюй! — Лу… Лу… Один только взгляд на столь близкое к совершенству тело Лу Сюя едва не вызвал у Хунцзюня носовое кровотечение. Как ни странно, Лу Сюй тоже немного смутился; он отвернулся и произнёс: — Мы снова встретились, гэгэ. — … Лу Сюй поднял руку, и яркий свет с шелестом окутал их тела, обратившись в белые штаны. Верхняя часть тела, однако, осталась обнажена. Хунцзюнь смущенно сказал: — Так намного лучше. — Хочешь надеть что-то сверху? — спросил Лу Сюй. — Я слышал, что жители дворца Яоцзинь не привыкли носить одежду выше пояса, поскольку им неудобно, когда одежда прикасается к спине. Хунцзюнь махнул рукой. Птицы всегда уделяли особое внимание своим крыльям и действительно не привыкли носить верхнюю одежду, даже если она исчезает при смене формы яо. — Что это за место? — нахмурился Хунцзюнь. — Ты в порядке? Он перевел взгляд на Лу Сюя. Тяжело вздохнув, тот ответил: — Это место — фреска «Король оленей Джатака». Прежде сознание Хунцзюня помутилось, теперь же его окутала буря эмоций. Лу Сюй взглянул на него, не спеша взял у кромки пруда маленькую деревянную чашу, зачерпнул в неё воду и протянул ему. Хунцзюня мучила сильная жажда; он тут же выпил из чаши, затем снова зачерпнул воду и снова выпил — и так он опустошил сразу несколько чаш воды. Лу Сюй продолжил: — Внутренний демон недалеко от леса. Когда я вернулся во фреску, моя душа и демон разделились. — Мы ведь сможем выбраться отсюда вместе? — спросил Хунцзюнь. Лу Сюй покачал головой и ответил: — Если я и Внутренний демон покинем эту фреску, то вновь станем одним целым. В прошлом, будучи бестелесным, я существовал лишь как дух; теперь я вернул своё физическое тело, но у меня осталось всего по одной хунь и по. Как только демон освободится, я потеряю над собой контроль. К счастью, гэгэ, ты и Серый волк отрубили мне рога. — Ты старше меня, — Хунцзюнь, сам не зная почему, перевёл тему и рассмеялся: — Не называй меня гэгэ, это звучит слишком странно. Лу Сюй поставил одну ногу на берег и приподнял подбородок, молчаливо прося Хунцзюня вглядеться в воду. Хунцзюнь заглянул в пруд и тут же замер. В водной глади отобразилась яркая звёздная ночь. Держа за спиной ребёнка, Кун Сюань постучал в дверь дома. Этот дом… Верно, это была деревня Шивэй у подножия горы Цилянь, откуда родом Мо Жигэнь! Как только в этом доме появился на свет новорожденный, Кун Сюань опустил ребёнка со спины, взял на руки младенца и прощупал его живот и спину. — Это же… — оцепенел Хунцзюнь. — Старший — это ты, младший — это я, — ответил ему Лу Сюй. Лу Сюй неловко улыбнулся Хунцзюню. После купания новорожденного завернули в простынку. Отец Лу Сюя держал его на руках, а Кун Сюань держал за руку маленького Хунцзюня. Оба мужчины сидели и разговаривали. Сцена исчезла. — Хунцзюнь, — Лу Сюй улыбнулся, — я наконец дождался тебя. С этими словами он отошёл от края пруда, а затем повалился на Хунцзюня. Хунцзюнь не успел даже вскрикнуть от неожиданности, как оказался на земле в объятиях Лу Сюя. — Вот оно что! — воскликнул Хунцзюнь. — Поэтому ты не запоминал других людей, но помнил моё имя? Хунцзюнь помог Лу Сюю подняться, и они оба сели, прислонившись спинами к каменному ограждению пруда. Лу Сюй с грустью в голосе пояснил: — В то время у меня были только одна Хунь и одна По. Я думал, что ты похож на него. — Похож на своего отца, — уточнил Хунцзюнь. — Ага, — Лу Сюй кивнул головой. — Несколько дней назад он и матушка снились мне. — Эти сны не были реальными, вернее, не