Раскольников

В восемь утра на улице было светло. Солнце, к счастью, скрылось за пушистыми облаками и в глаза не светило. Ваня осторожно прикрыл за собой калитку, убедился, что никто не смотрит на него из окна зелёно-голубого домика с десять раз отремонтированной крышей, и побежал по широкой песочной дорожке. Хватило его ровно на четыре участка. Возле поворота дыхание сбилось, а слабая боль в голове после пьянки только усилилась. Пришлось перейти на шаг и, как дураку, брести по отчего-то не спящей деревне. Вот чего ему не сиделось? Спал бы ещё, но нет — вбил себе в голову, что перед отъездом нужно проверить, о каком именно мужике говорил Кузя. Вдруг и правда судьба, а он всё профукает? Как потом жить дальше? А если его хватятся? Кузя обычно дрыхнет до обеда, но если вдруг проснётся раньше, то заметит, а потом с расспросами не отстанет. Будет всю дорогу в электричке к нему лезть и свои тупые шутки шутить. Но может повезёт и всё пройдёт гладко? Он просто посмотрит, а потом побежит обратно. Если что, скажет, что к колодцу ходил. Да, точно. Ведро прямо у забора стоит — можно его спереть по-тихому и набрать для правдоподобности. Почти в каждом огороде кто-то да копался. Ваня ускорил шаг, но всё равно умудрялся ловить на себе чужие взгляды и терпеть приветствия совершенно незнакомых ему людей. Хотелось провалиться сквозь землю. Почему они все к нему лезут? Ну да, он здесь раньше почти не бывал, и что дальше? Да, приехал из Москвы. Да, цены там сейчас до небес. И да… кеды у него моднявые. С трудом добравшись до окраины, где домики встречались редко, а если и встречались, то в них никого в данный момент не было, Ваня облегчённо выдохнул. Почему он всё же решил сюда сунуться, он не имел ни малейшего понятия. Возможно, взыграло природное любопытство и жажда приключений, а, возможно, у него и правда ломка, и он в тайне надеется найти здесь красавца из Кузиных рассказов, чтобы научить того мастерству надирания задниц. Вот смешно будет, если он и так это умеет. Хотя нет, о чём это он? Так только в сказках бывает. В несуществующих сказках. А он сейчас либо наткнётся на пустой дом, либо увидит убеждённого натурала с фоткой двух прекрасных дочек в кошельке… может, всё же позвонить Руслану? Из припаркованного в конце дороги синего внедорожника доносилась довольно знакомая музыка. Ваня вытянул шею, пытаясь рассмотреть, есть ли кто-то поблизости, но из-за обилия кустов и низких яблонь ничего не увидел. Когда он подошёл ближе, стало понятно, что по радио крутят старые песни «Драконов»*, а в огороде за низким корявым забором кто-то активно работает граблями. — Доброе утро! — улыбнулся ему одетый в серый спортивный костюм блондин. Ваня остановился совсем рядом с его участком и задумчиво уставился на закатанные на подкачанных руках рукава. — Бегаете? — М? — Говорю, вы бегаете? Я вот тоже выходил, но пораньше — в часов шесть. Погода сегодня прекрасная! Зараза тут какая-то ходит? Все такие разговорчивые, что деваться некуда! Ваня запоздало кивнул и осмотрел полуразваленный деревянный домишко, немного заросший высокой травой сад и покосившуюся низенькую скамеечку рядом с красивым крыльцом. Блондин, только что вернувшийся к пропалыванию грядки, вдруг снова посмотрел на него — теперь уже с подозрением. Ах да, он же всё ещё здесь… — А вы не знаете, тут речка рядом есть? — спросил он первое, что пришло в голову, лишь бы выкрутиться из этой неловкой ситуации. Мужчина, который, как он только что рассмотрел, казался не намного старше его самого, задумчиво нахмурился и посмотрел в сторону виднеющегося на горизонте леса. — Да, вон там, — указал