НЕстрасти по "Дракуле"

      Едва заслышав шаги в коридоре, Лале вскочила с тахты. Руки девушка спрятала за спину: перестать перебирать складки дорожного плаща, который все еще укрывал ее плечи, она не сумела. Зара поднялась вслед за своей госпожой и покорно склонила голову. Волновалась служанка ничуть не меньше. Еще бы, ведь направлялась Лале-хатун немного в другое место...       Двери распахнулись и глазам Лале предстал тот, кого она меньше всего хотела бы видеть. Пусть и догадывалась, что без настойчивого в своих ухаживаниях шехзаде тут не обошлось. Мехмед окинул взглядом комнату и остановился на Лале, которая гордо выпрямилась и сжала губы. - Вот ты и попалась в силок, моя птичка, - приторно произнес шехзаде, размеренным шагом приближаясь к девушке. Та даже не шелохнулась. Лале всегда чувствовала от Мехмеда угрозу, начиная с того дня, как очнулась в его покоях. Она не забыла своего страха, не забыла и страха за друзей, которые кинулись ее спасать. Злость на него в душе Лале почти равна опасениям, но девушка научилась ее сдерживать. Она пообещала себе воздвигать заслон из гордости перед собой каждый раз, как видит его, но иногда сделать это было сложно. Сейчас Лале чувствовала ответственность не только за себя, но и за Зару, которую упросила ехать с ней. - И зачем это, Мехмед? - холодно спросила Лале. Шехзаде ответил не сразу. Одним взглядом он велел Заре выйти и только когда евнухи закрыли за ней дверь, заговорил, в своей привычной манере, от которой Лале становилось мерзко: - Два года прошло, а ты все такая же строптивая, мой сладкий лукум. Но мне так даже нравится. Без сопротивления какой вкус победы? - он улыбнулся. Лале за спиной сжала кулаки. - Ты не ответил на вопрос. - Я просто хочу, чтобы ты хорошенько подумала, так ли тебе нужны те пленники, когда тебя осыпает вниманием наследник великой Османской империи. Поэтому и приказал привести тебя сюда. Вдали от шума столицы, на лоне природы тебе ничто не помешает спокойно размышлять. - Я собиралась в другой охотничий домик, и ты прекрасно это знаешь. - А велика ли разница? Ты хотела покинуть дворец - ты его покинула.       Ногти уже до боли впивались в ладонь. Лале подумалось о Заре, которая осталась за дверью и об испорченном отдыхе. Она и в правду собиралась в охотничий домик, только другой, и для того, чтобы отделаться от страшных мыслей. Влад и Аслан вместе с падишахом отправились в поход и теперь их судьбы поручены небесам, а Лале только и остается, что не позволять себе думать о плохом. "Они выживут. Обязательно. Они сильные смелые мужчины, такие как они просто не могут не вернуться домой," - так она заставляла себя думать, но никто не может защитить нас от внутреннего демона, который перехватывает иногда бразды правления разумом и нашептывает самые ужасные вещи, которые только могут произойти, посылает кошмары, заставляет поддаваться унынию и отчаянию.       Мехмед продолжал что-то говорить, но Лале его уже не слышала. Голос шехзаде превратился в раздражающий шум. Так больше продолжаться не могло. В конце-концов, она не служанка, не рабыня, она племянница султана! Лале зашагала к дверям, надеясь обойти Мехмеда, спуститься вниз и приказать везти ее туда, куда было велено в самом начале. Она готова была подкупить слуг, если понадобится, защищать, если до того дойдет, только бы сбежать подальше от самоуверенного шехзаде.       