Доверься мне

Прошло больше часа, прежде чем Дазай и Чуя вернулись обратно в палатку. Всё время они разговаривали о своем, наблюдали за звездами и очень много смеялись. Аж щеки свело от того, насколько часто Чуя улыбался. Он прежде никогда не находил радости в обычном ночном небе. Сейчас оно казалось иным, с Осаму всё казалось иным. Более живым. И всё же из-за ночной вылазки выспаться не удалось. Вернувшись обратно в лагерь, Накахара сразу же уснул, он не обратил внимания на Дазая и когда он лег, но уже был спокоен, что шатен никуда не уйдет. Утро наступило слишком быстро. Быстрее, чем ожидал Чуя. Не выспавшись, он с явно недовольным видом вышел на улицу, где уже ждал Осаму. Тот улыбался, как обычно. Рядом с ним стоял Федор, рассказывающий что-то с предельно серьезным видом. До Накахары редко доносились обрывки его фраз «Ты же понимаешь, что подставляешь меня?» или «Дазай, я прикончу тебя, если ты…» Чуя бы продолжил слушать, если бы не Сигма, подошедший сзади. Он тихо поздоровался, стараясь не напугать старого знакомого. Накахара обернулся и, увидев знакомое лицо, приветственно улыбнулся.  — Доброе утро, — сказал Сигма, — вчера так и не удалось пообщаться.  — Привет, — ответил Чуя, стараясь вести себя как можно вежливее, — да, давно не виделись. К ним подошел и Гоголь, что смеялся с чьей-то шутки, подойдя ближе он весело улыбнулся этим двоим, после чего бросил быстрый взгляд в сторону Дазая и Федора. Осаму, к слову, уже не улыбался, как прежде, он немного нахмурил брови и стоял с таким же серьезным лицом, как у Достоевского.  — Утречко, — громко произнес Николай, — как ваши дела? Неужели с Дазаем куда-то ходили ночью? Чуя, открывший бутылку воды и пьющий эту самую воду, в этот момент подавился. Закашлявшись, он поднял на Гоголя полные удивления глаза. На что тот лишь пожал плечами.  — Элементарно, — сказал он, — на вашей одежде куча травы, в волосах тоже. Значит вы куда-то ходили, тем более видно, что вы стряхивали с себя эту самую траву, просто пару штук не заметили. Так назревает вопрос, куда вы ходили вдвоем и когда это было?  — Ты, я погляжу, детектив, — кашлянул Накахара, — только вот, мы никуда не ходили. Просто трава. Наверное, осталась со вчерашнего дня.  — Это тоже осталось со вчера? — спросил Гоголь, указывая на фонарик в переднем кармане Чуи, — вчера, я слышал, как среди ночи кто-то выходит из своей палатки, а у тебя с собой фонарик. Какова вероятность, что это был ты? — Накахара отвел взгляд, совершенно не зная, какая будет их реакция на ночную прогулку, но вместо оскорблений или обвинений, привычных для Чуи, когда он в компании своих друзей, Гоголь похлопал его по плечу, — я рад, что ты и Дазай друзья. Думаю, ты отличный человек. Но позволь задать один вопрос, это было свидание?  — Чего? — Накахара немного оторопел от сказанного, после чего замахал руками, — нет-нет, ты чего? Я среди ночи заметил, что его нет. Пошел искать его, нашел и мы немного поговорили. Это не свидание. Николай хмыкнул, а Сигма, стоящий всё это время рядом и молча, толкнул друга в бок, говоря уже заткнуться. На что пепельноволосый усмехнулся, расплывшись в широкой улыбке.  — Кстати, придумал уже подарок на день рождения Дазая? — вдруг спросил Гоголь, спустя пару минут. Чуя не знал, что ответить. Он вообще не знал когда день рождения Осаму, тем более он вообще не догадывался, что подарить. Николай заметил его замешательство, а потому спросил: — он не говорил о своем дне рождения, я прав? Чуя кивнул в ответ, не зная, что ещё он может сказать.  — Слушай, это не страшно, — убедил Сигма, — он мало говорит о себе. Я уверен, что он никогда бы даже не подумал рассказать что-то такое. Мы узнали о том, когда он родился, случайно. Федор рассказал, когда в шутку украл его паспорт.  — Ясно, — ответил Накахара, — но что ему подарить?  — Всё что угодно, но, чтобы стоило меньше пяти тысяч йен, — ответил Николай, — иначе он потом потратит столько же на подарок тебе. А может и больше, кто знает, что твориться в его голове, полной тараканов.  — Меньше пяти тысяч… — повторил для самого себя Чуя, — мало. Может я просто совру про цену?  — Он поймет, — сказал Сигма, — даже не пытайся. Один раз так уже было, но со мной. Я подарил ему часы, но он сразу понял, что стоят они втрое больше названной цены. Так что не надейся, что сможешь его обмануть. Подари Дазаю что угодно, он в любом случае будет рад подарку.  — Не знаю. — ответил Накахара, — я правда не очень понимаю, чем он увлекается. И всем, и ничем одновременно. А дарить что-то ненужное не хочется. В это время до троих донеслись очень недовольные крики. Федор и Дазай, до этого стоявшие и ведущие разговор довольно спокойно и сдержанно, сейчас начали повышать голос друг на друга. На их лицах всё также оставалось спокойствие, едва пошатнувшееся от резкой смены тона. В глазах обоих парней читался явный холод, пронзающий насквозь. Но оба держались всё также отчужденно, лишь с явным гневом крича друг на друга. Федор задрал голову, когда как Дазай явно был на грани. Как бы шатен не старался скрыть, но от чужого взгляда ледяных фиолетовых глаз это не утаилось. Достоевский уже перешел на более тихий тон, Осаму сделал тоже самое. Потом они повернули головы в сторону наблюдающих друзей. Те стояли с удивленными выражениями лиц, но всё же смотрели исключительно молча, не пытаясь вмешаться или разнять этих двоих. Федор повернул голову к Дазаю, ядовито улыбнувшись. На это шатен отреагировал слишком неоднозначно. Но ответил практически такой же улыбкой, лишь его черты лица смягчили её, придавая привычную для Чуи теплоту. Но сейчас больше всего отображался именно холод и презрение, у обоих.  — Ты меня понял, — сказал Достоевский, доставая что-то из кармана черных джинс, — у тебя есть двое суток, как только прибудешь обратно домой. Удачи тебе, — снова улыбка, но теперь уже более надменная.  — Помни лишь о своей части сделки, — в ответ улыбается Дазай, прищуривая глаза, — у тебя ведь тоже не больше сорока восьми часов. Они обменялись ещё парой недовольных взглядов, ухмылки и острые фразы — всё, что доносилось до Гоголя, Сигмы и Чуи. Те всё также стояли неподвижно, но всё же переглянулись между собой, явно желая обсудить произошедшее. Первым выразился Сигма.  — Нам не стоит лезть в их дела, — сказал парень, закручивая на указательном пальце одну сиреневую прядку, — Дост-кун не любит, когда мы лезем к нему с вопросами о таком, не стоит его тревожить.  — Дазай тоже вряд ли что-то расскажет, — добавил Николай, заводя одну руку за спину, доставая что-то из заднего кармана брюк, — угадай какая карта? — улыбается парень, обращаясь к Сигме, — играем на желание.  — Пиковый король, — равнодушно отвечает Сигма, нисколько не удивляясь, когда оказывается прав, — ты специально же? — улыбается парень, на что Гоголь отвечает тем же, Чуя смотрит на это со стороны. Тогда обладатель двухцветной прически, обдумав, наклонился и прошептал другу что-то на ухо. Накахара стоял молча, наблюдая за происходящим. Вскоре к нему подошел Осаму, уже намного спокойнее, Федор подошел к своим, уводя их подальше. Когда Достоевский уже достаточно далеко удалился, то Дазай сказал:  — У меня день рождения в следующую пятницу. Если тебе нечем заняться, то приходи. Но если не хочешь, то не стану заставлять, я всё же не элита. Дорогого алкоголя или еды не будет, наверняка холодная пицца и пиво, — усмехнулся шатен, при этом смотря немного грустно.  — Конечно я приду, — заявил Чуя, — пусть там даже тараканы сырые будут, я приду. Это ведь день рождения. Дазай пока ничего не ответил, слабо кивнул головой и очень вяло улыбнулся. Он пожал плечами на слова Накахары о том, что день рождения важный праздник и отметить его тоже важно.  — Я ведь никогда не праздновал его нормально, — хмыкнул шатен, потирая затылок, — отметил я только когда мне было двенадцать, — он ненадолго замолчал, — а потом уже и забыл как-то.  — Мои родители всегда устраивают какие-то вечеринки, — вдохнул Чуя, — и, наверное, это забота и я радоваться должен. Но они никогда не спрашивали меня, чего я хочу. Вернее сказать, не спрашивали, как я хочу отметить. Всегда приходят их друзья с детьми и приходиться сидеть с ними или развлекать отпрысков.  — Как грустно звучит, — тихо посмеялся Дазай, — о моем дне рождении знает только Федор со своей компанией, Ацуши и Акутагава. Думаю, можем вместе посидеть у меня и выпить немного. Накахара улыбнулся, Дазай тоже, после чего потрепал чужие рыжие волосы, на что их обладатель громко возмутился. Осаму засмеялся, убирая руку.  — О чем вы говорили с Федором? — спросил Чуя, — вы так смотрели друг на друга…  — Я должен ему денег, — ответил Дазай, — а за ним долг передо мной. А простить оба долга ни один из нас не может, так как ему срочно нужны будут деньги, а мне нужно, чтобы он кое-что сделал. Но не бери в голову, мы разберемся.  — Хорошо, — кивнул Накахара, — пошли к остальным, кажется, завтрак начинается. _______________________ Воскресенье пролетело быстро и вечером все уже собирались по автобусам, чтобы вернуться домой и ко всем благам цивилизации. День выдался нескучным, Чуя за поездку обрел новых знакомых, в лице Гоголя, Фёдора и Шибусавы. Он также увиделся с Сигмой и провел время с Дазаем, Ацуши и Акутагавой. Поездка выдалась прекрасной. А сейчас они все уставшие и грязные ехали в автобусах, возвращаясь в город. Всех развезли по домам. И через час-полтора, когда все приняли душ и уже свалились с ног, Чуя с одноклассниками стали обсуждать случившуюся поездку на природу. Многим она понравилась, но были и те, кто предпочел бы лучше остаться дома, а не ехать далеко на природу. Но всё же практически всем всё понравилось, и они были довольны. ___________________ Следующая неделя оказалась не такой уж и плохой, как ожидал Чуя. Единственное, что его тревожило это был выбор подарка для Дазая, ведь всё же бюджет ограничен, а дарить ненужные мелочи не хочется. Накахара общался с Рюноске и Ацуши, которые уже выбрали подарки. Но те лишь мотали головой и советовали слишком банальные вещи, от которых Чуя мысленно сразу отказывал, а на деле благодарил за совет. Парень даже пробовал связаться с Гоголем и Сигмой, но найти их номера так и не смог. Он смог найти лишь Федора, что предложил убить Дазая и тем самым облегчить всем жизнь. Чуя лишь послал русского, в душе ставя галочку напротив его имени, в списке тех, с кем нужно связываться как можно реже. Но помимо подарка Чуя также вспомнил о разговоре Дазая и Федора, что через двое суток должны были что-то сделать. Сам Осаму не появлялся в школе часто, лишь мелькал на паре уроков, после чего исчезал из поля зрения. Он был как призрак, его присутствие ощущалось, но самого его не было видно. Во вторник, после занятий, Чуя как обычно собирался домой. На улице было холодно, так что Накахара, едва накинув на плечи джинсовку, сразу