The morning after

Get up, get out, get away from these liars 'Cause they don't get your soul or your fire Take my hand, knot your fingers through mine And we'll walk from this dark room for the last time Every minute from this minute now We can do what we like anywhere I want so much to open your eyes 'Cause I need you to look into mine (Snow Patrol, 2007) - Почему ты продолжаешь лежать с закрытыми глазами, Гел? - Потому что мне страшно их открыть, - чуть помолчав, признался я. - Почему? Ты такой трусишка на самом деле, кто бы мог подумать. - Ты мог, - я скрестил руки на груди, ну или вообразил, что делаю это. - Считаешь, я всегда это знал? - Это ты мне скажи! - Открывай, посмотри на меня. - Нет, не буду, - теперь я поднял руки к лицу и прикрыл ими глаза. - Ты ненастоящий, тебя нет, это снова какой-то бред, если я сейчас открою глаза и увижу тебя прекрасным красноволосым юношей, а вокруг будет летний день 1899 года, то я начну кричать и не остановлюсь, ясно? - Для начала прекрати болтать, - теплая рука сжимает мою ладонь и мягко убирает с лица. Я медленно и нехотя приоткрываю один глаз. С легкой ироничной улыбкой на меня смотрит прекрасное, чудесное, самое лучшее в мире лицо Альбуса Дамблдора, которому, наверное, лет сто, не меньше, он весь в морщинах, с длиннющими белыми волосами, но его глаза почти не отличаются от тех, что я помнил лучше всего, разве что взгляд стал смотреть еще более глубоко в душу. Я глубоко вдыхаю, распахнув оба глаза и прожигая его взглядом. - Ну что? Что ты смотришь на меня так, словно хочешь убить глазами, - тихо возмущается он, посмеиваясь. - АЛЬБУС! ЧТО! ЧТО ЭТО БЫЛО?! - Тише ты, зачем же так орать, - смеется Дамблдор, присаживаясь рядом со мной. Я продолжаю лежать, потому что мне страшно даже приподняться. - Если ты не прекратишь так сильно бояться, то исчезнешь отсюда, - он произносит это очень серьезно с выражением испуга, а потом снова смеется. - Ты можешь мне нормально объяснить хоть что-нибудь! - рычу я, вскакивая и усаживаясь рядом с ним. Я не чувствую тела, но оно есть. Забавные ощущения, конечно. - Аналог телесных ощущений может появиться, если ты захочешь, - замечает Ал, расправляя свою мантию и присаживаясь ближе ко мне. Он вдруг прижимается ко мне и кладет голову мне на плечо. - Вот, чувствуешь? - Мерлинова борода, ты можешь хоть что-то сказать, а не только то, что ничего ровным счетом не объясняет? - Это не мой стиль, - фыркает Дамблдор и мягко зарывается мне в шею. Его волосы щекотят меня, и я тяжело выдыхаю. Становится немного спокойнее. - Это Рай? Или Ад? Ты что тут делаешь? Ты настоящий? Или я тебя выдумал? Что это все было про 1900-ый год, моя больная фантазия? - я недоверчиво кошу на него глаза. - Слушай, а ты что, читаешь мои мысли? Ты уже несколько раз что-то начинал говорить до того, как я это как-то озвучу. - Ты просто слишком громкий, Гел, - Альбус сидит с закрытыми глазами и выражением полного умиротворения на лице, зарывшись слегка мне в шею. - Ты все громко делаешь: думаешь, влюбляешься, расстаешься, говоришь, добиваешься своего, занимаешься сексом - это все каждый раз как атомный взрыв, не меньше. - Не пытайся меня смутить и отвечай на мои вопросы! - Во-первых, что за дикий бред про Рай и Ад? С каких пор ты стал религиозным? - он смотрит на меня, приподняв бровь. - Со всем, что я видел, еще не в то поверишь!! - Не ори так, пожалуйста. Иди сюда. Он притянул меня и просто поцеловал. Когда он отстранился, я мог лишь едва не плача смотреть на него. - Что случилось, милый? - он вопросительно смотрел на меня. - Мне же теперь придется уйти? - Что ты имеешь в виду? - Я убийца. Мне... наверно нельзя быть здесь? Альбус долго смотрит куда-то вниз, потом поднимает глаза на меня. - Ты не просто убийца, - я хочу кивнуть и сказать, что конечно я не просто убийца, а намного хуже, но он продолжает: - Ты самый ужасный идиот