The morning after

My body, my hand My heaven, my land My guardian angel is mine And you say... My dreams, my head My sex, my bed And it's my Corona with lime But then I say Maybe We could divide it in two Maybe My animals live in your zoo (Brainstorm, 2001) У Дамблдоров было не заперто, а если бы было заперто, я бы открыл. Я влетел в дом и с порога врезался в Альбуса, который, видимо, направлялся на улицу. У него был веселый, оживленный вид, он сразу начал что-то говорить, но я перебил его, выпалив: - Альбус, какой сейчас год?! Он смотрел на меня немного глуповато (очевидно, не ожидал такого вопроса) и ответил с улыбкой: - Ты так долго пробыл в компании Батильды Бэгшот, что потерялся во времени, Гел? Из комнаты раздался мелодичный смех Арианы. Раньше она так не смеялась, она была очень тихой и слабой. - Я серьезно, Ал, какой год? - он сжал мои ладони и я вдруг почувствовал, как мои руки буквально ходят ходуном. Меня всего трясло, и Дамблдор наконец это тоже заметил, потому что сжал мои руки в своих и прижал к груди. - Гел, что с тобой? Что-то случилось с тетей? - Просто. Год. Пожалуйста. Нет, лучше полную дату. - Семнадцатое июня. 1900 год. Англия. Дом Дамблдоров, - мягко и негромко проговорил Ал, после каждой фразы поднося мои ладони к лицу и целуя мои пальцы. Это были совершенно очаровательные жесты, но сейчас мне было не до того. - Ал, происходит что-то странное. - О чем ты? - он продолжал мягко улыбаться, но в глубине глаз я увидел серьезность, которая как бы говорила "Я внимательно слушаю тебя". Мне очень не хотелось озвучивать все при Ариане, и я кивнул в сторону лестницы, которая вела наверх. - Мы можем подняться к тебе? Пожалуйста. - Альбус, я сама закончу с картофелем, да и Бёрти скоро придет. А вы, когда закончите, спускайтесь, пообедаем! - Ари выглянула из кухни, заговорщически улыбаясь. Вид у нее был до такой степени довольный, что у меня сердце защемило. Не могу припомнить, чтобы раньше эта девочка вызывала у меня настолько бурные эмоции, видимо все из-за стресса. Поднимаясь вслед за Альбусом по лестнице, я еще раз окинул взглядом гостиную и меня обдало тревогой. Я и правда помнил эту комнату до одури четко, как будто перед моими глазами всегда была ее колдография. Почему? Вместе с этой четкостью в голове всплывали еще какие-то ощущения, но я не мог их идентифицировать. Вот гостиная скрылась внизу и ощущение исчезло, оставив после себя только дурное послевкусие. Как будто глотнул мерзкого дешевого алкоголя, который не только на вкус дерьмо, но и с языка потом не отмоешь. - Ты правда хотел что-то обсудить или хотел уединиться? - с этой фразой Альбус закрывает дверь за мной. Его комната как обычно вся заставлена всевозможными книгами, свитками, котлами, частично предметы продолжают парить в воздухе и взаимодействовать, что-то пишут перья, что-то бурчит в котлах, это создает ощущение невыносимого уюта, еще сильнее, чем у тети Батильды, потому что это Альбус. Мой Альбус. О нет. Нет, нет, нет. Геллерт, соберись сейчас же! - Нет, я не хотел уединиться, - ответил я, прикрыв глаза, лишь бы на него не смотреть, потому что если я сейчас увижу этот полный желания взгляд, мои ноги сами собой окажутся Мерлин знает где. И разговора никакого не получится. Неужели мы правда настолько давно не виделись, чтобы я так бешено реагировал на него? Год это, конечно, прилично, но я не поверю, что мы не встречались тайком где-нибудь между его заседаниями и моими проектами. Не представляю, что могло бы нас от этого удержать. - Значит ты все-таки серьезно? Что-то не