Под покровительством Неба

Тонкий скрип закрывающейся двери заполнил полутемную комнату. Проснувшаяся из-за этого Сора проводила взглядом убегающий по полу огненный просвет. Она с непониманием осмотрела помещение: все на местах, длинные тени падают на серые стены, полы свисающей со стола простыни развевает вечерняя прохлада. На улице пронзительно кричат птицы. К ее удивлению — ей никогда не помогали лекарства — боль прошла. Решив для себя, что надо бы узнать у Митрия, из каких трав состоял отвар, девушка села на кровати, подставляя голые ступни обнимающей свежести. В животе заурчало. С надеждой, что ужин еще не закончился, она потянулась за кроссовками, но остановила руку, так и не взяв их — рядом стояла пара небольших ботинок: простые, коричневые. Они соответствовали ее размеру и оказались очень удобными. От грудной клетки по всему телу разбежались мурашки. Леви? И только сейчас она разглядела на краю стола стопку. Это оказались две рубашки и юбка со штанами. Пораженная Сора прижала вещи к себе и закрыла глаза, глубоко вдыхая. Тепло. От его поступков на душе так тепло. Переодевшись, она стояла у двери в кабинет мужчины, тщательно обдумывая, как лучше всего отблагодарить его. Она заносила руку над дверью, чтобы постучать, но вот уже третий раз останавливала себя. Однако, когда она таки решилась, оказалось, что кабинет пуст. Направляясь в столовую, девушка встретила идущую оттуда Ханджи с подносом в руках. — Ооой, Сора, я как раз шла к тебе, — как всегда затараторила женщина, кивая на еду, — Уже лучше себя чувствуешь? Пойдём, пойдём, чего мы тут на лестнице встали. Сора скинула со стола простыню, и они устроились за ним. — Я от Леви узнала о твоём состоянии, решила, что ты голодна, и, вижу, не ошиблась, — лицо женщины растянулось в улыбке. Она, подперев голову, наблюдала за тем, как девушка уплетает успевший немного остыть ужин, — Прости, что не смогла тебе ничем помочь. Сора лишь отмахнулась и опустила взгляд на тарелку. Но затем о чем-то подумав, подняла голову. — Ханджи, — неуверенно начала она, — А чем вы пользуетесь во время месячных? Просто мне пришлось порвать сорочку на лоскутки, но это, конечно, не самый удобный вариант, — девушка слегка нервничала, от того не смотрела на Зое. В своём мире она привыкла, что эта тема не должна быть табуирована, однако, как к этому относятся здесь, она не знала. К ее счастью, женщина отреагировала спокойно, рассказав об особых поясах для удобства и прочих приспособлениях, которыми пользуются преимущественно в разведке. После этого Сора спокойно доедала, наблюдая за тем, как на темно-синем небе, за спиной Ханджи, загораются одна за другой звезды. — Я так люблю ночное небо, — прошептала она, оперевшись головой на ладонь с зажатой между пальцев вилкой. — А? — задремавшая Зое широко открыла глаза и проморгалась, — Ты что-то сказала? — Говорю, что люблю ночное небо, а еще ночной воздух... — девушка прикрыла веки и глубоко вдохнула свежесть, пропитанную запахами лесных трав, полевых цветов и воды, — Они наполнены свободой и простором. В такие моменты, как сейчас, когда ночной ветер проникает под кожу, мне кажется, будто я способна обнять весь мир... — Да ты романтик, — присвистнула женщина, оглянувшись через плечо на темный вид за окном, — Честно, не испытываю похожих чувств. Меня небо всегда привлекало как объект для исследований, которыми кто-то занимается. — Ханджи... Скажи, а ты думала, какой бы могла быть ваша жизнь без титанов? Чем бы тогда занималась ты? Остальные ребята? — Довольно сложный вопрос... Я ведь с детства знаю только такой мир, поэтому представить иной сложно. Но, думаю, я бы занималась наукой. Получается, тем же, чем занимаюсь и сейчас, только не в условиях войны, когда изучать мир вокруг нужно не в свое удовольствие, а ради выживания... когда твои изобретения и умения нужны для убийства живых существ... Почему ты так удивлена? — Ты первая, от кого я слышу такое про титанов. Обычно их называют чудовищами, нечистью. — Но ведь несмотря на это они — живые существа. Да, они убивают людей, и абсолютно не ясно, за что они ополчились на нас. Но это не отменяет того, что они живые. А то, что делаем мы — такое же убийство, хоть и ради вроде бы как собственной защиты. Мне порой их даже жаль - мы не изучаем их, лишь