Глава 3.
4 мая 2021 г., 18:52
Примечания:
Наконец-то глава готова) Приятного чтения!
Никогда еще будильник не издавал такие противные звуки. Меня будто били по голове молотком. На часах только 6:35, на улице еще темно. О чем я вообще думала, когда ставила будильник? Ах, да — проваляться в постели целый день не самый лучший выход из данной ситуации. Новый день — новое начало. А как не хочется начинать… Отказаться от любимого человека на словах было легче, чем убедить себя в том, что это на самом деле так. Я оставляю Серкана хотя бы ради своего спокойствия. Он не думал о моих чувствах, когда устраивал это представление вчера, зная, что в своем забытом прошлом клялся в любви мне. Слово Серкана Болата приобрело новую окраску вчера вечером. Обидно ли мне? Да. Разочарована ли? Бесспорно. Но женщины Йылдыз никому никогда не позволят вытирать о себя ноги, даже таким как Вы, господин Серкан. Вчера я сделала выбор в пользу себя и своего счастья. Пусть оно будет без Серкана, я попытаюсь преодолеть это. Только нужно встать с постели, а там все пойдет как по маслу.
***
Эда пыталась мыслить позитивно и у нее это почти получалось. Но что бы она не говорила, а сердце ее будет ныть каждый день проведенный рядом с ним. Эта любовь была программой, установленной по собственному желанию, а обернулась для Эды вирусом. Поэтому добровольное удаление этой чертовой программы должно вернуть ее в строй. Она усмехнулась своим странным размышлениям: «Неужели я думаю, как робот?». Эда тряхнула головой, пытаясь выкинуть это из головы. «Позитивный настрой, только позитивный настрой» — думала она каждый раз, когда в голову лезли грустные мысли. Нужно время. А пока… Раз они вернулись в начало, раз она твердо решила ненавидеть его за испорченную жизнь и разбитые мечты (какой уже по счету раз?), она устроит ему такую «сладкую» жизнь, что он тоже возненавидит ее. Все же взаимная ненависть лучше односторонней любви. Все испытания, которая преподносила Эде судьба, закалили ее характер, и она всегда стойко переживала все невзгоды. Серкан — лишь одна из них. Размышления Эды прервал стук в дверь. — К тебе можно? — Айфер аккуратно приоткрыла дверь, но не переступила порог, ожидая, когда племянница разрешит войти. Эда обожала тетушку за такие, как многим может показаться, мелочи. Айфер никогда не нарушала личное пространство племянницы, не ограничивала ее в чем-то, уважала любое решение, принятое Эдой. Лишь предупреждала о последствиях. Когда Айфер узнала о договоре, она не стала отчитывать Эду. Она прекрасно понимала, что не может этого делать. Она перестала быть активным участником жизни ее девочки, как это было в раннем детстве, и Айфер это понимала. Единственное, чего она желала, — счастья Эды. Всепоглощающего, безмерного счастья. Его не приобретешь, находясь в клетке ограничений и запретов. Счастье приемлет лишь свободу. — Конечно, — Эда протянула руку тете, приглашая присесть к ней на кровать. — Ты так рано проснулась. Как ты себя чувствуешь? — Знаешь, на самом деле, не очень, — Эда потерла переносицу, будто снова погрузилась в свои мысли, но уловив расстроенный взгляд тетушки, хитро улыбнулась. — Я безумно голодная. Безумно. Тетя, я буквально страдаю от голода. Айфер ахнула от возмущения за этот маленький детский обман ее взрослой племянницы. Но услышав заливистый смех Эды, рассмеялась вместе с ней. — Что ж, моя голодная, у меня для тебя хорошие новости. Я только что накрыла на стол, — Айфер поднялась на ноги и направилась к двери. — Спускайся, я буду ждать внизу. Дверь закрылась. Эда снова упала на подушки. — Я знаю, что ты лежишь, — донесся из-за двери приглушенный голос тети, удаляющейся в гостиную. — Если не встанешь, я запущу к тебе Сириуса. Улыбка коснулась губ Эды. Она слышала, как тетя вела отсчет до неизбежного, как