Под покровительством Неба

Сора не могла поверить своему счастью. И даже слова Леви ее не напугали. Она ведь не представляет для них угрозу, значит, и беспокоиться об этом бессмысленно. Хотя его глаза... такие холодные... из-за них ободренная душа покрывалась коркой льда. Но все же ей дарован второй шанс. Нет, она не была верующей, однако, с детства верила в покровительство Неба, имя которого носила. Девушка подняла слезящиеся глаза к окну, тучи за которым больше не казались ей непробиваемыми. Они несли очищение. Так для себя решила Сора. Поглощенная вновь пробудившейся надеждой, она находилась словно в вакууме, не замечая того, что происходило вокруг. Когда Дариус Закклай покинул помещение, раздосадованные гражданские, уходя, бросали злостные комментарии: — И какого же черта кучке бесполезных солдат отдали эту лгунью!? — Нас ждет очередной промах за наши же налоги! — Попахивает сговором! Люди устали. И были разгневаны. Поэтому им необходимо было кого-то винить во всем. И они уже давно выбрали для этого разведкорпус. Да, доля праведности была в их злости. Она заключалась в том, что граждане попросту не понимали планы и действия разведчиков, и шоры мешали им хотя бы попытаться сделать это. Сора не заметила, как к ней подошли два солдата-разведчика, чтобы освободить от впившихся в кожу наручников. Под раздосадованные взгляды полицейских они быстро справились с задачей и повели девушку к ведущему диалог начальству. Эмоции переливались через края души Соры, поэтому она, когда подошла к мужчинам, по сути, спасшим ее, перекрикивая шум в помещении и бросая признательные взгляды то на одного, то на другого, выпалила: — Спасибо! — Я не врал, когда говорил, что если мы просчитались, я избавлюсь от тебя. Поэтому надеюсь на благоразумие с твоей стороны, — кинул Леви и, кивнув Эрвину, взял ее за предплечье и повел к выходу. Эти слова могли бы задеть девушку, но этого не произошло. Она лишь улыбнулась. Все обоснованно. Все так, как должно. Сора спешила перебирать ногами, чтобы поспевать за быстрыми шагами Леви, который огибал так же направляющихся к выходу людей, кидающих косые взгляды в их сторону, но не решающихся сказать что-либо. Около резных дверей мелькнуло потерянное лицо, обрамленное вьющимися черными волосами. Молодая девушка словно выискивала кого-то в толпе, но столкнувшись взглядами с Сорой, которая дернулась в ее сторону, резко отвернулась и затерялась среди толпы. Сора разочарованно выдохнула. Ее мучали вопросы. Ей необходимо было поговорить с Софьей. — Иди спокойно, — раздраженно шикнул на нее Леви. Выходя из здания, девушка почувствовала неимоверное облегчение. Ветер продувал тонкую белую сорочку, в которую она была одета. Но вместо того чтобы сжаться, Сора слегка расправила руки, впитывая каждой клеточкой своего тела эту свободную свежесть, тем самым привлекая к себе подозрительные взгляды, явно богато одетых прохожих: женщины в шляпках и пастельных тонов платьях в пол, с аккуратными прическами удивленно оглядывали девушку в неприличном, по их мнению, виде. Но Сора не видела их. Она лишь чувствовала ветер под кожей и руку держащего ее за запястье мужчину. Пока она наслаждалась, Леви договорился с извозчиком. Обернувшись, он холодным взглядом обвел ее, все так же подставляющую пасмурному воздуху лицо. — Идём, — он махнул рукой на повозку, пропуская её сесть первой. Сора начала подниматься по маленьким ступенькам, как вдруг почувствовала, что мужчина остановил ее за локоть: — У тебя кровь... — он хмуро смотрел на спину девушки. Глаза Соры сначала округлились, но затем пришло осознание: — Видимо, ребята, сопровождавшие меня, зацепили. Думаю, ничего серьёзного. Уже и не болит, — она успела и забыть об этом инциденте, поэтому, не