Life goes on

Korean_boy: привет. Я заждался. Bang!: И дождался! Я здесь. Korean_boy: 😘 Bang!: Ты не написал часть тела. Korean_boy: в смысле? Это просто поцелуй. Bang!: Куда? Куда ты целуешь меня? Korean_boy: уф... Я бы поцеловал твою ключицу. То фото не даёт мне покоя... Bang!: м.. я тоже хочу фото. Korean_boy: ну, нет. Так не честно! У тебя и так много моих фоток! Bang!: Скоро я смогу собрать из них паззл-портрет, если очень постараюсь, хе. Нет только лица, но так даже интереснее. Можешь прислать какую-то одну часть тела. Korean_boy: 😳🍆🌶️🍌??? Bang: 🤣😅 заметь, это не мое предложение! Но мне крайне нравится ход твоих мыслей... Korean_boy: зачем тебе? Bang!: Чтобы лучше представлять, как я беру его в рот. Korean_boy: О, черт...  Bang!: ??? И что? ты про это? — "Как я беру его в рот"? О, да. Обязательно пройдусь языком по венам, оглажу головку, и буду медленно... Korean_boy: Ещё. Скажи ещё, и я пришлю его тебе. Bang!: Сказать что? Как я буду его  втягивать его через полусомкнутые губы, придерживая тебя за бедра, чтобы не вырвался?.. Korean_boy: ...fuck... *dickpick.jpg* Bang!: *записывает голосовое сообщение* Надеюсь, ты можешь это прослушать, Гук-и.. *** Чонгук самозабвенно чатился, не выпуская из рук смартфон. Если бы месяц назад ему кто-то сказал, что он займётся секстингом с парнем, то Гук бы въебал с вертушки. С места. Сразу. Но это... Чудесное приложение "KeksTalk" ему подсказала Пуонг. На какой-то из вечеринок, довольно давно, но с того вечера Гук залипал. Обычно на день, ну, пару, максимум был две недели, ему быстро надоедали одни и те же приемы собеседниц, попытки развести на встречу в реале, получить фотку, но Бэнг... Это было что-то совершенно другое. Cначала он просто переписывались,  хотя запрос был на вирт, и поболтать просто о жизни — и вдруг очень четко попали друг в друга. Знаете это состояние, когда планировал просто подкатить яйца, а встретил родственную душу? Ну так вот Бэнг был Гуков соулмэйт. Такое дополнение, когда совпадаете как кусочки паззла, про это еще столько книжек написали и фильмов сняли. Правда, ни в одном, сука, фильме или книжке не говорят, что даже если ты понимаешь, что совпадаешь, пока, блять, получится собрать картинку — офигеешь. Месяц они узнавали друг друга, удаляли друг друга, отчаянно секстились, возобновляли переписку, слали друг другу песни, картинки, проклятия, друг друга... Пока в какой-то момент Бэнг прямо сказал: Bang!: Кажется, я влюблен. Bang!: Ну, так это называют — влюблённость. Я не могу уснуть без твоих сообщений, я думаю про тебя днём. Это не очень нормально, да? Korean_boy: блин, я все думал, мне нужно сделать первый шаг а мне страшно пздц. Bang!: и ещё мне ужасно нравится, как ты сокращаешь слова =) Korean_boy: и тут мне бы задуматься, то ли ты сильно старше меня, то ли заучка! Bang!: секси-учитель Korean_boy: come, be my teacheeeer Bang!: you one, you two! Korean_boy: о, ты послушал песню, что я кинул вчера! Bang!: да. Korean_boy: ☺️☺️😘❤️💋 понравилась? Bang!: ну я ж ее тебе цитирую... но ты прислал поцелуй. ммм... Korean_boy:  что? Bang!: целуй. теперь уже целуй! Бэнг очень много рассказывал, флиртовал и доводил Гука до состояния "позорно кончил в штаны" и "обожеможноясебяпотрогаю?!" только буквами на экране. Днем Гуки рассказывал ему про прочитанную книгу, вечером — про спектакль, и знал, что Бэнг бывал на его спектаклях, и остро искал в толпе зрителей того самого человека, надеясь на интуицию, но всегда мимо. Каждый раз он спрашивал — "Узнала? Ты узнала меня?" — и смех был ответом, ведь они не видели лиц друг друга. Зато его игра на сцене становилась напряжённее, режиссер хвалил. Вечером после спектакля он принимал душ со смартфоном, читая буквы на экране через прозрачный чехол для купания, и отчаянно хотел потрогать и увидеть... Утром он писал ему про сны, рассказывал о детстве, и получал истории в ответ. Он знал всю