Мехмед не дал ей сделать и двух шагов. Вцепившись в плечо железной хваткой, он развернул девушку к себе и больно схватил за руки. Лале поморщилась, чувствуя, как ладонь шехзаде сжимает запястья. Лале ослепила вспышка воспоминания: два года назад она очнулась в покоях Мехмеда, и если бы не Аслан и Влад, рискнувшие своими жизнями ради ее чести, страшно подумать, что с ней случилось бы. Воспоминание было таким ярким, будто повторялось в точности, в самых мелких деталях. Лале показалось, что охотничий домик был лишь декорацией, а на самом деле она все еще в покоях шехзаде. Однако в этот раз она сама за себя. - Отпусти меня, Мехмед, - попросила она, но запястья сжали сильнее. Девушка затрясла руками, пытаясь высвободиться. Тщетно. - Нет. Ты останешься здесь, пока я не услышу то, что хочу, - прошипел Мехмед сквозь зубы. Лале догадалась пнуть шехзаде в ногу, и пользуясь случаем, выскользнула из его рук, тут же отбегая в другой угол комнаты. В глазах Мехмеда пылала злость. - А что ты хочешь услышать? - Лале убрала с лица волосы и оправила плащ, с вызовом глядя на шехзаде. Он своего не получит. - Ты прекрасно знаешь что, - тяжело выдохнул Мехмед, пытаясь прийти в себя и усмирить свой гнев и желание. Второй попытки взять Лале силой ему точно не простят, но она слишком красива и горяча, чтобы так просто отступить. У него на пути двое каких-то пленников, всего-то. Он заставлял кланяться в ноги послов и дворян, неужели не справиться с ними? А что девчонка строптива, так это мелочи. Все они после свадьбы становятся покладистей, просто поначалу не осознают своего счастья. Это проходит. - Я велел отвести тебе здесь султанские покои, - Мехмед принялся загибать пальцы. - Все слуги в твоем распоряжении. Сад тоже. Тебе стоит бровью повести, и принесут все, что пожелаешь. Чего тебе еще надо? - Свободы, Мехмед. Это просто красивая тюрьма. Одиночная золотая клетка. - Почему же одиночная? Зару я никуда не прогоню, пусть остается, раз уж ты привезла ее с собой. Я стараюсь быть к тебе благосклонным, видишь? - Хороша благосклонность, увезти девушку против ее воли! - проворчала себе под нос Лале, но Мехмед сделал вид, что ничего не услышал. - Только не думайте сбежать, здесь повсюду мои янычары, - он остановился на середине мысли, словно что-то припоминая. - А-а-а, ты, верно, думаешь о своих верных рыцарях? Боюсь, ничего не выйдет, оба в походе с повелителем, тебе это известно. Даже если они вернутся завтра, думаешь, я бы позволил им приехать? Они украдут тебя у меня. - Это ты меня украл, Мехмед, - Лале грустно покачала головой. Ей может и хотелось бы кричать на шехзаде, ударить его, но был ли в этом смысл? Этим она только больше его разозлит, а то, глядишь, и хуже: это только сильнее привлечет его к ней. Да и не пристало девушке из султанской семьи устраивать истерики. - Я искренне надеюсь, что ты перестанешь так думать, - строго произнес Мехмед, давая понять, что разговор окончен. Лале с каменным лицом следила из окна, как он покидает охотничий домик, садится верхом и в сопровождении нескольких янычар скрывается за поворотом. У дверей домика тут же заняла место стража.       Девушка опустилась на подушки и обхватила голову руками, в миг спрятавшись в своих мыслях. Она не слышала, как вбежала Зара и упала перед ней на колени. - ...все в порядке? Госпожа? - легонько трясла служанка Лале за плечо. - Да скажите же, у меня сердце не на месте!       Племянница султана отреагировала не сразу. Заставив себя проглотить соленый ком в горле, она потерянно посмотрела на Зару: - Плохи наши дела. Спустя месяц       До охотничьего домика оставалось всего ничего, впереди среди деревьев уже мелькал его красный фасад и разноцветные пятнышки цветов среди зелени сада. За спинами многие и многие километры пути, берущие свой отсчет от границ Османской Империи, но кончатся они только у порога покоев Лале. После многих дней и ночей похода, несколько часов верхом - ерунда, тем более если в конце ждет дорогая сердцу девушка, ставшая роднее и любимее, чем кто-либо в этой чужой стране.       