Geliebte

"Она смотрит на меня с гневом и жалостью. А я помню её глаза, смотревшие на меня по-доброму через зеркало. Ее улыбку, её совершенное тело, когда она без тени сомнения переодевалась передо мной. Но ведь... Да. Это был другой я. Не тот, которого она ждала, которого теперь видит перед собой! Она смотрит на меня с гневом и жалостью, а я смею надеятся на искру всепрощения в ее глазах. Она права - я чудовище. Недопустимое чудовище. Но тем не менее я есть. И я... Все ещё... её. " Записав эти строки, Камиэль устало лег на кровать. Заря уже наложила застенчивые алые отпечатки грядущего утра на стены школы, свет все настойчивее пробивался сквозь занавеси окон. Отбросив тщетные попытки вновь забыться сном хоть ненадолго, юноша решил прогуляться. Повсюду разливалось благостное безмолвие. "Как тихо," - подумал он. Голова всё ещё гудела от мыслей, среди которых временами накатывали беспокойной волной фрагменты сновидения. Безусловно это был след фатумскрипта, то немногое, что удалось облечь в слова. Понемногу непризнанный начинал понимать суть этого искусства письмëн и сложность их изложения. Это было подобно тому, размышлял он, чтобы назвать море морем, дать ему только словесное обозначение, однако суть его не ограничивалась только этим именем, пусть даже на тысяче языков. Подлинная глубина искусства, пусть ещё далекая и неосознаваемая, была велика. Камиэль чувствовал это и надеялся, что в скором будущем она ему приоткроется. Любопытство жгло изнутри, ведь демон так уверенно заявил что знает автора этих фатумскриптов. Разгадка казалась такой пленительно близкой, что в это едва верилось. Холодный рассудок юноши периодически остужал чересчур разбушевавшееся пламя эйфории, но одно оставалось неизменным - радость от возможности прикоснуться к тайне, которая стала для него спасительным глотком свежего воздуха. В такой короткий период времени его жизнь переменилась, былые рамки существования исчезли, до воздвижения новых скрепов было далеко, и над всем веял ветер свободы. - Я не видела тебя вчера... Камиэль обернулся и увидел знакомое, добродушное лицо. - Ирин, - с улыбкой протянул он, - не рановато ли для тебя? - Скорее для тебя. Ведь это ты живешь обычно строго по расписанию, да и вообще редко показываешься из своей кельи, отшельник. - Ты слишком строга ко мне. Мой выбор не велик если я хочу быть здесь на равных с ангелами. Нужно оправдывать оказанную мне честь учиться здесь, а не среди других непризнанных. Моё происхождение... - Происхождение не важно, - она спешно схватила его руки и посмотрела в глаза с каким-то особым пониманием, - ведь так? - Ты одна из немногих ангелов, кто так считает. - Да, я так считаю - едва слышно ответила Ирин, веки её приопустились в задумчимости. - Что с тобой? - Мы редко видимся, - на её лице наметилась чуть грустная, мягкая улыбка. - Да... Прости... Наверное может показаться, что я совсем не ценю нашей дружбы, но уверяю я... - Тшш... Все нормально, - приложив палец к его губам произнесла она. На мгновение вселенная будто остановилась. Но вдруг неподалеку послышался рокот десятков крыльев. - Мне пора. Сегодня с остальными воителями отправляюсь на задание. Рада что удалось тебя застать. Я искала тебя ночью, но не смогла найти. - Да, я... - Не переживай! Ладно я пойду. Надеюсь скоро увидимся, - напоследок вновь улыбнувшись, в этот раз гораздо веселее, произнесла Ирин и в мгновенье ока взмыла в небо, догоняя остальных. Так прохладное утро, омраченное послевкусием беспокойного сновидения, обрело теплые оттенки. Привычный уклад жизни распахнул такие знакомые, уютные объятья, такие понятные и простые. Пусть Камиэль не имел широкого круга друзей среди ангелов, те знакомства, что он заводил были довольно теплыми. В большинстве ангелы не торопились заводить дружбу с непризнанными в виду неопределённости их ипостаси. Тот факт что Камиэль