Ренессанс

      Я лежал на просторной кровати с шелковыми покрывалами и единственной мыслью, активно крутящейся в моей голове, была мысль о куреве. Хотелось затянуться сладковато-горьким дымом да так, чтоб места в легких не осталось, а потом выдохнуть все прямо в потолок! Но к моему великому горю, та механическая трубка сейчас находилась у Хамнета, а где он сам мне было неведанно. Что делать в этой здоровенной комнате, где из досуга стоял лишь письменный стол, да деревянная бадья, представляющая из себя ванну - неизвестно.       На прикроватной тумбе стоял колокольчик. Как мне сказали, я могу позвонить в него в любое время дня и ночи, тогда ко мне придет пристроенная служанка. Мне уже довелось ее видеть, это светлокожая, низкорослая, темноволосая девушка с желтоватыми, как янтарь глазками, напоминающая фенотипом лица средиземноморку.       Мне не хотелось лишний раз тормошить здешнюю прислугу, но и лежать без дела не мог. Солнце склонялось к горизонту, до того как стемнеет еще около двух часов. Я некоторое время смотрел на хрустальный колокольчик, пока в конце концов не решился в него позвонить.       Спустя недолгие полминуты в дверь постучали.       — Входите!       В комнату вошла Сари, девушка, что «предоставили» мне. Она была одета в классический наряд служанки: черное длинное платье, белый передник, черные полусапожки на пряжке. Волосы собраны в две аккуратные косы, на голове красовался белый чепец.       — Да, господин? — войдя спросила Сари и сложила руки.       От подобного обращения меня передернуло.       — Я хотел узнать… У вас есть табак? Можно ли у вас вообще курить?       — Разумеется, господин. Вы предпочитаете папиросы, трубку? Может, нюхательный или жевательный табак?       Привычные папиросы или полюбившаяся за последнее время трубка?       — Папиросы, если можно.       — Хорошо. Вам приготовить ванну перед ужином?       — Пока не нужно, спасибо.       — Если вам привычнее мыться в бане, то у нас есть купальня, мы можем подготовить ее для вас.       — Нет-нет, спасибо большое, не стоит.       «Я так сильно воняю, раз она на этом зациклилась?»       — Хорошо, господин. Уточните пожалуйста, вы предпочитаете папиросы трикатские, самфунеттские, альбионские?       — Альбионские, — решил лишний раз не рисковать я.       — Слушаюсь, господин, — поклонившись сказала Сари. Я окликнул ее, не дав уйти.       — Сари… Пожалуйста, не называйте меня "господином", я не из знатного сословия. Можно просто Юлий.       — Но господин, наши правила обязывают так обращаться ко всем почетным гостям нашего замка, независимо от их происхождения.       — Я понимаю, но слишком уж это непривычно. Лучше просто по имени.       — Вы совершили большой подвиг и я не могу обращаться к почтенному гостю просто по имени. Прошу вас, не стесняйтесь, господин.       Я уступил, не став вновь возражать. Сари ушла, но ненадолго, уже через пять минут она принесла мне портсигар с папиросами, а вместе с ними чашу с раскаленными угольками. Насколько я знаю, так и правда раньше прикуривали, до изобретения спичек и огнива. Я поспешил воспользоваться сим приспособлением и тут же мои легкие приятно обожгло, после чего волна мурашек прошла по всему телу.       Я вальяжно распластался на кровати; чувство расслабления впервые за долгое время дало о себе знать. На мгновение я даже позабыл о том, что все это время служанка покорно стояла подле кровати.       — Могу я быть вам еще чем-нибудь полезна, господин?       С возобновлением уровня никотина в крови, мозги стали проясняться.       — Да. Скажите, Сари, а есть у вас в замке библиотека? — спросил я приподнявшись и затянувшись. Дым был горьким, горче, чем самые дешевые сигареты из киоска у метро. Однако за этой горчинкой прятались едва различимые нотки шоколада и сухофруктов, отчего курить было все же приятно. Тем не менее, эти папиросы в сравнение не шли с той трубкой с шестеренками. Надо бы раздобыть такую же.       Сари недоверчиво глянула на меня, но быстро скрыла это.       — Да, конечно. Вас проводить, господин Юлий? — наконец-то обратилась ко мне по имени служанка.       Мне было некомфортно в компании скупой на эмоции прислужницы, скорее всего, как и ей в моей. Однако, посчитав, что я и так вызываю подозрения своим неестественным поведением, что прослеживалось в моей скованности, я согласился.       Поднявшись с кровати я прихватил с собой портсигар, недокуренную папиросу положил на чашу рядом с углями.       Пока мы шли, я сообщил Сари о намерении умыться после ужина в купальне, там как раз я и смог бы наверняка выловить Хамнета. Путь же до библиотеки оказался немаленьким. Бесконечные коридоры сменялись уличными переходами из одного здания в другое. Путь продолжался весьма долгие пятнадцать минут, пока мы наконец не дошли до четырехэтажного квадратного здания, построенного из серого природного камня, выложенного крайне симметрично. Это здание на вид было старше тех, что мне довелось видеть на территории замка.       — Это библиотека, построенная еще при конунге Йоэле Глореасе, одна из старейших в мире.       Облик здания мне чем-то напоминал Ленинку, только та более высокая.       — Я приду за вами за пятнадцать минут до ужина, господин.       — Да, спасибо, Сари, — поблагодарил ее я и улыбнулся настолько дружелюбно, насколько позволяло мое актерское мастерство.       Сари не поменявшись в лице поклонилась, смерила меня взглядом и удалилась. Ее глаза говорили лишь об одном: я не вызываю у нее доверия. Закладывались очередные параноидальные мысли: что, если нас с Хамнетом отравят на ужине?       Изнутри библиотека представляла из себя ожившую иллюстрацию. Дворец книги был необычайно огромен: четыре этажа, каждый огорожен балкончиками из лакированного красного дерева, пол был из такого же материала. Я медленно переходил взглядом от низа к верху, не торопясь рассматривая все, что попадалось мне в глаза: книги были везде! Дойдя же до самого верха, я увидел мозаикой выложенный сюжет, как какие-то доблестные воины, бьют отступающего противника в зеленых и бурых накидках с животными мехами. Те самые амеры?       В центре же, победно вознеся на головой секиру, стоял здоровый мужчина с длинной бородой.       Немного пройдясь по библиотеке, я оглядывал книги, стоящие на полках. Так много совершенно незнакомой мне литературы… Внезапно в моем горле встал ком, а голова закружилась. Да, я был в шаге от того, чтобы осознать и принять происходящее со мной. Мой гиперреалистичный сон… Сон, в котором я ощущаю физическую боль, прохладу ночи, жар от костра и не самые приятные запахи. Не может же фантазия простого потерявшегося по жизни студентика генерировать такие вещи?       Пройдя в другой конец библиотеки, я завидел одиноко стоящий письменный стол, картинно подсвеченный лучами предзакатного солнца. За ним сидел какой-то человек, бесцеремонно закинувший ноги и прикрывший свое лицо какой-то книженцией. Терзающее чувство диссонанса исчезло так же быстро как и появилось.       Вместо бесцельного копошения в великом множестве книг, коими здешний храм знаний был наполнен основательно, мною было принято решение попросить помощи у единственной живой души здесь.       Робко подойдя к столу, я заговорил:       — Кхм, прошу прощения. Можете подсказать мне кое-что?       — Внемлю, — безинициативно ответили мне.       — Я бы хотел почитать что-нибудь о географии и истории…       Мужчина оторвался от книги с потертой кожаной обложкой и оглядел меня. Совсем еще молодой парень, примерно одного со мной возраста. Весьма красив, одет в белую рубашку с воротником-стойкой, черные брюки с полосками и кожаные бурые сапоги, достаточно грязные, чтобы изгваздать чистый деревянный стол. Глаза карие, волосы длинные, белокурые, заплетены в конский хвост на затылке и аккуратно уложены. Мимика лица выразительная, красноречивая.       — Простолюдин, да в библиотеку? Клянусь, не видал ничего подобного за свою карьеру здесь.       «Так он библиотекарь? Этот тип своим надменным выражением лица больше походит на типичного представителя московской золотой молодежи»       — Эй, я знаю о чем ты думаешь! Не надо так недоверчиво на меня пялиться! Книгу не судят по обложке, слыхал, может быть, а, простолюдин?       Я усмехнулся. Спорить с ним мне не хотелось.       — Наслышан. Так что, посоветуете что-нибудь?       — Разумеется! История и география наша, или общая?       — Общая.       — Тогда нам придется немного пройтись, — парень закрыл книгу и цинично откинул в конец стола, — видишь ли, на самых видных местах стоят труды о нашей гордой стране и истории ее великой государственности. Все остальное барахло заставляют убирать в самые потаенные закрома.       — Вот оно как.       Парень поднялся. Ростом он был на голову ниже меня. Он протянул мне руку в знак приветствия.       — Дункан Киболд, я здесь библиотекарь.       — Юлий Лансель, рад знакомству, — ответил я на его рукопожатие.       — Да, я тоже. Так что привело новоиспеченного героя Альбиона в храм знаний, да еще и спустя пару часов после своего прибытия во дворец? Не устроил сервис? Докучают красотки-служанки?       — В нашей деревне нет библиотеки, сэр. Я мало читал за свою жизнь, поэтому посчитал это хорошей возможностью наверстать упущенное.       — Давай на «ты» и без этих формальностей. Я и близко не аристократ, да и мы с тобой сверстники.       — Хорошо, Дункан.       — К слову, не выглядишь ты неначитанным, глаза больно осмысленные. Ну да ладно! Пойдем, присмотрим тебе что-нибудь.       Дункан быстрым шагом пошел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж библиотеки. Я последовал за ним, стараясь не отставать. Он перепрыгнул через перилла и, преодолевая по три ступени за раз, быстро взобрался на второй этаж. На подобное ловкачество мне не хватило бы сил, поэтому пришлось догонять, дабы не потерять из виду резвого библиотекаря.       — И все-таки, откуда такая тяга к знаниям? Многие наши почетные гости скорее предпочтут сожрать все запасы на кухне, да прислугу погонять.       — Мне такие развлечения ни к чему. Я не считаю свой поступок какой-то героической заслугой, я лишь выполнял приказ командующего.       — А ты скромный парень. Как там вообще, на фронте?       — Мы с моим товарищем не успели толком ничего не сделать, прибыли туда за день до атаки, мало чего могу сказать.       — Да-а, жутко это все. Совсем ведь пацаны еще… Повезло тебе.       В процессе диалога мы поднялись на третий этаж и прошли вдоль балкона некоторое время до тех пор, пока Дункан не остановился.       — Так-так, где-то здесь… Кажется… Вот оно!       Киболд подпрыгнул и с верхней полки ловко выудил большой томик с зеленоватой обложкой.       — Так, держи, это общая история Мидаса от сотворения мира до распада Неорима и Великого Завоевания Аллерии. Это то? Или еще что-нибудь поискать?       — Как я понял, тут в основном география и история? — указал я на высоченный книжный шкаф, возле которого стоял Киболд.       — Все так.       — Я тогда покопаюсь здесь? Хочу еще что-нибудь поискать.       — Да на здоровье. Только соблюдай, пожалуйста, следующие правила: книги не портим, ничего не рвем. Закончил читать - положи туда, откуда взял. Хочешь что-то взять с собой почитать - подходишь ко мне и я тебя записываю в журнал. Если меня рядом нет - добросовестно вписываешь себя сам, но все же лучше меня подождать. Только пожалуйста, возвращай вовремя, я не хочу потом бегать тебя искать по всему замку. Нужны будут книги с верхний полок - лестница там, — указал Дункан куда-то в другой конец этажа.       — Спасибо за помощь.       — Обращайся. Если что понадобится - я буду за тем же столом.        Я кивнул, и в ту же секунду Дункан поспешно удалился. Он скатился с перил лестницы и пропал из моего обзора.       «Интересный парень. Кого-то он мне напоминает…»       Я принялся обыскивать полки, в надежде найти что-нибудь, что поможет мне понять где я. Некий «Мидас», упомянутый Дунканом ранее, никакого озарения не подарил.       