Я тебя завалю, Шастун!

Дрожащий голос Шастуна до жути пугает Арсения. Он пулей подлетает к Антону через минуту и обнимает его. — Тоша, ты в порядке? Все хорошо? Ты весь дрожишь и у тебя слезы на глазах! Что произошло? — Антон слышит, что Арсений паникует. — Из-звините меня, Ар-рсений Сергеевич. Отвез-зите меня домой, пожалуйста. Дрожащие руки Антона еле обнимают тело Арсения. — Тоша, я отвезу, не переживай. Он хватает Антона за руку и через несколько секунд они садятся в машину. — Что произошло? — Пожалуйста, отвезите меня домой. Всю дорогу Антон молчит и тихо плачет. Он сам не понимает из-за чего именно: ему одновременно и мерзко от приставаний Макарова, противно от осознания того, что он чуть не поцеловался с ним, горько от слов Ильи про Арсения, и наконец боль от того, что его чувства к Арсению пиздец какие сильные. — Арсений Сергеевич, останьтесь со мной. — Антон, ты серьезно? Ты просто пьяный и не контролируешь себя. Я уложу тебя спать и уеду. — Арсений Сергеевич, я снова возьмусь за нож. Пожалуйста, останьтесь. Арсений не знает что ему делать. Он понимает, что не может остаться, но и уйти сейчас тоже нет возможности. «Подожду пока он уснет. Нужно уложить его спать» — Арсений Сергеевич, — доставая пачку сигарет, говорит Антон, — знаете, что самое страшное в нежелании жить? — Антон, ты пугаешь меня, — голос мужчины становится обеспокоенным, — Не кури в квартире, пропахнет же ведь. — Страшно то, что ты не знаешь, что тебе делать. Знаете, я пришел к убеждению, что если человек хочет покончить жизнь самоубийством, то это не потому, что он в принципе не хочет жить. Ему просто невыносимо трудно жить именно так, как он живет сейчас, — закуривая сигарету, рассуждает Шастун, — мол, просто ему не нравится его жизнь сейчас, нужно что-то в ней поменять и тогда жажда жизни широкой ногой войдёт в твою грудь. А что менять? Арсений Сергеевич, что менять? — он делает паузу для затяжки, — как я поменяю зарплату своей бабушки? Как я поменяю тот факт, что мои родители ненавидят меня и бросили на бабушкину шею? Как я способен изменить свои чувства к вам? — Антош, тебе нужно пойти поспать… — Не перебивайте, Арсений Сергеевич, — морщась от горькой затяжки, цедит Антон, — я бы так хотел заново хотеть жить. Охуеть как хотел бы! Вдыхать свежий воздух, чтобы он морозной струйкой проходил в моем носу. Есть вкусную еду, получая от нее забытое удовольствие. Смеяться искренне, чтобы самому себе в голове не задавать «а настоящий ли это был смех? Или просто действие на автопилоте?». Сигаретный дым наполняет комнату собой и аромат красного филлип морриса с примесью горечи от слов Антона плотно расстилается в воздухе. — Вы настоящий? — Прости, Антон? — Вопрос состоит из двух слов: вы настоящий? Арсений глубоко задумывается, не понимающий, что больше выбивает его из колеи: то, что Антон это в принципе спросил или сама суть вопроса. — Я… я не знаю, наверное да… — Знаете, хочу, чтобы вам приснился сон. Чтобы в нем вы будете улыбаться искренне и не ранить людей. Может хотя бы во сне вы сделали что-то хорошее и были счастливы. Глаза Арсения болят от обжигающих слез. — Что ты хочешь от меня, Антон? — Хочу, чтобы вы были со мной. Хотя бы на одну ночь. Я просто хочу быть с вами. Как одна фраза способна так сильно ошпарить сердце? Я Просто Хочу Быть С Вами — Антон, ты пьяный. — Я раздавленный. Пачка сигарет снова появляется в руке Антона и он вновь вытаскивает из нее плотную никотиновую палочку. — Меня чуть не изнасиловали в клубе. Представляете? Какой-то полный бармен прижал меня к стене и не хотел отпускать, намереваясь поцеловать и продолжить вечер. Я сгоряча рассказал ему о вас. Знаете, что он