Глава 4
8 сентября 2021 г., 16:00
Когда берега Аблингтона, еще более серого и тусклого после захода солнца, сменились на почти ровную гладь воды, Дженника все также вглядывалась вдаль, только уже намного тревожней. Ее самым ужасным страхом было оказаться в воде, и вот — она окружена водой. Пускай, она на таком с виду надежном и крепком галеоне, который оснащен даже пушками, а вокруг нее работала куча матросов, людей, которые по-настоящему знают свое дело, но это не мешало ее коленкам трястись.
Дэннис все это время был рядом, что-то рассказывал, веселил, хотя Дженни прекрасно знала, что он больше всего хочет изучить «Розмари» (Кит любезно предложил провести им экскурсию по кораблю). Она попыталась убедить брата, что ей и одной будет хорошо, насколько это вообще возможно в ее ситуации, но он, хоть и уходил несколько раз, скоро возвращался, рассказывая ей, что только что узнал. Единственное, что ее радовало, это весёлый вид брата, который, даже болтая с ней, не упускал возможности поглазеть на паруса, уходящие в небо, высокие мачты, да и на устройство корабля в целом.
Дженни заметила, что в его глазах было столько восторга, сколько не было, когда он разглядывал Аблингтон, хотя и то и другое для него было не знакомо. Она усмехнулась от такого странного сравнения: Аблингтон, который всё-таки был им, Лэйкрионцам, немного знаком своей серостью и грязью от постоянных дождей, а вот такого галеона они оба никогда в своей жизни не видели. Огромный корабль с красивым названием, на котором, к счастью Дэнниса, им предстоит провести весь их долгий путь, не мог не впечатлить даже Дженнику. Она с лёгкой улыбкой на губах задумалась о том, что брат, вероятней всего, был в восторге не столько из-за размеров галеона или его военной мощи (он уже успел разузнать даже количество пушек на борту), сколько из-за факта, что капитан офрэлианец, и корабль был создан по офрэлианским стандартам. Ещё он был удивлен, что вообще существует такое судно, способное пересечь аж Океан.
Рафаэля она больше не видела. Видимо, он ушел заниматься своими капитанскими делами. Да и вообще, все на корабле были заняты — вокруг кипела работа. Но, как сказал ей Дэннис, который у кого-то поспрашивал, уже был отбой, а матросы все ещё работали только потому, что корабль слишком поздно и срочно отплыл. Дженни ещё не знала, где они будут спать, но однажды прочитанный Дэннисом факт о том, что на кораблях часто мало места, чтобы расположить каждого матроса и пассажира, поэтому им приходится спать вместе с кучей людей в одном помещении, или же на любом свободном месте (например, на полу), заставил ее немного понервничать. Ей совсем не хотелось ночевать ни с огромной толпой матросов, ни на полу, но не в ее положении сейчас было возмущаться — они и так с чудом попали на этот корабль, да ещё и бесплатно.
Она хотела спросить у Денниса, выделили ли им место, ведь он успел поболтать, наверное, с каждым матросом на борту. Но когда она обернулась в сторону, где должен был стоять брат, его там не оказалось. Видимо, снова убежал исследовать корабль, хотя мало что было видно, или с любопытством расспрашивать матросов. Дженни с раздражающей усталостью поняла, что нужно поскорее узнать про места — от брата в этом деле мало толку, поэтому решила пройтись по кораблю, в надежде встретить какое-нибудь знакомое лицо. Видимо, она настолько сильно устала, что не заметила Дэнниса, столкнувшись с ним лицом к лицу, ему пришлось удержать ее за руку, иначе она бы просто прошла дальше.
Он был с Лу. И они как раз направлялись к ней. Лу, к счастью Дженники, сообщила, что узнала у капитана, где они будут располагаться. И Дженни, не смотря на свой настрой, уже думала не про количество людей и чистоту кровати, а про то, что она хочет спать. Дэнни, махнув рукой, снова куда-то ушел, а Лу повела Дженни в каюту. Она хотела поспрашивать у Лу про жизнь на корабле и какие тут правила, если они есть, но решив, что не стоит тратить силы на разговор, который может подождать, она не нарушала тишину.
Пришли они быстро (или же уставшая Дженника не заметила как они прошли весь путь). И Лу с торжественным видом открыла перед ней дверь и, приглашая войти, махнула рукой. Дженни медленно зашла в маленькую каюту и ничего не поняла: стояло всего две кровати, сдвинутых рядом, огромный комод напротив, над которым висели карта и какая-то картина, а иллюминатор закрывала очень милая занавеска.
