Под покровительством Неба

Скрежет из-за поворота ключа в замке разнесся эхом по пустому этажу, Сора толкнула коричневую дверь. По лицу ударили затхлость и спертый воздух закрытого долгое время помещения. Девушка, поморщившись, прошла вглубь небольшой комнаты, где попыталась открыть окно, однако, деревянная рама поддалась не сразу. Пришлось с силой дёрнуть за ручки. Только тогда с оглушающим грохотом старое окно все же распахнулось, впуская тёплую летнюю свежесть и отдалённые крики тренирующихся разведчиков: — Оруо, зайди с той стороны! — и Бозард тоже... Или, быть может, просто похожее имя? Наивно так полагать, конечно. — Дик, я подрублю ему сухожилия, а ты... Сора всматривалась в мелькающие людские силуэты, в колыхаемую ветерком листву и в серое небо. Хотелось раствориться, распасться на атомы, чтобы навязчивые мысли больше не могли одолевать сознание. Что же делать? И можно ли быть уверенной в том, что здесь, в этом мире, судьбы людей повторяются, только потому что Фарлан и Изабель погибли вновь? Может, это лишь совпадение? Но зачем... Зачем она не умерла? Возможно, чтобы что-то сделать? Или же это просто шанс... Шанс жить? Смешно, конечно, полагать такое, учитывая, что занесло её в мир, где титаны едят людей. Сора провела рукой по лицу, словно желая снять с себя, стряхнуть это непонимание, это желание понять. Хотя сделать это было нереально. Девушка всегда была слишком любопытна. Это любопытство произрастало из её души, оно и стало причиной выбора профессии в свое время. Хотя в этом вопросе нельзя отдавать все заслуги одному только желанию все знать. Важную роль сыграла и жажда справедливости. Быть свидетелем чужих трагедий и оставаться в стороне Сора не могла. Ей хотелось помочь людям, помочь обществу. Но она не смогла... Главное, пожалуй, самое важное расследование в её жизни осталось лишь бессмысленно известной ей теперь информацией.

***

День выдался трудным: планерка, затянувшееся интервью с интересным, но очень разговорчивым человеком, мониторинг событий и поиск спикеров для корреспонденции. И на этом длинный день уставшей девушки не закончился — предстояла расшифровка двухчасовой диктофонной записи. Стянув кроссовки и бросив пальто в прихожей, она расслабленно растянулась на мягком ворсистом ковре в зале. Пару минут можно отдохнуть. Просто расслабленно полежать, ни о чем не думая. Растворяясь в тишине. Но голова такая тяжёлая, а веки неподъёмные... Сора резко села из-за настойчивого стука в дверь, вырвавшего ее из под одеяла сна. Недовольно вздохнув, она направилась встречать поздних и незваных гостей. — Леви, смотрю, дома нет, — усмехающийся голос подруги уткнулся в спину Соры, идущей на кухню. — Ага, завтра должен вернуться из командировки, — бросила девушка, набирая в чайник воду, — а как ты догадалась? — По разбросанным тобой вещам, — хмыкнула пришедшая, на что Сора лишь закатила глаза. — Слушай, я тебя, конечно, рада видеть, но почему, — она перевела взгляд на настенные часы, зевнув, — почему в первом часу ночи надо было приходить, а, Ханджи? Могли бы завтра встретиться и... — она замолчала, когда, обернувшись, увидела непривычно беспомощный взгляд вечно весёлой подруги, — Что случилось...? Девушки сидели друг напротив друга за круглым столом на маленькой, уютно обставленной всякими мелочами кухне. Сора протянула руку и взяла холодную ладонь Ханджи, подбадривая. — Мне не к кому больше пойти. В этом случае... Я могу довериться только тебе. То, что я расскажу тебе... Я не должна бы, меня сочтут изменщицей, если узнают, что я... Ох, Сора... Но это ужасно, просто омерзительно. Ты журналистка, поэтому делай с этой информацией то, что сочтешь нужным, но оставь источник анонимным. Возможно, ты сможешь открыть миру глаза..., — тихим, севшим голосом начала гостья. Сора с замиранием сердца слушала, готовясь к худшему. Раз её подруга говорит такое, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. — Ты же знаешь, я делаю все ради безопасности информаторов... — Знаю, — кивнула Зое, — поэтому я доверяю тебе. Поэтому и рассказываю... Ее прервал свист закипевшего чайника. Сора дёрнулась и повернулась в сторону звука. Из железного носика валил пар. — Вы никак не купите электрический, — Ханджи грустно улыбнулась. Сора хмыкнула и, заварив пакетированный чай, протянула его подруге. — Рассказывай. Голос Ханджи был тихим, но твёрдым: — Несколько месяцев назад наш шпион похитил секретную военную разработку у Марли... И теперь моему отделу поручили её тестировать, — что-то в девушке надорвалось, — на детях, Сора... Они хотят проводить опыты на детях, понимаешь...