пытаемся продвинуться в изучении окружающей стены местности. Встречающихся же титанов мы убиваем, потому что это вопрос жизни и смерти для разведчиков. Но, как по мне, нам бы попробовать выйти с ними как-то на контакт, чтобы понять мотивы их поведения. Но пока мои предложения не одобряют... Слишком опасно и рискованно. Однако если мы не начнем их изучать, то никогда не сдвинемся с места, и разведчики так и будут погибать, как, собственно, и титаны. В этот миг полускрытая в темноте, полуосвещенная Луной женщина остро напомнила Соре Ханджи из ее мира. Она так часто сетовала, что разработки ученых, направленные на изучение мира, на расширение познания, созданные с интересом и любопытством, с желанием поделиться с миром чем-то полезным, порой становятся оружием, направленным против других людей. Чаще всего ученые не хотят создавать что-то разрушающее, они созидательны. Но... — Сора? Девушка дернулась. — Ты напомнила мо... Глаза Ханджи расширились, она подалась вперед. Соре очень хотелось ударить себя по лбу. — Ты мне напомнила... напомнила немного Митрия. — Митрия? — с недоверием уставилась на нее женщина, сощурив глаза. — Ну да, он тоже как-то... как-то говорил, что надо бы, чтобы продвигаться дальше, постараться изучить лучше титанов, а для этого проводить опыты... — Правда? Он тоже так считает? Может, если Эрвин меня не хочет слушать, он хоть Митрия послушает, — женщина откинулась на стуле и начала качаться, раздумывая. Потом хлопнула в ладоши и резко встала, чуть не уронив на пол стул, — Сора, ты же не против, если я пойду? Надеюсь, Митрий еще не спит! — Хорошо. Отнеся в пустую столовую поднос и поймав уставший и немного раздраженный взгляд дежурного солдата, который закончил работу и планировал уйти, Сора вновь вернулась к кабинету Леви. Долго-долго стояла перед резной дверью, решив для себя, что откроет ее, когда досчитает вырубленные на ней квадратики. Но вот они подошли к концу, а уверенности не прибавилось. Девушка пошла по второму кругу, но начала сбиваться со счета. Сказать просто «спасибо»? Как-то глупо, мало и не так. Но не благодарить вовсе - некультурно. Да и... если бы Сора была честна перед собой, она бы призналась, что, несмотря на свои переживания из-за того, что это не ее Леви, ей все равно хочется быть ближе к нему, хочется поблагодарить его и не разрушать этот хрупкий контакт. Когда она пересчитала квадратики в третий раз, то не выдержала и, махнув рукой — скажу все при встрече — пошла по пустому коридору, сопровождаемая пляской теней. Пару дней назад Петра показала ей выход на крышу — надо лишь пройти до развилки, повернуть налево, подняться по ступенькам на солдатский этаж, затем пройти прямо до упора в каменную стену, и там будет почти сливающаяся с поверхностью дверь, за которой винтовая лестница ведет на крышу. Частенько, по словам Рал, она остается открытой, потому что козырек крыши находится прямо над балконами капитанов, и пока не было тех, кто осмеливался буянить в этом месте. Дверь была приоткрыта. И Сора очень надеялась, что не встретит никого на крыше — хотелось побыть наедине с собой, собраться с мыслями. Но... На прямоугольном выступе сидел спиной к ней, откинув голову назад и положив одну руку на согнутое колено, Леви. Он словно спал. Весь его вид говорил о душевной обнаженности, о расслаблении и уязвимости. На его и так белое лицо падал чистый лунный свет, отчего в памяти Соры невольно всплыли картинки из ее уже прошлой жизни... Его бледное лицо и закрытые навсегда глаза. Дернув головой, девушка постаралась, аккуратно ступая, покинуть крышу. Она была слишком сосредоточена на том, чтобы не издать ни звука, поэтому совсем не заметила, что вот уже с минуту мужчина наблюдал за ней. — Чего ж ты уходишь, раз только пришла? Сора вздрогнула и медленно подняла на него глаза. Леви не был скован раздражением, не был занят самобичеванием, он был в этот момент... простым. — Не хотела Вас тревожить. Подумала, что разозлитесь. Мужчина ничего не ответил. Лишь перевел взгляд на небо. — Оставайся, если хочешь. — Вообще... до этого, не прямо сейчас, но ранее я искала Вас, чтобы поблагодарить, — затараторила Сора, — мне нечего дать взамен, кроме глубокой душевной благодарности, — заметив, что Леви собирается что-то сказать, она выставила ладонь