он. — Только вы немного не в ту сторону побежали, нужно было левее и к лесу. Тут только на дорогу выйдете. — А… спасибо. — Не за что. Ваня тут же развернулся и отошёл к соседнему дому, чтобы спрятаться за его высоким забором. Вот же идиот… Надо было что-то другое спросить. Может, даже попросить что-нибудь, чтобы как-то разговор затянуть. Непонятно же ничего, нужно как-то… О! У него же яблонь целая куча, может, вернуться? Ай, к чёрту. — Простите! — он снова подбежал к забору и даже осмелился опереться на него руками. — А можно у вас яблочко попросить? Незнакомец явно не ожидал такой просьбы. Он странно прищурился, обвёл приставучего соседа взглядом, но всё же кивнул. Осторожно положив грабли на рыхлую землю, он вышел на тропинку и поманил Ваню рукой. — Заходите, сами выберете, — предложил он. Ване повторять дважды не нужно было. — Вы где-то недалеко живёте? — Да, там… то есть нет… я к другу приехал. А вы здесь живёте? — Нет. Просто за домом присматриваю. Приезжаю по выходным. — О, я тоже. Незнакомец посмотрел на него, как на идиота, и Ване снова захотелось провалиться сквозь землю. Кузя бы сейчас воскликнул что-нибудь глупое, чтобы разрядить обстановку, но его рядом нет, так что придётся самому выкручиваться. — Меня Родион зовут. — Что, как Раскольников? Ой, в смысле… На удивление, мужчина в ответ на такую шутку искренне усмехнулся. Ваня мысленно ударил себя по лицу и пожелал того же Кузе и его дурному влиянию. — А вас как? — спросил Родион, когда они остановились у яблонь. Задумавшийся Ваня не сразу понял, что у него спрашивают. — Я Ванька. — Ванька? Да твою же ж… всё из-за того, что про Кузю думал, будь он неладен! — В смысле Ваня… Иван… Нет, всё же Ваня. — Приятно познакомиться, Ваня. — Взаимно. Кивнув, мужчина обошёл дерево, присмотрелся и указал на красное яблоко наверху. — Вон то хорошее, — сказал он и, дождавшись утвердительного мычания, приподнялся на носочки и легко сорвал его. — С собой дать? Тут их много, мне одному всё не съесть. — Детям бы завезли. — Таких не имеется. — Ну, жене? — И жены нет. Ваня подозрительно прищурился и мысленно сделал пометку. Ладно, это ещё не значит, что этот Родион окажется геем — было бы слишком хорошо. — У меня тоже никого нет, — зачем-то заявил он, на что мужчина только неловко поджал губы и слабо кивнул. — В смысле, не с кем поделиться яблоками, так что… — А друг ваш? — А у него свои есть. Кажется, нового знакомого эта логическая цепочка завела в тупик, но он не отчаялся. Добродушно улыбнулся, всё же сорвал ещё несколько яблок и вручил их совсем растерявшемуся молодому человеку. Ваня даже не понял, как его вдруг выпроводили с участка и пожелали приятной пробежки — он был слишком счастлив своей маленькой победе. — Кузя! — закричал он, ворвавшись в комнату. Лера тут же плюхнулась на кровать, делая вид, что просто лежала рядом всё это время. — Ой, простите. — Да ты, как всегда, Ванька! — возмутился Кузя, потирая всё ещё слипающиеся глаза. На голове у него был такой беспорядок, что сравнения с домовёнком больше не казались безосновательными. — Ты чего разорался-то с утра пораньше? — Да так… яблок вот принёс. От соседа. Вывалив на смятое одеяло несколько красных яблок, Ваня самодовольно ухмыльнулся. Лера и Кузя посмотрели на него с нескрываемым любопытством. — Ты сходил к нему? — удивился Кузя, чуть подскакивая. Лера недовольно вздохнула, тоже приняла сидячее положение и принялась заплетать светлые волосы в хвост. — И что вы… того? — Что того? — Познакомились? — Ну да, познакомились. — Он гей? Сказал ему про свои предпочтения? — Кузя! Ваня испуганно посмотрел на Леру, но