семью, кошку и канарейку, мечту о собаке, и мог примерно описать комнату детства Бэнга, что именно ему нравится в постели, и опыт с девочкой, а потом с мальчиком, что Бэнг прекрасно целуется и очень любит касаться всего и всё трогать, и прекрасно делает минет как минимум на словах. Но он не получил ни одной фотки, кроме фотографии изящных ключиц и тонких пальцев. Гук залипал на эти фотографии так долго, что мог рассказать без запинки расположение родинок и линий, следов от колец и мысленно столько раз поцеловал каждый палец, искусал ключицы, что примерно знал их вкус. Потом Бэнг написал... Прислал... Даже сейчас вспоминая свои ощущения, Гук хмурится и передергивает плечами от мурашек — как вообще такое мог ощущать вот что выше описано?.. Бэнг прислал то самое голосовое, в котором низким мужским шёпотом, с придыханием, рассказал, как именно и где хотел бы заняться сексом, и Гук онемел. Отбросил смарт, как мерзкое насекомое, и сглотнул ставшую горькой слюну; тошнило. Обхватив голову руками, он долго сидел на полу, не в силах ничего подумать, и стараясь, чтобы голова была пустая-препустая, иначе всё вокруг начинало вращаться, и сосало под ложечкой, и голова готова была лопнуть. Он оставил телефон дома и ушёл гулять. Он просто шёл, шёл, шёл, шёл... Вдруг вспомнил, что после сегодняшнего спектакля все звали его в клуб. Как же он назывался? Вроде, "Ангел", что-то такое. Он потянулся было за телефоном, найти в Naver адрес, и выругался — дома же телефон! Поймал такси, спросил знает ли водитель клуб с таким названием, и, получив подтверждение, прыгнул в машину. Вечер перестал быть томным; уже на входе было жарко, когда открывалась дверь, музыка клоками вылетала наружу, окутывая ожидающих. Гук подошел ко входу напролом, у него спросили имя, сверились со списками и молча пригласили, под шум возмущенной очереди. Он не успел этому удивиться, так как его провели в vip, и он увидел своих: Пуонг, Джин, Чимин, Тиен.  Чон влетел в них, шумно приветствуя, и сразу начал танцевать, пристроился к партнёрше по танцам — Пуонг привычно устроилась меж его рук, улыбается. Всё в порядке. В порядке. Порядке. Он успокаивался танцем, лицами друзей. Джин смешной, когда он расслаблен — а он да, в вип-зоне можно расслабиться! — и размахивает руками, прыгает, как оленёнок, хохочет — кто бы сказал, что он старший в труппе? Чимин прекрасен, как всегда во время танца, и отлично знает об этом. Тиен не отстаёт от Джина и дурачится вовсю, Пуонг прижимается к нему спиной, обнимает за шею. Гук отчаянно вцепляется в неё, дышит в макушку, и старается не закрывать глаз — потому что стоит их закрыть, и перед ним тонкие пальцы, с кольцами, и ключицы, и много-много букв, и грязные разговоры, от которых тяжелеет в паху и бьются птицы в груди, и ощущение, что ты сломан — разве такое может быть!? Голова разрывается на части, он до боли прижимает к себе Пуонг. Старший то ли видит, то ли что-то чувствует: — Обнимашки!!!! — дурниной орет Джин, и сгребает всю компанию длинными руками, превращая танец в прыжки, то и дело норовящие перейти в кучу-малу, и Чонгук скачет, прыгает во всю силу, и подкидывает соседей, и Чимин смеется ему в ухо, а Пуонг хватает за волосы, и Тиен смеётся, и все смеются, и всё вокруг смеётся над мальчиком, которым воспользовались!.. Глупый мальчик. Зайчик. Глупый. Хорошенько напрыгавшись, Чимин предлагает выпить — не дает Гуку думать, тащит всех за руки, компания радостно гудит; танцоры и актёры направляются к столам и мягким диванам, по дороге цепляют официанта. — Всем шампанского! — кричит Пуонг. За соседним столиком вторая труппа театра, они приветственно машут, предлагают тост... Шампанское. Его любит Бэнг. Гук назло заказывает себе двойной виски, как в кино. Со льдом. Он злится. Очень злится. И боится. И не понимает. Вечеринка набирает обороты — музыка гремит в голове, свет пульсирует в глазах, каждая вспышка