***

Груз воспоминаний давил. Необходимо спрятать их. Запереть. И думать теперь о том, что делать здесь. Осознать, связаны ли миры и судьбы, но для этого надо, чтобы ум оставался холодным. Сора осмотрелась по сторонам — пыль покрывала все немногочисленные поверхности. Значит, надо заняться делом. Мама, а затем и Леви всегда говорили, что уборка помогает справиться с запутанными мыслями и, если не разобраться в проблемах, то хотя-бы не утонуть в них. Но чтобы это осуществить, нужны были вода и тряпки. Сора задумалась. Конечно, она могла бы попетлять по замку и, возможно, нашла бы душевые, где, вероятно, были бы нужные ей вещи. Но это займёт слишком много времени, а исход не обязательно будет успешным. Мысли же в пустых коридорах будут ещё более разнузданы. Нет. Она не выдержит. Остаётся самый оптимальный вариант. Сора встала перед дверью в кабинет Леви и, постучав, заглянула в него. Мужчина громко раздражённо втянул воздух и выжидающе посмотрел на неё. — Где я могла бы найти воду, ведра, тряпки и все в таком роде? — девушка улыбнулась. Леви выгнул бровь, оставляя взгляд беспристрастным, а затем холодно заговорил: — За поворотом в конце коридора душевые. Рядом подсобка, — и он вновь опустил голову. — Спасибо! — воскликнула Сора и захлопнула дверь. Но она быстро расстроилась. За каким из поворотов... Закатив глаза на свою же глупость, девушка повернула влево. Пара шагов, которые она успела сделать, были какими-то слишком громкими. — Справа, — безэмоционально кинул мужчина, выходящий из своего кабинета. Сора криво подняла уголки губ и, кивнув, пошла в обратную сторону. Как он так бесшумно и быстро успел выйти? Девушка приложила руку к груди, успокаивая колотящееся сердце. Леви... Его было слишком тяжело видеть. Душа болела, рвалась к нему. Но Сора понимала, что это не он, не её любимый. Однако это не мешало чувствовать рядом с мужчиной неимоверное тепло. Отличается ли он хоть чем-то или идентичен ее родному Леви? Но если идентичен... Правилен ли её интерес? Не предательство ли это? Так сложно. Сора тряхнула головой, отгоняя мысли. Её Леви больше нет. Она должна смириться с этим и научиться взаимодействовать с Леви из этого мира. Осознать это, насколько бы сложной не казалась задача. Однако пыль и грязный пол — вот на чем стоило сейчас заострить внимание. За этим нехитрым занятием она провела несколько часов, оттирая все поверхности, бегая менять воду, стараясь ощущать каждую секунду, осязать каждый предмет, каждую выпуклость, проходящую под тряпкой, вслушиваясь в звуки природы и отдаленные голоса людей. Когда с уборкой было закончено, Сора плюхнулась на кровать. Осталось лишь выяснить, где взять постельное белье, ведь сейчас она устало полулежала, покачивая ногой, на голом жестковатом матраце, поблекшем из-за времени. В комнатке царил полумрак и витал сквозняк. Девушка поежилась, но вставать желания не было, все же и предыдущая ночь, и ранний подъем сказывались на состоянии — по всему телу растеклось вязкое утомление. Она уже почти упала в уют сна, когда со стороны входа раздался кашель, оповещающий о чьем-то присутствии. Пришлось заставить себя сесть. — Я проходила мимо, а у тебя тут открыта дверь, сквозняк гуляет, так и заболеть можно, — опершись о косяк, на девушку смотрела улыбчивая Ханджи. — В комнате был очень затхлый запах, хотелось запустить воздуха, — пожала плечами Сора, закрывая окно, — А где бы я могла взять постель? И, может, что-то из... одежды? Это, — она окинула себя взглядом, — Все, что у меня есть. Женщина прищурилась, взявшись за подбородок. — Постель я поручу принести тебе после ужина. С одеждой посложнее будет. Но, — она дружелюбно улыбнулась, — Мы можем поискать что-то у меня. Конечно, там вряд-ли найдется нечто столь красивое, но сносное