Experience

Ludovico Einaudi - Experience

      Дазай-сан сказал, что Ацуши скорее всего будет где-то в трущобах. По крайнее мере он видел, что тот направился именно в ту сторону. На звонки Накаджима не отвечал, и сотрудники агентства начинали беспокоиться.       Первое время, после просьбы Дазая, Акутагава хотел отсидеться в своем офисе и никуда не идти, считая, что это не его проблема. Но когда ему подробно рассказали о случившемся, почему-то спокойно сидеть на кресле он не смог. Причину своего «не смог» он оправдывал тем, что это был «приказ» Дазай-сана.       В трущобах было мерзко. Как бы он не пытался выкинуть из головы ужасные воспоминания, при виде старых полуразвалившихся коморок (домами их назвать язык не поворачивался) они накатывали с такой силой, что вызывали ужасно неприятное жжение в желудке.       Рюноскэ прокашлялся и, нахмурившись, направился вглубь трущоб. Как же это было глупо. Это место словно опухоль разрослось на километры. Найти одного маленького человечка, который наверняка сейчас хотел бы скрыться от всех, было нереально. Однако Рюноскэ от своих слов не отказывался. Если он сказал «хорошо», значит, он найдет этого чертового тигра. Любым способом.       Зловоние ударило в нос, и он начал чихать. Прикрыв дыхательные пути белым платком, он продолжил поиски. Смотря по сторонам, он видел привычную картину. Дети просили милостыню, взрослые либо тоже просили, либо лежали возле стен бараков, мучаясь в агонии. Страшная картина. Осознание того, что именно это могло его ждать, заставило желудок сжаться в тугой узел. Рюноскэ постарался выкинуть эти мысли, пару раз качнув головой.       Прошло чуть больше часа. Не найдя тигра, он уже собрался возвращаться, но случайно заметил в одном из тупиков сгорбившегося человека. Пепельные волосы заставили Акутагаву остановиться. Он пригляделся и понял, что, наконец, нашел того, кого искал.       Подойдя ближе, Рюноскэ заметил, что тигр сидит на земле, обхватив колени руками и спрятав лицо, слегка покачиваясь из стороны в сторону. На Акутагаву он не обращал внимания. Рюноскэ прокашлялся, но и это не возымело эффект. Тогда он встал прямо напротив, спрятав руки в карманы своего плаща.       – Эй, тигр! Выглядишь еще более жалко, - проговорил он и Ацуши наконец поднял на него глаза. Это были совершенно пустые и потерянные глаза. На секунду Акутагава опешил, но ничего на это не сказал, лишь крепче сжал кулаки в карманах.       – Если собираешься оскорблять меня, то уходи. На это я способен сам. А если хочется драться, то прости, я не в настроении, - тихо произнес детектив и снова уткнулся лицом в колени, таким образом, говоря, что разговор окончен.       – Я не драться пришел, - недовольно произнес Акутагава, и, чуть ли не выплевывая, добавил, - Дазай написал. Я знаю, что произошло.       Ацуши резко поднял голову и посмотрел на Акутагаву. В его глазах было столько страха и боли, что Рюноскэ внезапно для самого себя начал сочувствовать ему.       Он присел, чтобы быть на одном уровне с тигром. Пару минут молчал, тупо смотря на Ацуши, который даже моргать боялся, казалось он и про то, что дышать нужно, забыл.       – Как ни странно я тебя понимаю сейчас, - внезапно сказал Акутагава, заставив Ацуши непроизвольно дернуться. - Не думай, что я такой хладнокровный. Пусть мои руки по локоть в крови, но и у меня был первый раз. Разница лишь в том, что я не остановился. - он вновь замолчал, будто проматывая эти воспоминания в своей голове, и поморщился.       – Не сравнивай меня с собой! – сердито воскликнул Ацуши и отвернулся. Слышать такие слова от мафиози было позорно.       – Я всего лишь пытаюсь помочь. Мог бы и спасибо сказать, - вставая, ответил Рюноскэ и повернулся в сторону выхода из тупика, - Кстати, лучшее средство справиться с этой ситуацией, это проплакаться, - обернувшись, бросил Рюноскэ, - Когда я первый раз убил человека, все слезы выплакал. Было ужасно, но, как ни странно, это помогло.       Акутагава снова повернулся в сторону выхода и сделал пару шагов. Но услышав тихий всхлип, вновь обернулся. Ацуши сидел на холодной земле, держа дрожащие ладони перед лицом, пытаясь заплакать. Когда Ацуши посмотрел на него, Акутагава заметил стоящие в его глазах слезы, готовые вот-вот вырваться на свободу. Мафиози закатил глаза, но все же вернулся.       Всхлипы участились, а затем потекли слезы. Ацуши не успевал их вытирать грязным рукавом рубашки. Акутагава присел на корточки напротив и, смахнув его косую челку, произнес.       – Плачь и кричи. Станет легче.       И Ацуши закричал. Громко, как только мог. Слезы затекали в рот, и из-за этого звук был хлюпающим и нечистым. Акутагава прижал Ацуши к себе, тот в свою очередь сжал в кулаках воротник черного плаща.       Акутагаве казалось, что этот крик навечно останется стоять в его ушах. Таким отчаянным и пронзительным он был. Неужели он кричал точно также? Скорее всего. Внезапная мысль о том, что он и Ацуши могли быть не такими разными ужаснула. Он дернул головой, отгоняя это предположение, однако так или иначе Рюноскэ продолжал думать об этом.       Может всё действительно так и они стороны одной медали? Может Дазай именно поэтому насильно пытается сделать из них команду? Ведь Акутагава вполне мог стать таким как Ацуши.       Он глянул на плачущего мальчишку и почему-то сейчас он отчетливо увидел в нем себя маленького, только что попавшего в мафию и понявшего, что там либо ты борешься изо всех сил (в данном случае работаешь на износ, убивая людей), либо подыхаешь в канаве. Они были настолько же одинаковыми, сколько разными. Они могли научить друг друга тому, чего каждый из них не умел.       Осознание бурным потоком врезалось в голову из-за чего Акутагава чуть не выругался. Всё было до нелепого смешно. Он наконец понял Дазая.       Рука сама потянулась к спине тигра и сделала неловкое, но ласковое касание, затем еще одно и еще. Рюноскэ гладил тигра по спине и успокаивал, а Ацуши в свою очередь продолжал рыдать и кричать.       – Выплакивай весь свой страх и боль, Ацуши, - тихо шептал он, - Скоро все пройдет. Я знаю, что в этом не было твоей вины, это всего лишь случайность.       Акутагава чувствовал, как его воротник стал мокрым от слез. Он мог оттолкнуть Ацуши, но не хотел. Рюноскэ прекрасно понимал, как тигру сейчас тяжело. Он прекрасно помнил себя в этом состоянии, поэтому сейчас ему хотелось разделить эту невероятно сильную боль. Рюноскэ представил на месте Накаджимы себя и вспомнил, как ему хотелось, чтобы в тот момент с ним кто-нибудь был рядом. Возможно не останься от тогда один, сейчас не был бы таким жестоким и холодным.       Не научили его быть человеком . Поэтому сейчас, крепко прижимая Ацуши к своей груди, он доказывал самому себе, что он не бесчувственный монстр, он не оружие.       Акутагава держал Ацуши, пока тот полностью не успокоился. И даже когда тот перестал плакать, не сразу отпустил.       – Я убил человека, - прошептал в плечо Ацуши.       – Да. Но это была случайность. Ты не хотел этого. Оттолкнув Акутагаву и взглянув на его удивленное лицо, Ацуши робко спросил       – Ты что, жалеешь меня?       – Нет, просто я внезапно увидел в тебе себя. Кажется Дазай был прав, - с досадой произнес мафиози и, увидев вопрошающий взгляд, добавил. - Да так, мысли вслух, - он поднялся и помог встать Накаджиме, - Просто не переступай черты, как это сделал я когда-то.       Рюноскэ направился к выходу из тупика. Уже собираясь поворачивать, он услышал громкое «спасибо», но не остановился лишь коротко отсалютовал и исчез также внезапно, как и появился.