так, да? - тон Альбуса стал полностью серьезным, и я со вздохом подпер собой стену. - Да. Что-то очень сильно не так, и я не могу понять, что вообще происходит. Со мной. - С тобой? - Ал внимательно смотрел на меня, и я чувствовал, как он начинает волноваться. - Да. Есть целый ряд вещей, которые сбивают меня с толку очень сильно. Но я не знаю, с чего начать. - Начни с начала, милый, или с того, что кажется самым важным. Не волнуйся и просто рассказывай. Альбус всегда, абсолютно всегда говорил со мной очень по-доброму, очень ласково и с любовью, даже когда острил или издевался, это развязывало во мне абсолютно все, что было до этого связано. Поэтому я, сам того не заметив, рассказал ему все полностью, местами сбиваясь из-за собственной неуверенности в том, что было, а чего не было, и что чем являлось. И если на моменте с разлитым вином Дамблдор еще смотрел на меня спокойно и непроницаемо, то после моих слов о том, что я ничего не помню о прошедшем времени и особенно после рассказа об отражении в тетушкином зеркале, он сильно изменился в лице. Глаза потемнели от беспокойства, губы были плотно сжаты, он несколько раз поправил очки, прежде чем начать говорить. - Геллерт. Скажи мне, что ты помнишь, до нашей встречи в этом году? С какого момента твои воспоминания обрываются? Я растерянно посмотрел на него и не нашелся, что ответить. Что я помню? Помню ли я хоть что-то? - Я прекрасно помню прошлое лето. Я помню, как мы влюбились друг в друга. Я помню, что я... я хотел уехать с тобой. Я очень хотел этого. Больше всего на свете. - Но мы не уехали, ты помнишь? - вкрадчиво произнес Дамблдор, глядя мне в глаза. - Мы не уехали? Но почему? - Мы обсудили все еще раз, я поговорил с Аберфортом и он закатил мне скандал. Устроил настоящую головомойку, он даже кинул в меня мой же котел. Прямо в лицо, между прочим. Сломал мне нос. Помнишь, как ты вправлял его? - Нет, - с глупой интонацией ответил я. Мы оба поморгали, и я про себя отметил, что нос у Альбуса и правда стал чуть кривоват и горбинка заметно увеличилась, но... почему-то мне казалось, что я и помню его таким? Хотя прошлым летом он точно таким не был. - Ты очень разозлился тогда. Обещал спустить с Эбби шкуру, но я попросил тебя этого не делать. И был очень убедителен, - Ал улыбнулся той своей улыбкой, которая у него бывала после "побед" надо мной. Обычно эти "победы" завершались очень страстными актами повиновения с моей стороны, впрочем, это всегда было приятно. Я снова поморгал. Я совсем ничего этого не помнил. Более того, у меня вообще был какой-то странный, очень некомфортный провал в голове, настолько обширный, что я затруднялся сказать, где он начинается и как много охватывает. По ощущениям, он был просто огромен. А по факту - в него должен поместиться год. Всего лишь год. Почему у меня такое чувство, словно я забыл целую жизнь? Я повел плечами, чтобы немного сбросить мерзкое оцепенение. - После этого ты собрал нас всех. Втроем. Мы сели в саду и жгли костер. Ариана плохо себя чувствовала после нашей с Эбби ссоры и спала дома. Сжигая опавшую листву, мы обсуждали ситуацию. Как и обещал мне, ты не злился, и разговаривал максимально спокойно. Это подействовало на Аберфорта неожиданно позитивно. Он конечно ругался, а когда ты заявил, что любишь меня гораздо больше, чем любые свои планы, чужие планы и вообще что бы то ни было, он и вовсе плюнул и ушел. Но потом он вернулся. Заявил, что ему абсолютно фиолетово, кто кого любит, но если мы поставим под угрозу сестру, он нас обоих убьет. Ты ответил, что ты прекрасно понимаешь его