на всем белом свете, Геллерт. На секунду мне кажется, что он сейчас заплачет, но он смеется. Хотя... может быть сейчас это одно и то же. - Мне кажется, мы оба заслужили остаться друг с другом, ты не находишь? И мы друг друга очень даже стоим. Поэтому хватит уходить от меня. Не вздумай еще хоть раз снова от меня уйти, иначе точно познаешь настоящую силу моего гнева. Я могу лишь пристыжено смотреть на него. Потом тру глаза, потому что из них начинают сочиться слезы. - Вот так-то лучше. Давай, поплачь, расскажи мне, как ты меня на самом деле любишь, как ты скучал по мне, - рука Альбуса гладит меня по плечу. - Да иди ты! - выкрикиваю я, действительно срываясь в рыдания. - Ты всегда был таким эмоциональным мальчиком. - А теперь я сверх-эмоциональный дедуля! - рычу сквозь слезы я, и Альбус начинает снова смеяться. Он крепко обнимает меня, и я чувствую, что его тоже трясет от слез, и сжимаю его крепко-крепко. Так странно, только что я думал, что больше никогда уже не смогу ему даже слова сказать. И вот, он здесь. И он плачет в моих руках, совсем настоящий, не выдуманный моей больной головой. - А где, - всхлипываю я, поглаживая его по спине. - Где Аберфорт? Где Ариана? - Аберфорт, я надеюсь, еще жив, - вытирая лицо, выдыхает Дамблдор. - А мы что, правда умерли? - я открыл рот и застыл. - Ну неужели дошло. Мы встретили смерть, как давнего друга. Ты и я. - Повелители смерти, - я пораженно качаю головой, пытаясь уложить все в своей голове. - Страшно было умирать, да? - Альбус сочувственно поглаживает меня по коленке. - Местами да, а местами приятно. Я был у вас дома. Я видел все так, как хотел видеть, да? Но местами это был сущий кошмар. - Ты просто попал в отражение собственной души. Все, что происходило - ты создавал сам. Абсолютно все. - И дракон? - Это, видимо, то, как ты видишь себя со стороны. Или твоя темная сторона. Или настоящий ты, - пожал плечами Ал, глядя куда-то вперед. - Я же не был... настолько плох? - Был, - прикрыв глаза, кивает Альбус. Я смотрю на него с сожалением. - Был, конечно был. Ты был просто ужасен, монструозен. Все было именно так, как твое подсознание и показало. Если не хуже. Я сглотнул, испытывая острую горечь. - Но я не перестал тебя любить даже тогда. Я понял, что я принимаю тебя даже таким. И очень этого испугался. Синие глаза Альбуса Дамблдора смотрят мне в лицо, и я вижу в них все - слезы, боль, горечь куда глубже моей собственной, и надежду. Он всегда хотел верить в меня, и верит до сих пор. - Ты поэтому здесь, да? - Я здесь, потому что я навсегда связан с тобой, родной. И потому что я хочу этого. Он мягко улыбается, и я не могу не улыбнуться ему в ответ. - Подожди, а ты что, все видел? - внезапно до меня начинает доходить. - Да, я позволил себе немного пошпионить за тобой, - кокетливо хихикает Дамблдор. - Ты влез в мою предсмертную агонию?! - Я только смотрел, - он оперся на сцепленные в замок ладони. - Я хочу увидеть твой предсмертный бред тоже! - громко возмущаюсь я. - Что ж, очень жаль, но нельзя умереть дважды. О, - вдруг осекается он. - Что? Все-таки можно? - ворчу я. - Вставай. Скоро Гарри появится. Мне нужно будет с ним поговорить. - Трусишь? - Из нас двоих именно я на Гриффиндоре. - Понятно, значит ты в ужасе. Мы оба смеемся, мои руки обнимают Альбуса за плечи, прямо как когда-то очень, очень давно, забытым летним днём. p.s. В пожаре красочных революций В потоках слов, что с экранов льются Я не нашёл никаких инструкций По выживанию моей души Когда тебя припирает к стенке Мне так легко различать оттенки И представляется слишком мелким То, что до сих пор казалось мне большим Я всегда испытываю счастье Там, где я могу быть настоящим Где в толпе возможно затеряться И не нужно кем-то притворяться Пусть судьба ведёт меня кругами Треснул пополам философский камень Но отчаянно к огню стремится Хрупкий мотылёк – самоубийца (Би-2, 2017)