всё в них. Хунцзюнь внезапно схватил Лу Сюя за руку и произнёс: — Ты можешь помочь мне снова встретиться с ними во сне? Мне снился чжанши, а ещё Ди Жэньцзе… Лу Сюй развёл руками и с чрезвычайною серьезностью ответил: — Рога отрубил ты. От безысходности Хунцзюнь хлопнул себя по лбу. — Кстати, — сказал Лу Сюй, — в детстве тебе кто-то запечатал память, ты знал об этом? — Что?! — воскликнул Хунцзюнь. В тот момент, когда Лу Сюй собирался ответить, небо в лесу заволокло тучами, а издалека стали доноситься порывистые раскаты грома. Лу Сюй тут же прижал руку к оградке пруда, давая Хунцзюню знак молчать. Хунцзюнь настороженно оглядел горизонт. Небо окрасилось в такой же бледно-жёлтый цвет, как и на фреске, а чёрный туман растекался всё дальше, направляясь на северо-восток. — Оно ищет тебя, — прошептал Лу Сюй. — После того, как моя душа вернулась, Внутренний демон втянул нас в фреску. Я воспользовался своими силами, чтобы перенести твою душу в этот лес. Но разве в твоём теле есть демоническая ци? Иначе как ему удалось втянуть сюда и тебя? — Да, есть, — ответил Хунцзюнь. — Неужели твоя демоническая ци не смогла отделиться от твоей души, когда ты попал во фреску? — Лу Сюй нахмурился и попросил: — Позволь взглянуть? Он повернулся и провёл ладонью по груди Хунцзюня, после чего вытянул руку, и его пальцы, источая белый свет, погрузились прямо в грудь. Хунцзюнь мгновенно почувствовал, как пальцы Лу Сюя достигли его сердца, от чего всё тело вздрогнуло, но сразу же после этого короткого прикосновения друг отдёрнул руку, словно чем-то обжёгшись. — Это семя… Семя…. — запинаясь, произнёс Лу Сюй. — Демоническое семя, — разъяснил ему шепотом Хунцзюнь. Оба юноши растерянно уставились друг на друга. Хунцзюнь продолжил: — Я и сам только узнал об этом. — Ты сосуд для Тяньмо? — Лу Сюй пристально рассматривал Хунцзюня. — Но почему ты не впитал много… — Не спрашивай, мне тоже неизвестно, — беспомощно ответил Хунцзюнь. Лу Сюй посмотрел на него так, словно осознал что-то, и, наконец, кивнул: — Не волнуйся, я буду защищать тебя. Хунцзюнь горько улыбнулся, но, несмотря на улыбку, в его сердце без всякой причины поднялась волна печали. — Прямо сейчас они, должно быть, ищут тебя в пещерах Могао, — сказал Лу Сюй. — Внутренний демон запер тебя во фреске, чтобы использовать в качестве заложника для обмена. Как только демон снова уйдёт, у меня появится возможность вытащить тебя отсюда. Следуй за мной. У Хунцзюня осталось множество вопросов, однако Лу Сюй лишь похлопал его по плечу, велев встать, и позвал: — Здесь есть тропа, пошли! Тени деревьев кружились в тёплых лучах солнца. Долгое время Хунцзюнь пробыл на землях, где властвовали снеги и холод; оказавшись здесь, он невольно затосковал по летнему солнцу Чанъаня. — У тебя красивый дом. Как долго ты здесь живёшь? — Хунцзюнь внезапно подумал, что жить внутри фрески, похоже, весьма неплохо: живёшь без забот, в окружении живописного пейзажа, и вдали от всего остального мира. — Не знаю, — на лице Лу Сюя отразилось легкое замешательство, — я живу во фреске с раннего детства, сколько себя помню. Поскольку процесс реинкарнации Лу Сюя был прерван, он потерял все свои воспоминания о том времени, когда был Белым оленем. Вероятно, в момент реинкарнации его духовная энергия всё ещё была полна, и потому мимолетный взгляд на Кун Сюаня и его сына оставили за собой глубокое впечатление, а остальное он почти не помнил. Он знал лишь, что живёт в этой фреске: иногда спит, иногда бодрствует, но неизменно находится внутри фрески, а во время сна он глазами Лу Сюя видит происходящее в мире за пределами фрески. — Другими словами, всё это время… — с удивлением сказал Хунцзюнь. — Верно, — кивнул Лу Сюй, — я видел тебя и Серого волка и пытался привести вас в пещеры Могао. Хунцзюнь глубоко вздохнул. Лу Сюй снова поник и продолжил: — Дух поветрия, Сюаньнюй — не они одни находятся в этой фреске — с ними Чёрный дракон, которого они называют королем демонов. Юноши вышли из леса и увидели вдалеке дворец. — Здесь я жил в детстве, — Лу Сюй добавил, — после того, как они захватили его, мне пришлось оставить свой дом. Хунцзюнь даже не подозревал о том, через какие горести прошёл Лу Сюй: с раннего детства ему пришлось жить внутри фрески в тоскливом одиночестве. Он опустил руки на плечи друга, слегка притянул его к себе и спросил: — И ты живёшь здесь уже восемнадцать лет? Лу Сюй кивнул и ответил: — Иногда я наблюдаю за тем, что происходит снаружи. Там за мной присматривали мои родители, но, к сожалению, они тоже мертвы. Глаза Хунцзюня покраснели. Он поднял взгляд на Лу Сюя, и некоторое время они молча смотрели друг на друга. Первым заговорил Лу Сюй: — Когда меня заперли здесь, я постоянно думал, а сможете ли вы найти меня? Я не всегда могу контролировать своё тел, кроме того, его повсюду ищут. Я хотел отыскать вас, но боялся выдать себя, к тому же, я должен был вернуться во фреску, иначе они могли меня обнаружить… Хунцзюнь был потрясен и сказал: — Значит, в тот день, ты в конце концов… В конце концов решился. Лу Сюй взял под контроль своё физическое тело и вместе с Хунцзюнем направился в пещеры Могао, однако в ту же ночь подоспели Дух поветрия и Сюаньнюй. Они намеревались насильно увести Лу Сюя из фрески, но случайное стечение обстоятельств удачно привело их прямо к его телу. — … Как только я оказался за пределами фрески, меня подчинил Внутренний демон, после чего я вторгся в твоё Царство снов… — удрученно произнес Лу Сюй. Юноши продолжили идти вперед к дворцу, и Хунцзюнь спросил: — Как всё-таки появился Внутренний демон?

***

В это же время за пределами фрески воцарилась всеобщая суматоха: дух-карп обнимал спящего Хунцзюня и во всё горло кричал его имя, Мо Жигэнь проверял пульс Лу Сюя, а Ли Цзинлун склонил голову, слушая дыхание Хунцзюня; между делом мужчины громкого спорили друг с другом. — Тихо! — гневно рявкнул Повелитель мертвецов. — Как обстоят дела? — спросил А-тай. — Дыхание есть, пульс есть, — ответил чрезвычайно встревоженный Мо Жигэнь. — Они спят? — Их души покинули тела, — пояснил Повелитель мертвецов и спросил: — Что вы видели? Ли Цзинлун вкратце описал произошедшие события, и то, как тёмная ци погрузилась во фреску. Все присутствующие подняли головы и воззрились на Повелителя мертвецов, который, в свою очередь, рассудил: — Они внутри фрески. — Его оружие осталось здесь, — сказал Ашина Цюн, — с ним только его душа. Похоже, у этого парня проблемы. Ли Цзинлун осмотрел фреску и увидел на её поверхности едва различимый слой тёмной ци. Глубоким голосом Повелитель мертвецов произнёс: — Не беспокойтесь, я попробую извлечь ваши души и перенести их внутрь фрески — так у вас появится возможность спасти их. Мо Жигэнь вдруг о чём-то задумался и сказал: — Другими словами, их души сейчас находятся во фреске, значит, та демоническая ци тоже может… — Для начала попробуем, — ответил Повелитель мертвецов. — Не радуйтесь раньше времени.