— Мы будем делить одну каюту на двоих, — пояснила Лу, закрывая дверь, — надеюсь, ты не против.
Дженни захотелось смеяться. Все сложилось как нельзя лучше, а Лу переживала, что она может быть против. Она обернулась на все еще стоявшую возле двери Лунджил и, устало улыбнувшись, ответила:
— Конечно же не против.
Лу широко улыбнулась и, сказав, чтобы она осмотрелась тут, ушла за ее вещами. Дженника последовала ее совету и прошлась по каюте, в которой она проведет много ночей. Здесь было чисто, несмотря на опасения чистоплотной Дженни, хотя, должно быть, это полностью заслуга Лу. Рядом с самым обычным деревянным комодом стоял небольшой книжный шкаф, который Дженника не сразу заметила. Она пробежалась глазами по корешкам, найдя всего несколько знакомых авторов, и удивилась, что Лу такое читает: в основном это были книги каких-то ученых, но сказки там тоже мелькали. Она, конечно, уже удостоверилась, что внешность бывает обманчива, но все же Лу не была похожа на человека, который любил бы читать чьи-то научные труды, да и сказки тоже. Картина оказалась обычным натюрмортом, который занимал свободное на стене место. Две кровати, сдвинутые вместе, были очень широкими, и, казалось, на одной такой могли бы поместиться двое. Но тем не менее они были сдвинуты, значит, так нужно было Лу. Рядом с дверью висело большое зеркало, которое было, на удивление, чистым, без разводов.
На одной из тумбочек, которые стояли у изголовья каждой кровати, лежали ремень с кобурой и револьвер внутри, которые до этого Дженни уже видела на Лу, но не замечала само оружие. Она хотела попросить разрешения посмотреть поближе, но просить было не у кого; она взяла его в руки, удивляясь, что он тяжелее, чем выглядел. На гладкой деревянной рукояти была красивая резьба, и Дженни подумалось, что револьвер очень шел образу Лу, и что она хотела бы посмотреть, как она из него стреляет (но только если не в кого-то). Она никогда не видела оружие, за исключением отцовского ружья, с которым он ходил на охоту, хотя случалось это редко. Он даже попытался научить ее стрелять, чтобы это могло помочь ей постоять за себя, но у Дженни ни в какую не получалось.
Как только Дженника вернула оружие на место, в каюту вошла Лу с огромным чемоданом. Дженни с ужасом смотрела, как она с лёгкостью держала тяжёлые вещи, будто для нее это было пылинкой. И, судя по ее крепкому сложению тела, для нее это действительно было легко. Дженни не знала сколько времени Лу провела, работая здесь, хотя знала, что она занимает не последнее место на корабле. Она поставила чемодан на пол и с наслаждением потянулась.
— Ну, как тебе тут? — спросила Лу.
— Здесь очень мило, — улыбнулась в ответ Дженни, — мне нравится.
— Рада слышать, — сказала она, снимая с пояса ножны с кинжалом.
Дженни издалека видела, что рукоять ножа тоже была украшена чем-то цветным. Видимо, Лу нравились украшения и драгоценности: у нее на большом пальце левой руки был крупный перстень, на груди, между расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки, весел красивый медальон, и даже на ее странных косичках (Дженни не знала, как называется эта прическа) были прицеплены бусины и золотые колечки.
— Можно вопрос? — Лу кивнула, — Ты же живёшь тут не одна?
Лу удивлённо взглянула на Дженни.
— С чего ты это взяла?
— Кровати. Они сдвинуты, — коротко пояснила Дженни, посчитав, что говорить про книги было бы оскорбительно.
— Ах, это, — отчего-то облегчённо выдохнула Лу. — Мне просто узко спать на такой кровати, вот и все. А ещё я люблю во сне спадать на пол. Даже раз шишку на лбу набила, — шутливо жаловалась девушка, веселя свою новую соседку. — Сейчас поставим их на места.
