Под покровительством Неба

— Леви, ну не будь букой! Погода в самый раз! — Сора, подперев ладонями подбородок, заглядывала в лицо мужчины, закрывая головой половину экрана ноутбука. Ее волосы щекотали руки Леви, лежащие на клавиатуре. Он уперся в нее недовольным взглядом, несколько секунд смотрел в ее искрящиеся озорством голубые, как ясное небо, глаза, а затем аккуратно, взяв за плечи, отодвинул, возвращаясь к работе. Девушка насупилась и легла ногами вверх на мягкий синий диван. Волосы со свисающей головы, тормошимые гуляющей свежестью, подметали пол. Некоторое время она молчала. Лишь песнь ветра, шум листвы покачивающегося рядом с окном дерева да стук клавиш наполняли пространство. — Ты меня специально пристыжаешь? — Сора сощурила глаза и сомкнула губы в тонкую линию. — В смысле? — Леви перестал печатать. — Ой, не прикидывайся... Если смотреть на нас в связке, то я — законченная лентяйка, — протянула девушка, болтая ногами. — Тебе никто не мешает заняться делом, из-за которого мы сюда и приехали. Сора скривилась из-за серьезности его голоса. Вот же вредный! — Дедлайн не горит, времени еще навалом! — учительским тоном проговорила она, подняв указательный палец вверх, — Когда мы еще приедем в Швецию? Меня всегда будоражили эти берега, обрывы и спады, ты же знаешь! От одного дня отдыха не убудет ведь, — она зазывающе улыбнулась. — Если заболеешь после этого одного дня отдыха, то очень даже убудет, — хмыкнул мужчина, бросив взгляд на окно, за которым нависшая над городом туча норовила прорваться и излиться своими слезами. — Да это же будет летний дождь! — девушка, голова которой закружилась и покраснела, попыталась принять сидячее положение, но чуть было не упала с дивана — ее руку вовремя схватил Леви и потянул на себя. Комната ходила ходуном, и Сора прикрыла глаза. Леви притянул ее к себе и заключил в кольцо рук. Такое теплое и мягкое. Она прижалась щекой к его груди, все так же не разлепляя глаза. Жар его тела передавался ей и растекался по ее венам, обволакивая. — Чем раньше закончим статью, тем лучше, — шепнул он, поцеловав ее в лоб. Сора раздосадованно вскочила, поежившись — все же его объятия были словно одеяло, и покидать их так же неприятно, и нахмурилась: — Ну и ладно! Тогда я поеду сама, — обиженно воскликнула она. И правда, спустя десять минут девушка была готова к выходу — с рюкзаком за спиной и завязанными в маленький хвостик волосами. Уголок губ Леви пополз вверх. Сора вспыхнула от возмущения. Думает, что она шутит? Как бы не так! — Удачной работы, — ядовито улыбнулась она и хлопнула дверью их комнаты, которую они снимали в одном из отелей Стокгольма. Девушка решительно спускалась по ступенькам. Но с каждым шагом она грустнела — что ей это море без Леви? Она была там когда-то давно с родителями. Поэтому ей так хотелось отвести Леви к месту, где хранились ее воспоминания о детстве. Да и вид с небольшого обрыва был завораживающим. Выйдя из отеля, она села на витиеватую лавочку и вытянула ноги, устремив взгляд в небо. — Знала, что я приду? — усмехающийся родной голос за спиной. Сора мотнула головой: — Предполагала. На машине, которую они арендовали на время своей недолгой командировки, девушка привезла их к обдуваемому теплым ветром обрыву. Колышущаяся зеленая трава контрастировала с серым небом и казалась ярче, чем есть на самом деле. Обрыв не был пологим. Резкий и прямой, растягивающийся на метры. Но был по его длине небольшой выступ, словно природная смотровая площадка. Сора, взяв Леви за руку, направилась туда. — Знаешь, я ведь не безответственная, я люблю свое дело. И если бы этот материал был резонансным, если бы от него зависели жизни, я бы его сдала в кратчайшие сроки. Но ведь кинофестиваль может и подождать... — словно оправдываясь проговорила Сора, смотря под ноги. Леви чуть обогнал ее, заставив остановиться. Его отчего-то горячие ладони опустились на щеки девушки, поднимая лицо, с теплом он всматривался в ее глаза: — Конечно, знаю. И я не сомневаюсь в тебе. Сора благодарно улыбнулась и вновь потянула его за собой, начав рассказ о том, как однажды на это глухое место они набрели с родителями во время путешествия. Она обернулась посмотреть, слушает ли ее мужчина, и в ужасе отшатнулась — перед ней стоял Леви, чьё лицо было искажено болью, а по его серой кофте расползались багровые пятна крови. — Что с тобой... — девушка протянула к нему руку, — что с тобой... Сора резко распахнула глаза. По вискам на подушку, смачивая раскиданные по белой ткани волосы, стекали горячие слезы. Руки дрожали, поэтому она схватилась одной за другую, пытаясь унять тремор. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно она приходила в себя. На столе в керосинке догорал огонь. Комната была освещена предрассветным светом еще не вышедшего из-за горизонта солнца. Сора встала с кровати и, опять дергая с силой, открыла окно, позволяя утреннему крику птиц впорхнуть в ее душу. Это был первый сон, который приснился ей здесь, в этом странном мире. Она накрыла ладонью лицо. Это тёплое и искаженное в конце воспоминание было ей очень дорого. И теперь оно орошено его кровью. Прогонять этот момент в памяти уже невозможно - перед глазами теперь будет новый конец, разбивающий сердце. В замке было тихо, как и на улице. Видимо, все ещё спят. Девушка высунулась из окна, подставляя лицо утреннему полупрозрачному туману. Боковое зрение зацепилось за какое-то движение внизу слева. Всматриваясь, она прищурилась — на тренировочный площадке кто-то бегал. Это был явно мужчина. Когда он был на самом близком расстоянии к окну, Сора разглядела знакомый силуэт. Леви уже тренировался. Он хоть спал? Девушка нахмурилась. Когда она потревожила его ночью, он ещё и не собирался, а сейчас, явно, давно встал. Сора завороженно наблюдала за его ногами, набирающими обороты: правая, левая, правая, левая... После своего сна она боялась ложиться вновь, без дела же сидеть в комнате было слишком скучно, это даже угнетало. Поэтому она решила занять себя. Ханджи говорила, что научиться пользоваться УПМ не сложно, значит, у неё есть шанс. Сора даже до конца не понимала, почему так загорелась этой идеей. Может, хотелось быть рядом с ними, чтобы успеть в случае чего? Но девушка осознавала — в данный момент она не может нагружать себя из-за того, что организм еще не восстановился. Но было бы неплохо начать с малого — с пешей прогулки. Поэтому, умывшись и одев наряд отданный Зое, она спустилась вниз. Не спеша по мягкой и влажной от росы траве она направлялась в сторону поля для тренировок. Что ею двигало в этот момент? Наверное, желание насладиться иллюзией. Чем ближе она была к Леви, который ее не заметил или, что более вероятно, продолжал делать вид, что не замечает, тем противоречивее себя чувствовала: по конечностям растекались теплое волнение и колючая тоска. Но отогнав последнюю, девушка подошла к железным трубам и присела на одну из них, вытянув ноги и опершись локтем о другую, стоящую позади. Она, чуть склонив голову, продолжила наблюдать за тренировкой мужчины. На душе стало так спокойно. Умиротворение окутало площадку, и Соре казалось, что его чувствует и Леви. По крайней мере, ей хотелось, чтобы было так. Ведь его мерное дыхание во время упражнений, отточенные движения, отсутствие ветра, приятная прохлада, омывающая тело, погрузили девушку в какое-то сладко-дремное состояние. Она могла бы сидеть так вечность, но мужчина вдруг оказался слишком близко — у труб находилась железная колонка, над которой он и склонился. Его кадык плавно перекатывался, а по подбородку и шее медленно стекали кристальные капли. Сора сглотнула и смущенно отвела взгляд, проморгавшись. Она и не заметила, что пока неловко разглядывала свои кроссовки, Леви ушел. Мерно капающая вода — видимо он не до конца провернул рычажок — оказалась единственным доказательством, что мужчина был здесь. Сора сидела так еще некоторое время и, лишь когда послышались голоса солдат, она словно очнулась и пошла в замок, где была завлечена на завтрак толпой. Дискомфорт все еще сковывал ее тело, пронзаемое любопытными взглядами. Но отчего-то солдаты не донимали ее расспросами, и девушка была благодарна им за тактичность или другую причину, по которой они сохраняли дистанцию. На этот раз ей выделили и тарелку, и стакан, а также заранее освободили место рядом с Леви, уже пьющим чай. Сора поприветствовала сидящих и аккуратно примостилась на краю лавочки, стараясь не задеть плечо мужчины. — Сора, — Ханджи, глотнув напиток, окликнула девушку, а когда та подняла на нее взгляд, кивнула на ее наряд и, улыбнувшись, жестом показала «класс». Сора подняла уголки губ и шепотом поблагодарила ее. После трапезы Леви оповестил ее, что из столицы вернулся их врач, который, по указанию миссис Остин, должен наблюдать за ее восстановлением. После он объяснил, где найти лазарет, и как лениво, но стремительно возник перед ней, так же и ушел. Проведя день довольно скучающе — наблюдая за тренировками; за работой врача, который позволил девушке на некоторое время задержаться, если «ее будет не видно и не слышно» — после ужина она возбужденно ждала назначенного времени, чтобы встретиться с Ханджи. Не стерпев мучительно-скучного ожидания в собственной комнате, Сора умостилась под дверью женщины, вытянув ноги. Пол был прохладным, но не настолько, чтобы смутить этим. Девушка резко открыла глаза, почувствовав, что ее тормошат за плечо — сбоку от нее на корточках сидела Зое: — Прости, что заставила ждать, решали важный вопрос с Эрвином, — виновато проговорила она, — Может, ты пойдешь отдыхать? — Нет, нет, все в порядке, — улыбнулась Сора, протерла глаза и, опираясь о поданную руку женщины, поднялась на ноги. — Тогда проходи. Я даже немного прибралась, — хихикнула Ханджи, открывая дверь, — Хоть и не люблю это дело. Видно, Леви его обожает за нас двоих. — Я заметила, что он так маниакально любит порядок, когда была у него в кабинете. Насколько я знаю, это всегда с чем-то должно быть связано... — задумчиво протянула Сора, садясь на стул, вспоминая, что у ее Леви была такая тяга к чистоте из-за его детства в детском доме. Он не любил вспоминать то время. Но, собрав редкие откровения воедино, девушка сделала много печальных выводов о жестокости судьбы по отношению к нему. — Он вырос в подземном городе, — коротко и мрачно ответила Зое, — Ты не хочешь пить? В сердце Соры вонзились эти слова. А в памяти сразу вспыхнул их разговор с Леви, когда он, пытаясь ее разговорить, вскользь описал это место: «Мрачная жизнь по принципу: если не ты, то тебя». Выходит, он тоже прошел через такое? Ему пришлось выживать? А его семья? Была ли у него хоть здесь семья? Он так безжалостно и отстраненно говорил об этом, поэтому осознать, что он сам прошел через подземный город, было весьма сложно. И больно. Девушка подняла тяжелый взгляд на Ханджи, все еще ожидающую ответа, и, опомнившись, отрицательно помотала головой. — Что ж, рассказывай, что ты успела узнать о титанах, да и мире в целом, — Зое плюхнулась на неаккуратно заправленную постель. — На самом деле, не так много всего... — Сора попыталась закрыть эту печаль в глубине души и переключиться на насущные вопросы, — Пьер говорил, что вы живете уже более ста лет за стенами. А разведка совершает свои вылазки за пределы безопасной территории, чтобы узнать правду об этих существах. О! Ну и он упоминал, что помимо военной полиции и разведкорпуса существует еще некий гарнизон, только я так до конца по его рассказам и не поняла, за что он отвечает. — Знаешь, мне всегда были интересны титаны, - начала издалека женщина, — Еще в детстве я задавалась вопросом, почему же они так похожи на людей, откуда они вообще появились, почему их в качестве пищи привлекают себе-подобные... Поэтому я и пошла в разведку. Чтобы утолить свое любопытство и помочь этим человечеству. Точнее, его остаткам, которыми мы, по сути, и являемся. Сто лет назад титаны неизвестно откуда появились и стали истреблять людей с особой жестокостью. И, чтобы спастись, нам, точнее нашим предкам, пришлось возвести эти пятидесятиметровые стены. Кстати, материал, из которого они сделаны, довольно необычен. Я недавно только продумала, как можно было бы взять образец. Просто официально мне никто не позволит это сделать, они не хотят верить, что это не простой камень, да и я же из разведки видите-ли, не в свое дело лезу... — женщина ударилась в долгий рассказ о том, как в их королевстве все погрязло в бюрократии. Сора хмыкнула — слишком знакомо.

***

Дни сменяли друг друга. Каждую ночь Соре снился Леви — разные отрывки из их личной и рабочей жизней: вот их знакомство не совсем приятное, но несмотря на это, воспоминание о нем отдает теплом; здесь они что-то обсуждают; тут — убираются; теперь снимают репортаж; здесь их бессонная ночь, полная таких редких откровений; вот она берет интервью, а он выступает в роли оператора. Все это перемежалось с мягкими объятиями, горячими поцелуями и обволакивающей заботой. Но каждый из снов заканчивался его безжизненным взглядом и кровью, окрашивающей одежду и орошающей тело. Поэтому просыпаться в горячих слезах у девушки уже вошло в привычку. Как и спускаться на тренировочную площадку, где каждое раннее утро занимался мужчина. Как и в первый раз, она приходила и садилась на трубы, а он, не обращая на нее внимание, продолжал тренировку. Это присутствие стало до того естественным, что, вероятнее всего, и Леви уже привык к нему и, возможно, почувствовал бы дискомфорт, изменись что в их молчаливой идиллии. Так казалось Соре из-за незначительных, но заметных ее зоркому взору деталей его поведения. Например, движения мужчины перестали быть отрывистыми, словно ее нахождение на поле раздражает его. Они никогда не разговаривали. И девушку ничего не смущало — в этой тишине она чувствовала себя комфортно и спокойно. Но однажды, спустя около двух недель ее нахождения в штабе разведки, когда Сора наконец решилась на небольшую нагрузку и впервые не села на трубы, а начала свое утро с легкой пробежки, Леви серьезным голосом обратился к ней, останавливая: — Уверена, что тебе стоит нагружать себя?