мне ответил? Что вы мудак, недостойный меня. — Антон, ты всем рассказываешь о наших взаимоотношениях? — Он был так близко. И я почти сдался. Я почти поцеловал его. Потому что тоже хотел. Вы знаете, что было дальше? — Что же? — Я вспомнил вас и убежал. А вы так не сделали. Вы с кем-то целовались и не вспомнили обо мне. — Антон, прости меня. Это была моя ошибка. И я правда не достоин такого невероятного мальчишку, как ты. Ты спросил меня, настоящий ли я? Я не знаю, я не уверен. Мне уже снился сон, где я искренне улыбался. Это был кошмар. Они сидят на кухне и молчат. У каждого в голове свои мысли. Арсений достает свою пачку и закуривает сигареты. — Ты простишь меня? — Арсений Сергеевич, я уже простил, — на выдохе говорит Антон, — это самое хуевое. Чтобы вы не сделали, я вас прощу. — Почему? — Потому что я люблю вас. Надеюсь, что вам знакомо это чувство. Тишина едко разрушает Антона. — Что ты сказал? — Я сказал, что люблю вас. — Как можно любить меня? — Я сам задаюсь этим вопросом двадцать раз на дню, — печально смеется Антон. Но вместо смеха выходит что-то на подобие задыхающегося стона с искривленным лицом. Антон подходит к Арсению близко, так, что между ними и миллиметрового листа бумаги не просунешь. — Я хочу быть с вами. Подарите мне хотя бы одну совместную ночь без боли и глубоких ран от наших чувств. Просто будьте со мной. А на утро можете уходить. — Хорошо, я буду с тобой. Антон медленно обвивает шею мужчины руками и прижимается к нему своим телом. — Антон, позволь мне, пожалуйста, уложить тебя спать. У тебя был трудный вечер, тебе нужно отдохнуть от всего этого. Я буду рядом, если разрешишь лечь с тобой. — Разрешаю. Пойдемте. Прохладная темная комната выглядит так, будто тут учится будущий нобелевский лауреат по литературе: везде расклеены распечатки со стихами и теорией для ЕГЭ, учебники и книги не дают увидеть и кусочек поверхности стола — их слишком много. На кровати валяются сборники стихов и какие-то тетради, вокруг исписанные ручки и заметки. — Ты так усердно готовишься к экзаменам? Не знал. Молодец, я горжусь тобой. Молодец, я горжусь тобой Эта фраза впивается в мозги Антона и давит на самые больные еще не зажившие раны. Я горжусь тобой Он никогда этого не слышал. — Спасибо. Извините за беспорядок, я сейчас уберу. — Антоша, все нормально, я сам все сделаю. Переоденься в домашнее, я уберу с кровати все. Антон неловко достает из шкафа какую-то футболку и штаны и аккуратно кладет еще один комплект одежды. — Это вам. — Спасибо! Они ложатся на кровать и Арсений заботливо накрывает Антона одеялом и Шастун прижимается к Попову. — Вы обещали мне одну ночь. На утро можете уходить и забыть все наши моменты. Я пойму. Арсений чувствует себя хорошо. Прекрасно. Он обнимает Антона и они засыпают.

***

Антон открывает глаза по зову будильника. — Опять в школу блять, какая же хуйня. Обернувшись, он видит пустующее место рядом с собой. — Это было ожидаемо. Он ушел. Шастун встает с теплой постели и с горечью вспоминает ночь. — Он выполнил обещание. Он провел ночь. Я же сам сказал, что он может уйти. Почему я сейчас разбит еще больше? Он действительно разбит. Словно разбитая ваза: в его сердце кучу осколков, которые нужно склеить. — Блять, почему моя первая любовь именно такая? Почему она меня убивает, а не делает счастливым? Почему я убиваю себя тем, что люблю? Внезапный грохот из кухни заставляет Антона вздрогнуть. Он пулей летит на кухню и ошеломленный стоит у двери. — Прости, пожалуйста, не хотел тебя разбудить, — виновато улыбается Арсений, — ты не просил, но я решил остаться еще и на утро, если ты не против. Кстати, завтрак готов. «Арсений блять, сучий ты сын!»