Life goes on

В репетиционной тихо. Чимин посмотрел в зеркало и повторил несколько последних движений, стесняясь сам себя - он часто так залипал, пока не проникался танцем весь, и не начинал смотреть на себя, как на инструмент, то есть тело - это инструмент, его нужно оберегать, затачивать вовремя, ухаживать. Мальчик из Пусана, морской принц, танцевальный бог... Все видели только это, но когда-то танцорка Тиен рассмотрела настырного перфекциониста, который убивается в танцевальном зале у зеркала, но доводит свой полёт до совершенства, которой готов не есть неделями, если кто-то ляпнул, что он поправился, который ненавидит свои слабости, и пару раз спасался только транками. Их, собственно, Тиен ему и подогнала, ха! То были безумные дни, про которые он не хотел вспоминать, потому что не до конца был уверен, что именно происходило - пара дней напрочь стерта из памяти. Когда он пришел в себя, решил твердо завязать, и какое-то время ловил отходняки. Впрочем, через несколько недель Чимин воспрял и стал увереннее в себе: в их труппу пришла менеджер Мин Со. Девушка быстро разглядела танцевальный бриллиант, и окружила строгой заботой и вниманием, в том числе в вопросах здоровья, она не жалея сил покупала ему полезную еду, заказывала витамины, настаивала на осмотрах врача. Пак Чимин, гордость семьи - сейчас!! - а в начале... Отец готов был от него отказаться, когда сын решил, что не пойдет учится на юриста или фармацевта, а отдаст жизнь танцам. Наслушался он тогда немало... Пидор! Позорище! Урод в семье, тот самый! Мамино горе, дедов стыд, отцово разочарование... Отец считал, что танцевать и играть в театр идут только гомосексуалисты, что это не мужское, что это временно и вообще дурость. Мама молчала, и совала денег, она присылала их первые пару лет. Сестра... Сестра не могла сказать ничего, поэтому просто сжимала его ладонь, пока он слушал отца и собирал вещи. Он переехал из Пусана в Сеул, и снимал какие-то клетушки, пока учился, пока искал работу, пока осваивал танец. Все тусили - Чимин тренировался. Все бухали - Чимин тренировался!  Все трахались - Чимин... ну, вы поняли. Поначалу его пытались вытащить, напоить, совратить, но безуспешно. Чимин лепил себя, как из глины, автопигмалион; он переживал, что если даст себе поблажку - все покатится в тартарары, и отец будет прав. Он переживал, что поставленная себе планка - падает. Что всего этого недостаточно! После того, как про их труппу написали в Сеул Шинмон, расхвалив их исторический спектакль, описав актеров; после того, как Чосун Ильбо выдал колонку с интервью со "Восходящей звездой Пак Чимином" - семья смягчилась. Отец гордился им, с удивлением и с трудом признавая свою неправоту. Мама козыряла перед подругами - Пак-младший был тот самый сын маминой подруги для всех других пусанских парней.       Однажды Мин Со нашла его после какой-то из премьер в тренировочном зале. Одного. Репетировавшего в то время, когда остальная труппа по мере испорченности тусила в клубе, и заслуженно отдыхала! Мин Со, со скрещенными на груди руками стояла в темном коридоре, и смотрела, как снова и снова он повторяет прыжок, что не давался ему - он разбегался на три шага, и взмывал, и ему что-то не нравилось в отражении, и он снова и снова разбегался и прыгал... Когда он наконец приземлился и упал, уперевшись лбом в зеркало, тяжело дыша, Мин Со просто подошла и сгребла его в охапку. Не слушая возражений, она оттащила его к себе, уложила в ванную с пеной, вручила бокал белого шабли, принесла краску для волос и окрасила его в розовый, не слушая возражений. Она хохотала над его