Лу, отказавшись от помощи, которая была бы ей ни к чему, раздвинула кровати, и, радуясь, что она не поцарапала ножками пол, поменяла на выделенной Дженнике кровати простынь. И, к удивлению Дженни, она завалилась на свою кровать не раздеваясь, лишь скинув сапоги. Дженни не хотела следовать ее примеру, поэтому она собиралась переодеться. Но ее смущала Лу — она не привыкла переодеваться в присутствии кого-то. И Лу, заметив, как замялась Дженни, весело пробубнила:
— Не переживай, красотка, я не смотрю, — она отвернула голову и прикрыла глаза ладонью, а потом сделала вид, что подглядывает сквозь пальцы, — ну только, если немножко!
Дженни рассмеялась и, отвернувшись, быстро переоделась. Перед тем как лечь в незнакомую кровать, она, по просьбе уже сонной Лу, потушила свечи в лампе. Кое-как в темноте нащупав кровать, она наконец-то положила голову на подушку, с приятным удивлением заметив, что матрас очень мягкий.
Но вопреки своей усталости, Дженни не могла сомкнуть глаз. Ее мутило, и так сильно болела голова, что она иногда садилась на кровати и массировала виски, ей казалось, что боль немного уходит. Дженни чувствовала, что ей точно полегчает, если она выйдет на свежий воздух, но побоявшись обитателей корабля и воды вокруг, она решила не выходить. Но помимо тошноты и мигрени, ее многое что волновало.
Дженника думала, как там устроился брат, в безопасности ли он среди этих людей. Переживала насчёт пиратов, которые любили обитать в этих водах; не то, что переживала, а ужасно боялась. Хуже того, чем быть окружённым водой, только быть атакованным посреди той же воды. Даже знание о том, что на корабле есть солдаты (об этом ей тоже сказал Дэннис), куча пушек и оружие, ее не могло успокоить. Если уж и у Лу есть оружие, то точно есть и у остальных, особенно у солдат. Да и сам корабль выглядел невредимым, что говорило о том, что никаких происшествий с ним не случалось. А значит и волноваться было не о чем, ведь не могло же так «повезти», что корабль попадет в какую-ту беду, будь то нападение пиратов, шторм, крушение или, Дженни даже такое не исключала, встреча с сиренами, про которых ей уже давно читал Дэнни. Теперь ей стало еще тревожнее, чем тогда, когда она думала только о пиратах. Но, тяжело вздохнув, Дженни признала, что сирены это уже чересчур, — мифы уж больно редко становились явью.
Уснула она только тогда, когда наступил рассвет, а хорошо отдохнувшая Лу поднялась с кровати. Она удивилась, что Дженника, которая выглядела так, будто любила спать по пятнадцать часов в сутки, так рано «проснулась». Она почти заставила ее заснуть, причитая, что сонному на корабле будет особенно тяжко. Наверное, на уставший мозг Дженни сильно подействовал факт, что на корабле уже никто не спит, и корабль теперь под защитой (хотя здесь наверняка есть дежурные, которые наблюдают за округой и кораблем ночью). Ей снилось что-то нехорошее и связанное с братом; Дженни потом убедила себя, что это никакое не предчувствие, а всего лишь усталость, которая так влияла на ее сознание.
Дженника не смогла понять, сколько времени она проспала, но, когда Лу пришла ее будить, поставив на ее прикроватную тумбочку что-то вкуснопахнущее, на улице было уже светлее, чем при рассвете. Лу объяснила, что завтрак уже давно прошел, а до обеда еще долго, поэтому она заботливо принесла еду сюда. Есть она не хотела, но, чтобы не обижать Лу, кое-как съела какую-то булочку.
— Выходи скорей, соня, — хмыкнула она, подходя к двери. — Погода сегодня отличная, солнечная! Правда почти безветренная — плывём медленно. Зато можно спокойно позагорать, правда? Моя кожа слишком светлая!
Дженни невольно рассмеялась, когда заметила у Лу озорную улыбку и на лице ожидание реакции на шутку. Весело подмигнув, Лу выскочила за дверь и, перед тем, как захлопнуть ее, ещё раз сказала Дженни, что она ее ждёт. Дженника, несмотря на головную боль, все ещё улыбаясь, слезла с кровати, чтобы переодеться.
Выйдя из каюты и хмурясь от яркого света, она непроизвольно вдохнула свежий, влажный воздух. Пахло водой и деревом. «Хорошо хоть не рыбой» — подумала Дженни, прикрывая глаза ладошкой. Несмотря на палящее солнце, жарко не было, видимо, из-за пускай и редкого, но влажно-прохладного ветра. Всё-таки они ещё недалеко от Лэйкриона: там редко стояла жара, а ветер всегда был мерзкий и холодный.
