Как красиво они горят

      Странная девушка быстро пришла в себя.       Поначалу она казалась совсем ребёнком. Никто бы не удивился, если бы это на самом деле было так — кого только не отправляет в Нижнекрай милосердное Содружество. Однако при ближайшем рассмотрении незнакомка оказалась ровесницей Хедвина — с разницей в большую или меньшую сторону, никто уточнять не стал.       И пока она, хромая, брела до лавки, пока озиралась сквозь грязные круглые стёкла очков, разглядывая убранство фургона, а потом жадно пила предложенную воду, каждый думал о чём-нибудь своём. Хедвин, например, о том, что девушку, похожую на живой труп, нужно чем-нибудь накормить, а в фургоне из запасов осталась только пара засохших лепёшек. Руки разглядывал незнакомку, пытаясь прикинуть, что она представляла из себя при жизни в Содружестве: одежда на ней была простая, но явно хорошего качества, яркие серьги и вышитая повязка на голове — скорее всего, ручной работы, а очки на носу сами собой наводили на мысли о том, что она была какой-нибудь учёной или, может, учительницей. Джодариэль, которой надоело ворчать, потому что её всё равно никто не слушал, думала о том, что они занимаются бесполезной благотворительностью — девочка, конечно, теперь точно не помрёт, но хромая, истощённая и плохо видящая бродяжка никаким образом не поможет им в Обрядах.       Гостья вряд ли умела читать их мысли, и, к тому же, была крайне занята предложенной лепёшкой, вгрызаясь в засохшее тесто с таким чудовищным хрустом, что ездовые бесы с перепугу забились под самую крышу фургона. Потому прежде, чем к девушке всё-таки можно стало приставать с расспросами, прошло довольно много времени.       Тем удивительнее, что на вопрос, который все так долго решались задать, она ответила легко и непринуждённо, будто только его и ждала.       — Читать? Да, я умею читать. А как бы ещё, по-вашему я оказалась здесь.       Она подняла голову, тряхнув короткими тёмными волосами. Смуглое лицо в пятнах дорожной грязи и подсохшей крови выглядело на удивление спокойным и умиротворённым. Без тени волнения или страха.       Это было лицо человека, которому уже нечего терять.       Может, поэтому она так легко согласилась на всё, что ей предложили.       Когда девушка всё ещё дрожащими руками открыла Книгу, устроив её у себя на коленях, Ночекрылые, не сговариваясь, затихли — все почему-то были уверены, что когда человек читает, ему лучше не мешать. Сейчас казалось, будто они все прикасаются к какому-то таинству, чему-то неизведанному и запретному. Конечно, до того каждый из них не раз брал Книгу в руки и даже открывал её, пролистывал страницы, но всё, что было на них написано, оставалось лишь набором загадочных закорючек.       Незнакомка наконец подняла голову и устало потёрла переносицу, поправив очки. Хедвин не выдержал первым, нарушив молчание и разрушив иллюзию словно бы застывшего времени.       — Что же, друг? О чём говорит книга?       Девушка почему-то повертела головой по сторонам, словно пыталась вспомнить, где она находится. С трудом, но она всё же сфокусировала взгляд на Хедвине и даже успела открыть рот для ответа… и молча сползла с лавки на пол, уронив Книгу.       А потом стены фургона исчезли, а вместо потолка над головами Ночекрылых воссияла пёстрая бездна.       И все трое, не сговариваясь, подумали одно и то же.       Так вот ты какой, путь наружу.       Она, та странная девушка-Чтец, тоже была здесь. Они не видел её, но чувствовали. Понять бы только ещё, что им всем теперь делать.       — Мы должны довериться ей, — решил Хедвин, уверенный, что она тоже слышит его.       — Она может оставить нас, — усомнилась Джодариэль. Здравый смысл подсказывал ей, что нормальный человек вряд ли бы добровольно ввязался в такую сомнительную авантюру.       — Она этого не сделает, — заявил Хедвин с такой уверенностью, будто был знаком с этой девицей вечность. Натянув на лицо маску, он выпрямился и заговорил громче, обращаясь к ней напрямую: — Чтец! Мы стремимся к свободе! Мы не хотим состариться и умереть в Нижнекрае!       В нереальном пространстве не было ни потолка, ни стен, но его голос почему-то отдавался эхом. Джодариэль и Руки не решались перебивать, хотя у обоих оставались сомнения в целесообразности всей этой затеи.       — Я клянусь тебе! Когда мы выберемся отсюда, ты пойдёшь с нами! — продолжал Хедвин. — Но сначала нам понадобится твоя помощь! Укажи нам путь!       И — вот уж чего на самом деле никто не ожидал — она ответила. Голос — неожиданно звонкий и уверенный, совсем не хриплый и болезненный, какой они слышали в фургоне — словно зазвучал у каждого в голове.       — Я помогу вам. Постараюсь помочь. И спасибо, что прекратили говорить обо мне так, будто меня здесь нет.       После этих слов за спинами Ночекрылых неожиданно ярко вспыхнуло синее пламя костра, возвещая начало их первого, пусть и не совсем настоящего, Обряда — поэтому времени на смущение у них уже не оставалось.