смущением, брызгала ему в лицо водой, чмокала в мокрые щеки, таскала за уши. Чимин расслабился после выпитой бутылки, а Мин Со принесла ему одежду - у них оказался один размер, так что простые синие джинсы сели отлично, на белую с золотом футболку напялили черную кожанку с клепками, на белых конверсах Чимина - нарисовали сердечки в шипах, а на шею Мин Со натянула ему чокер - черный, простой, узкий. Было уже за полночь, когда они пришли в тот клуб, "Kitty gang", и танцевали в самом сердце танцпола. Чимин наконец отдыхал, и все смотрели на него, и завидовали девушке в его руках, и он улыбался так много, и так легко двигался, что когда они играли на публику, это даже его не удивило, словно все шло именно к этому. Мин Со гладила его плечи, путала пальцы в розовых волосах, цепляла зубами чокер, и поднимала чиминову футболку, показывая всем его рельефный пресс, потом она отошла в дамскую комнату, и Чимина чуть не смыло лавиной поклонников. Когда Мин Со сидела у бара, и с улыбкой смотрела на происходящее, сверкающий Пак целовался с красивой девушкой, и, кажется, был счастлив. Мин Со в ту ночь выложила несколько сотен охране, чтоб не упустить своего танцора из клуба и быть в курсе, где он, что он, потому она весело чатилась и пила минералку. Ближе к утру она погрузила счастливого, пьяного, очень уставшего парня в такси и отвезла домой. Футболка порвана, ширинка расстёгнута, следы помады и засосы везде, от шеи до бедер, розовые волосы спутаны. Вздохнув, Мин Со запретила себе даже думать про секс с подчинённым, и потащила его в душ. Уже после того, как она уложила его в кровать, и убедилась, что тот спит со счастливой улыбкой, она выпила стакан молока с ромом и льдом и легла спать сама. - Мин Со?.. - хмурый Чимин робко выглядывал из-за двери спальни. Розовые волосы без укладки падали на лоб и глаза, на опухшие губы хотелось положить лёд. - Привет, Чимин-щи! Как ты? - Мин Со отставила чашку с кофе и широко улыбнулась. - Я?.. непривычно. В зал надо... - Чимин так и торчал в дверях. - Иди сюда. Кофе хочешь? Или чаю? Или воды? Тренировка будет завтра, сегодня день-диван. Это не обсуждается! - Мин Со направилась к стойке, чтобы сделать Чимину кофе. Тот медленно перебрался на диван, сел, поджал ноги, до ужаса милый и уютный.  - Пожалуйста, Чимин... Тебе нужно научиться отдыхать от зала, и любить себя. Ты себя загоняешь. И займись уже сексом, в конце концов! Чимин покраснел, кажется, до корней волос, и смущенно засмеялся в подушку. - Спасибо, Мин Со... Кажется, я вчера да.       Мин Со научила его отдыхать, чтобы работать. Мин Со научила его любить себя, чтобы расти. Мин Со познакомила его с Тэхёном... Чтобы у Чимина появился друг. После первых двух дней знакомства они договорились не врать. Рассказывать все честно, как есть - потому что иначе зачем?  Они говорили сутками напролет, про всё на свете, и всё было интересно. Лежа на кровати с видом на Ханган, Тэхён расссказал про свой брак, а Чимин - что у него не было продолжительных отношений. В парке Чимин смущенно вещал про девушек, что были у него, про Мин Со, про розовые волосы, про чокер. Тэхён спросил про парней, и получил ответ, отражающий его реальность - случайная связь, которая переросла в случайный секс, примирение с собой, и принятие этого мира таким, какой он есть - сложным, несовершенным, удивительным. Они делились планами и мечтами, а еще Тэхён снимал Чимина - как и хотел. И пока он был по ту сторону камеры - все сильнее проникался к парню уважением и восхищением во владении телом, умением играть со светом и всем, что было рядом. Камера очень любит Миштера Пака, а