Около четверти часа я обыскивал полки и остановился на трех книгах, что привлекли мое внимание своими названиями: «Известная Карта: Моря и континенты Мидаса», «Полная хронология времени: от первых людей Самфунетта, до начала механической эры», а также тот томик, что дал мне Дункан.       Вглядываясь в обложки этих книг, я понимал, что их прочтение не сулит мне ничего хорошего. Незнакомые названия, неслыханные ранее термины. Я был в том расположении духа, словно мне предстояло узнать страшный диагноз.       Я неторопливо пошел к столам, что были на том же этаже. Они стояли в один ряд, как в школьном кабинете. Между отобранными мною книгами особенно долго выбирать не пришлось, слишком уж мне хотелось побыстрее найти хоть какие-то ответы. География была первостепеннее, ее я и открыл первым делом.       Оглавление книги гласило: «Эта Карта - лишь малая часть известного нам мира. Тайны, что скрывает за собой Великая Гладь, неизвестны человеку до сих пор. Ни одна экспедиция, ни один заблудший мореплаватель не возвращался из мест за Картой. Два мнения, что существуют уже несколько сотен лет гласят: за Гладью или земля обетованная, или преисподняя. В этой книге подробно рассказано о землях, что исследованы в настоящее время».       На следующей странице меня встретила уже сама карта, которая, разумеется, не похожа на знакомую мне даже отдаленно. Какой-то большой сверхконтинент на востоке, южнее от него кучка островов, больших и малых. На юго-западе еще один континент, меньше первого, своим очертанием чем-то напоминал Беларусь в ее современных границах, разве что больше в несколько сотен раз. На западе сверхконтинента находилось множество маленьких островов, а еще левее - остров покрупнее. Это самая западная точка карты и в то же время самая удаленная от других, более крупных участков суши.       — И что это за?..       Кратковременное удивление мгновенно сменилось неистовым любопытством, будто внутри меня копошились крысы.       Я перелистнул страницу. Следом была показана уже политическая карта того сверхконтинента и острова на западе. Были четко расчерчены границы обозначенных стран. Первым делом начал искать Альбион, место, в котором я оказался. Внимательно вглядываясь в незнакомые названия стран, я ничего не нашел, пока вдруг не перевел свой взгляд на острова на западе. Да, этот остров, самая западная точка карты и есть Конунгство Альбион, окруженное морями, мелкими островами и океанами.       Карта оказалась старой и неактуальной. Здесь остров был все еще единой страной, без Нальбина, выступающего против власти действующего конунга.       Далее я повторно прошелся по восточной части карты. Данный континент имел название Самфунетт, его я уже где-то слышал. Кажется, Сари мне предлагала папиросы с таким наименованием. Здесь же и обилие стран с не менее специфическими названиями. От стандартных королевств, до торговых республик, деспотатов, царств. Особенно выделялся Самфунеттский Союз, огромная по своим территориям страна, занимающая под треть территории всего континента.       Листая дальше, я натыкался на другие карты, на которые я не заострял особого внимания, слишком уж голова была затуманена.       «Мидас - мир, истая история которого не изучена до сих пор»       «От первых Мудрецов, до изобретений Берга Хачигена…»       «Культурная и военная победы «Империи ужаса» Неорима»       Какие-то отрывки, не связанных меж собою слов…       Мой мозг кипел, мой мозг разрывало.       Что я читаю? Почему здесь не сказано ничего о том, что помогло бы мне хоть чуточку понять: «А где я? Что это за место?». Я чувствовал себя младшеклассником, над которым нависли строгие родители, криком заставляющие понять то, что изувеченный сомнениями ум понимать отказывался.       Я протер глаза. Завидев фонарь со свечой внутри, мне пришла закономерная мысль. При помощи стремянки я поднялся, открыл дверцу фонаря и прикурил от свечи внутри. Табак помог мне взять себя в руки. Я оперся на перилла и не стесняясь стряхивал пепел прямо на пол из красных досок.       «Кажется, пора принять тот факт, что это - не мой мир. Не сон, и даже не бред сумасшедшего. Слишком все здесь… по-настоящему»       В глазах защипало. Похоже, мой мозг смог найти лишь один выход из стрессовой ситуации - разрыдаться и уйти от проблем в бездну жалости к себе.       Нет, это непозволительная роскошь для меня сейчас. Отец всегда учил меня сохранять холодный ум в любых ситуациях. Вряд ли он, конечно, допускал возможность попадания меня в какую-то другую реальность, но я почему-то уверен, что окажись он в чем-то подобном, то справился бы.       Пришедшая в голову мысль позабавила меня. Сейчас мне катастрофически не хватает отца. Каким бы порой холодным не был этот суровый мужик, он бы поддержал меня. Подсказал бы решение всех проблем в мире и дал бы мне понять, что решается все. Но эти давно заученные мною мантры имеют совершенно другой вес, когда их повторяет отец.       «И почему я их не обнял тогда?»       Отбросив все инородные мысли, я принялся читать, штудировать книги, поглощая информацию, аки студент ночью перед комиссией, доселе не открывавший учебники. Я внимательно осматривал карты, читал о морях и океанах, о географии стран, рельефах и горах. Не вдаваясь в подробности, выуживая лишь основное.       Когда же я перешел к следующей книге, на этот раз об истории, я сразу же понял необходимость создания своей легенды, на случай если кто-то прознает, что никакого Юлия Ланселя из деревни Кеми нет. Никто не поверит в мое попаданчество из другого, более технологически развитого мира. В лучшем случае меня сочтут за сумасшедшего.       Так, следующий час я потратил на изучение истории Мидаса, так называется этот мир, по аналогии с Землей. Как я узнал, здесь государства гораздо более разнообразны в идеологическом плане. Формы правления здесь кажутся чрезмерно пришлыми, несвойственными для истории моего мира. Обилия стран в несколько раз меньше, чем в моем мире, всему виной крупные государственные образования, империи, площадью под миллион километров квадратных.       Закономерным стоял вопрос о языке этого мира. Божий ли это промысел, или чья-либо еще коварная задумка, здесь, в Альбионе, разговаривали на русском языке. Даже письменность здесь русская, без какого-либо намека на диалектику или примеси других языков. Оставалось понять, везде ли так? В книгах, по какой-то причине, информации по языках нет.       В любом случае, проблема эта вторичная. Теперь мне придется примерить на себя роль простого деревенского парня из снежной глубинки Альбионского конунгства.       Что не давало мне покое, так это система навигации в этом мире. Понятий "Север", "Юг", "Запад" и "Восток" попросту не существует, лишь закономерное "Верх", "Низ", "Лево" и "Право", судя по книге. Например Альбион - самая левая точка на Известной Карте. Возможно, ввиду географической неопределенности, отсутствия сведений об остальных территориях, здесь такое значение имеет подобная навигация.       Выдохнув, я откинулся на стуле и вновь закурил. Почему-то я не метался в панике от осознания происходящего, чересчур уж быстро наступило смирение.       Я решил взять с собой эти книги в комнату, однако на месте Дункана не оказалось. Последовав его инструкциям, я вписал свое имя и названия книг, которые я взял, после чего удалился.       — Господин! — окликнула меня появившаяся из ниоткуда горничная, — Ужин вскоре будет готов, пойдемте.       — Да, я уже собирался уходить. Книги только занесу.       Сари посмотрела на обложку книги лежащей поверх стопки и перевела свой холодный взгляд на меня.       — Хорошо. Позвольте мне вас проводить.       Деваться некуда, я кивнул. Следующие двадцать минут были потрачены на хождение из одного крыла замка в другое. Я был все еще одет в простую тунику с поясом и брюки. На мой вопрос о том, ничего ли страшного, если я явлюсь в таком виде за стол, Сари меня заверила, что в этом нет ничего постыдного.       