выхватывает новую картинку (не стоит смотреть, если у вас эпилепсия) — Гук на шесте, Гук около стойки в толпе девушек, Гук с бокалом, пьет до дна; Гук с Чимином в таневальной битве, Гук с Пуонг в грязном танце, Гук с какой-то девушкой, Гук с двумя девушками. Тиен смешивает напитки, а потом водоворот из флэшбеков: танцпол, Чонгук размахивает рубашкой, лёгкий стриптиз; диван, он сосется с девочками из кордебалета; туалет, кто-то делает ему минет; танцпол, водка, танцпол, что-то от Тиен, танцпол, салон машины, чужая квартира, неудобный диван, любимая подушка... Мутит. Очень. Он поднимает голову, обводит помещение взглядом... Да нет, квартира, как раз, своя... И диван. Он реально такой неудобный!? Кошмаааар... Голова болит, перед глазами все плывет, а живот... живот... Гук свешивается с дивана и его выворачивает в идеально подставленный тазик. И тут же ещё и ещё... от вида. Когда желудок пустеет, чьи-то руки заботливо убирают таз, а на лоб Гука падает мокрое полотенце. Он даже не в состоянии что-то сказать, совсем. Глаза закрываются сами, и сознание ускользает в сон. Когда он просыпается наконец, и обретает дар речи, и слуха, и — о боже! — дар движения руками, он наконец отодвигает со лба челку, стирает слюну с подбородка и произносит очень хрипло: — Фак... Сокджин закрывает книгу, придерживая пальцем страницу, и вскидывает бровь: — Ты жив?... — Вроде... Да, жив. Бляяяяяя.... — Будет тебе наука... ничего не бери из рук Тиен. Ты не знал? — Теперь знаю. Который час? Или надо спросить — день... Гук потер лицо. Джин встал, бросив "сейчас я" и вышел, отодвинул шторы — за окном вечерело. Легкая дымка виднелась над горизонтом, который постепенно становился сиреневым с золотом и розовыми краешками. Бэнг любит это время — те минуты, когда солнце уже скрылось, но еще не холодно, и свет... Он вспомнил переписку. Вспомнил низкий мужской шёпот, который тут же прозвучал в голове, потому что трогал за какие-то пещерные струны души, и вспомнил слова, что этот шёпот произносил, и стало жарко, и стыдно, и обидно, и так больно, что перехватило дыхание, и из глаз покатились слезы. Обессиленный организм не в силах был проконтролировать процесс, и Гук просто закрыл руками лицо и беззвучно зарыдал, как маленький мальчик, который потерялся в сити-молле. Сокджин молча сидел рядом и гладил младшего по плечу, по голове, по волосам. Мин Со попросила приглядеть — он приглядел. Конечно, все было не совсем так, как предполагалось, но Джин догадывался, что произошло что-то личное — телефон Чонгука вибрировал отчаянно весь день, пока тот спал, и замолк лишь недавно.  — Ты смешно моргаешь. — хлюпнул носом Чонгук. — А? — Джин вырвался из мыслей. — Ты моргаешь всем лицом! — младший утер нос рукавом, попытался вытереть слезы ладонями. Джин неловко хохотнул. Прозвучало, как выстрел, и установившаяся тишина давила на уши. Гук не выдержал и хрюкнул. Он размазывал слёзы и не мог сдержать смех; старший подхватил, и через минуту они ржали, как кони, катаясь по дивану и креслу, падая на пол и яростно стуча по полу ладонями, зажимая руками пресс и взвывая. Когда истерика прекратилась, Джин протянул Чонгуку высокий стакан: -Пей. Это аспирин и витамин C. Потом пойдём уже на кухню, приготовлю тебе ээээ.... Похмельный приём пищи. В желудке у Гука заурчало тотчас, а старший добавил, выходя в кухню: — Телефон проверь. Только полчаса, как заткнулся.  Вопреки ожиданиям, эта информация даже принесла некоторое облегчение — то есть на той стороне тоже переживают. Гук встал, пошатываясь, взял телефон, и на ходу его разблочив, пошёл за старшим. Желудок жалобно просил еды, сжимаясь на звуки шкворчащей сковороды: Джин готовил омлет с беконом. Взгляд на экран: Bang: чёрт... Я совсем забыл, что ты не в курсе.  *35 пропущенных вызовов в KeksTalk* Bang: я понимаю твои чувства... Я проходил их. Что мне делать, Гук-и, я влюблён. Мне так хотелось все это произнести, и я бы произнёс это снова.  *Через час* Гук. Не молчи. Ты в порядке?  *Через два часа* Боже, я даже фамилии твоей не знаю, чтобы обзванивать больницы. Малыш... Мой милый зайчик... Пожалуйста, просто дай мне знать, что ты живой. И здоровый! Пожалуйста... *Через четыре часа* Хотел написать, как я злюсь, и что срать мне на твоё молчание, но не могу: это будет ложь. Я скучаю. *Через восемь часов* Гууууууу-киии... Я знаю, что ты чувствуешь. Я сам это проходил. Долго говорил с братом. Помнишь, я рассказывал. Гук, пожалуйста. Нам нужно поговорить... Тишина в ответ. Чонгук блочит телефон, и запрещает себе думать. Благо, больная голова располагает к этому. *** Хмурый Чон смотрит на экран. Прошло две чёртовых недели, и еще одна — в проекте, но он так ничего и не написал Бэнгу. Зато он начитался и насмотрелся в интернете такого!.. А ещё он влюблён. Очень. Теперь это окончательно понятно. Он знает их переписку почти наизусть, и помнит, какого цвета постельное белье Бэнга (темно-синее, в совушек), и что он любит на завтрак (тосты или панкейки с клубничным джемом), и последнюю его книгу (Чайна Мьевилль), и свои ощущения (тепло-тепло, и влюблен), и оргазмы... И это так неправильно и ужасно, и заставляет Чонгука чувствовать себя просто отвратительно сломанным, испорченным, и это мешает репетировать и спать, он ходит как тень; отчаянные времена требуют отчаянных решений — Чон Чонгук направился к Тиен. — Привет. — он мнётся на пороге комнаты. Он никогда не принимал никаких... Таких веществ. Обезболивающее максимум, и ему страшно даже спрашивать. — мне.. мне нужно выспаться. А я не могу, постоянный стресс, и мысли... Тиен понимающе улыбается: — Знакомо. Есть одна штука... Вообще это антидепрессант, но выспишься на ура, без чувств вообще. Оно глушит. Тебе повезло, последняя пара осталась.  Она лезет куда-то в недра тумбочки у кровати, достает две пилюли в обрезанном куске блистера, и протягивает ему. В этот момент входит Юнги. Ему достаточно пары секунд, чтобы оценить происходящее, его глаза превратились в щелочки, а руки сжались в кулаки — Юнги разозлился так, что в белой ярости не испугался Гука, который выше и сильнее. Он налетел на младшего, шипя как разъярённый кот, отобрал у него зелье, смыл в унитаз, вернул ему деньги, и утащил в бар на третьем этаже, велев Тиен не высовываться и вести себя тихо. Добавил, что ни из какого дерьма больше вытаскивать её не собирается, но и за ней на дно никого не позволит увлечь, и захлопнул дверь, пресекая все вопли и возражения Тиен. В помещении под самой крышей просторно, висит проектор для просмотра фильмов, стоят столы для бильярда и настольного тенниса, а еще есть просторный бар, который ребята пополняют сами, исходя из нужд. Впрочем, обычно туда все заказывают Чимин и Юнги (когда Хосок ездит за покупками), поэтому выбор весьма велик. Мурчит музыка из колонки, какое-то радио. А еще здесь довольно темно и тихо — полный блэкаут, если не открывать окно в крыше. Чонгук смешной. Вроде взрослый, но такой смешной. Юнги спросил, что тот любит пить, и получив ответ "пиво", хмыкнул; после чего смешал Лонг-Айленд Айс Ти обоим, и пил, в уютном молчании. На третьем коктейле Чонгука наконец прорвало, и он рассказал, ежеминутно повторяя, что "я не педик!" про кексталк, про Бэнга, что это оказался парень и на лице его читалось такое горе, что даже Юнги проняло до костей: Чонгук все это время носил в себе острый нож, воткнутый в спину тем, в кого он влюбился. Гук быстро сморгнул слёзы, и тихо, безостановочно говорил: — Это невозможно, правда же, Юнги-хён? Я неисправен, сломан, что такое чувствую. Какой я теперь мужчина? Впору спросить у Пуонг адрес её салона красоты... Бэнг, он такой... Знаешь, у него живёт очень красивая кошка, а нет, не у него, у её.. его матери. И дом стильный такой, а из окна квартиры видно Ханган. Я все мечтал, как будем целоваться