Доверься мне

Просыпаться в холодной комнате, освещаемой одной маленькой лампочкой, было неприятно. И вся обстановка напоминала о том месте, где жила семья Дазая. И самому ему эта мысль не нравилась, от одного только взгляда на эту комнату ему хотелось умереть. И всегда его преследовали воспоминания об отце. Дазай знал, что скорее всего этого человека уже нет в живых и он давно умер, даже не выбравшись из тюремной камеры. Потому что по его образу жизни можно было предположить, что проживет он не долго. Но всё равно оставалось ощущение того, будто прямо сейчас он подойдет и ударит. Будет просить улыбаться, оскорблять и снова бить.       Иногда, когда Дазай бродил ко комнате, ему казалось, будто сзади есть чья-то тень. Он мгновенно оборачивался, готовясь ударить первым. Но там никого не было. И такие видения появлялись всё чаще. В последнее время мерещилась не просто тень, но и полноценная фигура мужчины. В темноте будто мелькали его глаза, сверкающие гневом. И тогда Дазай стал меньше спать, боясь, что пока будет отдыхать он подойдет и ударит его или убьет. Всё стало ещё хуже, когда парень стал просыпаться от ночных кошмаров, задыхаясь от нахлынувшей паники. Ему всё время казалось, будто в комнате есть кто-то ещё, будто его душат, пока он спит. И в конце концов, Дазай совсем перестал спать. Вместо этого он вспоминал Чую, моменты, проведённые рядом с ним. И это было больно, слишком больно, но Дазай продолжал думать о нём, потому что это единственный по-настоящему близкий человек в его жизни. А такие воспоминания становились единственными, что придавали уверенности в том, что нормальная жизнь всё ещё есть. Просто она впереди. Они помогали не сойти с ума. Дазай стал придумывать в голове какие-то строчки. И это постепенно складывалось в стихи или песни. Иногда он настукивал ритм и думал о том, какие аккорды можно сыграть на гитаре. И это стало возвращать его к повседневности, отвлекая от реальности суровой жизни мафии. Неделя, во время которой Дазай пообещал Фёдору закончить со своими делами в мафии, только начиналась. Вторник. 5:24 Дазай лежал на неудобной кровати, смотря в потолок. Ему не удалось поспать этой ночью, зато чувство опасности прошло. И сейчас он хотел наконец-то отдохнуть. Но в дверь громко постучали и он с усталым вздохом поднялся и пошел открывать утреннему гостю. За дверью стоял рыжий паренёк. И его лицо было знакомым. Чуть призадумавшись, Дазай смог вспомнить его. Это был Карма, один из подручных Эйса, который был частью исполнительного комитета мафии. Ещё очень давно Карма пробрался в подвал мафии, где держали Дазая. Парень предупредил, что является информатором Фёдора, поэтому будет помогать им связываться.  — Дазай-сан, здравствуйте, — сказал Карма, — мне приказали передать это вам. А также то, что через пару минут меняется охрана.  — Спасибо — ответил Дазай, забирая конверт. Карма коротко кивнул и быстро ушел, больше ничего не сказав. Дазай смотрел ему вслед, а затем вернулся в свою комнату, чтобы посмотреть на содержимое конверта. И внутри лежало письмо, написанное аккуратно. Только вот язык был необычным. Это был шифр, который Фёдор придумал лично и попросил Дазая выучить, чтобы было легче и безопаснее связываться. «Gjhg38ns997nne638ryfik43vyn9483trbnc824qy278w4yrcn1349mw» Это было больше похоже на то, что кто-то уснул на клавиатуре, чем на какой-то логичный шифр. Но в этом и был смысл. Понять, что значат эти символы могли только Дазай и Достоевский. «Я составил документы. В воскресенье, в 8:40 будь готов выйти на связь. Чуя в порядке. Ждем твоего возвращения и удачи»  — Миленько, — сказал Дазай, прочитав содержимое. После чего он вышел из комнаты, осмотрев пустой коридор. Никого не было, только пара охранников около