Зайдя в просторный зал, я лицезрел огромное множество дубовых, громадных столов, но лишь один из них был оккупирован. Мой славный рыжевласый товарищ, весь зажатый сидел на большом древесном стуле и явно чувствовал себя некомфортно до тех пор, пока не завидел меня. Он аж припрыгнул от радости, будто я пришел его вызволять из обезьянника.       — О! Юлий!       — Прошу садитесь, господин. Ужин должны подать в течение нескольких минут.       Начав забивать табак в трубку, Хамнет взволнованно, робким шепотом начал свой расспрос:       — Юлий, тебе ведь тоже здесь как-то… дурно?       — Да, есть такое…       — Как так вообще жить можно?! Нет, я конечно понимаю, что привыкаешь ко всему, тем более к хорошему, но находиться вечно в окружении слуг, что добровольно готовы тебе чуть ли не задницу подтирать… Я к этому был не готов.       Я понимающе кивнул. Возможно моя реакция была лицемерной, учитывая тот гедонистический образ жизни что я вел, но одно дело прислуживать в угоду самому себе, а другое когда это делают чужие люди.       — Но зато, — Хамнет кивнул в сторону горничной, что стояла в пяти метрах от нас и продолжил еще тише, — посмотри, какого рыжика ко мне приставили! — по-детски восторженно поделился Хамнет.       Миловидная, молоденькая прислужница с рыжеватыми волосами явно услышала то, чего ей слышать не стоило. Ее щеки слегка покраснели, после чего она отвела взгляд.       Хамнет оперся головой о свою руку и продолжил на нее смотреть с мечтательным видом.       — Да… Кажется, я влюбился.       Пытаясь сдержать смех я подавился слюной. Вспомнились наши посиделки с Деней, когда он, особо того не стесняясь, комментировал проходящих мимо студенток, отчего те шугались. Было и такое, что его чуть не побила тхэквондистка.       Я обернулся и поймал взгляд Сари, полный отвращения и презрения к нам. В ее глазах мы наверняка были теми самыми мужланами, освистывающие девушек у кабаков.       — Вернемся - женишься. Тактичности научись только.       — Зачем? Все девушки любят, когда мужчина сразу обозначает свою позицию! Знаешь, как мой папа добился мою маму?       — Ну?       — Он сказал ей фразу из какого-то романа, который она любила перечитывать, позвал ее прогуляться по полю, научил стрелять из лука, а после, где-то через год, появился мой старший братец, зачатый к слову на сеновале.       — Романтика, что сказать.       — Конечно! Романтика ведь в искренности, понимаешь, в простых вещах!       Нам принесли еду. Стол усыпали разного рода блюдами: пироги с дичью, жаркое из мяса, овощное рагу, блюда из какой-то ранее неведомой мне рыбы, целые кувшины с вином пунцового цвета.       Реакция Хамнета была бесподобной. Он словно ребенок округлил глаза и все никак не мог остановиться взглядом на чем-то одном.       — Увидела б моя семья чем я питаюсь…       — Наслаждайся, пока есть время.       Я не стал накидываться на еду так, как Хамнет и решил действовать в рамках приличия. Я обернулся и решил предложить Сари, покорно стоящей подле меня присесть и поесть с нами за одним столом.       — Слугам не положено сидеть за одним столом с гостями. Прошу, господин, ужинайте.       — Вы наверняка голодны, а еды здесь столько, что хватит еще на три дня вперед, — я повернулся к рыжей служанке, — прошу, садитесь.       — Не переживайте, господин, мы будем ужинать, но позже, — наконец заговорила прислужница Хамнета, — Пожалуйста, кушайте.       В общем-то, так возможно и лучше. Сядь эти девушки с нами, их бы наказали за несоблюдение правил. Да и к тому же, в моем мире вряд ли кто-то из гостей ресторана додумался бы предложить официанту присесть рядом с ним.       Пока мы ели, я обратил внимание на то, что рыжая то и дело не сводила с моего приятеля глаз. Ловя мой взгляд, она то и дело отворачивалась, но по прошествию нескольких минут снова начинала смотреть.       — Сэр Юлий, сэр Хамнет, добрый вечер. Вас устраивают кушанья, приготовленные нашим придворным кухмейстером?       