До Океана

      До столицы, Аблингтона, они доехали за три дня, часто останавливаясь в придорожных тавернах, чтобы поесть и отдохнуть от дороги. Мистер Вильд переживал за Дженнику, которая ни разу не сомкнула глаз, в отличие от брата, который проспал почти весь путь. Она не могла спать, потому и занимала себя чтением какой-то книжки, которую ей вручил Дэннис, а ещё тревожилась — она никак не могла перестать думать о том, правильно ли поступила, отправляясь в такую даль, в чужую страну, за Океан, туда, где все по-другому. Когда утром второго дня, они остановились возле речки, название которой Дженни не запомнила, но, кажется, оно было связано с какой-то ягодой, к ней подошёл брат, заметив ее унывающий взгляд, и сказал:       — Я знаю, о чем ты думаешь, и это не то, о чем надо думать. Нельзя сожалеть о таком решении, какое сделала ты.       И весь оставшийся путь она не могла уже и читать. Его слова, действительно мудрые и правильные, которые должны принести в голову и сердце покой, наоборот заставляли ее думать о глупости своего решения с ещё большим сожалением. Дженни знала, что уже совершенно бессмысленно думать о том, что осталось позади. Ей было так жаль оставлять свой родной край, друзей, знакомых, Джонатана, свой дом, в котором она выросла, даже озеро, которое она прежде так яро не любила. У Дженни оставалась только надежда: на хорошее будущее в Офрэлии, на то, что в книгах пишут правду, на излечение брата и, наконец, на то, что она не столкнется с разочарованием. Дэннис в перерывах между сном кидал на Дженни настороженные взгляды и пытался увлечь ее беседой, к чему сразу же присоединялся все понимающий мистер Вильд, которому было тяжело смотреть в ее тоскливые глаза.       В Аблингтон они приехали уже вечером, когда солнце вот-вот должно было зайти за океанский горизонт. Аблингтон — город-порт, самый богатый, самый торговый и самый рыбный в их стране. Здесь всегда можно было насчитать свыше полусотни судов, а рядом с побережьем всегда ошивались пьяные матросы, которые отдыхали от долгих плаваний. Дэннис уже бывал тут, но очень давно, то была его пятая или шестая весна, поэтому он разглядывал городские, насквозь пропахшие рыбой улицы с неподдельным интересом и нетерпеливо ждал, когда они уже доедут до побережья. Дженни все никак не могла перенять хорошее настроение брата, хотя его восторженный вид, с каким он постоянно высовывал голову из окошка кареты, казалось, был заразен — мистер Вильд выглядел крайне умиленно и, кажется, сам с нетерпением ждал, когда они приедут. Дженни же совершенно не разделяла их восторга, Аблингтон ничем не отличается от их Акрона, за исключением того, что здесь было больше домов и выход в Океан; тут также воняло рыбой и кругом было серо и тоскливо. Видимо, во всем Лэйкрионе не сыщешь места, которое могло бы отличаться от любого другого места в этой стране.       Наконец, они приехали. Мистер Вильд высадил их у приличного на вид постоялого двора. На уговоры Дженни остаться тут на ночь, мистер Вильд ответил, что ему нужно как можно быстрее доехать до соседнего городка (там, по его словам, у него были неотложные дела). Прощаясь, он добродушно расцеловал их в щеки и пожелал им удачной дороги, а после сразу же запрыгнул в экипаж, жалуясь на свою излишнюю сентиментальность.       Пока Дженни разминала затекшие ноги и спину, она на секунду упустила из своего поля зрения Дэнниса, которого тут же и след простыл. Дженника знала, где его искать. Поэтому она, не дожидаясь брата, направилась внутрь.       Таверна на первом этаже была переполнена — преимущественно моряками, а пахло тут уже не рыбой, а алкоголем и табаком. Дженни, кое-как протискиваясь меж столами, добралась до прилавка, за которым сидели постояльцы и ждали своих напитков, а с другой стороны туда-сюда бегали официантки. Она наугад обратилась к какой-то спешащей женщине, несущей в сторону столов несколько бутылок рома и вина, она же кивком показала к кому нужно обратиться за съемом комнаты. Также эта женщина добавила, что Дженни приехала слишком поздно, ибо в это время съезжаются все корабли, и найти ночлег в такие дни, особенно рядом с портом, очень непросто. Но Дженни, не теряя надежды, обратилась уже к самому владельцу этого постоялого двора, который с недовольством смотрел за своими работниками. К счастью, этот немолодой мужчина сказал, что ей повезло и осталась последняя комната.       Ей отдали ключи и помогли донести багаж до небольшой, но уютной комнаты с двумя кроватями и видом на Океан. Дженни завалилась на одну из кроватей, прикрывая глаза — она безмерно хотела спать, и если бы она могла, то проспала бы сейчас хоть до следующего утра, пускай даже еще и не стемнело. Но мысль о брате заставила ее подняться и отправиться на его поиски.       