точно отыщем! Сора открыто улыбнулась и, тихо посмеиваясь, ответила: — Зря ты... Вы так. Да и ведь это просто одежда. Явно, последнее, о чем мне стоит сейчас беспокоиться, кроме как о ее наличии, конечно. — И то верно, — собеседница усмехнулась, — Сейчас будет ужин, пойдем, я как раз собиралась спускаться. Отряхнув юбку, девушка проследовала за Ханджи. Было немного не по себе, ведь в столовой наверняка будет много солдат. Как себя вести? Кем представляться, если обратятся? В конце концов, насколько много им известно? Интересно также, насколько осведомлена Зое? Сора боковым зрением взглянула на идущую рядом, пытаясь считать что-то по ее лицу. — Что за вопросы тебя мучают? — женщина резко повернула голову, из-за чего Сора смущенно понурила взгляд, устремив его на свои ноги. — Я не знаю, как мне представляться, что говорить, — девушка дёрнула плечом. — Вряд-ли сегодня кто-то обратится к тебе, не решатся пока что, лишь поглазеют. Но, если ты переживаешь, придерживайся той легенды, которую Софья озвучила на суде. Сора вздрогнула: — Легенды? — переспросила она неуверенным голосом. — Ну да. То, что Эрвин и Леви узнали от Софьи ночью в гостинице, лучше никому не знать. Так будет проще для всех, — женщина взяла Сору под руку. — Значит, Вы знаете... — слабо усмехнувшись, протянула девушка. — Конечно, а ты что думала, — Зое заглянула в лицо Соры и хитро улыбнулась. В её замысловатых очках сверкнул огонь, отражаемый от факела, — И, будь добра, не выкай. Всё же ты — не солдат, не моя подчиненная. Мне как-то некомфортно даже, — она театрально поежилась. Уголки губ Соры поползли вверх, она опустила голову в коротком кивке. На первом этаже уже встречались первые солдаты, которые постепенно стягивались в столовую. Они уважительно приветствовали Ханджи как старшую по званию, недоуменно смотрели на Сору, кивая и ей, и продолжали путь. Перед дверьми девушка остановилась в нерешительности. Всегда уверенная в себе, не боящаяся толпы и незнакомцев, здесь, в этом мире, она в который раз чувствовала себя, словно маленькая девочка, ищущая руку мамы, чтобы опереться и успокоиться. Ханджи, заметив замешательство, ободряюще сжала её плечо и потянула вперёд. И, удивительно, но стало чуточку спокойнее. Словно та самая, жизненно-необходимая ладонь нашлась. В помещении с высокими потолками стоял тихий гул. Солдаты разных возрастов уплетали свои порции. Пахло вкусно, сытно. Когда запахи ударили в нос, Сора поняла, как она голодна, ведь ела так давно, ещё рано утром. Желудок возмутился, и девушка сглотнула обильную слюну, облизываясь. Зое оказалась права — сидящие лишь искоса поглядывали на нее, перешептывались, но не более. Может, дело в том, что она пересекала столовую в сопровождении, как уже успела догадаться девушка, не просто солдата. Она старалась смотреть прямо перед собой, боясь заметить новые знакомые лица. Ещё когда они шли, Сора поняла, куда тянет её женщина. Сердце забилось чаще, когда она столкнулась с холодным серым взглядом, который не остановился на ней, а лишь слегка зацепил, пока его владелец скучающе оглядывал помещение. Она замедлила шаг. — Не бойся, они не кусаются, — шепнула Ханджи, — Это командиры наших отрядов. Заранее, пока ты не спросила, скажу, не все они знают твою реальную историю. Лишь приближенный круг Эрвина, то есть, Леви, Мик, это вон тот русый мужчина с реденькими усиками, — женщина, злорадно усмехнувшись, кивнула в сторону серьёзного Закариаса. Девушка вздохнула. Мик тоже..., — Ну и, конечно, я. Не такой длинный, как остальные столы, командирский вмещал около десяти человек. Сора сжалась под их внимательными взглядами. Где же её хваленая журналистская уверенность? — Здравствуйте, — неуверенно проговорила она, получив в ответ кивки жующих людей. — Не