Тэхён - смотреть на Пака через камеру. Они читали книги, слушали музыку, и достигли той семейной степени близости, когда секс был вторичен. - Когда-нибудь я поеду в Париж, и увижу елисейские поля своими глазами! - Тэхён мечтает, заложив руки за голову и пялясь в потолок. - Когда-нибудь я поеду в Лос-Анжелес, и буду гулять по тем же улицам, что актеры Голливуда! - Чимин лежит так же, макушка к макушке Тэ, и пальцами в воздухе дирижирует. - А я увижу картины импрессионистов. - А я смогу учиться танцам у лучших учителей мира. - А я посмотрю на самый большой водопад! - А я зайду за кулисы Гранд Опера... Пауза подвисла, накрывая блаженной тишиной; мечтать прекрасно. Тэхён мечтал увидеть Мане, Моне, Ван Гога и Сезанна. Он вспомнил, как Кореан_бой сравнил Ван Гога с Томом Йорком, и они начали спорить, подружились бы эти двое на самом деле или нет... Тэхёну захотелось рассказать про этого мальчика. Гуки. - Чимин, ты когда-нибудь влюблялся в сети? - Ээээ... Пожалуй, да, у меня были отношения с девочкой, но они закончились при личной встрече, было очень неловко. А до этого было хорошо. Ты про секстинг? - Даже не знаю. У меня случилось кое-что... Ты же знаешь сервис KeksTalk? - О, да. Пуонг нам всем его растрезвонила. А что? - Чимин перевернулся на живот, чтобы его лицо было над лицом Тэхёна, и тихонько гладил кончиками пальцев по его волосам, щекам, вискам, скорее ласково и бережно, чем заигрывая. Он понял, что рассказ будет серьёзным для Тэ. - Я влюбился, Чимин. - Тэхён говорил очень просто и очень честно, он поймал в пальцы ладонь Пака и ритмично поглаживал ее, в одном направлении. Только это и выдавало его волнение.  - Я тогда с ума сошёл, точно. Гук - он такой ребёнок, такой простой, его так легко было развести на секс, боже. Я играл, как будто я девочка. Это довольно легко контролировать, ха*. А потом мы просто разговаривали, а потом ещё, а потом уже в любое время суток, и вдруг я понял, что не могу заснуть, пока не прочитаю "Как дела, Бэнг?" И вообще не могу, потому что хочу ещё одну фотографию, ещё один оргазм, ещё один рассказ про учёбу, семью, собаку... про то, как он хочет на море, про то, что он сегодня хорошо покушал, что скучал по мне! Я совершенно упустил ситуацию, когда отправил ему голосовое. А он испугался. Он перестал отвечать мне. Сначала я не понял, а потом как понял! Оставил миллион сообщений, звонил, мало ли, куда этого ребёнка занесёт по эмоции... Ведь я даже фамилии его не знаю, Чимина-ааа.... Чимин молчал, кусал щеку изнутри и смотрел внутрь тэхёновой головы. - А сколько прошло времени, Тэтэ? - он подул на каштановую челку. - Хм... где-то с месяц, примерно. Он все молчит. Чимин сжимает губы, задумывается. - Пообещаю тебе кое-что, а потом ты мне пообещаешь. Тэ смотрит на него вверх тормашками, прямо в улыбку, так очень неудобно читать эмоции, и он запрокидывает подбородок, тянет руки, гладит Пака по плечам: - Что пообещать? - Я тебе обещаю, что всегда буду другом. Что бы ни случилось. Даже если ты съешь последние пельмени в доме! Тэхён смеется, обнимает Чимина, тянет на себя. - А я? - А ты пообещай мне, что если тебе ответит Гук - ты найдешь его. - Чимин... - Ой, да перестань, Тэ. Твоя дружба мне важнее. Я спокойно отойду в сторону. Cразу было же понятно, что тебе нужен от меня утешительный, забвенный секс! - Вот сейчас даже обидно как-то стало! - Тэхён опять смеется.  - Иди сюда! Миштер Пак Чимин, иди сюда сейчас же! - Тэхён переворачивается на живот и тянет к себе Чимина, обнимает его крепко, утыкается лицом в волосы, в шею, шепчет на ухо: - Я всегда буду дружить тебя. Я тебя дружу. Очень.