Дженни нашла брата сидящим на широком парапете. Он, как она и думала, любовался еле волнующейся водой, в которой отражалось закатное солнце. Дженни устроилась рядом с ним, оперевшись руками об ограждение. Дул холодный океанский ветер, но им двоим было на это плевать: Дэннис наслаждался видом Океана, а Дженни, хоть и мечтающая об отдыхе, терпеливо ждала его.       — Океан красив, правда? — заговорил Дэннис, глубоко вдыхая влажный воздух.       — Да, — безэмоционально ответила Дженни, совершенно не понимая, что в нем красивого — обычное озеро, только большое. Дэнни, услышав тон сестры, усмехнулся.       — Тебе тут не нравится, — сказал он так, словно знал это абсолютно точно.       — Я просто устала, — прикрыв глаза, ответила она. — Тут также как и в Акроне, ничего необычного.       — Ничего необычного? — удивленно повторил Дэннис. — Посмотри вдаль!       — Там ничего нет, — спокойно продолжала Дженника, — только вода.       — Вот именно, только вода. Где в Акроне ты найдешь воду, уходящую аж за горизонт?       Дженни промолчала, понимая, что ее безразличие проигрывает в схватке с восторгом Дэнни. Он прикрыл глаза, с наслаждением чувствуя прохладный ветер на лице и слушая крики чаек. Дженни тоже закрыла глаза, не столько из-за желания понять ощущения брата, сколько из-за усталости.       — Хорошо тут, — почти шепотом сказал Дэннис, и Дженни, не открывая глаз, усмехнулась.       — Раз так, тогда, может, и останемся тут?       — Ну уж нет! — воскликнул Дэнни, рассмеявшись. — Теперь, — он резко развернулся на парапете и посмотрел на сестру, — у меня новая причина ехать в Офрэлию!       — Правда? Какая же? — шутливо спросила она, перенимая веселое настроение брата.       Он спрыгнул с ограждения и подошёл к ней ближе, весело ухмыляясь.       — Я хочу увидеть восторг на твоём лице! Чтобы ты сказала не «ну да, тут красиво», — он смешно спародировал ее голос, — а «о Святые, какая же красота»!       Дженни рассмеялась от такого детского настроя брата, а он довольный смотрел на нее и наверняка думал о том, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Дженнике казалось, что это так, ведь она сама думала об этом.       Они шли обратно, болтая и иногда посмеиваясь. Дэнни делился впечатлениями об Аблингтоне и о людях, которых он встретил, когда гулял по побережью. Дженни снова подумалось, что у брата не бывает ничего плохого. Люди для него всегда хорошие, а если это не так, то всегда есть на то какая-нибудь веская причина. Настроение у него всегда такое хорошее, что Дженни не понимала, отчего он такой радостный. Даже про книги, которые были откровенно плохи, он говорил лишь то, что они не в его вкусе. И Дженника была абсолютно уверена, что Дэнни думает про нее саму с точностью наоборот — она сама признавала, что ей многое не по душе.       — Что, даже все эти корабли тебя не впечатляют?! — воскликнул Дэннис, махнув рукой в сторону пирсов.       Дженни взглянула на это безмерное количество самых разных кораблей: от маленьких рыболовных судов до огромных галеонов с высоченными мачтами. Один из кораблей выглядел настолько плохо, что Дженни передернулась от мысли, что кто-то выходит в Океан на такой развалюхе. Рядом стоял корабль явно поновее, но поменьше, с разными украшениями по корпусу, а на носу была разноцветная русалка, которая держала что-то в руке. Дэнни предположил, что эта бригантина принадлежит какому-то знатному человеку и рассказал, что путешественники любят украшать корабли русалками, ибо они по океанским мифам приносят удачу, а Дженни скептично ответила, что в открытом Океане никакая удача не поможет. Дальше они шли, разглядывая и обсуждая каждый корабль, хотя оба в этом ничего не понимали. Но если Дэнни знал хотя бы названия каждой части судна, то Дженни просто комментировала внешний вид, украшения и степень уродливости носовых фигур.       Дойдя до большого, но не самого огромного корабля без всяких русалок и прочих фигур, они с братом одновременно остановились. Дэнни предположил, что это самый настоящий галеон, и добавил, что на таком не страшно и пиратов повстречать — матросы как раз проверяли пушки на борту. Дженника внутренне напряглась, ведь она совсем не подумала о пиратах, которые частенько обитают в округе Лэйкриона.       — Представь его с раскрытыми парусами! — восторженно проговорил Дэннис, обернувшись на сестру.       — Должно быть, это будет впечатляющим зрелищем. Возможно, мы и успеем это увидеть, — пожала она плечами, — кто знает, надолго ли мы тут, — заметив вопросительный взгляд брата, она пояснила. — Нам нужно найти корабль, чтобы добраться до Офрэлии, а сколько мы будем его искать я не знаю. И будут ли здесь корабли, идущие туда? Нужно поспрашивать знающих людей.       Дэнни, не переставая разглядывать галеон, кивнул ее правильным мыслям и, кажется, о чем-то задумался. Дженни повторила за ним и, взглянув на корабль ещё раз, заметила на корпусе голубую полосу, которая хорошо сочеталась со светлым цветом древесины (она как швея не могла не подметить это).       — Наверное, его капитан какой-то важный человек. И богатый, — добавил он, прикрывая глаза от негреющего солнца ладонью.       — Ладно, пойдем, — она потянула его за рукав рубашки, — Какой тут холодный ветер!       Они как раз были рядом с постоялым двором. И, зайдя в это шумное помещение, Дженни сказала брату, что нужно поговорить с владельцем, ибо он должен знать, кто у него останавливается. Дэннис беззаботно пожелал ей удачи и под тяжёлый вздох сестры уплыл в толпу. Она могла его понять, ведь сейчас он чувствует такую свободу, о которой не мог и мечтать, а вокруг столько всего интересного, красивые корабли и виды снаружи, и большинство людей сплошь иностранцы. Просто рай для Дэнни. И единственное, что Дженника не могла понять, так это его рискованность. Ведь люди вокруг не все такие хорошие, как их прошлые соседи, и не все смогут понять любопытство юного парня, который просто хочет много знать.       Дженни подошла к уже почти опустевшему прилавку, за которым все тот же немолодой мужчина вытирал полотенцем бокалы. Он приветливо улыбнулся подошедшей Дженнике и предложил ей сесть на один из стульев перед прилавком.       — Чем могу помочь, юная леди?       — Мне нужно добраться до Офрэлии, — мужчина задумчиво кивнул, — Может, вы знаете, кто туда отправляется?       Мужчина усмехнулся и отставил бокал, внимательно взглянув на нее, из-за этого взгляда Дженни немного напряглась, готовясь услышать что-то необнадёживающее.       — Я не знаю здесь каждого капитана, да и у меня остановились немногие из них. Так что сказать вам точно, кто куда едет я не смогу, — Дженни тяжело вздохнула, понимая, что поиски затянутся надолго. Владелец заметил в ней эту перемену и поспешил исправится, — Но! Вам сегодня очень везёт, ведь буквально несколько часов назад прибыл известный капитан, он как раз офрэлианец. Может, вы видели его корабль снаружи?       Дженни сразу вспомнился тот светлый галеон, который так понравился им с Дэнни, но владелец мог иметь в виду любой другой корабль, даже тот, который Дженни прозвала развалюхой. Мужчина продолжал:       — Не знаю, направляется ли он домой, но, может, он знает кого-то. Вам следует с ним поговорить. Он и члены его команды расположились в самом дальнем углу, там, у окна, — он махнул рукой в том направлении.       Дженни, поблагодарив его, пошла в сторону, в которую ей указал владелец, глазами ища в толпе брата. Мало того, что она волновалась о том, чтобы брат не влез в какую-нибудь передрягу, так ещё ей предстоял разговор с, очевидно, выпившим капитаном и такими же матросами. Она очень надеялась, что, раз уж они прибыли не так давно, они будут не совсем пьяны. Хотя бы не до такой степени, в которой они начнут творить и говорить непотребства. И капитан этот отчего-то представился ей как старый, развратный дворянин.       Поэтому она очень удивилась, когда не увидела среди весёлых лиц за столом, стоящем в углу, возле окна, никаких стариков. Но не только это удивило ее. С этой всей компанией сидел Дэннис и что-то говорил, а остальные с интересом слушали его и иногда посмеивались. Дженни тяжело вздохнула, надеясь, что брат не нарывается на неприятности, хотя, наверное, было как раз наоборот.       Когда она подошла ближе, с немым вопросом глядя на Дэнниса, он сразу же вскочил к ней навстречу и переместил все внимание с себя на нее.       — Господа, это моя прекрасная сестра! — он положил руку ей на плечо. — Как я и сказал до этого, мы путешествуем с ней вместе.       Со всех сторон посыпались приветствия, кто-то даже произнес коротенький тост в ее честь и не упустил возможность выпить. Длинноволосый худощавый мужчина немного отодвинул единственный свободный стул, не считая места Дэнниса, приглашая Дженни сесть, но она продолжала разговаривать с братом.       — Что ты.? — хотела было спросить Дженни, но брат ее быстро перебил.       — Представляешь, мистер Дюмонд родом из Офрэлии! Но направляется совсем в другую сторону.       Он улыбнулся сидящему к ним вполоборота мужчине, а Дженни проследила за его взглядом, чтобы понять, кто из них капитан. Как только Дженника взглянула на светловолосого мужчину, он поднялся со своего места и подошёл к ним. Даже будучи не совсем трезвым, он галантно поклонился и взял ее руку, чтобы по-джентельменски поцеловать. У них в Лэйкрионе так никто не делал, поэтому Дженни сильно смутилась. Но для капитана, видимо, этот жест был обыденным; должно быть, так принято в Офрэлии. Тем временем капитан, заметив ее реакцию, представился:       — При виде такой прекрасной мадемуазель я совсем позабыл о манерах! — усмехнулся он, — Рафаэль Эми Дюмонд. Но для вас, Дженника, просто Раф.       