смутившись, умостилась на мягком сидении, не касаясь спиной обивки. Через минуту Леви тоже уже сидел рядом с ней. — По дороге заедем в больницу. Мне не нужно, чтобы ты загнулась, — холодно оповестил он. Девушка вновь улыбнулась. Такой он, этот Леви. И в ее реальности, и здесь смешивает свои проявления доброты с колкостями, защищаясь от мира. Точнее, ее Леви смешивал. Его больше нет. Тряхнув головой, чтобы отогнать непрошенные и болезненные воспоминания, она обратилась к мужчине: — А куда мы держим путь? — В гостиницу. Сора понятливо кивнула. Она хотела бы задать ещё много вопросов: и почему они оставили Эрвина; и останется ли Пьер в разведке; и почему Леви, вероятно, уже владея информацией от Софьи, говорил вчера так безутешно? Но мужчина явно не был настроен на разговоры. Закрытая поза, в которой он сидел, а также прикрытые глаза просто кричали об этом. Поэтому Сора прикусила язык, заставив себя ехать в тишине. Она лишь иногда поглядывала на Леви и так хотела прикоснуться к нему, ощущая тепло его тела, ощущая его плечо, иногда задевающее ее собственное, разнося порцию волнения, как когда-то. Ей необходимо было отвлечься, поэтому Сора решила, раз по пути в суд у нее не было возможности осмотреться, да и было как-то не до этого, она вполне имеет право, слегка подцепив двумя пальцами занавеси, выглянуть в окошко. В больнице миссис Остин подтвердила, что страшного ничего в слегка-кровоточащей ране не было, и хватило бы простой обработки и перевязки. Поэтому после пятиминутной процедуры они вернулись в повозку и в полной тишине, лишь под стук колёс, добрались до отеля. Симпатичное желтого кирпича здание находилось на довольно людной улице, украшенной пешеходными аллеями, вдоль которых фигуристо-стриженые фруктовые деревья уходили вдаль ровными полосами. На их ветках виднелись сочные плоды, похоже, персика? Сора сглотнула обильно собравшуюся слюну — за день она ничего не ела, ведь утром ложка каши, которую она попыталась в себя впихнуть, встала поперек горла. Как оказалось, комната уже была снята Леви. Поэтому молодые люди, сопровождаемые косыми взглядами в сторону Соры в её белом одеянии, напоминавшем одежды приговоренных к казни, поднялись на третий этаж. Как только они вошли в помещение, Соре бросилось в глаза, что кровать была лишь одна: — Но как же... — она, конечно, понимала, что это был лишь Леви. Но ведь другой. Да и разве не смущает этого мужчину, наверняка ценящего личное пространство, то, что они будут спать вместе? — Я отдохну на нем, — он устало кивнул на кресло с глубоко-зелёной обивкой, стоящее у окна, и прошёл внутрь. Комната казалась довольно уютной. Без излишеств. Но и не без того, что могло бы пригодиться. На кровати Сора увидела маленькую стопку вещей. За ней, собственно, и потянулся Леви. — Ванная справа. Забирая, видимо, юбку с рубашкой из рук мужчины, девушка случайно тонкими пальцами коснулась его ладони. Такой горячей. И хоть это и было мимолетное прикосновение, её сердце вдруг совершило сальто. Она не хотела отдергивать руку, но понимала, что для мужчины это прикосновение, как и она сама, не имеют того же значения, что для неё. Поэтому, коротко кивнув, она зашла в небольшую комнату, совмещающую ванную и туалет. Замка не двери не было, но Сора даже не обратила внимание на это — с Леви было спокойно. Этот чужой человек казался родным, совсем не тем, кто смог бы причинить боль. В глубине души девушка понимала, что подобная опрометчивость может быть опасна — почему она так уверена, что этот человек идентичен ее любимому? Ее неимоверно тянуло к нему из-за того, что он, как две капли, походил на него... но разве это не предательство? Не осквернение их любви, его памяти? Рвано вздохнув, девушка запустила пальцы в волосы, слегка оттягивая. Ее