Дженни осмотрелась по сторонам. Работа шла ещё более полным ходом, чем вчера вечером. Она, думая о том, какой же тяжелый на корабле быт, подошла к борту и зачем-то посмотрела вдаль на воду. Солнце в воде отражалось особенно ярко, ей постоянно приходилось щуриться, чтобы разглядеть бирюзовую гладь и волны. Дженни резко почувствовала, как корабль качается на этих слабых волнах, почти неощутимо, но все равно заметно, если смотреть на воду. Она сразу же поняла причину своего недуга — ее всего-навсего укачало, а из-за ее проклятой морской болезни ей становится все хуже.
Дженника решила не испытывать себя и наконец отойти от воды хотя бы так, чтобы ее не видеть, хотя здесь это было проблематично. Пройдя немного ближе к носу корабля, она заметила приметную фигуру Лу, стоявшую неподалеку, и направилась к ней. Шла она медленно, чувствуя, как кружится голова, но все равно старалась идти ровно. Подойдя ближе, она заметила рядом с ней брата, мистера Мартена, Большого Стю и ещё пару незнакомых ей мужчин. Они сидели на каких-то коробках, кроме Лу (больше мест не было), и, собравшись в круг, внимательно слушали Кита, а Дэннис смотрел на него с таким интересом, что Дженнике самой захотелось послушать его рассказ. Но успела она только к концу; видимо, он рассказывал Дэннису какую-то известную всем остальным легенду, и выглядел Кит предельно довольным, видя на лице юного слушателя восторг.
— О, поздняя пташка, наконец решила порадовать нас своей компанией! — первым заметил ее Стюарт, добродушно усмехнувшись и поднимаясь ей на встречу.
— Доброе утро, Дженника! — радостно воскликнул Дэннис, — Ты пропустила самое интересное — мистер Мартен рассказывал легенду про загадочное место в Океане, — он выглядел очень потрясенным, — Представляешь, участок воды, который топит каждый корабль, который плывет через него. Те, кто отправлялся этим маршрутом, все погибали!
Пока Дэнни возбужденно это рассказывал, Стю почти насильно усадил Дженнику на свое место, а сам отошёл к ухмыляющейся Лу.
— Надеюсь, мы поплывём другим маршрутом, — нервно усмехнулась она, пытаясь игнорировать головокружение.
— Прекрати пугать сестру! — засмеялся Мартен, потрепав Дэнни по волосам, словно ребенка. — Да и это вовсе не легенда. Это место находиться далеко на севере. И, говорят, что оно заколдовано жителями острова, находящимся ровно в центре этого опасного участка, чтобы незваные гости не могли до них добраться.
— Да ты сам сейчас всех пугаешь! — рассмеявшись, стукнул Кита по плечу мужчина в военной форме.
— Там правда есть какой-то остров? — ещё сильней заинтересовался Дэнни.
— Никто этого не знает, — пожал плечами Кит, — может есть, а может и нет. Его никто не может найти, ведь он окружён «заколдованной» водой.
Дэнни продолжал его расспрашивать, есть ли ещё подобное место в Океане, много ли потонуло кораблей, выжил ли кто-нибудь — ведь откуда-то об этом стало известно, или же это все придумывали люди, когда замечали, что уплывшие туда путешественники не возвращаются. Все втянулись в это обсуждения, придумывая много разных версий, что же то на самом деле место? Дженнике больше всего понравилась про то, что тот остров есть рай на земле, настолько прекрасное место, что каждый, кто доплывал до него, не хотел возвращаться обратно и оставался там навсегда. Она слушала их всех, прислонившись спиной к деревянной стене, и пыталась справиться с головной болью, обреченно понимая, что так плохо ей будет теперь всегда.
— Мистер Мартен, расскажите что-нибудь ещё!
Кит попросил Дэнниса звать его по имени и деловито задумался, а остальные стали предлагать ему всевозможные истории, но каждую из них Кит отверг. Кроме одной, предложенной Лу.
— История правдивая, без мистики и прочей чепухи, даже немного поучительная, — начал Мартен, принимая важный вид, ведь теперь у него два новых слушателя! — Случилось это несколько лет назад. Лу только-только попала к нам на корабль, а с ней был ещё паренёк, тоже с Иестраваны. Вроде, приличный с виду был, по его словам, из хорошей семьи.