наконец на закате, и смотреть на реку, и он ещё любит хорошую музыку. Синатру знаешь, да? Он показал, научил. Блять, я говорю "он" и не могу просто, внутри всё переворачивается. Сейчас уже полегче, в первый день я просто сбежал, и даже ничего не объяснил ему. А сейчас уже тупо, да? Очень тупо и по-детски написать что-то вроде "Извини, я тебя хочу, но я не гей" спустя столько дней! Никакие девочки из массовки не помогают, хён... Я отчаялся уже, решил взять у Тиен что-то успокаивающее, не могу нормально спать, как подросток, влажные тревожные сны, за которые так и хочется себе врезать. Юнги! Что мне делать?... Мин поставил бокал. — Тебе нужно написать ему. А ещё — принять тот факт, что любовь не бывает грязной, неправильной или ужасной. Она просто есть. Ты влюблен в этого Бэнга, и пока вы не разберётесь с ним, толку от твоих страданий? Разреши себе быть собой. И не бей себя за это. Ты не сломан. Это наш ёбаный мир сломан, что диктует нам, кого любить и с кем быть. — он отставил пустой стакан в сторону. — Партию в американку? *** Тэхён налил себе просекко, в надежде, что это хоть немного его успокоит и даст уснуть. Полчаса до полуночи; живот сводило, сосало под ложечкой, он не выпускал телефона из рук — Korean_boy в сети, все сообщения отмечены зелёным, что это значит, что значит, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ!? Очень хотелось поделиться с Чимином, нервно прыгать вокруг него и хватать за руки: Тэ в принципе сейчас очень не хватало тактильного контакта, хоть обнимай себя сам, трогательный мальчик... Он нервно гладил футболку и теребил треугольник сережек в левой мочке. Но Чимин занят, через три дня премьера, и вообще, чёрт!! Экран вспыхнул — пришло сообщение.  Korean_boy: эм.. привет.  Korean_boy: попробую объяснить. Korean_boy: ты здесь? Bang!: О, боже... Korean_boy: можешь просто Гуки, как и всегда.  Bang!: я думал, что потерял тебя, совсем. Korean_boy: я тоже так думал. Что я пропал. Потом, что ты пропал. А потом, что я сломался. Помолчи, дай напишу, а то никогда не решусь. Korean_boy: Никогда не думал, что я гей. Korean_boy: Никогда не думал, что любовь такая штука. Korean_boy: Никогда не думал, что.. в общем, я хочу встретиться с тобой. И посмотреть, что из этого выйдет. Korean_boy: Переписка это хорошо, конечно, но блять. Понимаешь. Bang!: понимаю. Когда ты хочешь встретиться? (пауза. Тэхён сгрыз все заусенцы на правой руке и взялся за левую, глядя на "Korean_boy печатает"): Korean_boy: через три дня у нас премьера. После этого хочу. До этого не пропадай, пожалуйста. Рассказывай, что было пока мы.. Пока я... В тишине, в общем. Bang!: в тишине... Korean_boy: В тишине, да. Пока не слышу, только читаю. Я столько всего узнал. Посмотрел.  И решил. Bang!: О, если Гуки решил, то это железно, я помню. Ты улыбаешь меня ☺️☺️ Korean_boy: ну... Рассскажи мне, как ты жил. Что случилось за этот месяц? Я.. я пил и работал. У нас новый проект. Bang!:  Гуки... Я много работал. Смотрел всякие представления. Искал тебя в театре... И еще, я знаешь!.. Я в тишине нашёл друга. Он вытащил меня из .. в общем.. когда ты перестал отвечать, я думал, что умру. И там такое завертелось, ты не представляешь! В общем, хочу, чтобы ты знал: у меня был секс. А потом стал друг. Лучший в мире. Korean_boy: стать твоим лучшим другом можно через постель? Удобно. Bang!: Гуки... Вот сейчас было больно. Я честен с тобой. Korean_boy: и я честен. Мне было больно узнать, что ты занимался сексом, пока я пытался принять себя. Bang!: Извини... Но я хочу чтобы ты все про меня знал. И ты всё знаешь, теперь. Я думал, что ты ушел навсегда, и что... Что никогда мне не напишешь. Korean_boy:  но я здесь. Bang!: Спасибо. Korean_boy: за такое не благодарят.  Bang!: ... Bang!: ты всё ещё хочешь встретиться? Korean_boy: теперь не знаю. я напишу тебе.  Bang!: Я буду ждать. Очень. Тэхён выдохнул и скрестил пальцы.