некоторых комнат. Парень незаметно пробрался к одной из комнат и, как и сказал Карма, охрана менялась. Поэтому Дазай смог незаметно попасть в хранилище. Здесь были пара компьютеров для работников, что в такую рань ещё спят дома, а также много книжных полок и тумб, где лежали различные папки. Где-то послышался чей-то тихий кашель и это был старик, что следил за хранилищем. Дазай стал тихо искать нужные папки, переходя от одного стеллажа к другому. Конечно, это был не самый быстрый и легкий путь, а может и не самый безопасный, но он был единственным. В комнате были слышны лишь шорохи бумаги и чужой кашель. А обстановка была нагнетающей, ведь в любой момент сюда мог зайти кто-то, просто чтобы взять нужную папку или проведать, всё ли в порядке. А могли прийти работники, которым нужно было закончить вечерние отчеты.  — Вы что-то ищете, молодой человек? — раздался чей-то голос за спиной. Дазай мгновенно застыл на месте, оставив руку с папкой висеть в воздухе неподвижно. А человек продолжил, — я могу помочь вам, что вас интересует, что вы в такую рань пришли сюда?  — Э… извините за беспокойство, — тихо сказал подросток, поворачивая голову к тому, кто стоял за его спиной, — мне нужны… нужны отчеты о системе безопасности за последние месяцы. И пароли.  — Вы не найдете пароли здесь, — ответил незнакомец, которым оказался тот старик, что следил за хранилищем, и к счастью, он не очень хорошо просвещен в делах мафии, а потому не знал Дазая, — они в кабинете босса. Он лично попросил перенести их туда месяц назад, не знаю к чему это, но видимо он посчитал, что там им будет безопаснее.  — Ох, — вздохнул Дазай, — а что насчет отчетов о системе безопасности? Они ведь должны быть здесь.  — Не знаю зачем они вам, но третий ряд, вторая полка справа, — ответил старик, — как найдете, что искали сразу уходите. Сюда проверка заходит в шесть утра, не думаю, что они хотят знать, кто приходит в хранилище так рано.  — Большое спасибо вам, — кивнул Дазай, уходя искать третий ряд. Он действительно нашел нужные бумаги там. Взяв их, Дазай сразу же удалился из комнаты, возвращаясь в свою комнату. Охрана в коридоре сейчас была не самой внимательной. Потому что, во-первых, сейчас даже шести утра нет, во-вторых, это довольно спокойный этаж, где живут некоторые члены организации и находятся такие места, как бухгалтерия и хранилище.

***

Фёдор редко приходил на смены в мафии, потому что сейчас большую часть его работы выполнял Дазай. Ведь тому нечем заняться, кроме работы, а ещё ехать далеко не нужно, только если на сделки. Поэтому сам Достоевский тратил время на другие немало важные дела. Но всё же иногда ему приходилось идти туда. И этот четверг был именно таким днем. В коридорах было слишком холодно, поэтому парень ходил в своей шапке-ушанке и плащ тоже не снимал. Босс уже ждал его в своем кабинете, чтобы дать какое-то задание или о чём-то поговорить. Фёдор был давно готов к этому, ожидал увидеть Мори, который всё ещё будет усмехаться «неудачному побегу». Только не был готов Достоевский к тому, что когда откроет двери в кабинет босса, то увидит Дазая, сидящего в кресле Мори. На нем был черный плащ, а на шее красный шарф, который принадлежал боссу мафии. Сам Дазай горделиво поднимал голову, хотя его взгляд не казался таким уж и надменным. И от этого его образ немного рушился, показывая его усталость и изнеможение.  — Какого—  — Рад видеть, — улыбнулся Дазай, поднимаясь со своего места и направляясь к двери, у которой стоял его шокированный знакомый, — как жизнь?  — Ты поработил мафию или что? — усмехнулся Фёдор, даже не пытаясь оттолкнуть Дазая, который обнял его.  — Мори ушел на какие-то переговоры и оставил меня за главного, представляешь? — восторженно сказал Дазай, отстраняясь от Достоевского, — господи, как же я скучал по нормальным людям. Как там Чуя?  — В порядке, но он тоже скучает по тебе, — ответил Фёдор, — ты закончил?  — Да, благодаря тому что босса сейчас нет мне потребовалось меньше времени, чтобы забрать нужные бумаги из его кабинета, — объяснил Дазай, подходя к столу, чтобы забрать пару папок, — держи, — протянул он их Фёдору, тот забрал их и стал внимательно осматривать, — я проверил, это не ловушка и они настоящие. Так что можешь забирать их и уходить работать.  — И всё же, тебя не смущает, что всё получилось так легко? — изогнул бровь Достоевский, изучая документы, — всё слишком хорошо сложилось.  — Может для тебя и было легко сидеть во внешнем мире и взламывать охранную систему мафии, но знаешь, я тут чуть не помер, — драматично воскликнул Дазай, — босс несколько раз сомневался в моей честности и знаешь, к чему это приводило? Фёдор уже собирался спросить, когда Дазай снял слой бинтов с правой руки. На запястье красовался красный след, похожий на браслет. А чуть выше были новые шрамы, но порезы были нанесены не самим Дазаем.  — Он забрал мои антидепрессанты на время, — серьезно сказал Дазай, — я добывал их самостоятельно, просто чтобы перестать слышать голос и видеть отца. Понимаешь какого это? Мне казалось, будто он всё время за моей спиной. И всё ещё так кажется. И это сводит с ума.  — Прости, — прошептал Фёдор, не отрывая взгляда от чужой руки, — скоро уже всё закончится, осталось всего пара дней. Дазай на время замолчал, вглядываясь в один из углов комнаты. Фёдор тоже посмотрел туда, но ничего не увидел. А Дазай выглядел встревоженным, будто там кто-то был. Но всё же он повернулся обратно к Достоевскому, слабо улыбнувшись.  — Как босс мафии я освобождаю тебя от сегодняшней смены, — сказал Осаму, затягивая обратно на руке бинты, — можешь идти. Только передай Чуе, что я в порядке и с нетерпением жду встречи с ним.  — Обязательно, — ответил Достоевский и поспешил уйти. И ему всё ещё казалось, что документы в папке фальшивка. Он проверит их несколько раз позже, несмотря на слова Дазая о том, что он сам их проверил.

***

Продолжать жить в квартире Дазая было невозможно. С каждым днем это сводило с ума. Поэтому Чуя на время переехал к сестре. Коё с радостью приняла брата у себя, хоть и удивилась его поступку. Ведь ей всегда казалось, что Чуя стремится стать всё более самостоятельным. И всё было не так уж плохо. Озаки жила в частном доме, что находился около набережной, так что до школы добираться стало несколько сложнее. Но в остальном всё было хорошо. Коё уходила на учебу в университет, а иногда к ней в гости заглядывала Йосано, так что бывали случаи, когда она и Чуя уходили со школы одной дорогой. И последнего это слегка смущало. В один из дней позвонил Достоевский, сказав о том, что встретился с Дазаем и тот передал, что всё хорошо и он скучает. Чуя был безумно счастлив, что теперь знает точно о состоянии Дазая и что с ним всё в порядке. Фёдор также передал, что совсем скоро этот кошмар закончится. Поэтому Чуя стал считать дни до конца недели.  — Чуя, что будешь на ужин? — спросила Коё, — Йосано сейчас в ресторане, что тебе взять?  — Да мне всё равно, что угодно, — пожал плечами подросток, опуская взгляд обратно на свой телефон. Была открыта свежая научная статья об астрономических открытиях за последнее время. Это было странно, но с того времени, как Дазай исчез, Чуя решил, что будет читать об этом. Он даже подумал о том, как когда Дазай вернется и они будут вместе лежать в обнимку и теперь уже Чуя будет рассказывать факты о космосе, что прежде делал Осаму. И эта мысль грела душу. Через полчаса пришла и Акико, в руках у неё были пакеты с купленной едой, которую она стала аккуратно