позицию, и сам бы убил любого, кто угрожал бы мне. Честно говоря, весь тот разговор я в основном молчал и краснел. Ты вел себя очень по-взрослому, и очень эмоционально защищал меня перед Эбби. Тогда я осознал, что ты и правда меня любишь. Мы оба сильно покраснели и беспомощно посмотрели друг на друга. "Дурак ты, Дамблдор, конечно я тебя люблю" - хотелось сказать мне и притянуть его для поцелуя, но я заставил себя успокоиться. Сейчас важно было другое. - И что же, ты... совсем ничего этого не помнишь, Гел? - встревожено спросил Альбус, продолжая смотреть мне в лицо. Я покачал головой. Когда он рассказывал все это, мне было достаточно легко представить эти сцены, даже услышать интонации и увидеть, например, как Аберфорт в сердцах уходит прочь от костра, но потом снова возникает из темноты августовской ночи. Я мог представить все это до мелочей, но это не были воспоминания. Это было воображение. - Ни единого момента. Вообще ничего. В голове совершенно пусто. Как будто ничего не было. Как будто сейчас по-прежнему 1899 год. - Подожди, так ты и сентябрь не помнишь? - Ал в ужасе посмотрел на меня. - Ни сентябрь, ни октябрь, ни декабрь, ни январь, ничего! - воскликнул я, теряя самообладание. Паника накатила волной и у меня снова задрожали руки. - Это нездорово, Гел, - он приблизился ко мне, резко сократив расстояние и потрогал мой лоб. - Может быть ты чем-то заболел? Может кто-то тебя проклял? - Или может это все сон, а также может я с ума схожу, - я был близок к истерике, поэтому зажмурился и заставил себя дышать. - Что ты, конечно ты не сходишь с ума, ну что ты говоришь, - одна рука Альбуса обняла меня за шею, вторая - за талию, он притянул меня максимально близко к себе и начал успокаивающе покачивать в объятиях. Как ребенка. Я уткнулся ему в шею, почувствовав себя немного неловко. Раздался стук в дверь. - Господа голубки, я не хочу прерывать возможно интимные моменты радости воссоединения, но мы с Арианой собираемся накрыть на стол, вы присоединитесь? Мне показалось, что Аберфорт произнес это каким-то довольным тоном. Не НЕдовольным, как он обычно произносил все что угодно, а именно довольно-язвительным. Это тоже было очень странно, но с другой стороны, все, кроме, пожалуй, Альбуса, было странным. - Ты голоден? - тихо спросил Альбус, не выпуская меня из своих рук. Я отрицательно покачал головой. - Мы хотели пройтись, вы можете пообедать вдвоем, хорошо? К ужину я приведу Гела и мы посидим все вместе. - Как скажете, профессор, - просто ответил Бёрти. Судя по шагам, он просто ушел. - Ух ты. Никакого насилия, никаких недовольств. Это ты его так заколдовал? - невольно хихикнул я. - Кажется, мой брат поднял тебе настроение, да? *** Ал действительно решил пройтись, мы трансгрессировали прямо из его комнаты. Ушли, так сказать, по-английски. Я помнил это место тоже. Озерце за несколько миль от их дома. Мы как-то раз отдыхали здесь. Вид был живописный, у воды росли ивы, создавая тень. Мошкары, конечно, много, но это плата за возможность посидеть у воды. - Это свидание? - я невольно улыбнулся, глядя на него. - Это не свидание, но способ тебя расслабить, - ответная улыбка была теплой и флиртующей. - Ну тогда подойди, пожалуйста, сюда. Он приблизился ко мне, и я буквально сгреб его в охапку. Альбус был нужен мне как воздух, особенно сейчас. Мне казалось, что без его ласковых губ, без ощущения как он глотает воздух, изредка отрываясь от меня, как его руки властно сжимают мою рубашку на спине - без всего этого мне не восстановить душевный покой. - Я всё-таки очень рад, что