— Крепкий, любую работу выполнить мог. За раз мог взять несколько бочек провианта, — добавил Стюарт, — Даже больше Лу был!
Дженни не могла даже и представить насколько этот человек был огромным! Если уж даже Лу была очень крупна, а если тот был ещё больше!
— Не успели мы и отплыть от островов, как он сразу же оказался крысой, — невозмутимо продолжал Кит.
— Что же он сделал? — с круглыми глазами спросил Дэнни, подаваясь вперед.
— Он украл еду, — коротко бросил Мартен. — Знаю, для вас это покажется пустяком, но на корабле за это жестоко наказывают. Мы вся большая семья, а украсть у семьи — это серьезное предательство. А Раф этого не любит, он, поверьте мне, человек чести и считает предательство грубым преступлением. Потому не спускает с рук подобные выходки. Мы нашли ближайший остров, благо недалеко отплыли…
— Давай дальше без подробностей, — поморщилась Лу, скрестив руки под грудью.
— Остров показался нам необитаемым, — продолжал Кит. — Рафаэль решил высадить его там. Если вы не знали, но в плаваниях, если надо кого-то казнить, его либо скидывают в открытое море, желательно в место, где водятся какие-нибудь водные твари, либо высаживают на необитаемом острове, чтобы он спятил от жары и одиночества или же был убит зверями или, если не повезет, местными жителями.
— Вы выбрали второй вариант, потому что он более мучительный? — спросил Дэннис, как-то испуганно сжавшись.
— Именно, — кивнул Мартен. — По правилам Океана, у изгнанного должно быть право на «спасение одной пулей», то есть на пистоль с одной-единственной пулей, чтобы убить себя и не мучиться. Но на корабле было много новых ребят, и Раф решил отбить у них даже малейшее желание нарушить законы «Розмари».
— Что капитан сделал? — по лицу Дэнни было видно, что у него уже куча предположений, что же такого Рафаэль сделал.
— Он просто дал ему пистоль без пуль.
— Но как же правила Океана? — удивился Дэннис, — Неужели капитан их нарушил?
— Тот парень тоже нарушил. И не только закон, но и правила чести! — ответила вместо Кита Лу. — Раф правильно поступил, изгнав того ублюдка.
— После этого никто не посмел и пальцем тронуть не свое. Все стали более тщательней следить за собой, чтобы ненароком не нарушить правила, установленные Рафом на «Розмари». Предатели не заслуживают жизни! Если бы я был крысой, я бы сам покончил с собой, чтобы не испытать этого позора.
Дженни представила насколько обречённым чувствовал себя тот парень, оставшись на острове без еды, воды, с мыслью, что тут он не один (враждебные жители, дикие животные, да кто угодно!), да ещё его лишили главного — спасательной пули. Возможно, это было слишком жестоко со стороны Рафаэля, ведь у них в Лэйкрионе за мелкую кражу взимался только штраф, а не жизнь. Но сравнивать жизни в городе, где от украденного хлеба ни у кого не убудет, и на корабле, где запасы с точностью до каждого приема пищи были распределены, было глупо. Тем более, по словам Кита, у Рафаэля были свои принципы. Дженни не могла судить, правильно ли капитан поступил или нет, — она не могла даже предположить, что бы она сделала на его месте, да и произошло это давно.
— Что-то мы засиделись, — сказал Кит, вставая с места, — Пора за работу! Но, если хотите, вечером я мог бы рассказать вам ещё парочку историй, — он быстро взглянул на Дженнику.
— Хотим! — воскликнул Дэннис, меняя планы сестры пораньше лечь поспать. — Могу я вам помочь?
— Ты так сильно хочешь себя чем-то занять? — усмехнулся Кит, похлопав уже вставшего Дэнни по плечу.
— Пойдем со мной, — предложил Большой Стю, — научу тебя правильно узлы завязывать.
У Дэнни резко загорелись глаза, и, казалось, он уже был готов завязать каждый узел на этом галеоне. Дженни же чувствовала себя все хуже, ей сильно хотелось прилечь. Она уже думала выпить трав, которые иногда пьет брат, чтобы быстрей уснуть. Она чувствовала, что ей срочно нужен был отдых, ведь из-за этих бессонных дней ей теперь так тяжело было переносить чёртову морскую болезнь. Да уж, она бы стала ужасным моряком!