после цифры «три» Сириус потопал вверх по лестнице, и вот морда пса толкает дверь. Прыжок и Сириус на постели. — Тетя, ты осознаешь, что только что спустила на свою любимую племянницу пса? — пыталась докричаться до тетушки Эда. Но Айфер ее уже не слышала. Сириус же улегся под боком своей хозяйки и положил голову на живот девушки. — Ох, не того пса тетя выбрала себе в союзники, да, сынок? — сказала Эда, медленно поглаживая Сириуса. Тот, как и всегда поддержал хозяйку громким лаем. После завтрака тетя отправилась в цветочный магазин, оставив своих девочек одних. — Ну, — сказала Мело, повернувшись к рядом сидящей подруге. Они обе еще завтракали. — Фто ну? — спросила ее Эда, дожевывая симит¹, явно недовольная тем, что ее отвлекли. Всем сердцем она не любила, когда ее спрашивают о чем-то за едой. Они с девочками как-то в юности ходили в азиатский ресторан праздновать день рождения Джерен. Им было лет по 15. Их обслуживал молодой официант, с которым именинница успела даже пофлиртовать. Надо сказать, он понравился всем. Кроме Эды. Парень умудрялся подходить к их столику ровно в тот момент, когда рот Эды был набит едой. Конечно, поначалу это веселило девушек. Но когда такое повторилось в четвертый раз, Эда выразительно гневным взглядом показала официанту, что если он еще раз подойдет спросить, все ли им нравится, девушка искупает его в соевом соусе. Надо было видеть испуганные глаза юноши. — Что будешь делать? — Мело глядела на подругу с надеждой, что не делает сейчас ей хуже, напоминая о больной теме. Эда опустила глаза. Пальцы сами потянулись к голубой скатерти. Ее любимый цвет. По краям скатерть была расшита бахромой, напоминающей множество пар скрученных синих ниточек. Эда прокрутила между пальцами нитки, пытаясь расслабиться. — Мое решение со вчерашнего дня не изменилось, — Эда, наконец, перевела свой взгляд на Мело. — Я буду работать ландшафтным дизайнером, как и всегда хотела. А сейчас нам нужно все здесь убрать. — Да, конечно, — Мело решила не развивать эту тему дальше. Ее Дада сказала все, что хотела. — Кстати, ты уже решила, в чем пойдешь сегодня?***
Я смотрела на свое отражение в зеркале. Серый костюм, белая футболка и голубая рубашка — просто и со вкусом. Но просто — это не про сегодня. Выгляжу как серая мышь. В зеркале отражается серая брошенная мышь. Не в этом я должна сегодня появиться. Все, кто был вчера в кафе Дэниза, будут в офисе. Не хочу видеть их сожалеющие взгляды. Серкан опозорил меня вчера, унизил своим поступком, и только сейчас я понимаю, насколько я зла. Зла на него даже больше, чем на вездесущую Селин. Не она, а Серкан принял это решение. Что ж, ему и плоды пожинать. — Мело, — она оторвалась от гипнотизирования моего шкафа. — Доставай все яркие вещи, что есть.***
Целый час они посвятили выбору наряда. Мело даже подключила Джерен по видеосвязи. И вот они, уже втроем, терпели поражение в этой неравной битве Эды с ее гардеробом. Разноцветные бойцы, отброшенные за ненадобностью на кровать, похоронили под собой тот скромный серый костюм. Рядом с этой кучей, раскинув руки, лежала Мело, продолжая держать телефон, на экране которого мелькала Джерен. — Мело, дай, пожалуйста, очки. Они справа от тебя. Мело, не отрываясь от поверхности постели, нащупывает нужный предмет на прикроватной тумбочке и, не глядя на подругу, отдает необходимый аксессуар. — Вот теперь идеально. Мне кажется, мое такое появление надолго запомнится Серкану Болату, — Эда разворачивается лицом к подруге. — Ну же, Мелек. То, что увидела Мело, ввело ее в ступор. Она словно рыба, выброшенная на берег, несколько раз открывала и закрывала рот. А наряд был и правда эффектным. Эда стояла перед ней в одном черном кружевном белье, поверх которого был накинут ярко красный пиджак. Она аккуратно выставила