терзали эти мысли и чувства. Клубок, в который превратилась душа, было почти нереально распутать. Она включила маленький серый кран и плеснула на лицо ледяную воду, постепенно успокаивая мысли, а точнее, запирая их хотя-бы на время в глубине сознания. Освеженная Сора вышла, аккуратно прикрывая за собой скрипучую дверь. Леви, стоящий к ней спиной у окна и наблюдающий за холодным балом природы — стук дождевых капель все нарастал — обернулся. Девушка стояла, потупив взгляд и теребя бордовую ткань. Юбка была ей впору, а вот рубашка слегка великовата — рукава слишком топорщились, и из-за объема ее тело теперь казалось непропорциональным. На концах влажных недлинных прядей собрались капли воды, готовые в любой момент сорваться вниз. Еще в ванной у неё появилось предположение, а с ним и желание задать вопрос, интересующий больше других, поэтому теперь под безэмоциональным и уставшим взглядом мужчины она пыталась подобрать нужные, правильные слова. Но все казалось каким-то не таким, поэтому она открывала и закрывала рот, так не выпустив ни звука. Послышался раздраженный выдох: — Говори, что хотела. Девушка собралась духом: — Раз эта одежда была заранее приготовлена, ты, — опомнившись, Сора исправилась, — Вы были уверены, что меня отдадут разведкорпусу? — Ставки были на это, — Леви слегка дернул плечом. — Почему же вчера Вы заставили меня поверить в то, что мне уже не спастись? — Я проверял тебя. Или ты полагаешь, что в этом мире можно доверять первому встречному? — скептично бросил мужчина. Хороший вопрос. Сора удивилась синхронности мира. Совсем недавно она думала, почему так безоговорочно доверяет этому Леви, а теперь он неосознанно подкидывает дрова в ее костер размышлений. — Что со мной будет дальше? — девушка слегка склонила голову набок. В комнате царил полумрак — вечерело, да и все сгущающиеся тучи исправно исполняли свою работу. Дождь барабанил по стеклу, нагнетая атмосферу. Серые глаза сверкнули: — Когда ты решишь все вспомнить, тогда и посмотрим. Сору передернуло. Странный ответ. Говорит «решишь вспомнить», словно намекает на то, что она и не забывала ничего. Девушка прищурилась все так же вглядываясь в лицо Леви, однако, оно не выражало ничего, кроме усталости. Быть может, не стоит искать подтекст в его словах. Он мог просто не совсем правильно подобрать слова. Слабое утешение. Их натянутую до предела тишину прервал показавшийся оглушающим стук в дверь: — Я принесла ужин, — глубокий женский голос. Леви в несколько шагов преодолел расстояние до двери. Сора же была недвижима. Ее подергивало. Он знает. Он знает. Он знает. На пороге стояла пышная женщина. Она протянула Леви поднос и, попросив подождать секунду, окунула руку в передник, а затем положила какие-то небольшие предметы рядом с белыми тарелками: «То, что Вы просили». Мужчина кивнул и ногой захлопнул дверь, направляясь к круглому столику из темного дерева. Сора все так же смотрела перед собой. — Так и будешь там стоять? — недовольный голос Леви вывел девушку из оцепенения. Она вздрогнула и подняла на него взгляд. — Нет, — и она села на стул рядом. При виде еды в животе поднялся ураган. Сора хотела было накинуться на картофельный соус, но ее внимание переключилось на два предмета, протянутые мужчиной. Какой-то тюбик и бинты. Она с явно читающимся вопросом посмотрела на него. Он ничего не ответил, лишь взглядом указал на ее левую руку, кожа на запястье которой была украшена красно-фиолетовым тонким синяком и даже местами стерта из-за наручника. Уголки губ девушки слегка поднялись, и она с благодарностью посмотрела на Леви, который уже не глядел на нее, а был поглощен приемом пищи. — Спасибо, — прошептала она и взяла в руки вилку. Горячая и такая сытная еда помутила ее