учился уже в школе ангелов уже делал отношение к нему заметно лучше, но привычная осторожность давала о себе знать. Размышления о своей бессмертной жизни унесли юношу на волнах ностальгии. На секунду хотелось позабыть все тайны, своим безмолвным грузом лëгшие на душу, вернуться к учебной рутине, к простой работе в архиве, обнять Ирин... "Я просто устал из-за вчерашнего, поэтому такие мысли" - убеждал себя Камиэль. В любом случае, невзирая на душевные метания непризнанного, ось мироздания не шелохнулась, а значит привычные обязанности никто не отменял. Прошло два дня, а вестей от Данталиана так и не было. Ожидание раздражало юношу подобно назойливой мухе, не дававшей сосредоточится, казалось пустым и бессмысленным. "Нужно действовать самому! Не достойно во всём полагаться на этого демона!" - мысль прозвучала в голове подобно всепобеждающему воскресному колоколу, ведь в этот раз у Камиэлья была хоть какая-то зацепка. "Недопустимое чудовище." Зверь. С этого и начались поиски. Разумеется крайне глупо было бы искать ответ в бестриариях, ведь столь искусные послания были оставлены не просто существом с сознанием и волей. "Он был умен и могущественен" - вера непризнанного в это ещё сильнее укрепилась после контакта с последним фатумскриптом. Фантомная боль от прожигавшей кожу изнутри силы всё ещё редкими приступами охватывала Камиэля. Желая от нее избавится, он потëр запястье и вновь погрузился в задумчивость. И слово "недопустимое", если отбросить его художественную многозначность, и " чудовище" ярко говорили о запретности. Это конечно вновь осложняло поиски нужных источников, но стоило хотя бы узнать насколько. Литературы о запретных искусствах, заклятиях и тем более о порочных созданиях, каким предполагал неизвестного автора Камиэль, естественно не было. Нашлось только пара относительно свежих трактатов "Видение бессмертного" и ещё один об осознании ипостаси - очевидно написанные для непризнанных как своеобразные своды правил, помогавшие освоиться. Тишину в архиве нарушили чьи-то быстрые шаги. По стремительной, сердитой поступи юноша узнал ангелику, которую назначили в помощь факультету архивариусов. - Здравствуй, Аф. - Привет, - с раздражением бросила она. - Тебя все же поймали и вернули в нашу унылую обитель, - с усмешкой произнес непризнанный, желая направить её гнев в более благоприятное русло. - Да уж... Кажется мое наказание будет просто вечным! Я попыталась сегодня улететь с остальными на задание, но меня вернули. Говорят сначала я должна постичь суть ангельского смирения и контроля... Глупцы! - Почему? - Хах, малыш... Огню нужно находить применение, только так можно дать ему гармонию, а не пытаться запихнуть его в бумажный свëрток! - Пожалуй ты права... - Ну-ка, - Аф беззастенчиво выхватила из рук непризнанного трактат, - а, чертовы правила... - Ты выражаешься как непризнанная, - Камиэль улыбнулся. - Завались, святоша, - резко бросила она, - я просто часто бываю на Земле с тех пор как я в школе. После окончания войны здесь стало жить совершенно невозможно. Бессмертные спрятались в скорлупу и закрепостили ад и небеса сводом своих правил. Ничего не скажешь... Отличный выход! - Я слышал о войне, но только из книг, - с тенью стыда ответил непризнанный. - Там лишь причесанная и угодная правда. - А ты знаешь другую? - Никто не знает другую. Разве что библиотечные архивы Цитадели. А зачем тебе, юный ангелочек? Аф почти вплотную подошла к нему и пристально посмотрела в глаза. Хитрая, даже хищная улыбка отразилась на ее пленительно красивом лице, глазах наметился блеск заинтересованности. - Не смотри на меня так, Аф, найди себе другую жертву для игр, - равнодушно произнес юноша, возвращая трактат на полку. - Я думаю, в последнее время ты стал необычно любопытен. - Копаться в истории меня обязывает моё ремесло, если ты не заметила. - Нет... Ту что-то