раскладывать на столе. Коё тоже помогала ей в этом. А Чуя всё ещё читал. А затем он начал писать длинное сообщение. Он стал делать такое совсем недавно, если день ему запомнился, то он писал об этом Дазаю, чтобы, когда он вернулся, то мог понять, что пропустил и представить это мысленно, будто был тогда рядом. Может это было глупо и странно, но Чуя не особо много думал на этот счет. В любом случае, он всегда может удалить сообщения, ведь они даже не доставлены. Только вот в душу закралось странное и не хорошее предчувствие. Но Накахара сначала не придал этому большого значения, убрав телефон. Он подошел к столу, где его уже ждали Коё и Йосано. Они разложили еду по тарелкам, убрав пластиковые упаковки.  — Как день? — поинтересовалась Озаки, поворачиваясь к другой девушке.  — Ничего нового, — ответила Акико, открывая палочки для еды. Коё хотела сказать что-то ещё, но в этот момент их разговор прервал шумный звук разбивающегося стекла. Все трое громко вскрикнули и быстро пригнулись, спрятавшись под столом, пытаясь понять, что произошло. Накахара почувствовал резкую боль в руке, а когда посмотрел на неё, то увидел тонкую струйку крови, вытекающую из пореза, в котором красовался осколок стекла. Чуя вытащил его и отбросил подальше, в то время как кто-то снова выстрелил и теперь в другое окно.  — Что происходит? — прошептала Акико, — какого черта?  — Нужно позвонить в полицию, — сказала Коё, доставая телефон. Сама она выглядела хоть и напуганной, но более собранной. Поэтому уняв легкую дрожь в руках, она набрала нужный номер, — алло, полиция? В наш дом стреляют, мы не знаем кто и зачем. Адрес— Чуя отвлекся, посмотрев на пустую оконную раму, на полу около которой лежала куча битых осколков, а некоторые из них были совсем рядом с ним, тоже под столом. На улице послышались чьи-то голоса и крики. Соседи, что тоже всё это слышали, и сами набрали в полицию и доложили о происходящем.  — Что им нужно? — спросила Йосано, — если бы хотели ограбить, то могли сделать это тихо.  — Я не знаю, чего они хотят, — ответила Коё, — если бы это было связано с моими родителями, то думаю они бы напали на их дом. И все трое сидели неподвижно, наблюдая за входной дверью, которая стала медленно открываться. Стало слишком тихо. И эта тишина напрягала ещё больше. Нельзя было понять, чего ожидать, от кого и зачем. Коё крепко взяла остальных двоих за руки, тем самым немного успокаивая и себя и их. Йосано достала со стола кухонный нож, может он и не самое лучшее оружие против огнестрельного, но это было единственное, чем они могли воспользоваться. Чуя, не моргая, смотрел на дверь, ожидая, что сейчас, возможно, зайдут какие-нибудь люди мафии или кто-то ещё. Он понимал, что есть большой шанс того, что это с ними сейчас происходит по его вине. Ведь скорее всего, это люди Мори, а значит они пришли только по его душу. Вот только сейчас от этого страдают ещё и Коё с Йосано. И Чуя корил себя за то, что подверг сестру и её подругу такой опасности. В дверном проеме появились несколько фигур. Пара человек в костюмах и очках, будто из фильма. Они зашли внутрь и стали осматривать помещение, пока один из них не заметил прячущихся обитателей дома. Человек, без всяких слов и предупреждений, крепко схватил Чую за руку, уводя на улицу. Парень услышал крик сестры, и попытался ответить ей, чтобы она не волновалась. Хотя он и сам не был уверен в том, что вообще выживет. Чую кинули в багажник одной из стоящих около дома машин. Вдали послышались сирены полицейских машин, но к этому времени незнакомцы уже уехали. Накахара ничего не видел, но отчетливо слышал звуки погони и это давало ему мнимую надежду, что его спасут. Только звук сирены с каждой секундой всё затихал и затихал, пока совсем не исчез.