сознание, девушка жадно ела это совсем не пресное блюдо, сильно отличающееся от невкусных больничных, одна мысль о которых заставляла скривиться. Вымокав жидкую подливку куском хлеба и наконец отложив тарелку, Сора расслабленно выдохнула и откинулась на твердую спинку стула. Сидящий против нее мужчина фыркнул, скептично наблюдая за ее поведением. Девушка слегка смутилась, но проигнорировала странный недо-комментарий, потянувшись за кружкой немного остывшего, но еще дымящегося черного чая. За окном уже было сложно что-то разглядеть — сумерки опустились на город. Однако дождь все еще шел, а ветер пел свою протяжную песнь, гуляя меж стен и за окном. Сора обратила внимание, что Леви так же потягивает чай. — Разве так удобно? — она удивленно кивнула на то, как мужчина держит кружку — обхватывая ободок сверху. Но он лишь проигнорировал вопрос, раздраженно закатив глаза. Девушка решила еще раз начать разговор, потому что сидеть в мертвой тишине было скучно. Она закинула ногу на ногу и начала нервно болтать ею в воздухе: — А Пьеру... ну тому рыжевласому разведчику без руки, — пояснила она, встретив холодное недоумение на лице Леви, — придется покинуть разведкорпус? Ответом было молчание. Видимо, капитан посчитал вопрос слишком глупым, ведь ответ лежал на поверхности. Сора недовольно скривила губы и на ощупь добралась до кровати. Мягкий, словно облако, матрац поглотил ее, и девушка заснула почти мгновенно, почувствовав наконец, как тяжесть покидает ее тело. Разбудил ее тихий стук спустя несколько, как ей показалось, минут. Однако прошло время — дождь уже не отбивал дробь, а ведь когда она ложилась — лил, как из ведра. Повторился похожий на шифр стук: Тук. Тук-тук. Тук. Было темно. Стук сапог по направлению к двери, щелчок замка. На пороге с керосиновой лампой в руках стояли две фигуры, накрытые темными плащами: одна из них терялась на фоне другой из-за своего маленького размера. Леви отошел с прохода, пропуская пришедших. Сора была напряжена. Кто они? Почему пришли поздней ночью? Неожиданные гости скинули свои промокшие одеяния, и перед девушкой предстали мерцающие из-за света, отбрасываемого керосинкой, лица Эрвина Смита и Софьи. Сора впилась ногтями в ладони. Медсестра была тоже напряжена и всячески старалась не смотреть на девушку, поэтому уставилась прямо на угрюмого Леви. Сора же всматривалась в слегка сгорбленный и унылый силуэт вечно улыбчивой девчушки, которая теперь покусывала губу и сжимала в кулаках подол юбки. Ей в голову пришло совсем неказистое сравнение — Софья стоит, словно провинившаяся собака. Возможно, она боится реакции девушки на открывшуюся правду о её лжи ей? Но ведь только благодаря этому Сора сейчас находится здесь. Эрвин Смит поставил лампу на центр стола и сел на стул, прежде занимаемый Леви. Тот в свою очередь стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. — Можешь сесть в кресло, — Леви прервал неловкость. Софья кивнула и поспешила занять предложенную ей позицию. — Сора, прошу прощения, что нам пришлось разбудить Вас, но разговор не терпит отложений, тем более, завтра рано утром мы выдвигаемся в путь. Предвещая ваш вопрос, отвечу: мы не могли встретиться раньше. Появились бы вопросы, уйди Софья с нами или же направься сразу за вами, — жестом командир пригласил её сесть напротив. На немного ватных ногах девушка медленно встала и повиновалась. А что тут скажешь? — Сейчас я буду задавать Вам вопросы, отвечать на которые советую предельно честно, потому что ложь сразу будет выявлена, — Эрвин многозначительно перевёл взгляд на Софью. — Ты же не думала, что она утаила то, что ты что-то скрываешь? — шепот Леви разрезал сердце Соры. Сора попыталась сохранить спокойствие. Но вышло плохо. Тень испуга проскочила на её лице. Ногти