***

В принципе, не то, чтобы Чимин расстроился, узнав, что Тэхён влюблён. Мистер Ким стал ему настолько близок, что секс отошел на второй план через две недели насыщения. С Тэхёном было куда интереснее вести беседы, смотреть фильмы, читать книги или рассматривать фотографии. Было уютно пить холодный кофе на подоконнике, смотреть, как он снимает и хохотать до упаду. С ним было так уютно! Так просто... Это было важнее романтических и собственнических чувств, а после рассказа Тэ Чимин и вовсе переживал. Он замечал, как тот иногда открывал приложение на телефоне (они знали пароли друг друга и не клали телефоны экраном вниз), и кусал палец, но ничего не писал. Тэхён снимает очередное промо для буклетов. Основное он отснял довольно быстро, Чонгук крутится рядом, он снимал бэкстейдж (видео), из которого сегодня соберёт ролик для заказчика. Костюмы вышли прекрасные, все хвалили Пуонг, макияж по эскизам и наработкам Тиен тоже хорош. Групповые снимки готовы, Тэхён заранее точно знал, что хотел увидеть, и гонял всех по студии, и потом портреты... В конце концов, остались Чимин, Чонгук и сам фотограф. - Чимин~а, не жди меня, я ещё залипну с техникой и отсмотром кадров. - Догадываюсь. Опять будешь сидеть допоздна? Я тогда к Джину и девочкам, посидим на кухне. - Он чмокнул Тэ в плечо и вышел. Тэхён рассматривает снимки, уже на экране компа, и, закусив губу, выбирает по одному ему понятным критериям. Чонгук стоит за плечом, тихонько дышит и старается не мешать; камера в руке всё тяжелее, он тянет положить её на стол, пытаясь не помешать Тэ, не тронуть его. - Чон, ну что ты как маленький. Не парься, я не стекло. Устал? День был такой... длинный. Зато смотри! Хоби отлично вышел. Правда, все фотки авторов выступления выйдут в разной стилистике, но... Как думаешь? - Тэхен-хён... Это отличные фотки. Я не знаю, как ты это делаешь. Кажется, если обработать в одном стиле, будет лучше. Я про фото авторов. - Если обработаю... - Старший листает фото, слушает вполуха. - Слушай... У меня нет ни одной твоей нормальной фотки. Вот листаю, и понимаю. Только пойманные моменты, какие-то случайные. Давай-ка, вставай. - Куда? - Под свет. Тэхён вскакивает, снует по площадке, смотрит на то, как расставлены осветительные приборы, проверяет заряд и настройки камеры, прикидывает фон, задумчиво смотрит на Гука; поправляет рассеиватели, кусает губу и смотрит на цветные фильтры, оглядывается на комп. - Давай, вот сюда. Смотри, ты ж знаешь, как играет свет? Не уходи из него, а я настрою. Чонгук, стоя под лампой, пытается принять непринуждённую позу; Тэ смеётся, пытается расслабить его, от шуток уже язык болит, но младший никак не. - Чонгук-ааа... - мягко тянет Тэхен. - смотри наверх. Куда-то ездил сегодня? Ты после репетиции пропал, - старший решает разговорами увести внимание Чона, и расспрашивает про всё на свете. - Да... Мы с Джин-хёном ездили за продуктами. - Как сейчас Джин? Общается с Намджуном? - Странный вопрос... Конечно. Они постоянно что-то обсуждают. А что? - Чон чувствует себя немного неловко с Тэ, не очень понимает, почему, и отвечает неловко, и неловко стоит, хотя обычно уверен в себе. - Думаю, что Джин влюблён, Чонгук. Камера все видит. Глаза младшего сощуриваются, он смотрит на Тэ с недоверием. Да ну, он бы тоже заметил, Джин-хён ведет себя как обычно. Да не в кого в окружении, все те же лица. - В кого? Тэхён останавливается на минуту, и внимательно смотрит на Гука: - В Джуна. Но это мое личное наблюдение, из пары моментов. Он ничем и никогда не выдавал своих чувств. Хм.... Интересно, почему я этим поделился с тобой?.. Так, руку опусти, пожалуйста. Может, тебе сесть? Хмм... А можно снять с тебя толстовку и футболку? Мне кажется, если тебя раздеть, ты закроешься еще больше, а потом все же откроешься. Ну, как если минус на минус дает плюс в математике. Тот, задумчивый, начал стаскивать с себя одежду, а Тэ подскочил к камере, снял фотоаппарат со штатива, и закружил, подыскивая ракурс. - Ты хочешь сказать, что Сокджин... Он как вы с Чимином? - Что