Дженни поняла, что это тот, кто ей нужен, хотя Рафаэль Эми Дюмонд выглядел слишком молодо для капитана, тем более для «известного». Ей было тяжело разглядеть его — в таверне было довольно темно, а к единственному источнику света, окну, он стоял спиной, но Дженни смогла хоть немного разглядеть его молодое лицо (точно определить возраст капитана она не могла, но ни морщин, ни других признаков зрелости она не заметила). Он был намного выше нее и выглядел крепким, что для моряка, наверняка, было необходимостью. Его волосы, которые он только что взлохматил ладонью, были светлыми, почти что белыми, и не такими длинными, как у парня, что сидел рядом с ним.       — Мое имя вы, видимо, уже знаете, — она склонила голову, отвечая на его приветствие.       — О да, Дэннис рассказал нам про вас и ваше только начатое путешествие.       Рафаэль отодвинул тот же стул снова и усадил ее за стол. Перед ней сразу же появился бокал, в который ей что-то наливал сидящий рядом длинноволосый. Прогремел тост «за наших новых знакомых!», а бокал оказался у Дженни уже в руке.       — Так вы направляетесь в Офрэлию? — поинтересовался капитан, который расположился по правую руку от Дженники.       — Все верно, — кивнула она. — Мне посоветовали обратиться к вам. Может, вы знаете кто туда едет?       Рафаэль переглянулся с задумчивым длинноволосым и пожал плечами. Дженни напряжённо откинулась на спинку стула, понимая, что уедут отсюда они не скоро. Дэнни, сидя напротив сестры, сочувствующе взглянул на нее, зная, что ей сейчас и так непросто, а каждая плохая новость расстроит ее сильней, чем в любой другой момент.       — А с какой целью вы туда едете? — спросил большой парень, сидящий рядом с Дэнни. Он отчего-то показался Дженнике добродушным и милым.       — Я всегда мечтал там побывать, — ответил вместо нее Дэннис, — а Дженника решила исполнить эту мечту. Огромное спасибо ей за это.       Дженни слабо улыбнулась ему, не обращая внимания на удивлённые взгляды в ее сторону.       — Хорошая у тебя мечта, Дэннис, — сказал мужчина, выглядящий старше всех, — Я уверен, вы не пожалеете, что поедете туда. Офрэлия осуществляет мечты! И я знаю, о чем я говорю.       — Дружище, ты говоришь так, словно прожил в Офрэлии всю жизнь, — засмеялся Рафаэль, доливая себе вина.       — Не всю, но половину уж точно! — серьезно ответил мужчина и обратился к обоим Марсо, — Вы хотите уехать туда навсегда?       Дженни передёрнулась от этого «навсегда». Звучало это жутко — уехать из родного края навсегда, возможно, никогда больше не увидеть друзей и знакомых, не побывать в своем старом доме, не пропахнуть отвратительным запахом рыбы. Как бы страшно ей ни было думать над этим вопросом, она, пересилив себя, ответила:       — Хотелось бы.       — Я вас понимаю, — кивнул усатый мужчина, — Я жил какое-то время в Аблингтоне, и, скажу вам честно, это такая дыра!       Дженни невольно нахмурилась. Ей самой не особо нравился Лэйкрион, но дырой назвать его было нельзя. Видимо, этот мистер не прожил тут и месяца, ведь он не знает о чем говорит. Рафаэль хлопнул его по плечу, заставляя его замолчать и не оскорблять так беспардонно родину их новых знакомых.       — Прошу извинить моего друга, — вежливо обратился к Дженни капитан, — вино, видимо, слишком крепкое для него. Но не для нас с вами, верно?       Он поднял свой бокал и, видно, хотел, чтобы Дженника повторила за ним. Когда она нехотя подняла свой бокал с нетронутым вином, капитан стукнул своим бокалом по ее и жестом попросил ее выпить. Она не любила вино, но Рафаэль так старательно пытался ее отвлечь от своего нетактичного друга, что она не могла не сделать хотя бы глоток.       — Должно быть, тяжело прощаться с домом? — спросил длинноволосый, крутя в тонких пальцах свой бокал.       — Безмерно тяжело, — ответил Дэннис, заметив, что почти ужасное настроение у сестры ухудшилось ещё сильней, — но ничего не поделаешь.       Дженни всегда удивлялась умению брата находить со всеми общий язык. Он, почти ещё ребенок, спокойно болтает со взрослыми мужчинами, которые в свою очередь выглядят предельно увлечёнными и заинтересованными. Дженни вполуха следила за их разговором, очень редко говорила что-то сама и то только тогда, когда ее спрашивают.       — Погодите-ка, — громко начал тот большой мужчина, — с Дэннисом мы все познакомились, а вот Дженника даже имён наших не знает! Раф, исправляй!       Дженни подумалось, что оттого, что она узнает их имена, ничего не изменится. Вряд ли они встретятся когда-нибудь ещё. Но несмотря на это, всех остальных не устраивало, что они формально не знакомы с дамой, поэтому Рафаэль с всеобщего позволения представил ей всех присутствующих.       