Красная нить судьбы. Часть 3. Дождались...

             — Хожу тут, понимаете ли, вечно что-то да делаю! — бурчал Лаимм, ходя из комнаты в комнату с подносом и собирая грязную посуду. — Намусорят, понимаете ли, а я убирай! — он погрозил замершему на кровати Рэйксу кулачком, сгрёб три стакана, четыре плоские тарелки, несколько вилок и ложек, усеменив на выход, грохнул дверью. Даже странно, что от такой мощи она не слетела с петель.       Через несколько комнат раздался возмущённый вопль Лаимма, которому вторил не менее возмущённый вопль Хэльмира. Рэйкс и вовсе затаил дыхание, опасаясь, что недовольный эльфёнок вернётся и как даст ладошкой в лоб. Хэльмир же молчать не может, вон, как в ответ отвечает. Поэтому Рэйкс нисколько не удивился, когда разозлённый Лаимм всё же вдарил ему. Ладошкой по жопе. Гарантировано Агел стоит и хихикает над ними, его-то не стукнуть — беременный же!       Вспомнив о беременности, Рэйкс легко соскочил с кровати. Иллиан утопал писать картины, но Рэйкса волновало: не надышится ли он красками? Не все же без запаха. Тем более, когда любимый увлекается, он теряется во времени и забывает обо всём напрочь. А так нельзя. Теперь он не один, и нужно было больше отдыхать и побольше есть, а не только литрами молоко пить, чтобы не тошнило.       Выйдя из комнаты Рэйкс на мгновение замер, разглядывая Кристана и Маркуса, вид у которых было до смешного деловой. Особенно у Кристана. А ещё так потешно вышагивает, мотая из стороны в сторону хвостом. Маркус бы спокойно шёл, но надо же любимого поддержать.       Встрепенувшись, Рэйкс повернулся к лестнице, по которой шустро сбежал и чуть о родную ногу не запнулся, когда заметил, как Лаимм выглядывает через щёлку дверей в столовую. Как-то не по себе от его взгляда стало. Точно сделай ещё шаг, и это милое солнечное создание превратится в страшную тварь, которая, набросившись, сожрёт целиком и не подавится.       — Тё пялилки пялишь? — шёпотом спросил Лаимм и сделал круглые глаза, выглянув сильнее.       — А чего это ты подглядываешь? За кем? — так же спросил Рэйкс.       — Смотрю, кто это такой смелый по лестницам носится! — Лаимм погрозил драгану кулачком. — Быстро не бегай по лестницам!       — Я уже сбежал, — кашлянул Рэйкс. На кулачок он покосился с опаской и начал медленно пятится.       — Столик не снеси, жопка твоя хвостатая, — Лаимм, смешливо пыркнув, захлопнул дверь.       — Капец! — еле слышно прорычал Рэйкс, осторожно обходя предмет мебели. — Какого хрена он такой страшный?!       Отдышавшись, Рэйкс быстрым шагом направился в мастерскую своего любимого демонёнка. Хвост при этом он старался держать недвижным, а то мало ли, перенервничает, и Лаимм ему тогда точно по жопе нахлопает. А там ручишка-то тяжёлая!       Заскочив в мастерскую, Рэйкс вмиг оказался за спиной застывшего Иллиана и приклеился к его спине, обхватив руками живот и спрятав обоих в крыльях.       — Э-эм, — озадачено выдавил Иллиан. — А что происходит?       — Там Лаимм всем кулачком грозит! — шепнул Рэйкс, осторожно выглядывая поверх крыла, точно названный за ним по пятам нёсся и теперь готовился к атаке.       — По какому поводу? — не понял Иллиан.       — Ну, мы ж тарелки с кружками не вернули на кухню, вот он и прошёлся по всем комнатам, собирая их, — кашлянув, Рэйкс отступил, закидывая руки за голову и немного опуская крылья.       — Чую, достанется мне за них, — Иллиан заметно сник.       — Особенно за ту, что ты использовал для кисточек и замарал краской. И если она не отмоется… — начал Рэйкс и развёл руками.       — Мапуля мне голову оторвёт! — Иллиан, выронив палитру с кистью, вцепился в волосы, марая их зелёной краской.       — Надеюсь, что всё же такого не случится, — пробормотал Рэйкс.       А Иллиан реально начал немного паниковать. Вот приспичило же ему порисовать красками в специальном блокноте, а все свои кружки уже сложил в коробку, чтобы перенести в мастерскую. Само собой, ему было лениво доставать их обратно. А так чай попил, воды из бутылочки налил и готово. Вот только на чайной чашке остались разводы, как назло, далеко не цвета чая. И если не отмоются, как он мапулику объяснит, что произошло с его любимой красивой посудкой, которую он так долго выпрашивал у отца? Ну, для него, получается, мужа. Катастрофа!!! Причём, мирового масштаба!       — Родной? — Рэйкс осторожно потряс парня за плечо, испугавшись что того со страху переклинило. А ему ведь нельзя нервничать.       — Ладно, — кашлянув, Иллиан подобрал упавшие предметы. — Раз ещё не прискакал, значит, не увидел! Вдруг сунет в посудомойку, не глядя? А там же всё равно кто, что и в чём делал. Должно отмыться!       — Иля! — раздался замогильный шёпот Лаимм от дверей.       — Мапуличка, прости, я не специально! — заголосил Иллиан, раскидав несчастные палитру с кистью в разные стороны и в прыжок оказался у мужа на руках, который тут же его в крыльях спрятал, а сам замер с выпученными глазами.       — Вот тиво мне с вами делать? — Лаимм грозно свёл брови к переносице и подошёл поближе.       — Любить, холить и лелеять! — еле слышно пробормотал Иллиан, осторожно выглядывая над крылом.       — Как дам веником! Ты что с моей стаканяшкой делал?! — «зарычал» Лаимм, воинственно сжимая кулачки.       — Ничего не делал, — захныкал Иллиан, спрятавшись обратно и очень надеясь, что Рэйкс его защитит.       — Видимо, нитиво хорошего! — Лаимм скрестил руки на груди. Переведя взгляд с дрожащей парочки на мольберт, он с интересом оглядел очередную абстракцию в виде перемешанных пятен: оранжевых, жёлтых, красных и лиловых. Выглядело как-то странно и непонятно. Но Лаимм же хоть и творческая личность, но душа художника оставалась для него потёмками. Горе рисовальщик…       — Бить будешь? — Иллиан снова выглянул над крылом.       — Да ну вас! — Лаимм махнул на него лапкой. — Ты лучше мне такую же каляку накалякай! Только синивенькую! С голубенькивеньким! Касата будет, касатенская.       — А чем тебе такая не нравится? — спросил Рэйкс. — Яркая вон какая.       — Хатю синевенькую, — Лаимм грозно зыркнул на драгана, и тот отступил на полшажочка.       — Как раз хотел после этой браться, — задумчиво протянул Иллиан. — А если напишу тебе в холодных оттенках, простишь мне чашечку? — его взгляд стал хитрым, а в фиолетовых радужках запрыгали искорки.       — Так и быть, прастю! — величественно кивнул Лаимм. — Но если не нарисуешь, как дам по жопе веником! — и на этой страшной ноте он смешно усеменил на выход.       — Забавный, — хохотнул Иллиан, повиснув на крыле.       — А меня он реально пугает! — проворчал Рэйкс, помогая любимому встать на ноги.       — Ну, мапуля ворчать ворчит, но никогда же по-настоящему не злится. Только иногда обижается. Но в основном на папу.       — А ты правда собрался рисовать такую же, только синюю?       — Вообще, хотел больше серую, но раз мапе захотелось, надо пойти навстречу. Да и не помешало бы его немного задобрить из-за этой кружки несчастной!       Рэйкс от уверенного вида своего любимого демонёнка тихо рассмеялся и нагло приклеился к спине, положив голову на плечо. Уютно…       — Дай хоть краски возьму, — мурлыкнул Иллиан, пошоркавшись о рог щекой. — И глаз мне своими шипами, пожалуйста, не выткни!       Лаимм, нагло подслушав щебетания среднего сына, с довольной мордахой кивнул и потопал на кухню. Хотелось сделать какой-нибудь простенький салат. А к нему ещё чего-нибудь. Как вариант — собрать супик. Но до ужина как-то ещё далековато. Обед только прошёл, можно сказать. Народ после него разбрёлся кто куда. Сделав уверенную мордашку, он прошёл мимо лестницы, но тут же сдал назад уставившись на пылко целующихся Агела и Хэльмира.       — Развратники! — на весь дом завопил Лаимм, напугав парочку. — Вы тиво мне тут на лесенке устроили?! Ща как дам по жопам! Дверь не закрывают, лестницу испортили! Срамота!       — Чего так орать-то, — ошалело выдохнул Агел, похлопав себя по груди.       — Давай я стукну? — невинно предложил Лаимм, вытягивая руку с раскрытой ладонью.       — Не надо! — икнул Агел.       — Ну и лана, — нисколько не обидевшись, Лаимм пожал плечами и посеменил дальше, но тут же вернулся, — не сметь мне срамоту разводить! — погрозив кулачком, он скрылся в столовой.       — Он меня до сердечного приступа доведёт, — крякнул Хэльмир.       — А что ты на его лесенке срамоту разводишь? — с видом, что он тут не при делах, спросил Агел.       — Но это же ты меня поцеловал!       — Вот как, на меня всё, значит, сваливаешь? Ну, лана! — скопировав Лаимма, Агел выпятил нижнюю губу, типа обидевшись.       — Любимый, прости! Я не хотел! Честно! — тут же запаниковал Хэльмир, запрыгав вокруг своего ангела.       — Ой, ну хватит, — рассмеялся Агел. — Перестань на это вестись! Пошли лучше на кухню, попристаём к нашему мапульке-какульке.       — Ты только при нём его так не назови, — вздохнул Хэльмир, подхватывая ржущего ангела на руки.       А Лаимм уже порхал по кухне. Брякнув банкой кукурузы по столу, он вылупился на парочку. А те в ответ на него. И стоят, пырят. Лучезарно улыбнувшись, Лаимм, смешно шлёпая ступнями в ярко-жёлтых носках, притопал к холодильнику, порылся в нём, достал полные руки продуктов, ногой закрыл дверцу и утопал на дальний конец стола.       Переглянувшись с Хэльмиром, Агел слез с его рук. И в три широких шага оказался рядом. Подняв голову, Лаимм хихикнул и с невинным видом пододвинул в сторону ангела две полукопчёные куриные грудки, а сам подтянул к себе две банки с кукурузой. Ни черта не понимая, Агел послушно взял курицу и уставился на то, как Лаимм, практически голыми руками отодрав крышки, слил воду, и сыпанул обе банки в одну большую салатницу.       — Режь! — шепнул Лаимм, указывая пальчиком на копчёности в руках ангела. — Режиком режь! Штобы красиво нарезал!       — А я думал, будет «нарежал»! — захохотал Агел.       — Ха-ха! Умник! Быро красиво режь!       — Режиком? — сквозь смех выдавил Агел и тут же сделал серьёзную мину, когда Лаимм уставился на него с подозрением.       Тихо посмеиваясь, Агел подхватил удобный для себя нож, вскрыл обе упаковки, скинув их в отведённую для этого корзину. Нет чтобы ножом же разделать курицу, он принялся отрывать куски побольше руками, а потом их на более мелкие.       — Ты тиво делаешь? — Лаимм на ангела таращился во все глаза.       — Так я и так его разломаю, — Агел пожал плечами, практически ногтями раздирая кусок. — Правда, застревают.       — Режиком режь! — возмутился Лаимм, который такого издевательства над продуктами питания не понимал.       — Да ладно, чего ты, — Агел сунул в рот большой ломтик и принялся усердно жевать.       — Ещё и кусочничаешь! — Лаимм упёр руки в бока.       — Могу и с тобой поделиться! — Агел протянул Лаимму кусочек и потыкал в плотно сжатые губы. — Это кусненько! М-м-м-м! Ням-ням!       — Я тебе ся как дам по жопени!       Бесясь, Агел подкинул кусок и попытался поймать его ртом, но тот хлопнулся ему о лоб и брякнулся на пол. Лаимм чуть в обморок не брякнулся рядышком.       — Это моя кухонька! — заголосил Лаимм, размахивая руками, точно взлететь пытался. — Не сметь едой кидаться! — схватив мухобойку, как оружие, он с боевым кличем кинулся на Агела, а тот, испуганно пискнув, ломанулся к очумевшему от такого исхода событий Хэльмиру, чуть не уронив его со стула.       — Что у вас тут? — заглянувший на кухню Тим еле как успел перехватить дрыгающего конечностями эльфёнка.       — Атпути! Я его по жопени нахлопаю! Раскидывается едой на моей кухоньке! — Лаимм погрозил показавшему язык ангелу кулачком.       — А если я сделаю вот так? — придвинувшись к уху застывшего эльфёнка, Тим натурально замурчал.       — Ой, — хихикнул Лаимм, — Котька, ты тиво, муркаешь?       Не ответив Тим, только заурчал громче да в самое ухо. Лаимма пробило на смех. А мурчание у гепарда ничем не отличалось от мурчания обычных котов. Вот только Лаимм запамятовал, что и большие котьки так умеют, а не только простые животные. Но получалось это забавно. При остром слухе, в самое ухо получалось на диво громко. А ещё по уху растекалась вибрация, порождающее щекочущее ощущение.       — Котька, пикати! Я же наказывать хотел! — хихикнул Лаимм.       — Не надо! — шепнул Агел, выглядывая из-за плеча Хэльмира, на что Лаимм показал ему кулачок и свёл брови к переносице.       — Да ты заколебал со своим кулачком, — раздражённо процедил Хэльмир.       Сначала Лаимм просто замер с широко распахнутыми веками, потом затряслась нижняя губа, и он пусть два ручья слёз. Хэльмир язык прикусил. Конечно, он понимал, что с беременными лучше себя вести поспокойнее, но иногда поведение Лаимма дико раздражало. Тим от неожиданности ослабил хватку, и эльфёнок легко просочился из его рук, встал на ножки и вышел в столовую, усердно вытирая ручьи слёз.       — Не понял, — Хестан тут же оказался рядом с эльфёнком, прижимая к груди. — Пиражунь, кто обидел? — он уставил на вышедшее с кухни трио, ни хрена не понимая.       — Этот! — перст судьбы ткнулся на кого-то из троицы. — Вон тот! — Лаимм покачал кистью.       — Я, — Агел, подняв руку, вышел вперёд, готовый отхватывать святую пиздюлину.       — Мусорит на моей кухоньке и балуется с едой! — прорыдал Лаимм. — А вон тот! Тот вон! — на это заявление Хэльмир нехотя поднял свою руку: если бы Агел не ткнул его локтем в бок, то даже бы и не подумал об этом. — Сказал, что я его заколебал! — на этой ноте Лаимм разрыдался ещё громче, смачно шмыгнул носом, и его палец сместился на Тима. — А этот мне в ухо муркал! Пиставал! — невинно потупившись, Лаимм быстро-быстро захлопал ресничками.       — Ну, и кого первым отпиздить? — невинно полюбопытствовал Хестан, рассматривая святую троицу.