Аслан и Влад гнали коней все утро, лишь бы быстрее добраться до охотничьего домика. Прошлым вечером войско во главе с султаном вернулось в столицу, на том и кончилось регентство Мехмеда, которому султан оставил престол на время похода. Они были уверены, что увидят Лале сразу по приезду, но ни в домике, ни в саду ее не оказалось. Когда она не пришла и утром, Аслан решил расспросить стражу, куда делась племянница султана, ему ответили, что она уехала в охотничий домик под Эдирне. В который, они не знали, зато точно знали на кухне, откуда привозили еду. Один единственный евнух за двадцать монет выдал порученную ему шехзаде тайну - место, где действительно находилась Лале-хатун, и уже через четверть часа Аслан и Влад выехали за городские ворота.       Стража у крыльца дала знать, что евнух их не обманул. Дорогу к крыльцу незванным гостям перегородил добрый десяток янычар. Один из них вышел вперед, намереваясь строго спросить, что пришельцы забыли здесь. Но как только он узнал в одном из прибывших командира, тут же сменил неприступность на покорность. - Доброго дня, Аслан-ага, - янычар поклонился, вслед за ним почтительно склонились остальные. Аслан спешился и кивком дал понять, что принял приветствие. - Что привело вас сюда?       Влад бросил на друга мрачный взгляд и покачал головой. Еще полчаса назад они поспорили о том, стоит ли прорываться с саблями наголо, или же действовать хитростью. Аслан кое-как уговорил Влада на второе, так что теперь тому ничего не оставалось, кроме как стоять в стороне с важным видом. - Вас ждут во дворце, - в приказном тоне сообщил Аслан вышедшему вперед янычару. - Мы здесь по приказу шехзаде Мехмеда. Нам было велено охранять этот дом и Лале-хатун. - А я привез приказ повелителя. Султан велел нам вернуть Лале-хатун во дворец и отпустить стражу. Возвращайтесь в Эдирне.       Но солдаты остались на месте. - Я должен повторять? - повысил голос Аслан, положив руку на рукоять сабли. Краем глаза он заметил, что Влад сделал то же. Их спасло только доверие янычар к Аслану: за время службы он заработал себе репутацию строгого, но справедливого офицера, пусть и был еще молод. Обнажить оружие против него солдаты не решились, да и приказ султана, вернувшегося из похода живым и с триумфальной победой стоит больше приказа регента. И молодые люди беспрепятственно вошли в охотничий домик.       - Лале! Лале! Девушку пришлось позвать несколько раз, прежде чем она отняла голову от руки и повернулась к распахнувшейся двери. Девушка была бледна и смотрела поначалу отстраненно, словно отказывалась узнавать тех, кто приехал за ней. Но стоило Владу и Аслану шагнуть в комнату, ее лицо переменилось так, словно она увидела призрака. Темные глаза наполнились слезами и прежде чем кто-нибудь успел произнести хоть слово, Лале бросилась в объятия своих спасителей, словно не видела их целую вечность. Она сжимала их плечи тонкими пальцами, клала голову на плечо, то одному, то другому, бормотала что-то про обман, смерть и Мехмеда, но из-за вырывающихся из груди рыданий ничего связно не вышло. И без того обеспокоенные Аслан и Влад растерялись окончательно, и не сговариваясь решили, что лучше им дать подруге успокоиться.       Зара, услышавшая из своей комнатки звуки чужих шагов, тут же прибежала к своей госпоже, но волнение оставило ее, при виде картины нежной встречи. В молодых людях служанка с лёгкостью узнала друзей Лале. Уж кому, а людям, однажды уже выручившим султанскую племянницу из опасности, она доверяла, как себе, потому, едва показавшись в дверях покоев Лале, скромно отошла в сторону. Но наблюдательный Влад заметил её. Шепнув Аслану, чтобы тот оставался с девушкой, он вышел. Всё равно подобрать нужные для Лале слова он не смог бы, у Аслана в таких ситуациях лучше выходит.       