вперед и быстро продолжила, — предвещая Ваши слова о том, что моей благодарностью мог бы быть рассказ о том, откуда я, и Вы делаете все по причине сохранения информации, которую я знаю, в безопасности, скажу... Но договорить она не успела, потому что в ту толику секунды, когда она делала вдох, заговорил уже мужчина: — С чего ты взяла, что я сказал бы именно это? — раздраженно. Сора опешила, —Думаешь, здесь люди не знают о простой человечности? Или полагаешь, что ее проявления не знакомы мне? — Нет, нет, — она замахала руками, опомнившись, — просто Вы всегда мне на это указываете, вот я и подумала... Леви тяжело вздохнул. — Спасибо Вам, — мягко сказала Сора, смотря ему прямо в глаза, — Спасибо за то, что спасли... дважды; за то, что помогаете тоже не впервые... Я не знаю, что бы я делала, если бы Вы не выручали меня... — и я спасу тебя. Леви кивнул. А затем, вновь поворачиваясь к небу, похлопал по второму выступу рядом с собой, приглашая присесть. Лицо девушки озарила улыбка счастья. Она подбежала и плюхнулась рядом. Правда, потом ее слегка качнуло в открывшуюся под ногами пропасть, но мужчина вернул ей равновесие, потянув за плечо назад. — И вот опять, — засмеялась Сора. Небо было орошено звездами. Они зазывающе горели, подмигивали и в очередной раз напоминали девушке, что она никогда не видела такого количества в небе своего мира. Откуда-то снизу периодически доносилось сонное ржание то одной, то другой лошади. Со стороны леса слышалось легкое и пронзительное пение. Иногда ухал филин. Сора болтала ногами и, оперевшись ладонями о каменный край, всматривалась ввысь, боковое зрение кося на Леви, вновь закрывшего глаза. Его лицо омывала свежесть вечера, и Соре казалось, что он тоже чувствует, как ветер путается волосах, проникает под кожу, течет по венам и оказывается в душе. — А, знаете, «Сора» означает небо, — невзначай бросила девушка. Мужчина недоуменно уставился на нее. — Меня назвали в честь Неба. Если Вы хотите назвать Небо как-то иначе, то можете сказать «Сора», и смысл от этого не поменяется. Мама любила Небо и верила в его защиту. Поэтому и назвала меня так. Чтобы я была под его защитой. И, выходит, оно выполнило свое обязательство... ведь ты меня нашел. Леви по-доброму ухмыльнулся и, оставив на лице легкую тень улыбки, перевел взгляд ввысь. Девушка удивилась — это первый раз, когда она видит его улыбку здесь. — Почему Вы смеетесь? — Вышло довольно забавно — я с ранних лет искал Небо, и в итоге нашел тебя, — пожал он плечами. — В каком смысле «искали небо»? — Я вырос в Подземном городе... Сора кивнула. — Мы не могли выбраться на поверхность, а нашим небом был искусственный земной свод. Не было простора, не было свободы. А мы о ней мечтали... Девушка молчала. Эта удивительная минута откровения напугала её, ввела в ступор. Но Леви и в её жизни частенько делал что-то неожиданное. Она очень надеялась, что мужчина продолжит, но он молчал. — Как же Вы оказались здесь? Леви не стал отвечать, и Соре показалось, что его настрой переменился. Словно он не был больше так же расслаблен и умиротворен. Ее слова как-то не так повлияли, разрушили тот хрупкий контакт, который получилось настроить. Но почему? Девушка почувствовала себя неуютно, ветер перестал обнимать, лишь вызывал колкие мурашки по всему телу. Она поежилась и прикусила щеку. — Знаете, мне кажется, что я почти восстановилась. Может, я все-таки могла бы научиться пользоваться УПМ? — осторожно, слегка сощурив глаза и сжав губы в тонкую линию, словно ожидая удара, словесного, конечно, начала Сора. — Нет. — Но вдруг это могло бы пригодиться в вашем мире? В смысле, здесь... Я бы не хотела быть обузой в случае чего. Леви резко встал. — Даже бывалые солдаты погибают во время вылазок. Новобранцы, проучившиеся в кадетском корпусе три года и подавно, увидев титана, ко встрече с которым готовились, не могут и сдвинуться с места и оказываются в пасти. — Но... — Сора хотела было сказать о том, что он с друзьями тоже не проходил никакую подготовку, но одернула себя, ведь в душе Леви до сих пор может быть открытая рана из-за их гибели, — если не для вылазок... Просто для умения, чтобы в случае чего не быть помехой... — она отчаянно скручивала пальцы. — Думаешь, на это есть время? — мужчина развернулся и ушел прочь.