Завидев бесшумно подошедшего к нам Лукаса Глореаса, Хамнет встал, приветствуя его, а я последовал за ним.       — Да, лорд Глореас, спасибо за то что позволили пребывать в вашем замке.       — Пожалуйста, не утруждайте себя благодарностями. Это меньшее, что мы можем сделать для людей, ставших нашим ключом к победе в этой войне.       Мы с Хамнетом вопросительно переглянулись, а Лукас сел с нами за стол. Хороший прием, чтобы расположить к себе.       — Я посчитал нужным сообщить вам об этом сейчас, за что приношу свои извинения. Я начну, если позволите.       Мы кивнули.       — Через три дня наши элитные подразделения во главе со мной и лордом Манесом будут выдвигаться на потерянные ранее позиции в районе плато Рёума. Мы выбьем еще неокрепшего противника из ущелья и тут же перейдем в наступление вглубь вражеской территории.       — Но млорд… Противник же держит там существенные резервы!       — Это не правда, сэр Хамнет. Вражеская группировка на этих позициях едва ли насчитывает хотя бы трех сотен солдат, что является непосредственной заслугой лояльных нам людей в составе вражеской разведки. Наши шпионы сообщили командованию военными силами Нальбина информацию о том, что мы планируем отвлекающий маневр. Это так, но лишь отчасти.       Лукас говорил размеренно, холодным тоном и с неколебимой уверенностью в своих словах, однако почему-то не смотрел нам в глаза. Когда он сел с нами за стол, в ту же секунду язык его тела изменился. Сейчас он казался нам не обладающем властью над тысячами жизней лордом, а человеком. Таким же, как я, Хамнет, Петри, Сари. Этот парень намеренно принизил свой статус, специально для этого разговора, дабы мы не основывали свое решение под давлением его статуса, а для того, чтобы мы сами приняли его.       — Милорд, почему вы нам это рассказываете? Мы ведь простые солдаты, — беспардонно перебив поинтересовался я.       — Вы станете ключевыми фигурами в этой операции, сэр Юлий. Наши резервы при поддержке флота начнут многочисленные набеги на территорию противника. Это рассредоточит вражеское войско и навредит их снабжению. Лорд Бах-Аллери уверен в том, что мы не перейдем в контрнаступление по центральному направлению, а потому я со всей ответственностью могу заявить, что все карты у нас.       — Тогда о каком отвлекающем маневре идет речь? — спросил я, нарушив недолгую паузу.       Лукас едва заметно улыбнулся, не уголками своих губ, а глазами.       — Наши люди распространили ложную информацию о том, что альбионское командование собирается проводить десантную операцию близ вражеской столицы. Сейчас основные силы Нальбина сосредоточены в районе королевских земель с намерением пресечь предстоящую высадку и уничтожить наши войска. Когда они поймут, что все это было лишь уловкой, командующие разделят силы и направят их на ликвидацию наших рейдерских отрядов. К их несчастью, разделенную армию противника поочередно будут сокрушать наши войска, что к тому времени будут активно продвигаться по их территории. В силу численного превосходства и более компетентного военного командования, можно уверенно заявить, что мат уже объявлен, — сказал Лукас, картинно опрокинув пустой бокал на стол.       — Вот как.       «Этот парень… Он или глупец, заигравшийся в войнушку, или поистине одаренный стратег»       — Лорд Лукас, позвольте еще кое-что спросить, — начал я, — какова же наша роль в предстоящей операции? Почему она, как вы сказали, ключевая?       Молодой лорд ответил не сразу.       — К большому сожалению, вы единственные люди знающие местность и примерное расположение врага, остальные или в плену, или уже мертвы. Вы будете в составе разведки.       Ни мне, ни Хамнету ответить было нечего. Лукас встал изо стола.       — Прошу вас не беспокоиться. Как и было сказано, вы будете освобождены от службы после успеха данной операции. Чуть позже я расскажу вам все подробнее, — Лукас поправил ворот своего жилета и кивнул нам на прощание.