сильнее впились в кожу. — Вам известно что-то о титанах? — Смит пристально всматривался в слабо освещённое лицо. — Только то, что мне рассказали в госпитале. — Вы помните, как оказались за пределами стены? — Не знаю, — прошептала Сора. — Что не знаешь? — раздражённо проговорил Леви, опуская веки. — Не знаю, как я оказалась там, где Вы меня нашли. — А помнишь? — продолжил размеренным тоном Смит. — Нет. — Это... Это неправда, — подала робкий голос Софья. Сора закрыла глаза, мысленно усмехнувшись — словно на детекторе лжи. — Я же предупредил, что вранье сразу раскроется, — холодный тон, — значит, все же помните. Как же такое возможно: помните, но не знаете? — взгляд Эрвина был наполнен интересом. — Я сама не понимаю, — выдохнула девушка. — Вы жили в пределах стены Мария? — Нет. — Роза? — Нет. — Неужели, Сина? — хмыкнул Леви. — Нет. — Значит, за пределами стены... есть люди? — в голосе Смита слышны нотки надежды? — Не знаю. На секунду мужчина замер, обдумывая её слова. — Расскажите же, как Вы оказались там, где мы Вас нашли? Девушка уставилась на свои руки и не смела поднять взор. Молчание. — Почему у Вас было пулевое ранение? И снова тишина. — Кто его оставил? — спокойно продолжал командир. — Отмалчиваться решила?! — недовольный, грубый шепот Леви. Сора не знала, как ей быть. Что ей говорить? Скажи она правду, может, благодаря Софье ей и поверили бы, но... Это так невообразимо, что скорее примется за ошибку медсестры, чем за правду. Да и тогда пришлось бы рассказать Леви и Эрвину о том, что их убили там, в её мире... И многих других, с кем они, быть может, только должны будут познакомиться. Каково это — узнать о своей смерти? Девушка чётко осознавала, что в этой ситуации переживает больше за Леви. Он явно многое перенёс — об этом говорит его уставший взгляд, его слегка понурые плечи — и свалить на него ещё и эту информацию... Хотя-бы не сейчас, не тогда, когда она не может смягчить то, что должна рассказать. Сора не могла так поступить с ним. Все присутствующие выжидающе всматривались в её лицо. — Я не могу ответить на ваши вопросы... Но я не представляю угрозу... — тихо проговорила девушка. — Она не лжет, — уверенно пробормотала Софья. — У меня, правда, есть причины, из-за которых я не могу ничего рассказать. И они весьма веские. Уверена, если бы вы знали о них, согласились бы со мной. Но я могу быть даже полезна, хоть я и не знаю ничего о титанах или том, что вас интересует. Понимаю, что верить появившейся невесть откуда девчонке вы вряд-ли можете. Но... — Допустим, — Эрвин прервал её сумбурный поток быстрой речи и мягко продолжил, — Эти вопросы все равно остаются открытыми. Рано или поздно Вам придётся ответить на них. — Хорошо, — Сора кивнула, продолжая скручивать пальцы рук. — Я отведу Софью, в 5 часов выдвигаемся, — обратился командир к Леви, вставая и подзывая медсестру. Когда дверь за ними закрылась, Сора поняла, что, возможно, это последний шанс узнать — все ли рассказала Софья, а также понять, почему медсестра стала избегать её. Поэтому, резко подорвавшись с места, девушка ломанулась к двери. Леви среагировал быстро — только она начала открывать её, его рука опустилась на дерево, захлопывая перед самым носом Соры. Довольно громко для тихой ночи. — Что ты вытворяешь? — прошипел он, резко разворачивая её к себе лицом. От неожиданности, от такой близости по телу девушки прошла мелкая дрожь, сердце стучало где-то в ушах. Казалось, его слышит и Леви, и все постояльцы, и уходящая Софья. Софья. Сора встрепенулась: — Мне... Мне необходимо поговорить с ней. Ведь потом не представится возможность, — она бросила взгляд, полный мольбы. Леви несколько мучительно долгих секунд разглядывал её лицо, вцепившись взглядом, а затем убрал руку с двери.