ты здесь, - шепотом сказал Ал, когда мы смогли оторваться друг от друга. - Мне все равно, что происходит, лишь бы мы были рядом. - Мне тоже, но происходит какая-то чертовщина, - мрачно заметил я, кидая камешек в воду. Мы оба присели на берег озера, который в этом месте уходил высоко над водой и резко обрывался, предоставляя хорошую возможность свесить ноги вниз. Это мы и сделали, сняв обувь. - Продумать только, у тебя все ещё целы те безумные носки?! - воскликнул я. Альбус с веселым выражением быстро подрыгал худощавыми ногами. - Я думал за год они должны были изжить себя, - я закрыл лицо рукой, глаза бы мои этого не видели. - Ты же обожал их! - Я обожаю тебя, а не их! - засмеялся я. Ох уж мой милый модный Дамблдор. Носки, один из которых был вышит изображениями лимонных долек, а другой бог знает чем ещё (я считал, что это были неприличного вида гарпии, Альбус упорно видел там кроликов), вызвали прошлым летом несколько жарких дискуссий. Во-первых, я не понимал, зачем нужны носки, которые совершенно не сочетаются между собой, во-вторых, кому придет в голову брать за такой срам деньги?! Но Альбус был от них в бешеном восторге. Он вообще очень любил носки, кажется, он их коллекционировал, а как известно, нет никого безумнее коллекционеров. - Ладно, твой гардероб - твое дело, сейчас это не важно, - сдался я, глядя на его веселую физиономию. - Все равно не понимаю, в чем смысл несочетающихся носков. - Невозможно потерять к ним пару. - Просто признайся, что ты потерял пару от этих двоих, и я отстану от тебя. - Магией клянусь, они так и продавались! - В лавке подержанных носков?! Со смехом он повалил меня на землю, и мы буквально покатились. Мои руки цеплялись за его в шуточной борьбе, он заметно наседал, наваливался всем телом, прекрасно зная, как это подействует на меня. Я упёрся коленом в его бедро и удерживал, но не слишком настойчиво. В глазах Дамблдора сверкал азарт и возбуждение, я уже предвкушал, как его зубы вцепятся в меня в мнимой попытке отстоять честь любимых носков. В конце концов я "сдался", опустив руки и ноги, развалился на траве, и он жадно поцеловал меня. Я обвил его шею, притянул к себе ближе, и снова утонул в ощущениях, будто ждал этого одну большую бесконечность. Ты, я и лето. Лето, которое принадлежит только нам. Мою голову пронзила вспышка, пока язык Альбуса ласкал мой рот. Я распахнул глаза и отпрянул от него. Должно быть выглядел я шокировано, потому что Дамблдор смотрел на меня очень растерянно. - Гел? Что? Меня пробрала крупная дрожь. - Я не... я не знаю. Мне было ужасно больно видеть его таким обеспокоенным, но я правда не знал. Что-то, то самое нечто, которое возвышалось позади моего сознания, как будто пришло в движение. И я увидел лицо Альбуса. Даже не лицо целиком, только глаза. Но я конечно же сразу их узнал. Он смотрел на меня с немыслимой болью....и гневом. Мне казалось, что он хочет убить меня. Столько несчастья я не видел ни в одном взгляде за всю свою жизнь. Возможно, если бы я не отстранился бы так быстро, что-то могло стать понятнее, но этот взгляд. Он ранил. Как меч, разящий в обе стороны. - Гел, о Мерлин, что с тобой, тебе плохо? Я что-то не так сделал? С выражением крайнего беспокойства и даже расстройства Ал присел ко мне и обнял меня за плечи. Я сидел, обняв колени и пытаясь заставить себя соображать. - Ты плачешь, родной. Я моргнул и почувствовал слезы на щеках. Поспешно вытер их руками, стараясь сохранить лицо хотя бы постфактум. - Давай взвесим все факты, - хмуро сказал Ал тут же, очевидно сделав вывод, что раз ничего