смущайте нашу гостью, — засмеялась Ханджи, — И, Мик, ну подвинься, а! — она псевдо-возмущённо пихнула его в бок, — Сора, садись напротив, рядом с Леви. Только... Почему нет ещё одной порции?! Держи, — женщина протянула свои тарелку и стакан Соре, а сама встала, — Пойду возьму себе. Девушка бросила благодарный взгляд на Зое и, взяв вилку, приступила к еде. Тепло, исходящее от рядом сидящего мужчины, проникало под кожу Соры. Его плечо было так близко, как тогда в повозке. Близко и далеко — вот оно нынешнее расстояние до Леви. До этого Леви... Из-за накатившего волнения движения девушки были слегка скованными. — Ты правда совсем ничего не помнишь? Сора, вздрогнув, повернулась в сторону говорящего — какого-то мужчины с веснушчатыми щеками. — Прости, просто всегда было интересно, как это, когда теряешь память. Девушка заметила, как напрягся Леви. Мик выжидающе взглянул на неё исподлобья. — Да, правда... Поверьте, чувство весьма неприятное, словно ты оторван от мира, — голос дрогнул. Но вышло ведь правдиво? Мужчина задумчиво кивнул и продолжил трапезу. Прикрыв глаза, Сора выдохнула. Больше разговоров за столом не было: от того ли, что люди устали, от того ли, что их настораживало присутствие Соры, или же они всегда были так молчаливы, девушка не знала. После ужина Ханджи повела зевающую Сору в свою комнату, чтобы найти пару вещичек для неё. Девушка едва волочила ноги. — Проходи, — женщина согнула руку в приглашающем жесте, — Правда, у меня тут рабочий беспорядок, не обращай внимания. Перед Сорой предстало помещение, в котором будто произошёл взрыв: повсюду лежали какие-то листики, книги; постельное белье сбилось и оголяло матрац; дверца коричневого шкафа была открыта, а на ней висело белое полотенце. Ханджи нервно хихикнула и почесала затылок. — Можешь присесть на стул, — она быстрым шгом подошла к нему, чтобы убрать стопку пыльных книг. — У тебя здесь почти библиотека, — завороженно прошептала Сора. — Похоже, ты — ценитель, — Ханджи ласково улыбнулась, полуобернувшись на секунду, а затем продолжила рыться в шкафу. — Не знаю, можно ли так сказать. Но литературу я очень люблю, — девушка взяла книгу со стола и повертела в руках, — О титанах? Я могла бы взять её почитать? — Тебе интересно? — радостно воскликнула Ханджи — Конечно. Хотелось бы понять, как устроен мир вокруг. Я ведь ничего о нем не знаю, — грустно улыбнулась Сора. Ханджи заговорщицки взглянула на неё и, протягивая небольшую стопку вещей, с надеждой заговорила: — Если захочешь, я могу рассказать тебе обо всем, что захочешь узнать, и более. У меня даже есть несколько теорий, ведь мы сами многого не знаем! Мало кто согласился бы послушать мои россказни, но ведь это так занимательно и важно. Сора ликовала. Но также ей было очень тоскливо — эта Ханджи горела своим делом так же, как и её подруга. Обе Зое, когда начинали говорить о том, что их будоражит, были эмоциональны, а из их душ словно вырывались пламенные цветы воодушевления. — Я с удовольствием стану твоей слушательницей. — Вот и славно, — женщина хлопнула в ладоши, — Можем по вечерам после ужина встречаться в моей лаборатории или комнате, хорошо? — После утвердительного кивка она продолжила, — Насчёт вещей. Здесь сорочка для сна; пара трусов, они новые, я покупала себе, но так ещё и не воспользовалась; штаны и кофта. У тебя рост пониже будет, конечно... Тебе бы скорее вещи Леви подошли, — рассмеялась женщина. Сора сглотнула подступивший ком. Ей нравилось таскать его одежду... — и полотенце. — Спасибо тебе! Правда, спасибо! — Ну что ты, — Ханджи отмахнулась, опустив взгляд на кроссовки Соры, — А вот с обувью труднее. На выходных надо как-то выбраться в город, чтобы прикупить её тебе. — Но... Я не могу без капитана Леви... — двусмысленно фраза прозвучала