он гей? Да, Чонгук, именно это я хочу сказать. И это не совсем то, что мы с Чимином, кхм... Чимин... Чимин мне больше друг. Семья. Ты гомофоб? Повернись, пожалуйста, да, вот так. - Тэхён хватает со стола свой акриловый брелок, подносит к объективу, чтобы сделать интересный эффект, а Чонгук в этот момент поворачивается спиной. Он без футболки, и на его спине тату... Тэхён холодеет, брелок падает. Кажется, объектив камеры сейчас покроется морозными узорами. Хочется материться, но надо как-то сдержаться, и доснять. Он поднимает многокилограммовые руки и снимает. Чонгук внезапно осознает, в чем именно неловкость с Тэ - тот не скрывает отношений с Чимином, и не боится этого, и ведет себя так, как бы хотел вести себя сам Чон; он осторожно подбирает слова: - Ну... я нет, но это тяжело примерить к себе. Я очень стараюсь, но меня это пугает. Ээ...Тэхён-хён, ты чего замолчал? - Я... - голос срывается, Тэ откашливается и продолжает: - Я поймал, что нужно, Чонгук. Все отлично. Можем собираться. Тэхён вернулся в комнату. Его камера безвольно висела на шее, как руки вдоль тела. Вообще, на нем не было лица, как говорят, и только теперь Чимин понял - как это. Наяву. - Тэхёнаааа, ты чего? - Чимин подскочил к нему и заботливо снял тяжёлый фотоаппарат с шеи, затащил в комнату, на диван.  - Я его нашёл. Нашёл Гука. - Да иди ты!! - глаза Чимина загорелись. - Как?! Он написал тебе? Ну покажи же!! - Нет, не написал. Я... Я фотографировал его сегодня. Глаза Чимина раскрылись так широко, что чуть не выпали.  - Чтоооо?! Как! Он схватил камеру, включил посмотр. - Тэ, но здесь Чонгук... Чон Чонгук, макнэ нашей труппы.  - Именно. - Тэхён достал смартфон, и открыл папку с фотографиями, быстро перелистал. - Смотри. Чимин во все глаза смотрел, и видел татуировку на боку, она шла по рёбрам, надпись видно кусками на разных фото - "rather be dead than cool". Пока Чимин смотрел в телефон, Тэхён открыл фото Чонгука, где попросил его снять майку.  По его рёбрам шла та же надпись, с той же стороны. - Да ну нахуй!! И что делать думаешь? - Чимин тёр ладони о коленки, и нервничал. - Я совсем не знаю. Не знаю, Чимин~и. - Тэхён казался совершенно потерянным, и обнимал себя сам. - Давай напишем ему! Надо написать!  - Что я напишу!! Привет, я узнал тебя, но живу сейчас с другим парнем, кстати, как дела? - Надо что-то сделать точно! Слушай, ну блин, давай разъедемся! Это же тот_самый_Гук! Кстати, ты говорил, что ходил на спектакли с его участием, и не узнал до сих пор? - Шутишь? У меня нет фото его лица. Да, ходил, и что? Там было полно парней с красивыми телами! Это просто было такое ощущение... Ты ходишь инкогнито на представление не знаешь, к кому. - Вот блять. В конце концов Пак заразил своим деятельным волнением Кима, и оба кусали ногти и расхаживали по комнате, потом сели сличать шрифт татуировки, и до полуночи спорили, что теперь делать. Было решено разъехаться в разные комнаты и ничего не предпринимать до премьеры, тем более, что осталось всего три дня. Сказать "разъезжаемся" оказалось проще, чем сделать. В итоге Пак Чимин оказался в одной комнате с Юнги, Тиен снова жила с Пуонг, а Ким Тэхён держался из последних сил, чтобы не зажать Чонгука в коридоре, просто от радости, что с ним все хорошо, что он здоров, жив, и даже улыбается; вместо этого он усиленно работал, за сутки сдал материал в печать, и красивые карточки на вход для зрителей, и видео-заставки на экраны Хосок увез заказчику. Когда макнэ написал ему - Тэхён рысью прибежал к Чимину в репетиционную, сломав ему все планы, он просто вошел и упал на диван, прогнав оттуда кого-то из танцоров, но тут нашел полное понимание - Чимин даже не повысил голос. На Тэхёне лица не было, точнее было, но оно выражало отчетливый ужас и восторг. - Тэхён? Все нормально? - Он написал!! ОН НАПИСАЛ МНЕ! - Тэ бросил смартфон Паку. Он схватил его, жадно разблокировал, и впился глазами в текст, после чего заскакал по комнате, как умалишенный, потрясая телефоном и выкрикивая какую-то безумную боевую песнь. Тэхён не смог