Оглянувшись вне покоев, чтобы убедиться, что никто не сможет их подслушать, Влад подошёл к Заре, покорно ждавшей в стороне. При виде Влада она коротко поклонилась. - Ты знаешь, что здесь произошло? - как можно мягче спросил он, подозревая, что служанке могло прийтись не лучше, чем госпоже. Зара кивнула. - Тогда расскажи. - Это долгий рассказ. Может, лучше подождать вашего друга? - Не стоит, я перескажу ему. - Воля ваша, - тяжело вздохнула Зара и продолжила немного тише. - Лале-хатун тосковала без вас двоих. Вроде и жила как обычно, только волновалась постоянно и всё спрашивала, нет ли вестей с границы и когда вернётся падишах. Во дворце все думали, она по дядюшке, по падишаху скучает, но я-то знаю, кого она на самом деле ждёт. Шахи-хатун предложила ей пожить немного в охотничьем домике, развеяться немного, гулять побольше. Вдвоём мы кое-как уговорили госпожу, но ехать далеко она отказалась. Шахи-хатун с ней засобиралась, но госпожа выразила желание ехать со мной. Мы направилялись в домик недалеко от Эдирне, но кучер повез нас дальше, а янычары из сопровождения не позволили покинуть карету. Никакие просьбы, мольбы и приказы их не вразумили, и вскоре мы оказались здесь. Ещё в карете моя госпожа подумала, что к этому мог приложить руку шехзаде Мехмед, и да будет благословлена её мудрость! Так и вышло. Нас провели в эти самые покои, вскоре пришел и шехзаде. Меня выгнали, но я осталась под дверью, только из страха за жизнь и честь Лале-хатун. Они с шехзаде говорили не долго, я слышала какой-то шум, но вскоре всё стихло и шехзаде вышел. Когда я уверилась, что он покинул охотничий домик, я вернулась к госпоже и застала её в минуту слабости. Она сказала мне, что теперь мы здесь пленницы и неизвестно насколько, что шехзаде снова добивается от неё невозможного. Но Лале-хатун очень сильная, она вела себя так, как подобает девушке из правящей семьи, свободной девушке с чувством собственного достоинства. - Я никогда прежде не видел её такой... сломленной, - холодно произнёс Влад, но его взгляд, обращённый к дверям покоев Лале, был полным тепла, самого настоящего жара. - Что-то ещё произошло? Шехзаде посмел её обидеть? - Хуже, он обманул её. Даже обида идёт от сердца, её можно простить, но ложь, тем более такую жестокую - никогда. Шехзаде приезжал сюда несколько раз в неделю, требовал от моей госпожи ответа, но слышал только одно: твердый отказ. Каждый раз он выходил суровый, шептал что-то вроде "упертая девица" и уезжал. Но дней десять назад он вышел из себя. Сказал Лале-хатун, что войско возвращается обратно, но вы и ваш друг, Аслан, мертвы. После этих слов наступила такая тишина, я боялась, что моя госпожа упала в обморок. И лучше бы оно было так. Как только шехзаде нас покинул и вплоть до вашего приезда, она не произнесла ни слова, почти ничего не ела и не пила. И ни разу не вышла из комнаты. Как мертвая была, разве что тёплая и двигалась. Сидела целыми днями на тахте, ни за книгу не возьмётся, ни за рисунки, что с собой привезла. Но ни слезинки не проронила. Я думаю, вы нужны ей там, - Зара коротко прикоснулась к руке Влада, который застыл, глядя на дверь. Жест Зары вернул его к разговору. Он вопросительно взглянул на служанку. - Ступайте к ней, и покажите, что вы настоящий, а то моя госпожа, чего доброго, решит, что вы ей привиделись. - Я не знаю что ей сказать. - А вы и не говорите ничего. Просто побудьте с ней рядом. И верните её домой, как можно скорее.