Все начали расходиться по делам, остались только Лу и Стю, что-то объясняющий Дэннису. «Наверное, что-то про узлы» — подумала Дженни собираясь встать, откланяться и снова уйти в каюту. Она долго решалась подняться на ноги, ибо чувствовала, что голова закружиться ещё сильней.
Как она и ожидала, встав, мир поплыл, и в глазах, ко всему прочему, потемнело. Дженни вовремя оперлась на стену, возле которой до этого сидела. Стало невыносимо больно в голове, отчего ей пришлось сильно зажмуриться.
— Эй, с тобой все в порядке? — к ней подошла Лу, видимо, заметив ее попытка встать на ноги ровно. — Ты с самого утра какая-то бледная.
— Все в порядке, — Дженни развернулась к ней лицом, опираясь спиной о стену. К ним подошли и Дэнни с Большим Стю. — Только чувствую себя не очень. Ты не могла бы проводить меня до каюты?
— Конечно! — обеспокоенно ответила Лу, — Пойдем.
Стоило Дженнике сделать маленький шаг, как мир закружился ещё сильней, а ноги подкосились. И последним, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, стало напуганное лицо брата и сильные руки Лу, подхватывающие ее.
***
Очнулась Дженника в каком-то незнакомом месте от ужасного, резкого запаха. С трудом оглянувшись, она поняла, что это место лазарет, а запах шел из баночки, которую держал возле ее носа Бастьен Лаффер в белом халате. Она лежала на твердом матрасе, а возле двери стояла напряжённая Лу, скрестив руки под грудью. — Наконец-то! — всплеснув руками, воскликнул врач, но не слишком громко, чтобы не потревожить Дженни. — Как себя чувствуешь? — Нормально, — хрипло ответила она, с трудом садясь. Никаких изменений она не поучаствовала, стало даже немного хуже. Хотелось пить и спать. Наверное, из-за обморока. Получается, ее принесла сюда Лу. Как же Дженнике сейчас стыдно! Грохнулась в обморок прямо посреди корабля, так ещё и Лу пришлось ее нести ее в лазарет! — Чудно! — как-то саркастично сказал Бастьен. — Что это такое, милая моя? — Баст, полегче, — вмешалась Лу, — Ты же видишь — ей и без твоей чепухи дерьмово. Дженни ничего не понимала. А особенно причину такого тона врача. Она что, могла знать, что ей станет настолько плохо, что она упадет в обморок?! Да и для врача это ведь обычное дело — дать понюхать какой-то вонючей штуки, и пациент здоров. — Ну, так что? — продолжал мистер Лаффер, пристально смотря ей в глаза. — Что? — переспросила Дженни, решительно не понимая, что он от нее хочет. — Рассказывай, что с тобой, — пояснил он. Дженнике снова не понравился его тон: разговаривает с ней как с полной идиоткой! — В обмороки просто так не падают! — тяжело вздохнул он, замечая в глазах Дженни непонимание. — Баст! — снова влезла Лу, — Отстань от нее. Я же тебе все рассказала: она все утро бледная, наверное, тошнило или голова болела. — Лу, — он цокнул языком и безразлично посмотрел на Лу, — Это и так понятно! Я пытаюсь узнать у этой юной мадмуазель, — Дженни невольно нахмурилась от того, с каким презрением он выплюнул последние слова, — истинную причину ее недуга. — Я не понимаю… — начала было Дженника, уставшая все это слушать, но ее сразу же перебили. — Явилась на корабль, все перевернула верх дном, а сама слаба здоровьем и добавляет мне работы! Мало ли, чем ты там болеешь. — Я ничем не болею, — твердо ответила Дженни, — Я просто мало спала и… — Так чего же ты не легла спать? — язвительно перебил Лаффер, заставляя Дженнику тяжело вздохнуть, — Как давно ты ела? — Утром, — она уже не пыталась понять Лаффера и его логику, поэтому решила с ним не спорить. — Замечательно! — снова саркастично воскликнул он, — А то сейчас юные девочки, такие как ты, любят голодать, чтобы похудеть. А голодные обмороки никто не отменял! — Чт…? — она не понимала, как это касается нее, ведь она же сказала, что это, скорее всего, от усталости. А он все за свое. — Что ты такая недовольная? Я же должен знать, что с тобой не так? А может ты беременна? — Да что вы несёте?! — наконец воскликнула она, — Я пытаюсь вам все