не ясно, нужно копать глубже. Он любил факты не меньше, чем любил носки. - Ты не помнишь ничего, начиная с прошлого лета. Наш разговор с Эбби состоялся в августе, то есть до августа воспоминания есть. Верно? Я молча кивнул. - Но потом все обрывается, и даже с моих слов ты говоришь, что ничего не можешь вспомнить. Я снова кивнул. - Но ты смог трансгрессировать, значит на момент трансгрессии ты все помнил. Логично? - Логично, - вяло протянул я. - Мы не опоздали, так как ты назначил точное время. Так что скорее всего, кто бы тебя ни подверг заклятию, проклятию, чему-то ещё, он либо сделал это за секунды, пока мы подходили к месту твоего прибытия, либо каким-то образом вторгся в процесс трансгрессии, либо же как-то воздействовал на тебя дистанционно или каким-то заклятьем отложенного действия. - Заклятие отложенного действия? Это ты так красиво пытаешься намекнуть, что меня отравили? - Возможно, отравили! - Ал поднял палец вверх. - Это очень серьезно, Гел, я не сталкивался с такими проклятиями. Представляешь, если мы поймаем преступника? Возможно ты не первая его жертва! - Я не жертва! - огрызнулся я. - Но какой мотив? - С этим сложнее. Но ты знаешь, - он смерил меня оценивающим взглядом. - У тебя разве мало недоброжелателей? - А что, много? - кисло спросил я. - Как у человека, который собирается устроить революцию магического мира, да, много. Мы оба помолчали. - Что ж, по крайней мере ты не умираешь, не бросаешься на людей и не дышишь огнем через анус, - Альбус всегда ужасно шутил. Но я расхохотался во весь голос. Он засмеялся со мной. - Ладно. Это не очень смешно, - кашляя от смеха и вытирая слезы, проговорил я. - Не очень, а даже слишком, - Альбус протирал очки, которые упали с него из-за смеха. - Ал, я просто, - я закусил губу, пытаясь понять, что я хочу сказать. Пришлось встать на ноги и походить взад вперёд. Когда я снова повернулся к нему, он смотрел на меня с обожанием. - Ну что? - слабо протянул я. - Люблю смотреть, как ты двигаешься. Ты настолько плавно передвигаешься, и одновременно с этим ломано, то, как ты обнимаешь себя за плечи, - Альбус поправил очки и слегка закашлялся, поймав мой гневный взгляд, говорящий "Дамблдор, весь флирт - потом". - Я вообще-то хочу поговорить о важных вещах, Ал, - я пытался говорить холодно, но вышло просто обиженно. Дамблдор снова откашлялся, обнял себя за одно колено и внимательно посмотрел на меня. - Благодарю, - я изобразил подобие реверанса. - Я думаю, что ты можешь быть и прав. Но ума не дам, как это проверить. Все это происходит в моей голове, как я понял. В голове что-то не так. И я хотел бы попросить тебя- Я запнулся. Снова появилось странное ощущение. Я мотнул головой. - В следующий раз, когда это произойдет, ты должен влезть мне в голову, хорошо? Может быть получится понять хоть что-то. Может быть ты сможешь докопаться до чего-то, что я сам не могу вспомнить. Плюс взгляд со стороны. Думаю, если мой разум подвергся заклятию, ты это сразу заметишь, - закончил я со слабой надеждой. - Ты предлагаешь мне применить легилименцию? - Я всегда знал, что ты гений, - сострил я. Я очень волновался и сделал это скорее от нервов, чем из желания кольнуть. Дамблдор пропустил остроту мимо ушей и почему-то сильно задумался. Я напряжённо ждал, что он ответит. Он как будто что-то прикидывал и расписывал в своей голове. В конце концов он снова посмотрел на меня. Его взгляд был ясным и уверенным. - Я буду с тобой все время, чтобы не пропустить момент. Круглосуточное наблюдение. Но если хочешь, я могу проникнуть в твой разум во сне.