Длинноволосого звали Кит Мартен, также как и усатый он не был офрэлианцем и являлся близким другом Рафаэля, его главным помощником и занимал на корабле важную роль штурмана. Усатый, Бастьен Лаффер, был лекарем, и, по его же словам, был очень известен в медицинских кругах. Большой парень, которого Дженни посчитала милым, Стюарт Рамо, был соотечественником капитана и гордо носил должность главного боцмана, а капитан ласково называл его Большим Стю. Рафаэль дальше называл имена, но Дженни начала уже путаться в должностях и фамилиях и перестала пытаться запомнить хоть что-нибудь.       Как только капитан Дюмонд перестал перечислять крохотную часть своей команды, между мужчинами завязался дружеский спор, который с компанией алкоголя особенно веселил их. Но в один момент все, кто сидел лицом к входу напряглись, а те, кто спиной, в их числе мистер Мартен, капитан и сама Дженника, обернулись в ту сторону. Рафаэль тихо выругался, заметив злого немолодого мужчину, которого Дженни раньше тут не видала. По реакции капитана и всей команды в целом она поняла, что этот мужчина им всем не очень приятен.       — Рафаэль! — кричал тот, протискиваясь через толпу, — Как вам не стыдно, Рафаэль?       Рафаэль театрально вздохнул и, выпив залпом оставшееся в бокале вино, стал ждать, когда этот мужчина дойдет до них.       — Рафаэль!       — Ты уже три раза сказал мое имя, хотя знаешь, как меня нужно называть, — он повернулся к нему на стуле и широко улыбнулся.       — Ра… — он осекся, заметив ожидающий взгляд Дюмонда, и тяжело вздохнув сказал: — Капитан, — Рафаэль одобрительно кивнул, — вы же знаете, что завтра рано утром мы выдвигаемся, чтобы быть в Джоспии вовремя. И вы должны быть в здравом уме и быть способным управлять кораблем. А сейчас, я вижу только то, что вы и ваша команда пьете!       — Ребель, ты слишком драматизируешь, — насмешливо протянул капитан, — всё ведь в порядке. Мы столько времени провели в Океане, дай нам с ребятами отдохнуть. И тебе бы тоже не помешало, — под одобрительный смех он продолжил, — сходи сними себе девочку. Думаю, каждая будет рада обслужить такого… как ты. Почти каждая.       Поднялась волна смеха, и только Дженника с Дэнни не понимали, что происходит и почему Рафаэль так разговаривает с этим мужчиной. Это заставило мужчину покраснеть (то ли от смущения, то ли от злости) и хлопнуть по столу между Рафаэлем и Дженникой.       — В отличии от вас, — он показательно оглядел единственную девушку в их компании, Дженни, — мне не интересны эти низменные желания!       — Ах, точно, — сказал Рафаэль, вставая из-за стола, — как я мог забыть! Ты же уже парень не молодой, — он будто бы сочувственно похлопал его плечу, — мне тебя так жаль. Но не переживай, молодые отгуляют за тебя!       Мужчина стал выглядеть ещё более яростным, чем был минуту назад. Казалось, что он готов был либо перевернуть этот стол, либо просто уйти и не возвращаться. Но, видимо, что-то его тут держало, если он терпел эти унижения от людей намного младше него.       — Кстати, знакомься, это Дэннис и Дженника Марсо, наши чудесные знакомые, а это, — он уже обращался к Марсо, — Ребель де Нюль, помощник моего драгоценного отца.       — Мне это знакомство ни к чему! — грубо заявил де Нюль, не сводя злых глаз с Рафаэля. — Вашему отцу не понравится то, что вы задержитесь. Ведь вы и так плыли сюда дольше положенного!       — Ребель, не кипятись, — спокойно протянул Рафаэль, доставая из кармана конверт. — У меня как раз есть письмо для отца, где я предупреждаю его о своей задержке и приношу свои глубочайшие извинения. Отнеси-ка его на почту. Ладно?       Де Нюль выхватил из рук капитана письмо, зло взглянув на еле сдерживающего смех Кита. И под этим взглядом Кит не выдержал и засмеялся в голос, отчего Ребель покраснел еще сильней, а Рафаэль старался держать себя спокойно, хотя было видно, как он с трудом сдерживает улыбку. С подозрением оглянув всех присутствующих и особенно долго задержав взгляд на капитане, Ребель резко развернулся и направился к выходу. Рафаэль прыснул со смеху и вальяжно уселся обратно на стул.       Дженника краем глаза заметила, что у ушедшего мужчины что-то упало. Ей не хотелось с ним контактировать, но она ведь единственная заметила эту упавшую вещь.       — Мистер де Нюль! — громко окликнула она, вставая и поднимая вещь. А когда недовольный Ребель вернулся, она протянула ему его кошель, — Вы обронили.       Мужчина выдернул из ее рук кошель, почти так же грубо, как и письмо из рук капитана, и выглядел так, словно Дженника сделала что-то неприличное или противозаконное. От его пронзительного, ничем не обоснованного взгляда, ей хотелось уйти отсюда подальше. Она бы вернулась на свое место, ведь от нее больше ничего не требовалось, но весь вид де Нюля показывал, что он хочет что-то сказать.       — Вас, видимо, совершенно не учили манерам! — почти прокричал он, тряся указательным пальцем перед ее лицом. — Во-первых, не «мистер», а «месье»! А во-вторых, неприлично брать чужие вещи.       — Я просто подняла ваш упавший кошелек, — тихо ответила она, замечая, что по обе ее стороны встали Рафаэль и Кит.       — Хотя, о чем может идти речь, если все люди в этом крае понятия не имеют о светском воспитании?! — он говорил так громко, что с соседних столиков начали оборачиваться в их сторону, — А что уж говорить именно о вас!       — Не хочу показаться грубой, — она для уверенности глубоко вздохнула, — но тут невоспитанным кажетесь только вы.       — Что ты…? — он снова был зол, и Дженнике показалось, что это его обычное настроение.       — Раз вы повышаете голос на даму, — закончила она, глядя на его лицо и слыша за спиной смешки.       И пока он обдумывал как ответить даме, которая возразила на его грубость, между ними вклинился Раф, который напомнил Ребелю о письме, развернул его и, положив руку на плечо, провел его до выхода. Дженни в то время уже села за стол, полный веселья и звонов стаканов. Ей сразу же долили вина, а длинноволосый с уважительным видом пожал ее руку. Когда вернулся удивленно-веселый Рафаэль, прозвучал тост, восхваляющий смелость Дженники. Она непонимающе взглянула на Дэнниса, который прятал гордую улыбку за бокалом, делая маленькие глотки.       — Вы всех нас удивили, — тихо пояснил Рафаэль, наклоняясь к них ближе. — Никто, кроме меня, не осмеливался поставить этого старого ябиду на место. Он все рассказывает моему отцу, а его, скажем так, побаиваются.       — Я не знаю вашего отца, чтобы бояться его, — безэмоционально и так же тихо ответила Дженни, принимая из рук довольного капитана бокал.       Дженнике показалось, что хочет сказать что-то еще, но их приглушенный разговор был прерван мистером, а точнее месье, Мартеном, который, видимо, что-то резко вспомнил.       — Раф, ты отдал ему то письмо? — он особенно выделил «то», словно это было какое-то особенное письмо.       — Да, его! — они оба засмеялись от того, что знают только они оба.       — А что с этим письмом не так? — спросил Большой Стю, болтавший до этого с Дэнни. Все остальные выглядели так, словно сами хотели задать этот вопрос.       — Это не совсем обычное письмо, — смеялся Рафаэль, — Оно посвящено моему отцу, но в нем точно не извинения!       — Раф решил подшутить над де Нюлем и отцом, — продолжил Кит, ибо друг не мог перестать смеяться, — Он написал, что де Нюль подглядывал за ним ночью, пока он спал, и другие компрометирующие де Нюля вещи.       Дженни никак не могла понять смеха всей команды, ведь из-за этой клеветы у этого пускай и противного «месье» могут быть серьезные проблемы. Тем не менее она не смогла сдержать усмешки, ибо понимала, что это действительно забавно, и делают они эти пакости не просто так. Видимо, он сильно мешал на корабле, что все только и были рады посмотреть, как его ставят на место и подшучивают над ним. Если уж он смог оставить такое неприятное первое впечатление, то как, наверное, устали от него капитан и команда.       — У меня есть идея! — неожиданно воскликнул капитан, выглядя очень взбудоражено.       — Что ты задумал? — подозрительно протянут Кит, скрещивая руки под грудью.       — Дженника, вам ведь нужно в Офрэлию? — он резко повернулся к ней. И дождавшись растерянного ответа, заявил: — Какое совпадение! Мы тоже туда направляемся! И вы можете стать гостями на моем корабле.       — Ра-аф? — насторожено протянул Кит, пока Дженника удивлялась:       — Что? А как же…?       — Что? — развел руками капитан под удивлённые взгляды своей команды, — Мы же изначально туда собирались. Так ведь?       Мужчины все недоуменно согласились с ним, непонимающе переглядываясь. Дженни растерялась, ведь капитан до этого говорил, что он только приехал из Офрэлии. И сейчас неожиданно для всех решил ехать обратно? Кажется, всеобщая растерянность не коснулась только Дэнниса.       — Правда? — радостно произнес он. И когда улыбающийся Рафаэль кивнул, воскликнул: — Как же здорово!       — Когда вы отправляетесь? — спокойно спросила Дженника, но потом вспомнил, что де Нюль говорил что-то про утро.       Рафаэль задумался, залпом допил вино и, громко поставив бокал на стол, заявил:       — Прямо сейчас! Поторопитесь собрать вещи.       Все снова крайне удивились — они даже не успели толком отдохнуть. Дженника растерянно кивнула и не стала спрашивать о таком скором отъезде, испугавшись, что такой импульсивный капитан снова может передумать.       — Кит, иди и прикажи подготовить корабль, — четко произнес он, вставая из-за стола, — Стю помоги нашим попутчикам отнести вещи. Баст найди Лу и закажи ещё несколько бочек вина, возьми ребят, чтобы помогли дотащить.       Все быстро и все так же удивлённо допили свои напитки и разбежались выполнять отданные капитаном задания. Большой Стю ласково отправил Марсо собирать вещи, а когда узнал, что они их и не разбирали, быстро помог их спустить, все время болтая и пошучивая. Дженни удостоверилась, что Стю очень мил.       