одну ногу вперед, поправила лацканы пиджака и переместила руки на бедра. Затем слегка мотнула головой вниз так, что солнцезащитные очки, которые до этого момента играли роль ободка, соскочили вперед прямо к кончику носа Эды. Теперь уже Мело не могла сдержаться. Она захохотала так, что упала обратно на кровать. Эда засмеялась вместе с ней и рухнула рядом. — Прямо как в детстве, — сказала Мело, пытаясь отдышаться. — Даа, — протянула Эда. — Кстати, я думаю купить машину и... — Бери красную. Не спрашивай почему, просто бери красную, — перебила ее Мело. Она привстала на локтях и несколько секунд гипнотизировала зеркало. — Я нашла то, что тебе нужно. Приглядись. Эда тоже посмотрела в зеркало. Удобно расположившись напротив него, шкаф, открытый настежь, явно приглашал выбрать что-то другое, демонстрируя остатки гардероба в отражении зеркала. Взгляд Эды зацепился за кусок темно-синей материи. Она помнит это платье.***
Стоя у дверей компании, я не спешила зайти внутрь. Я понимала, что, как только переступлю порог, все изменится. Понимала, что хочу этих перемен. Я растворилась в этой любви и, кажется, потеряла себя. Пора изменить это. Я тянусь к ручке двери, но замечаю одну вещь. Кольцо. Оно все еще на пальце. Аккуратным переплетением оно давило, как будто оно мне не по размеру. Кандалы с драгоценными камнями — самое красивое насилие над сердцем и душой. Я вхожу в Artlife не как брошенная невеста Серкана Болата, а как высококлассный ландшафтный дизайнер и партнер компании, огромной компании. Сильная, красивая, самодостаточная женщина. То платье, что когда-то мне подарил Серкан и которое стало моим платьем мести, вряд ли подошло бы для нынешней ситуации. А вот совершенно случайно завалявшийся темно-синий костюм пришелся как нельзя кстати. Стук моих каблуков звучал как метроном для бешенной мелодии моего сердца. Я стараюсь держаться как можно увереннее. Приветствую своих сотрудников, каждый из которых стал мне другом. Ловлю на себе сочувствующий взгляд Лейлы и одобряющий Эрдема. Они подходят ко мне вместе. И когда уже эти двое поймут, что нравятся друг другу? — Эда, вот бумаги, которые ты просила меня подготовить, — Лейла явно чувствовала себя неловко. — Да, спасибо, Лейла, — отвечаю я ей. Передавая мне документы, она дотронулась до моей ладони и аккуратно погладила ее. Я перевела на нее взгляд. Она переживала за меня, кажется больше, чем я сама. Лейла извинилась и ушла выполнять поручения моего бизнес-партнера. Рядом со мной остался только Эрдем. Он хитро улыбнулся, наклонился ко мне и тихо, но так, чтобы я услышала сказал: — Мне кое-что известно. Я посмотрела на него, не понимая, что он хочет сказать, и уже хотела спросить, как он продолжил: — Ты очень красивая сегодня. Мои губы растянулись в улыбке. Он не смотрел на меня с сожалением. Эрдем смотрел на меня с восхищением, широко улыбался мне. Я улыбнулась ему в ответ и прошептала «спасибо». — Всем легкой работы! — я выпрямилась, тряхнула головой, пытаясь выбросить из головы все сомнения и пошла навстречу своей судьбе. Я вижу сквозь приоткрытые двери переговорной Серкана, сидящего на своем рабочем месте, как обычно занятого делами. Будто и не пропадал эти два месяца. Я иду к нему и понимаю, что после тех слов, что скажу ему, вернуться к нашей истории будет невозможно. У всего есть предел, Серкан Болат, и это мой.***