та только закатила глаза, немного раздражённо опустила руки вниз и вдруг заявила: — Да плевать мне на то, что там тебя возбуждает. Тоже мне, грешник нашёлся… — Ты сказал ей?! — Я ей всё рассказываю! — Я же просил! — Я и сама вчера слышала, прекратите ссориться. Ваня ещё раз испепелил лучшего друга взглядом, но всё же успокоился. Лера с ними уже больше года, да и другие секреты ещё ни разу не выдавала. Всё не так страшно. — Как его зовут? — с интересом спросил Кузя, сбрасывая ноги с кровати. — Только не говори, что Никита какой-нибудь… или ещё хуже — Олег. — Чем тебе Олег не нравится? — не поняла Лера. — Нормальное имя. — Одноклассник у меня был Олег — вечно обкуривался и всем жизнь портил. — Моего папу Олегом зовут! — возмутилась девушка. — Моего тоже! — воскликнул Кузя. — Его Родион зовут, — вставил Ваня, пока это не зашло слишком далеко. — Что, как Раскольников? — почти одновременно поинтересовались Кузя и Лера. — Да, как Раскольников, но не думаю, что это он ту старуху с гусями зарубил. — Мало ли… но ты посмотри, как тебе повезло! Это знак, говорю тебе. «Преступление и… наказание». Точно судьба, а ты боялся. Ваня закатил глаза и упёрся поясницей в стоящий позади него стол. — Я вообще-то всё испортил, — признался он, вмиг погрустнев. — Вёл себя, как идиот. Какую-то хрень ляпнул… сказал, что меня Ванька зовут. — Так тебя же и правда Ванька зовут, — не понял Кузя. — Ваня, Иван, но не Ванька же! Всё из-за тебя! — А я-то что? Я вообще ни сном ни духом! — Я о тебе подумал, вот и оговорился! — Ага, всё Кузя виноват… — Да прекратите вы, — не выдержала Лера. — Ничего страшного — это даже мило. — Нихрена не мило, — покачал головой Ваня. — Главное, что не Иванушкой представился, — махнул рукой Кузя. — И так сойдёт. Он хоть телефон тебе дал? Или твой попросил? Ваня медленно покачал головой, и Кузя уставился на него в недоумении. — А как вы в следующий раз встретитесь?! — Ну… мы вообще-то и не договаривались встретиться. — Как не договаривались? — А что мне нужно было сказать? — от бессилия Ваня всплеснул руками и уставился на друга в поисках понимания. — Я и так нервничал, но зато выяснил, что у него нет ни жены, ни детей. — О, так он наш паренёк! В смысле твой… из этих… ты понял. — Это не значит, что он гей. Я вообще ничего не понял за такое короткое время. — А у тебя разве нет там этого… природного чутья? Или ты только задницей любовь определять умеешь? Эх, Ванька, совсем ничего без меня не можешь, ну, ничего — в следующий раз вместе сходим. — Ты никуда не пойдёшь. — А кто мне запретит? — Я, — пришла на помощь Лера, и Кузя возмущённо открыл рот, уставившись на неё, как на самую подлую предательницу. — Не мешай чужому счастью. И без тебя справятся. — Ну, знаете, — обиделся Кузя и снова посмотрел на лучшего друга. — Но совет мой хотя бы примешь? Ваня вздохнул. Отпираться было бессмысленно, так что он нехотя кивнул. Бессовестная улыбка на лице друга ему совсем не понравилась. — Бумажку на задницу всё-таки приклей, — совершенно серьёзно заявил Кузя и вдруг наклонился, вытащил из-под кровати коробку со всяким барахлом, а из неё оборванный листик в клеточку с криво написанным: «Шлёпни меня». — Сопрёшь у него яблочки и с такой бумажкой заявишься — сразу своего добьёшься. Взгляд метнулся на всё ещё лежащие на кровати яблоки. Кузя мгновенно понял, что друг собирается сделать, но сбежать всё равно не успел. Самое крупное яблоко впечаталось ему в ногу, и он смешно поджал её, ойкнул и бросился вниз по лестнице. — Сработает же! — крикнул он уже с первого этажа, после чего послышался только недовольный голос Натальи Константиновны.