***

Ехали они довольно долго, за это время Чуя уже представил, как сбежать. Ногой он смог выбить одну из фар, и попытался высунуть оттуда руку, чтобы хоть кто-то помог. Однако сначала он выглянул на улицу, за ними ехала ещё одна машина. Водителя видно не было, однако он быстро догонял их. Чуя попытался помахать рукой, привлечь внимание. И похоже, что водитель заметил его, либо он просто ненормальный, желавший устроить автомобильную аварию. Но тем не менее, водитель ещё сильнее надавил на газ, и его машина теперь уже стала обгонять ту, в которой был Накахара. И теперь он пропал из поля зрения подростка, так что Чуе оставалось лишь надеяться, что его спасут до того, как они прибудут к месту назначения. Послышался звук тормозов и вскоре машина резко остановилась, отчего Чуя сильно ударился головой об стенку машины. И это было больно, он рукой закрыл место ушиба, в то время как в ушах сильно звенело. Остальные звуки пролетели мимо. А потом последовали ещё удары, будто машина перевернулась. Чуя смог лишь закрыть глаза, закрывая лицо руками, пока сам он бился о стенки багажника. В какой-то момент всё закончилось, а спустя ещё несколько минут дверь багажника открылась и там стоял неизвестный человек, который что-то сказал, но Чуя не смог расслышать. Удар, по-видимому, был слишком сильным, так что парень перестал понимать, что вообще происходит.  — Эй, вставай, Чуя, — сказал незнакомец, и по голосу ему было лет двадцать, — нам пора.  — Кто… кто ты такой? — спросил Накахара, хватаясь за голову. Он попытался отпрянуть, когда незнакомец протянул руку, чтобы вытащить его на улицу, — эй! Не подходи!  — Пойдём быстрее, — сказал парень, и несмотря на сопротивление младшего, схватил его и повёл к своей машине, — поспи немного, ты сильно ударился. Чуя хотел сказать что-то, но головная боль была сильнее, и он позволил себе уснуть, несмотря на то, что он не знал в чьей машине сейчас находиться и с какой целью его спасли.

***

Он проснулся в неизвестной комнате, где на прикроватной тумбе стояли таблетки от головной боли и стакан с водой. Чуя недоверчиво посмотрел на него, после чего поднялся на ноги. Правая нога отозвалась резкой болью, а когда Чуя посмотрел на неё, то увидел, что она обмотана несколькими слоями бинтов, где в некоторых местах проступали красные пятна. В этот момент дверь в комнату открылась и внутрь зашел знакомый Чуе человек.  — Ты как? — поинтересовался Ода, — ты поранился вчера, поэтому пришлось помогать. Не волнуйся только, ты в безопасности.  — Как я сюда попал? — спросил Чуя, взгляд которого стал совсем потерянным, — это ты был тем, кто привез меня?  — Да, мне пришлось устроить аварию ради тебя, — улыбнулся Сакуноске, — твоя сестра и её подруга в безопасности. Я объяснил им, что произошло. Но ты ещё не в курсе.  — Не в курсе чего? — изогнул бровь Накахара, — того, что меня вчера похитили, а ты спас?  — Скоро приедет Фёдор, лучше пусть он объяснит, — пожал плечами Ода, — на кухне завтрак есть. Если голоден, то можешь взять.  — Спасибо, — тихо ответил Чуя. Он ещё пару минут смотрел в пол, вспоминая события вчерашнего вечера. И как оказалось, он не помнит и половины. То ли из-за удара во время столкновения машин, то ли из-за страха. А может по обеим причинам сразу. И всё же, несмотря на ощутимую усталость и головокружение, Чуя пошел на кухню. Квартира была светлой, и казалась довольно уютной. На стенах картины, написанные в теплых тонах, на бежевом диване вязанные плед и подушки. На подоконниках стояли различные растения, а с окон внутрь попадали солнечные лучи. Ода сидел на диване, с чашкой кофе в руке. Он разговаривал с кем-то по телефону, но на спокойный диалог это не было похоже. Тем не менее, Сакуноске выглядел расслабленным, не сильно раздраженным. Чуя прошел на кухню, где на тарелке стояли пара сэндвичей. Накахара быстро перекусил, после чего вернулся в ту комнату, где проснулся. На тумбе помимо стакана воды и таблеток, как оказалось, лежал также и его телефон. Было много сообщений от Коё, десять пропущенных от мамы, три от Йосано и сухое сообщение от отца. Папа: «Дома?» И вряд ли этот человек беспокоился. Написал из вежливости или чтобы самому себе доказать, что он хороший отец. И это заставило Чую нахмуриться, в то время как в груди неприятно защемило. От осознания того, что, возможно, этот человек вообще не способен любить кого-то, кроме своего бизнеса и себя. Чуя собирался набрать матери, предупредить, что всё хорошо и он цел. Но в этот момент кто-то вошел в квартиру, громко поздоровавшись. Это был Достоевский. Накахара отбросил телефон на кровать и подошел увидеть пришедшего.  — Выглядишь неплохо для того, кто попал в аварию, — сказал Фёдор, через беззлобную усмешку, — как себя чувствуешь?  — Бывало и лучше, — фыркнул Чуя, — Ода сказал, что ты мне что-то объяснишь. Почему-то мне кажется, что это ничего хорошего. Достоевский немного помолчал. Он прошел к кровати и сел на её край, тоже самое сделал и Накахара. Фёдор обдумывал, что сказать, а выражение его лица было предельно серьезным. В конце концов он шумно выдохнул.  — Вчерашняя ситуация не была планом, просто чтобы ты знал, — предупредил он, — но так получилось, что она сыграла нам на руку.  — И что это значит? — изогнул бровь Чуя, — какого хрена нападение на дом моей сестры принесло пользу? Как так вышло? Меня, мать твою, похитили и я думал, что умру!  — Не горячись раньше времени, — фыркнул Фёдор, — сейчас ты для всех украден неизвестной группировкой мафии Йокогамы. Твоя сестра и её подруга в курсе, что ты в безопасности. А все остальные думают, что сейчас ты в плену у Мори. И, возможно, Дазай тоже так думает. Так что мне следует скорее предупредить его.  — Позволь поинтересоваться, зачем всё это? — язвительно спросил Чуя.  — Между твоим отцом и боссом конфликт, если пойдут слухи, что сына Кенсуке Накахары похитили люди Мори Огая, то как думаешь, что сделает твой отец?  — Ты хочешь натравить их друг на друга?  — Именно, мы воспользуемся этой неразберихой во время конфликта и поможем Дазаю сбежать, — ухмыльнулся Фёдор, — а затем мы можем разойтись на все четыре стороны. Вы с ним можете уехать куда хотели, а я останусь в Йокогаме.  — Останешься? Зачем? — удивился Чуя.  — У меня тут ещё несколько незаконченных дел, — пожал плечами Достоевский, — а потом может тоже уеду отсюда. Здесь нечего ловить, обычный город, ничего увлекательного.  — Стой, а когда ты хочешь всё это организовать? Если я пропал вчера, так значит отец уже в курсе и—  — Твой отец уже думает о том, что делать с Мори, — ответил Фёдор, — выключи телефон или поставь на авиарежим. Представь, что ты не в квартире Оды, а в заложниках. С остальным я разберусь сам, просто не делай глупостей. Если всё удачно сложится, то уже вечером воскресенья увидишь своего любовника. Чуя слабо улыбнулся. Всего пара дней и Дазай будет рядом.  — Сегодня уже пятница, ты точно успеешь разобраться со всем? — спросил Чуя, с небольшим недоверием смотря на Фёдора. Тот кивнул и пошел к двери, тихо попрощавшись. Осталось два дня.