Эда входит в их с Серканом кабинет, сразу же направляясь к той части стола, что принадлежала ее теперь уже только деловому партнеру. Серкан отвлекся от экрана ноутбука и посмотрел на забытую невесту. Каким бы спокойным он не выглядел, внутри него были смешанные чувства. Потеря целого года жизни — друзья женятся, мама снова выходит из дома, отец вообще неизвестно где, вокруг него новые люди, одна из которых стоит сейчас перед ним явно с недобрыми намерениями — это угнетает и выводит из себя. Серкан Болат, который привык все контролировать, не может взять под контроль собственную жизнь и одну темноглазую особу. Эда Йылдыз — невыносимая девушка. Слишком эмоциональная, слишком громкая, слишком непостоянная — она вся «слишком». Она устраивает истерики, бросает вещи и в то же время смотрит на него так, будто он — вся ее жизнь. Вчера он принял решение, которое наконец-то приведет его жизнь в равновесие, и, придя на работу, Серкан был полностью готов к последствиям. Глядя на свой стол, он подметил, что стеклянные предметы лучше убрать в ящик, на время, чтобы эта сумасшедшая не разбила их о его голову. Что, собственно, он и сделал. И вот, Эда Йылдыз стоит перед ним. Она не кричит, не кидается вещами. Серкан ловит ее взгляд, пронзительный и разочарованный. Смотрит, как она снимает кольцо и кладет его на один из договоров, лежащих перед ним. — После вчерашнего я не могу больше носить это. — Эда сказала это так спокойно, что Серкан немного опешил от такой реакцией. — Эда, я понимаю твои чувства… — Серкан закрыл ноутбук и встал напротив девушки. — Нет, не понимаешь. — перебила его Эда, немного повышая голос, но быстро возвращая прежнее спокойствие. Ей нужно держать себя в узде. Теперь ее черед прятать эмоции за железной маской. — Не понимаешь, и, дай аллах, никогда не поймешь. Только послушай меня внимательно, господин Серкан. Рано или поздно ты вспомнишь меня, и никто, включая Селин, не сможет этому помешать. Но, когда это случится, меня не будет рядом. Нам больше никогда не быть вместе. Если ты постучишься в мою дверь, господин Серкан, я не открою тебе. Никогда не открою. Серкан слушал ее, не перебивая. Он понимал, что сделал ей больно, что эти слова дались ей с большим трудом, но знал, что так будет лучше. Он не знает ее, она для него чужой человек. По крайней мере, Серкан повторяет это себе как мантру. Эда Йылдыз умеет привлекать внимание, и он не хочет снова попасться на ее удочку. Ведь он не мог сам, по доброй воле, из-за сумасшедшей любви к этой сумасшедшей женщине отказаться от стабильности и поменять все меньше, чем за год. Ведь не мог же? Он смотрел на ее стальную маску спокойствия и сожалел. Серкан знал, что такую маску носят только те, кто не хотят показывать окружающим свои обиду, разочарование, боль. Знал это не понаслышке. И несмотря на то, что Эда говорила, он понимает ее, хотя бы как человек, который тоже терял близких людей, которого тоже бросали и предавали. Одно только не укладывалось в голове у Серкана Болата. Какая к черту дверь, и зачем ему в нее стучать? — Я услышал тебя, Эда, и я рад, что ты достойно приняла мое решение. Думаю, мы можем приступить к работе. — Можем. — Можем, отлично. Каждый занимает свое место, открывает ноутбук и погружается в работу. За дверьми переговорной гомон офиса, имеющий свой четкий ритм клацанья работников по клавиатуре и говорящий голосами десятков сотрудников, будто бы превратился в белый шум. Громче мыслей этих двоих в компании ничего не было. Оба они понимали — так будет правильно. Но отчего тогда они оба сожалеют?.. — Брат, Эда, — в проеме появился радостный, но запыхавшийся Энгин. — У меня появилась потрясающая идея. Эда и Серкан непонимающе смотрели на улыбающегося друга, который буквально ждал, когда его спросят, что такого он придумал. Довольный Энгин был похож на ребенка, который очень хочет рассказать то, что его так обрадовало. Но «родители» не разделяли его радость. — Энгин, не томи, рассказывай уже, — Серкан не вытерпел первый. Эда усмехнулась. Он никогда не любил ждать. И переведя взгляд на друга, встретилась с такой же усмешкой Энгина. — Вам обоим точно понравится. Ничего не планируйте на выходные. Мы едем в картинг-парк! ¹ — турецкие бублики в кунжуте.
