Твой любимый крестраж

      Гарри сидел на траве в куртке Тома и ел пирожок, который для него стащил Том. Выяснив, что Гарри уже давно не держал во рту и крошки, Том решил, что он так быть не должно. Он хочет, чтобы Гарри ни за что голодал. А если Том Реддл что-то хочет, то он обязательно этого добьётся. Рано или поздно всё будет так, как хочет Том. Потому что иначе быть никак не может.       Том знал, что он особенный. С ним не хотели играть, его не любили взрослые. Он умел делать то, что не умели другие. Ему было одиноко, но он уже свыкся с тем, что за всё время пребывания, с самого рождения, он был изгоем. Но иногда, когда ночь зажигала на небе звёзды, и тьма окутывала мир, Том представлял свою жизнь другой. Он строил воздушные замки, и в одну из таких ночей Том понял, что он один. Это была ночь перед появлением Гарри на пороге приюта.       А сейчас Том Реддл сидел рядом с Гарри, приобняв его. Поодаль от них играли остальные дети. Гарри автоматически стал изгоем, ровно в тот момент, когда его подселили к Реддлу. Иногда тихие перешёптывания доносились до ушей Тома, но он не обращал на них внимания, делая вид, что ничего не слышит. Сам же в это время наблюдал за всеми, делая выводы и занося некоторых детей в свой чёрный список в голове.       — Ты доел? — спросил Том. Малыш кивнул, дожёвывая остатки.       — Отлично. Тогда смотри внимательно, — сказал Том и уставился куда-то в траву.       Через несколько минут трава начала шевелиться. Сквозь колышущуюся траву было увидеть несколько полосок, ползущих в сторону мальчиков.       — Это змеи! — восторженно сказал Гарри. Тем временем змеи подползли ближе, и, когда до мальчиков оставалось пара шагов, остановились.       — Здравствуйте— прошипел Том. Гарри был в восторге.       — Ты сказал им привет! — радостно проговорил малыш.       — Да, верно, я поздоровался с ними. Мы же вежливые…— согласно кивнул Реддл.       «Просто угадал» — решил он.       — Кто он? — спросила одна из змей, указывая на Гарри головой.       — Он со мной, — ответил Том, а потом добавил, — Он мой.        — Новая игрушка… — задумчиво прошипела змея, покачивая головой. Остальные же молчали, следя за разговором. Том ничего не ответил на это, предпочтя проигнорировать.       — Игрушка со шрамом на лбу? — спросила другая змея. Гарри, чьи глаза были широко распахнуты, убрал свои взъерошенные волосы со лба.       — Это мой шрам, — проговорил Гарри.       Том протянул руку и дотронулся до льба, проводя пальцем по зигзагообразному шраму. Он завораживал Тома, в нём было что-то знакомое и незнакомое одновременно. Что-то родное…       — Игрушка тоже разговаривает с нами, — прошипела змея. Том убрал руку от лба Фоундлинга, и взглянул в зелёные глаза мальчика.       — Откуда ты взялся… — словно спрашивая у себя самого, пробормотал Реддл.       Странное чувство уже покинуло его, но осадок остался. Взяв себя в руки, Том спросил.       — Ты тоже умеешь разговаривать со змеями?       — Что? — недоуменно хлопая пушистыми ресницами, проговорил малыш.       — Ты меня понимаешь? — прошипел Том.       — Да, — восхищённо ответил ему на змеином Гарри, — Это же… Это же волшебство! Такого не может быть!       — Странно… — сказал Том, озвучивая свои мысли вслух, — Ладно, вставай. Пойдём. Скоро обед.       Том встал и помог Гарри.       — Вы можете идти, — сказал Реддл змеям, и через секунду трава в том месте, где сидели змеи, была пуста.       Взяв малыша за руку, Том повёл его в дом.       — У тебя холодные руки, — заметил Гарри, — Ты замёрз?       — Нет. Они всегда такие. Ты просто не замечал, — солгал Том.       На самом деле он замёрз, но был слишком горд, чтобы признаться в этом. На улице было отнюдь не жарко, а куртку свою он отдал Гарри. Скорее всего, он простудился, но это мелочи. Главное, чтобы не простудился… Внезапно Гарри дёрнул за руку Реддла, но было уже поздно: Том врезался в идущего навстречу человека.       — Эй! Смотри куда прёшь, жалкое отродье! — перед ними стоял мальчик, лет двенадцати, и с презрением смотрел на Тома, который являлся изгоем среди изгоев.       — От отродья слышу, — безразлично ответил Том, спеша пройти вперёд, на лестницу. Но им уже преградили дорогу.       — Слышь, ты совсем обнаглел? Забыл, где твоё место? — издевательски усмехнулся мальчик.       — Мне кажется, Стивен, что это ты забыл, где твоё место, — процедил сквозь зубы Том. Гарри крепко сжал руку Реддла, боясь выпустить её.       — Ты что-то вякнул? — гоготнул Стивен, а рядом с ним уже собиралась компания. Девочка с длинными спутанными волосами, долговязый паренёк чуть младше Стивена, с торчащими ушами и глупым выражением лица.       — У тебя проблемы со слухом, Стивен, обратись к доктору, — холодно ответил Том, пытаясь найти лазейку к лестнице.       На их пути стояло по меньшей мере три человека, и если он сделает попытку сбежать, то это послужит сигналом для них. А если использовать Гарри? Кинуть его, оставить с ними? Нет, он не настолько подлый. Мучить его может только он, Том Марволо Реддл. Остальные не смеют и пальцем прикоснуться к его игрушке.       — Сделай вид, что задыхаешься, тебе вдруг стало нехорошо, — скомандовал Том на змеином.       — Эй, что это с ним? — толкнула девчонка в бок Стивена и ткнула пальцем в Гарри, которому явно было плохо. Он задыхался, упав на пол, словно у него был приступ.       — Стив, если он тут коньки откинет, это повесят на нас, — испуганно проговорила девчонка.       У Стивена не было желания разбираться с Гарри. Он сделал шаг назад.       — Мы с тобой ещё разберемся, — тихо прошипел он не хуже змеи, а потом, ещё раз взглянув на Гарри, сказал:       — Ладно, сваливаем.       Вскоре рядом с Томом и Гарри стало совсем пусто.       — Ты хорошо сыграл, — проговорил Том, глядя на Фоундлинга, который уже встал с пола.       В его глазах промелькнуло удивление, но Реддл вновь надел маску равнодушия, и его лицо уже ничего, кроме безразличия, не выражало, а в глазах, как и всегда, опять был лёд.       — Ладно. Давай, нам пора на обед. Нас никто ждать не будет.       Том и Гарри расположились на самом конце стола, так как пришли позже всех. Все хором произнесли молитву перед едой и стали есть. На другом конце столовой сидели преподаватели и воспитатели, которые ели свою еду, очевидно, принесённую из дома. Дети же вынуждены были есть то, что давали: есть горячий жидкий суп, в котором плавали куски картофеля и каких-то овощей и тёплый чай без сахара не первой свежести. Гарри сморщился. Привыкший более менее съедобной еде, пусть даже часто подгорелой, он был не готов к такому испытанию в его жизни.       — Фу, — тихо прошептал он. Том насмешливо посмотрел на малыша.       — Что, не нравится? Следующий приём пищи только в восемь часов, так что советую поесть. Лучше, чем ничего. Со временем привыкнешь, — усмехнулся он. Гарри с кислой миной взял ложку и стал вылавливать то, что плавало в супе.       — Денег на нас не хватает. Ума не приложу, куда же могут деваться деньги от благотворительных организаций… — в притворном недоумении произнёс Реддл, рассматривая большую новую брошь на синей блузке миссис Коул, ярко поблескивающую в лучах солнца, которое неожиданно вышло из-за туч, и совсем недавно купленную тёмную клетчатую юбку.       Когда они поели, и была прочитана молитва после приема пищи, мальчики вышли из столовой и направились к себе в комнату.       — Том, а что ты читаешь? — спросил Гарри, когда они пришли. Том сразу же сел на кровать и открыл книгу.       — Сказки.       — А мне почитаешь?       Том задумался.       — Ладно, — наконец решил он, и похлопал по месту рядом с собой на кровати, — садись.       Гарри снял ботинки и залез на кровать Тома.       — Значит, слушай. В далёкие времена, когда небо было молодым, и земля была молодая, и все звери и птицы были молодые, в те времена жил на свете человек. Он был один и всегда был один. Только звери и птицы были ему друзьями, но не могли они говорить…       Том краем глаза следил за тем, как Гарри потихоньку засыпает. Он уже лёг, откровенно зевая и потирая глаза своими маленькими кулачками.       — И решил тогда человек найти себе друга, и отправился он в леса. Обыскал он все леса, но не нашёл друга. Тогда человек отправился в поля, но и там не нашёл он себе друга, — Гарри уже закрыл глаза, впадая в дремоту. Том продолжал читать, его голос убаюкивал, усыплял, — И искал он по всей земле, но не нашёл он себе друга, и обратился он тогда к Тому, Кто живёт на небе, и возвал: «Ты создал меня, но мне одиноко! Зачем же ты создал меня без друга?» И ответил тогда ему Тот, Кто живёт на небе: «Но какого друга ты хочешь, человек?». И сказал тогда человек: " Я хочу друга с волосами, словно ночь, с глазами, словно сочная трава, чтобы мог летать он, словно орёл, ниже меня, чтобы мог проникнуть туда, куда я не смогу». И создал тогда Тот, Кто живёт на небе друга…       Том замолчал, услышав мирное сопение рядом. Гарри спал, свернувшись калачиком, а на его лице выглядело умиротворённым. Реддл хотел перенести Гарри на его кровать, но потом он внезапно передумал и оставил всё, как есть. Вдруг ему показалось, что в окно кто-то смотрит. Осторожно встав с кровати, Том подошёл к окну и посмотрел на улицу: никого не было.       «Показалось» — подумал Том. Успокоенный этой мыслью, достал из ящика тумбочки вторую книгу. Сев обратно на кровать, он принялся за чтение и не заметил, как в окне мелькнула чья-то высокая фигура.

***

      Альбус сидел у себя в кабинете, рассматривая кольцо. Рядом с ним был открытый фолиант, а на полу стояли несколько стопок книг. Профессор одолжил их из тайной библиотеки своего знакомого Николаса, у которого была обширная коллекция редких книг, о которой знали лишь единицы. Альбус входил в это число. Профессор то и дело поправлял очки, попеременно кряхтя и морщась, словно пытался что-то понять. Кольцо не поддавалось никакому воздействию: ни пламени дракона, ни яду Василиска. Было уже четыре часа дня, но Дамблдор пока ничего не узнал. К тому же, беспокоили мысли о Волан-де-морте. Волшебник словно затаился, ожидая своего часа, и это сильно волновало Дамблдора, который знал, что просто так Тёмный Лорд не мог исчезнуть.