другое, - произнесла ангелика и резко схватила голову своего упрямого собеседника так, чтобы он не смог отвернуть своё лицо. Камиэль понимал что она собирается прочесть его мысли и тут же попытался возвести защиту, но рожденная ангелика была гораздо опытнее и сильнее. Когда она уже подобралась к воспоминаниям о библиотеке Данталиана юноша собрал всю свою волю и выгнал незванную гостью из своей головы. - Ууу... Какой плохой мальчик! Якшаешься с демоном. Сомневаюсь что он присутствовал здесь с официальным визитом, - со злым превосходством поддразнила Аф. - И чего ты добиваешься? - Ничего! Мне просто скучно и я ненавижу работать в архиве! Не думала что у тихони вроде тебя такие секреты! - Постой... - Ууууу! Боюсь, - не унималась раззадоренная ангелика, - архивариус тайной жизнью которого является поиск книжек, после того как днем он... Тоже копается в книжках! Громкий смех не на шутку развеселившейся анкелики, раздавался среди стен архива, пока Камиэль раздумывал над тем, какие воспоминания теперь стали известны ей. Разумеется она поступила не по правилам - чтение мыслей друг друга было разрешено только в рамках уроков или внутришкольных и судебных разбирательств, и он мог заявить на её недопустимое поведение. Однако это означало раскрытие своей тайны! К тому же она уже знала по крайней мере то, что он встречался с демоном и это играло отнюдь не в его пользу. Не видя иного выхода, Камиэль решил предпринять отчаянный шаг. - Я ищу упоминание о недопустимом звере! Ты знаешь что-то об этом? Аф сразу же успокоилась. - Так вот что ты ищешь! - Если нет, то нам больше не о чем говорить. - Я все ещё могу тебя сдать. - А я тебя. Тогда ты отправишься отбывать наказание, а я на Землю. Не лучший финал, верно? - А ты не так наивен каким кажешься! Что ж... Возможно я кое-что знаю. - Что? - Идём! Сказав это Аф резко схватила Камиэля за руку и куда-то потащила вслед за собой. Она так стремительно куда-то бежала, что непризнанному едва удавалось лавировать на поворотах. Вскоре они остановились напротив одного из стелажей. Ловкие женские пальцы быстро нашли нужную книгу. - Держи, - с напускной таинственностью произнесла Аф, и резко высвободив руку выбежала из архива. Обескураженный, Камиэль ещё какое-то время смотрел ей в след. По слухам Аф принадлежала к древнему клану ангелов - воителей и её поведение можно было хоть как-то оправдать происхождением. В школьных стенах она явно изнывала, и будучи в них одной из самых сильных бессмертных, она периодически находила себе жертву для развлечения. С неоднозначными чувствами Камиэль все же взглянул на книгу. Название гласило: "Псевдомифические сказания" Это уже походило на очередную издевку, пока в оглавлении он не нашел - "Зверь, которого не существовало". Открыв нужную страницу он обнаружил очередное крайне развёрнуто написанное толкование правила о запрете близости между противоположными ипостасями: " Для того чтобы развязать войну, целью которой было низвергнуть равновесие, падшие придумали миф об апокалиптическом звере, рожденном от чистого добра и чистого зла. Его именем они вносили смуту в рядах бессмертных. Однако после победы над ними этот миф был развенчан, поскольку ни одного следа упомянутого зверя не было обнаружено, а сам союз добра и зла, даже при нарушении запрета каравшегося смертью, лишь пораждал обреченных, или иначе называвшихся черными фениксами. Эти бесплодные, беспокойные души устремлялись в мир людей и сгорали подобно звезде, но незримо для глаз смертных. Смерть их несла войны, голод, болезни и другие отчаянные бедствия где добро отчаянно билось со злом и наоборот, что разрушало равновесие. Но ангела или демона, что носит такой плод легко распознает глас бессмертного, поэтому всякий нарушивший был предан смерти..." "Ложь... Ложь... " - прозвучало в голове Камиэля и он вздрогнул. Ведь это были не его мысли.