лишь для озвучившей её девушки. Ведь, по сути, это правда, — В смысле, он сказал, что мне нельзя покидать территорию штаба. Они вышли из комнаты в полыхающий маленькими огоньками факелов коридор. — Значит, я поговорю с ним, не переживай, — Ханджи потрепала её по плечу, — Ты, наверное, устала. А меня ещё ждёт работка в лаборатории. Моблит должен занести тебе постель в скором времени. Доброй ночи. — Доброй. Сора вошла в пустую и тёмную комнату. Опять наедине со своими мыслями. Наедине с собой. Моблит, как и обещала Зое, принёс белое чистое белье спустя совсем немного времени. Его лицо, имя показались девушке знакомыми. Она разглядывала его, но не могла припомнить, где же уже видела этого интеллигентного молодого человека. Пока Сора не легла в кровать, она старалась занимать свою голову осязанием настоящего. Застилание постели? — Внимание к деталям, цветам и фактуре. Путешествие в душ? — Погружение в ощущение воды, стекающей по телу; прикосновения каждой ворсинки полотенца к голому животу, ногам, рукам. Но когда дела закончились, и Сора уже лежала в прохладной постели, с трудом построенную плотину прорвало, и мысли затмили разум девушки. Разбившийся в подстроенной автокатастрофе Эрвин; пропавшая без вести Ханджи; погибший подчиненный подруги Моблит — теперь она поняла, почему узнала парня здесь; убитый, защищая ее, Леви... Их тени словно смотрели на девушку из темных углов, в которые не попадал тусклый лунный свет. Было больно. Тоска поглощала сердце. Она одна. Совсем одна в полутьме. А на столе стоит бесполезная керосинка. Сора успела пожалеть о том, что так и не попросила хоть кого-то научить ее ею пользоваться. Может, Зое еще не спит и сможет выручить? Девушка села и провела слабой от усталости рукой по волосам. У двери в комнату женщины она топталась несколько секунд, затем аккуратно постучала и прислушалась — тишина. Дернула ручку — заперто. Неужели Ханджи еще не вернулась из лаборатории? Сора занесла руку, чтобы постучать еще раз, но за ее спиной чуть поодаль послышался скрип. Обернувшись, она встретилась с раздраженным взглядом Леви, который почему-то был все еще в форме, хотя, по расчетам девушки, время уже перевалило за полночь. По спине пробежали мурашки. — Какого черта ты расшумелась? — холодный шепот. — Мне была нужна помощь, — она показала керосинку, — Не умею пользоваться, вот и... хотела попросить Ханджи. Мужчина несколько секунд всматривался в ее лицо, на котором плясали игривые тени, отскакивающие от факелов. Бежевая сорочка Зое висела на девушке, как пиджак с широкими плечами висит на тонкой маленькой вешалке, а ее полы едва заметно трепыхались из-за ночной прохлады, гуляющей по замку. Сора в свою очередь беспрерывно разглядывала Леви: сведенные брови, уставший взгляд, напряжение в мышцах. Он словно не отдыхал и даже не собирался. Что-то обдумав, он быстро преодолел расстояние между ними и, забрав керосинку, направился обратно. Сора опешила, но пошла следом. — Она по полночи возится в своей лаборатории, — неожиданно бросил мужчина, доставая из тумбочки стеклянную бутылочку. Девушка присела на стул. Леви же переложил со стола бумаги и перенес кружку, над которой поднимался пар, на подоконник. На стол он постелил какую-то ткань. Сора внимательно наблюдала за каждым действием мужчины: вот он снял стекло; теперь, как он сам сказал, горелку; в отверстие под ней залил керосин; обратно прикрутил горелку; настроил фитиль; поджег и накрыл стеклом. Делал он все медленнее, чем, возможно, требовалось. По его словам, объяснять второй раз он не стал бы. Девушка была благодарна и за этот единственный. Получив от него бутылочку с керосином и инструкции, она вернулась в свою комнату с маленьким огоньком. Стало теплее. Да и в стенах не было боле тоскливых теней.