Когда они вышли на улицу, встретили Рафаэля, который, видимо, ждал их и осматривал свой корабль. Дженни, к ее счастью, удостоверилась, что корабль, на котором им придется провести много дней, даже месяцев, не был той развалюхой. Хотя в их ситуации они должны быть благодарны и такому транспорту, но Дженни понимала, что за весь длинный путь на этом почти разваливающемся судне она бы поседела. Кораблем Рафаэля оказался тот красивый галеон, который им так запомнился и понравился, поэтому Дженника была рада, а Дэннис вообще сиял от счастья побывать на таком судне.       — Я думал, вы будете дольше собираться, — улыбнулся Рафаэль, галантно подавая ей руку и помогая спуститься с маленького крыльца.       — Мы приехали сюда пару часов назад, поэтому ещё не успели разобрать вещи, — объяснила она, мимолетом взглянув на веселого брата, болтающего с Большим Стю.       — Как хорошо! У нас каждая минута на счету, — в подтверждение своих слов он заглянул в карманные часы, — Все готово. Осталось дождаться Бастьена и Лу.       — Лу? — уточнила она, второй раз слыша это имя.       — Лунджил. Я думаю, она вам понравится! — ответил Рафаэль, смотря ей куда-то за спину.       — «Она»? Женщина в команде? — удивилась Дженника.       Она не могла представить, как леди может вести работу на корабле. Совершенно мужскую работу. Но ведь она могла быть и обычной попутчицей, такой же как и они. Рафаэль ничего не ответил и усмехнулся. Дженни взглянула на капитана, не понимая его реакции. А когда услышала за спиной низкий, но женский голос, резко все поняла.       — А тебе что-то не нравится?       Дженни обернулась, сталкиваясь с очень высокой темнокожей женщиной, которая с прищуром смотрела на нее. Дженника никогда в своей жизни не видела темнокожих и была удивлена этим даже больше, чем когда услышала про женщину на корабле. Она знала, что такие народы живут преимущественно на островах, таких как Иестравана и прочее. Видимо, и эта женщина была оттуда. Ещё Дженнику пугал ее взгляд — он показался ей каким-то враждебным. А ее руки, которые выглядели очень сильными, да и вообще все ее мощное тело, говорили о том, что на корабле, где полно физической работы, ей самое место.       — Что за спешка, капитан? — спросила она, скрещивая руки под грудью, — Я только нашла себе недорогую девочку, как прибежал Баст и все испортил.       — Извини, непредвиденные обстоятельства, — развел руками Рафаэль, заметив, что Дженника смутилась от встречи с Лу, — Дженника, это Лунджил. Лу, это Дженника Марсо, а там, болтает с Большим Стю, ее брат, Дэннис. Они плывут с нами.       Лу протянула Дженнике свою крепкую руку, которую та робко пожала, переваривая информацию про «девочку».       — Фамилию называть не буду, ты ее не выговоришь, милашка, — усмехнулась она, как-то по-дружески хлопая Дженни по плечу, — Приятно познакомиться.       — Мне тоже, — кивнула Дженни, улыбнувшись.       Лу вовсе не вела себя враждебно, даже наоборот, поэтому Дженни почему-то сразу перестала ее бояться. Она решила, что Лу довольно милая. А ее крупный вид уже перестал быть пугающим.       Лунджил направилась к Стю и Дэннису, чтобы познакомиться и с ним, а Дженника обернулась снова к Рафаэлю, при свете вечернего солнца замечая, что у него светлые, серые глаза.       — Месье Дюмонд, какова цена за билет на ваш корабль, — задала она единственный волнующий ее вопрос.       — Ах, «билет» совершенно бесплатен, — ответил капитан, наблюдая за работой матросов на корабле, а после, взглянув на Дженнику, проговорил: — Я не могу брать деньги с такой прелестной мадемуазель.       Дженни напряглась, понимая, что Рафаэль, каким бы джентльменом он не казался, может потребовать с нее другую «цену», а ее опасения могут оказаться не напрасными. Капитан заметил перемену в ее лице и понял, что выразился не совсем корректно.       — Дженника, не переживайте, — он аккуратно положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить, — На моём корабле вы будете в абсолютной безопасности. Вас никто не посмеет оскорбить. Я даю вам свое слово! Да и тем более, с вами всегда рядом находится настоящий защитник, — капитан с улыбкой кивнул в сторону Дэнниса.       — Спасибо вам, — улыбнулась Дженни, — Вы нас очень хорошо выручили. Кто знает, сколько недель мы бы прождали тут попутчиков?       — Верно, отсюда нечасто ходят корабли в Офрэлию, — кивнул капитан, — Кажется, корабль готов к отбытию.       Когда Рафаэль удостоверился, что все в сборе, они поспешили к кораблю. Пока Дэннис знакомился с Лу, Дженни глядела на то, как матросы снимали с носа незамеченный ими ранее флаг Офрэлии. Ей было это не понятно, но, значит, так надо. Дэннис догнал ее и, взяв ее под руку, шел рядом, передавая ей свой восторг. Они поднимались на борт огромного корабля, который по сравнению с остальными выглядел самым красивым и аккуратным. Дженни на мгновение подумалось, что, возможно, по состоянию корабля можно судить о его хозяина. Например, это галеон был похож на Рафаэля, такой же светлый и аккуратный.       