же выбежал из здания. Но привычной машины на месте не было, вместо нее на парковке стоял Дазай. Шатен стоял среди пустых машин, ровно на том же месте, где должен был ожидать водитель Чуи. Телефон последнего зазвонил и на том конце провода была Коё, сказавшая, что водитель попал в аварию и пока пусть Накахара остается в школе или закажет такси. Тем временем Дазай уже подошел ближе. Сегодня его не было в школе, Чуя его не видел ни на одном уроке. И сейчас Накахара заметил его взъерошенные волосы, мятый свитер и уже родной бежевый плащ. Сам шатен выглядел устало, слишком вялые движения его правой руки, держащей тонкую сигарету. Под глазами мешки, а взгляд измученный. Но сам Дазай улыбался, как всегда.  — Привет, -помахал он свободной рукой, — как поживешь? — он постарался улыбнуться, что у него не очень получилось.  — Привет, — ответил Чуя, чуть прищуриваясь, — водитель в аварию попал. Мне придется торчать здесь. Осаму не улыбался, смотрел серьезно. Левая рука теребила бинты, правая подносила сигарету ко рту, чтобы хоть немного успокоить нервы. Сам он выглядел уже не измотанным, а скорее напряженным и тревожным.  — Я знаю, — ответил шатен, — тебе нельзя оставаться здесь. Я закажу тебе такси, деньги можешь не возвращать.  — Это опять из-за твоей… работы? — пытаясь сохранять спокойствие, спросил Накахара. Дазай коротко кивнул, тогда Чуя ощутил, как сильно напрягся, — слушай, что происходит? Почему в это втянут я?  — Думаю тут есть две причины, но прежде, чем я их скажу ты сядешь в такси и уедешь домой как можно быстрее,  — Стой, — ответил Чуя, — я не хочу ехать домой. Сегодня дома отец и его коллеги, а значит домой нельзя, — он немного помолчал, а когда Дазай собирался озвучить вопрос, то добавил: — водитель отвез бы меня в торговый центр, и только потом я бы пошел домой.  — Тогда тебе придется поехать ко мне, — задумался Осаму, — поезжай с Ацуши на том же автобусе, я приеду через час. Не волнуйся, там стало безопаснее, тебя не тронут. Чуя переживал. Дыхание сбилось, а голова отказывалась мыслить ясно. Парень заметил, что его руки стали трястись, а взгляд бегал по всему вокруг. Но он ничего не замечал, приступ паники нахлынул и не хотел отступать. Накахара пытался сдержать истерику, разраставшуюся внутри. Он не заметил, как мимо проходили одноклассники, не заметил, как кто-то успокаивал его и не заметил, как Дазай подошел совсем близко и обнял его. Чуя почувствовал это, но только через несколько минут. Он всё также сдерживал слезы и панику, но от объятий стало спокойнее. Гораздо спокойнее. Дазай может и сам нервничал, но сейчас его холодные руки прижимали к себе другого. Все переживания немного отошли. А вскоре, когда сам Чуя успокоился, то он поднял на шатена очень удивленный, но благодарный взгляд. «Спасибо» одними губами прошептал Накахара. Осаму улыбнулся, после чего отпустил Чую из объятий. Они оба долго стояли молча, просто глядя друг на друга.  — Беги на автобус, — сказал шатен, — вон там уже стоит Ацуши, — он указал пальцем на остановку, — я скоро приеду, не волнуйся. Чуя не запомнил, как добрался до дома Дазая. Но он запомнил его теплую улыбку в тот момент. А как только Накахара сел в автобус, то заметил Федора, подошедшего к шатену. Но дальше транспорт тронулся с места и что-то разглядеть не представлялось возможным. _______________________ Холодная квартира. Она немного изменилась с того момента, как Чуя пришел туда в первый раз. Стало немного чище, на полу меньше скомканной одежды и мусора, а пыли вообще не было. Пройдя внутрь помещения, Чуя ощутил чьё-то присутствие. Оказалось, он тут не один.