удержаться от улыбки, глядя на это, и попытался тормознуть Пака: - Да остановись ты! Ты так скачешь, как будто это тебе написали! - У Тэхёна будет се-е-еекс, будет се-е-екс по любвиии-ииии! - на мотив какой-то детской песенки напевал Пак. - Не факт, ой не фаакт... А вдруг я ему не понравлюсь? Или он мне? А вдруг это вообще старый извращенец, а не Гуки? - А фотку он нашел где-нибудь? Чтобы не раскрываться! И на самом деле он старый страшный и все это совпадение, какие бывают одно на миллиард! О, а вдруг это красивая девушка! - Чимин остановился, чтобы поддразнить друга: - Или женщина? Вот ужас-то!!! Играет с тобой. Развелась со старым мужем, разыграла тебя и теперь хочет тебя сцапать! Закроет тебя в подвале и будет пытать эротическими игрушками! Тэхён с хохотом махнул рукой: - Ты неисправим, Пак-чертов-Чимин, только про секс и можешь думать! Ладно, мне нужно работать. Пусти меня. Давай, шевели булочками, булочка Мочи! - Неееет, сначала я вдоволь поиздеваюсь над тобой! - Ты хочешь красивые фотки или нет!? - У меня лучший друг - фотограф, у меня всегда будут отличные красивые фотки! - Чимин еще раз проскакал победно по комнате, потом запустил в Тэхёна подушкой, и обнял его накрепко: - Тэ!... я очень рад. Все будет отлично, вот увидишь. Точно тебе говорю! И Ким кладет голову ему на грудь и гладит по плечам: - Спасибо, миштер Пак... спасибо. Дружу тебя! Какое-то время они успокаивающе держат друг друга, как если бы это замедляло время и пульс. - Знаешь, Тэ... если бы я был верующим, я бы тебя перекрестил на счастье. Но хрен тебе. Пусть срастается само, как я это вижу! - Чимин крепко обнял Тэхёна, и взъерошил его волосы. Потом прикинул, что куда, встал и направился к Мин Со. Выпить.       У Мин Со сидели Хосок и Юнги, складывали паззл, потягивали что-то из бокалов и неторопливо беседовали. В принципе, за это время они все сблизились и как-то узнали друг друга, поэтому Чимин без колебаний влился в разговор. Юнги рассматривал его с интересом, словно оценивающе, и если сначала это раздражало, то через бокал-другой в Паке взыграло ретивое, и он вдруг начал рисоваться. То голову откинет, волосами тряхнёт, то красиво засмеётся, и глазами все время улыбается. Юнги усмехается одной стороной губ, Хосок ревниво косится, у Мин Со губы смеются, а глаза пронизывают Чимина - тот кусает пухлые губы, и изо всех сил пытается быть легким, веселым, дерзким - всегда это умел. Где-то внутри поет тонкая струна, и Пак опять смеётся, и поправляет прическу, и флиртует, кажется, со всеми сразу. Чимину больно. Почему? Потому что всё-таки Тэхён был больше, чем друг? Все знают, что они разъехались стремительно, как снег в марте, но они общаются, почти ничего не изменилось. Почти... Почему? Просто потому, что он снова один? Но ему же нравится быть одному! Тэхён это совсем не то, он... Это не любовь всей жизни, но все равно очень грустно и одновременно радостно за него. Он... Он ревнует? Чимин - ревнует? Разрывает, как хочется кому-нибудь рассказать! Нельзя. Он посмотрел на Хосока и его женщину, потом на Юнги, новообретенного соседа, с которым пока толком не встречался - он уже спал, когда тот приходил, или уже уходил, когда тот вставал, вспомнил о Тиен и неловко спросил: - Юнги-хён... Ты не жалеешь о Тиен? Тот криво ухмыльнулся, сделал глоток. - Нет, Чимин-а, не жалею. Мне с самого начала не нужно было играть в спасителя, хреново у меня выходит.  - Что ты имеешь в виду? - Пак поправил волосы и сползающую с плеча рубашку.  - Я имею в виду, что спасти можно лишь того, кто хочет быть спасён, а не просто нуждающегося. - Юнги говорил просто, прихлебывал коктейль и говорил негромко: - Ты тоже хотел спасти этого инопланетянина, да? - Я?! Ну нет, ерунда какая...  - Пак смутился, и со смехом уткнулся в коктейль. Юнги протянул руку и осторожно коснулся его плеча: - Чимин, мне жаль, что у вас так вышло. Я совсем мало знаю тебя, но видел Тэ. Ни ты, ни Мин Со - не его половинки. Я не знаю, как объяснить... Чимин молчал, пойманный врасплох. Caught in a lie sungyeolhaessdeon nal chaj-ajwo - пойман на лжи, найди же невинного меня! Он смотрел в бокал, сплетя на нем пальцы, пытаясь дотянуть мизинчик одной руки до другой - Тэхён всегда шутил, что они у него дюймовочные. Юнги ещё раз посмотрел на Пака и предложил: - Давайте сыграем! сыграем в "Я никогда не..." Знаете правила? - Ха, давайте! - Мин Со улыбается. - Я всех вас обыграю! - Я предложил - я и начну! Только надо еще соджу принести, маловато у нас тут. Или продолжим коктейлями? - Юнги лениво поднялся и потопал в сторону мини-холодильника, цепанул оттуда по три бутылки в каждую руку, и вернулся со словами: - Я никогда не танцевал на сцене. Лисий нос хитро сморщился от предвкушения игры. Мин Со засмеялась, и выпила первой. Чимин вздохнул, и отпустил ситуацию. Стало немножко легче. Юнги наблюдал за ним, уже который день. Чимин был уверен, что Юнги не смотрит на него, не следит за его перемещениями по комнате, и вообще, не замечает, но это совсем не так. Пак Чимина невозможно не замечать. Его смех, его волосы, такие мягкие, все время хочется их потрогать, что за херня. Сначала Юнги подумал, что у него какие-то отеческие чувства к этому мальчику, такому тонкому, звонкому, такому трогательному, трудолюбивому! Тиен про него рассказывала, что он трудоголик и перфекционист, что танцует, как машина, но на самом деле легко может сломаться от критики. Про это знает вся труппа, и старается не бередить его лишний раз, понимая, что Пак сам себя линчует. Нужно отдать должное - он слышит и слушает, пусть и принимает на свой счет. Чимина любят, и к нему прислушиваются. А еще он легкий, смешливый и всегда очень осторожный. Тихо встает, просыпаясь, шепотом матерится, в поисках своих тапочек и штанов, очень осторожно даже открывает и закрывает воду в душе (Юнги не шутил - Пак реально поворачивал кран так, чтобы полившаяся вода не барбанила по стенке ванной)! Впервые он залип на Чимина, когда смотрел одну из репетиций - Юнги принес примеры музыки и они гоняли импровизацию, Пак и Чон Хосок - просто отдельные па, движения, наметки хореографического рисунка, но, боги, как это было прекрасно! Хосок техничен, гибок, очень продуман, а Пак... Такое ощущение, что он живет танцем, такой он текучий. Юнги не понимает. Мозг Юнги лихорадочно ищет выход из ситуации. Он не понимает, как относиться к этому всему. После какого-то десятого коктейля, когда от хохота болел пресс, и слезы текли из глаз после игры "Я никогда не", Чимин не смог встать. Он пытался и поскальзывался, и хохотал, усугубляя ситуацию, Мин Со, рыдая от смеха, хватала его за щиколотку и тащила на пол, чтобы пощекотать, а Хосок даже не пытался подняться с дивана, затыкаясь подушкой, Чимин простонал: - Спаси меня, Мин Юнги! Спаси меня, мне нужно в нашу уютную спальню, я пьян, я не репетировал вечером, а премьера уже послезавтра! Юнги спокоен. Юнги тянет ладонь Паку, берет его за руку и поднимает легко, как перышко, выдергивает с пола. От неожиданности тот вешается на плечи Мина, и спокойствие Юнги теряется - Чим просто не стоит на ногах, в прямом смысле этого слова. Он весь обвис и смеется ещё! Юнги сжимает зубы, прощается, улыбаясь, и несёт Чмина в спальню, укладывает его на кровать и собирается уходить, но пьяный Пак цепляет его за шею и просит тихо-тихо, - Полежи со мной... С тобой спокойно. Юнги в замешательстве, но он ложится рядом, и очень напряжённо ждет, пока Миштер Пак заснёт, даже дышать забывает; ждёт, чтобы тот уснул и можно было пойти на свою кровать, но младший закидывает на него руку и ногу, и уютно утыкается носом в ключицу - Юнги не в силах уйти. Нельзя скидывать с колен спящего котика. Нельзя тревожить Чимина. Он сдается и обнимает его; засыпает и спит в полной растерянности. Ему снится нежный непонятный сон, и он в лесу, где живут феи. Пока не видел, но он знает - они живут здесь. Прекрасные, он уверен в этом. Легкие, и танцующие в воздухе на крыльях, в платьишках мятного, лилового и зелёного цвета, у них невесомые прикосновения и у каждой - глаза Пака, улыбка Пака... Лицо Пака.