Как только они поднялись на борт, прозвучала команда «поднять паруса!», и Дэннис сжал руку сестры ещё сильней, показывая, как сильно он хочет увидеть эти паруса. Это было действительно завораживающим зрелищем, как Дженника и думала. Она, даже будучи швеей, никогда в своей жизни не видела такой огромной ткани. Дэнни чуть ли не с раскрытыми ртом наблюдал за матросами, которые привязывали паруса.       — Держать курс на Офрэлию! — громко объявил Рафаэль.       — Вы уверены, капитан? — спросил один из матросов, — Мы же только оттуда.       — Мы плывём в Офрэлию! — повторил блондин, отдавая всем задания.       Корабль почти сразу двинулся с места, отчаливая от пирса. На борту туда-сюда ходили матросы, следя за тем, чтобы корабль успешно шел. Рафаэль отдавал четкие приказы, и было сразу видно, что он очень опытен. Дженни оглянула весь корабль, удивляясь его габаритам, количеству экипажа, и вообще факту, что такая громадина способна хоть и медленно, но двигаться. Она подошла к краю палубы, к ограждению, где стояли Дэннис и Лу, о чем-то болтающие.       Дженни смотрела на медленно удаляющийся город и понимала, что больше никогда сюда не вернётся. Но она уже устала о чем-то постоянно сожалеть, поэтому она просто попыталась перестать думать об этом всем, но тщетно. Она смотрела на постоялый двор, в котором они так и не переночевали, где был добродушный владелец, который помог ей найти нужного человека. Она смотрела на маленькую каменную площадь, на которой их высадил мистер Вильд, такой хороший и приятный джентльмен, который был отличным соседом, и которого она больше не увидит, как и всю его семью. Она подумала про Джонатана, которого она так гадко оставила тут без ответа, хотя и понимала, что ему будет больно. Она вспомнила о родителях, которые бы совсем не хотели, чтобы их дети оставляли родной дом и их озеро, которым они так гордились. Отцу бы очень не понравилось, что его пирс починит чужой человек, а не его сын, а на лодке будет плавать рыбак, который не знает, на что их озерные рыбки лучше клюют. Об этом знал Дэннис, и именно он должен сидеть в этой лодке и всё-таки научиться рыбачить. А мама бы сильно переживала, и не только из-за слабого здоровья Дэнни, но и из-за неумения Дженники плавать. Она бы вместе с отцом надавала ей кучу всяких советов, как облегчить ее морскую болезнь, ведь они сами прекрасно это знали. Но Дженника, совершенно не знающая про эти советы, стояла сейчас впервые в жизни на борту корабля, и вспоминала о прошлом.       Ее грустные мысли были прерваны тем, что она краем глаза заметила бегущего на пирсе человека. Она узнала в нем де Нюля. Он бежал со всех ног за уходящим кораблем и что-то кричал, махая руками.       — Капитан, мы, кажется, кое-кого забыли, — громко и насмешливо заметила Лу, тоже наблюдавшая за мужчиной.       — Нет, не забыли, — Рафаэль подошёл к ним и, улыбнувшись, поглядел за Ребелем, — Все места на корабле уже заняты.       — Он выглядит напуганным, — сказал Дэннис, съежившись от холодного ветра.       — Ещё бы! — весело проговорил капитан, а после громко крикнул: — Прощай, Ребель. Передавай привет моему отцу!       Он крикнул что-то в ответ, а Дженни с трудом разобрала, что-то похожее на «Будь ты проклят, Дюмонд!».       — Фух, мы вовремя отплыли, — облегчённо вздохнув, проговорил Рафаэль, — Ещё минута — и он был бы на уже на корабле. Мы молодцы, что успели!       Дженни с ужасом представила, каково оказаться в чужой стране одному, когда тебя вот так вот оставляют люди, с которыми ты прибыл сюда, ей стало его даже немного жалко. Но с другой стороны, она понимала, что это для всеобщего блага, ведь де Нюль был на редкость противным человеком. Да и команда не особо выглядела расстроенной.       Они уже отплыли на приличное расстояние от Аблингтона, а Дженника все тоскливо смотрела в его сторону. Корабль набирал скорость, Лу сказала, что им повезло, ибо им помогает попутный ветер. Мимо них ходили матросы, каждый из которых приветствовал гостей на судне. Дженни заметила даже несколько мужчин в военной форме и стала гадать для чего они нужны на корабле в невоенное время.       К ним снова подошёл Раф, который, видимо, освободился от своих капитанских дел. Он улыбнулся и как-то торжественно заговорил.       — Надеюсь, вам понравится эта поездка. Если что-то понадобится обращайтесь ко мне или к любому члену экипажа. Жизнь в Океане непроста, но здесь есть все удобства.       Он отошёл на середину корабля и обвел его руками, как бы демонстрируя его. Рафаэль элегантно поклонился своим гостям и, обворожительно улыбнувшись, сказал:       — Добро пожаловать на «Розмари». Чувствуйте себя как дома.