Не пара

Павлова повисла на шеи у Кривицкого, чувствуя себя по — настоящему счастливой. Услышав звонок в дверь с лица Ирины спала улыбка, потому что она подозревала кто этот нежданный гость в столь поздний час. — Ген, давай не будем открывать? — она взволнованно глянула в его глаза, прижавшись к нему ещё крепче, чем прежде — Согласен. Мне хватило одного скандала за эту ночь, на второй я не сдержусь, — с лёгкой ухмылкой произнес Кривицкий, уткнувшись в волосы Павловой. Настырные стуки в дверь не прекращались, от этого напряжение одолело в первую очередь Павлову, которой было не по себе. Ирина вздрогнула, прикрыв глаза на несколько секунд, по её телу пробежали мурашки. Единственное, что спасало, рядом любимый человек, который в обиду не даст. — «Меня нет дома» — подумала Павлова, глядя на дверь стеклянными глазами. — Ира, открывай! Я знаю, что ты дома! — как только она услышала этот хамский тон, её одолела дрожь. Она закрыла глаза и прижалась к Гене. — Гена, — полушёпотом произнесла она, отстраняясь от него, — Спрячься куда-нибудь, — Павлова пробежала глазами по квартире, ища место для Кривицкого. Она была в смятении. Открыть или не открыть? Поговорить и расставить всё по местам или получить в какой раз по лицу? — Ты уверена? — выпучив глаза, произнёс он. Честно говоря, Кривицкий был в шоке. Данная затея ему не понравилась. — Я должна с ним поговорить, — Павлова крепко держала руки возлюбленного, не желая отпускать их. — Егорова, мне это очень не нравится, я переживаю… — откровенно признался он, прожигая Ирину взглядом, — Если что, я в любой момент выйду, — произнёс он, отстранившись от Павловой Взяв свою волю и силы в кулак, Павлова уверенным шагом пошла открывать дверь. Тем временем Кривицкий нашёл для себя подходящее местечко — он спрятался под стол, где удобно расположился в гостинной. Не успев открыть дверь, Алеников влетел в квартиру так, что Ирина пошатнулась от его «активности». — Ира, почему я должен ждать пока ты мне откроешь дверь? — Алеников придирался буквально ко всему, что она делает. Он, даже не дождавшись ответа, нагло прошёл в глубь квартиры, сразу идя в «тайник». Достав со шкафчика бутылку коньяка и бокал, он налил четверть бакала и выпил его залпом. — Тебе не надоело пить? — Павлова скрестила руки на груди, смотря на него недовольным взглядом. Она стояла и наблюдала за его действиями. Ведь это ж надо, с виду вполне приличный, самодостаточный человек, а на самом деле алкоголик. Если бы изначально она это знала, может и не связывалась бы с ним? — Ты ещё не поняла, что со мной так нельзя разговаривать? — нагло ответил Алеников, держа в руке пустой бокал, — Ты видимо думаешь, что можешь мне указывать? — его мысли не были здравыми. Последнее время он стал часто спиваться, застревать на «конференциях», а потом приходить под шофе среди ночи. Ирина уже привыкла у такому графику и совместному жительству, вот только надоело это всё терпеть. К счастью появился Кривицкий, ибо неизвестно чем бы закончился их брак. (надеюсь он не свершится) — Значит так, — Павлова проигнорировала его хамское к ней обращение, его тон и возмущения, — Бери свои вещи и проваливай куда подальше! Мне надоело твоё обращение ко мне, твои гулянки, твои вечные оскорбления, рукоприкладства, в конце концов сам ты! Я не хочу больше это терпеть! Всему конец и мы с тобой чужие, — чётко сформулировала она, значительно повысив тон. Сейчас она стала смелой. Её не было страшно ответных оскорблений, вполне предсказуемых ударов, она к этому привыкла, и удивить чем-нибудь новеньким он не мог. Он не способен. Значительно на её уверенность повлиял Кривицкий, который стоял в пару метрах от них. На удивление Алеников молчал. Просто стоял и молчал. В его руках так же красовался пустой бокал, не понятно почему. Он вслушался в её слова и задумался. Хоть и был он не в здравом уме, что-то понимал. — Что ты молчишь? — всё так же на повышенных тонах произнесла Павлова, видя, как он засмотрелся в одну точку и не издаёт ни звука. От её громкого тона он выпал из своих раздумий и переключил свой взгляд на Ирину. Он налил в бокал немного спиртного, выпил его залпом и поставил его на стол.