объяснить, а вы не даёте мне и слова сказать! — Бастьен удивлённо глядел на нее, а она продолжала, — У меня морская болезнь. Она проходит всегда в лёгкой форме, но сейчас мне хуже, я думаю, из-за усталости. Он, на удивление, спокойно выслушал, а после медленно закрыл глаза и очень тяжело вздохнул. Видимо, его так поразила новость о морской болезни. Спустя несколько секунд, Лаффер открыл глаза и зло посмотрел на нее. — Морская болезнь? Девочка, ты спятила?! — очень громко спросил он, поднимаясь с места, — Какого дьявола ты делаешь на корабле с морской болезнью?! — Бастьен, успокойся! — Лу быстро подошла и положила руку на его плечо. — А что «успокойся»? Каждый больной на корабле — моя морока! — Это твоя работа! — уже громче ответила Лу. — Да, это моя работа! — воскликнул Бастьен, — Но я не нанимался носиться с какой-то девкой, которая просто приглянулась Рафаэлю! Эти слова сильно укололи Дженнику: мало того, что он так грубо о ней говорит (что за гадкое слово, «девка»!), так ещё и считает, что она не просто так попала на корабль. Ей хотелось уйти, но навряд ли у нее получилось бы спокойно встать, да и на пути стояли и ругались. — Следи за языком, — в голосе схватившей его за плечи Лу были слышны нотки агрессии, — Капитану не понравится, что кто-то так разговаривает с нашей гостьей. Извинись, или я заставлю Рафа подумать о выборе нового доктора. Он молчал, хотя было видно, что ему есть много что сказать, и смотрел на Лу, которая продолжала его держать. Они простояли так несколько мгновений, пока Лу не кивнула, словно подтверждая свои слова. Лаффер вздохнул и медленно повернулся к Дженнике. — Я прошу прощения за то, что вел себя грубо, — Дженнике показалось, что он сказал это даже с искренностью, — У меня была тяжёлая неделя, поэтому я на все остро реагирую. Дженни просто кивнула, показывая, что принимает извинения, но мнения о нем так и не поменяла. У нее тоже была тяжёлая неделя, но она же не срывается на каждого, даже наоборот ведёт себя тихо и изо всех сил старается выспаться. Бастьен достал из шкафа какие-то мешочки и громко положил на стол рядом с Дженникой. Она поняла, что это какие-то травы. — Это от головных болей и тошноты, — коротко бросил Лаффер, не глядя на нее, — разводить с горячей водой. Если станет хуже — обращайся. — Спасибо, — кивнула она, чувствуя огромную разницу между этим Лаффером и тем, который до этого устроил тут невесть что. — Не за что, это моя работа, — Дженни чуть не прыснула со смеху, — А теперь, кыш! Он махнул рукой, словно «позволяет» ей уйти, и, деловито отвернувшись, принялся разглядывать свои бумаги. Лу помогла Дженни встать и, держа ее под руку, повела в каюту. Она рассказала, что все сильно перепугались, хотя на корабле каждый день что-то с кем-то происходит, а Дэннис побледнел сильней, чем сама Дженни. Он хотел пойти с ними, но Стюарт всё-таки забрал его маяться с узлами, чтобы не мешался тут. Лу, заметив в Дженнике желание пойти к брату, сразу сказала, что не выпустит ее из каюты, пока цвет ее лица не перестанет быть таким белым, а Дэннису расскажет все сама. Лу почти заставила ее лечь спать и проследила за тем, как она ложится в кровать. Когда Лу ушла заниматься своими обязанностями, Дженни решила не заморачиваться и выпила снотворный отвар, который часто пил ее брат от бессонницы. Спокойно уснуть у нее никак бы не получилось — слишком шумно снаружи, да и голова все еще раскалывалась. Дженни не стала пить ещё и лекарство от головных болей, которое ей дал Лаффер, ибо знала от Артса, что снотворное не следует мешать с чем-то другим. Проваливаясь в такой долгожданный сон, она наконец-то почувствовала спокойствие, или же это было просто успокаивающее действие снотворного. Ей было все равно на пиратов, на корабль, на шторма, на то место, где, по легенде мистера Мартена, тонет каждый корабль. Она ни о чем об этом не думала, а лишь чувствовала невыносимую усталость, которую медленно замещал собой мир сновидений.
