Тактильный голод

Роберт почувствовал в своих непослушных волосах чужую руку и разомлел больше обычного. Ему всегда до невозможности хотелось, чтобы его погладили по волосам, особенно, во время тактильного голода, и не мог себе представить, насколько это приятно. Да еще и рука у Уилла была такая тонкая, теплая и нежная, непроизвольно расслабляешься в ее плену. — К-какие же у Вас прекрасные ручки, мистер Цеппели-и-и… — тихо и очень довольно пробормотал Спидвагон, слегка ерзая и даже глаза прикрывая, — ммм… Уилл на это ответил молчанием и продолжил тормошить другу его волосы, слегка перебирая их между пальцев и делая слабоватые массажные движения. Блондин шумно вдохнул-выдохнул и сам стал подставлять барону свою лохматую голову. — А т-теперь давайте двумя руками, — все так же тихо и пьяно попросил он, беря вторую руку Цеппели в свою, — если… Если Вам не трудно. Тот слабовато улыбнулся и плавно подключил к процессу вторую руку, тормоша ей волосы на другой стороне головы. Он уже стал несильно оттягивать их и наматывать на пальцы. Спидвагон опять вдохнул-выдохнул и закрыл глаза уже полностью, чувствуя, как все эти ласки постепенно лишают его сил. — М-м-мх-х-х… Да-а… Да-да, вот так, вот здесь вот мне очень нравится, д-да… — бессвязно бормотал он, опять начиная ерзать, потом взял одну из рук барона в свою, поднес к губам и нежно чмокнул, — к-как же я л-люблю Вас… Спидвагон действительно очень любил Цеппели, да что там любил — обожал, и, казалось ему, ради него был готов на все. Только, как он уже сказал, все никак не мог решиться признаться ему в этом, а алкоголь здорово развязал ему язык, да и уверенности заметно прибавилось. Цеппели невольно засмотрелся и заслушался тем, как Спидвагон наслаждается и мурлычет, ну совсем как кот, и, признаться, был очень умилен сим зрелищем. «Какой же Спидвагон сейчас милый, — думал он, все еще улыбаясь, но уже чуть шире, — я бы даже сказал… Симпатичный? Волосы у него такие хоть и спутанные и жесткие, но все равно очень пушистые, вечно бы их трогал… Ох, да он еще и в одном плаще, я прямо вижу, какая у него крепкая и подкачанная фигура. Он такой красивый, даже несмотря на все его шрамы. Почему у меня такое ощущение, что я тоже влюбился?..» Уилла никогда особо не тянуло на мужчин, тем более, на тех, кто моложе его самого лет на двадцать пять. Да еще и на пьяных. Однако на данный момент он был так умилён, что не особо об этом думал. Возможно, он действительно влюбился. — О-о-ох, — Роберт шумно и довольно выдохнул, открыл глаза и посмотрел на Уилла влюбленно. Потом он вновь поднес чужую руку к своим губам и еще несколько раз чмокнул. Не поцеловал, а именно чмокнул, с таким характерным звуком. — Спидвагон, что это ты делаешь? — ласково спросил Цеппели, не прекращая улыбаться. — Целую Ваши бархатные ручки, — тут же отозвался Спидвагон, несильно прижимая руку барона к своей щеке и начиная слегка гладить его пальцы своими, явно намекая на что-то таким образом, — мх… Надеюсь, В-Вы… Вы не против. Уилл моментально понял, к чему он клонит, и умилился ещё больше. — Не против, — так же ласково произнес он, поглаживая щеку друга подушечками пальцев. Та была в целом гладкая, но на месте шрама становилась жесткая и грубоватая, однако даже это не препятствовало умилению Цеппели. Спидвагон замурчал еще довольнее, — как там твой тактильный голод? — О-о, я прямо ч-чувствую, как он постепенно проходит, — блондин улыбнулся, потянулся и вновь закрыл глаза, и у Цеппели появилось небольшое подозрение, что он засыпает. И вдруг ему в голову пришла одна очень интересная и веселая идея. Возможно, если бы он не был так умилен, он бы до этого не додумался. Убедившись, что глаза у Роберта закрыты, Уилл незаметно отодвинул полу его плаща и легонько ущипнул за бок. Тот чуть подскочил от этого, медленно открыл глаза и недопонимающе поморгал. — Ч-что… Ч-ч-что это Вы делаете?.. — сонно спросил он, пытаясь поднять голову и посмотреть на руку Уилла. — Сейчас сам догадаешься, — с хитрой игривостью в голосе ответил тот, щипая другу его второй бок кончиками пальцев. Роберт вновь подскочил и невольно улыбнулся, а потом незамедлительно потянулся к руке барона, чтобы ее убрать, но слишком ослаб от всех предыдущих нежностей и мало мог сопротивляться. — Ах Вы ж хитрый проказник, — все так же сонно заметил Спидвагон, пробуя застегнуть свой плащ, но был не в силах и для этого. Вернее, он слишком разомлел, а потому не мог элементарно нащупать застежку у плаща. — Еще какой, — тут же поддакнул Цеппели, внезапно щипая оба бока обеими руками и с удовольствием наблюдая за реакцией «жертвы». Сероглазый от этого издал глуховатый полу-смешок-полу-вскрик. — Ха-ха… Н-ну все, хорош, хватит, не смейте щипаться — очень щекотно, — попросил он, кривовато улыбаясь, но в то же время с ощутимой тревогой в голосе. Но Уилл был слишком умилен и останавливаться, само собой, не собирался. — Не щипаться? — переспросил он с легким сарказмом, слегка приподнимая брови, делая вид, что заинтересован сией просьбой, и получил одобрительный кивок, — как скажешь, mio amico… После его слов его тонкие ловкие пальцы на миг застыли, а потом принялись быстро-быстро бегать по обоим бокам, и всерьез встревоженного Роберта резко прорвало на смех. — А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Х-хва… Х-ХВА-ХВА-ХВАТИТ! — взвизгнул он, опять тянясь к рукам брюнета, но никаких результатов это не принесло. — А что такого? Ты попросил не щипать тебя, я и не щипаюсь, — невинно напомнил Уилл, продолжая атаковать щекоткой оба бока друга. — Д-да… А-ХА-ХА! — выпалил тот, краснея, смеясь почти после каждого сказанного им слова, — но и… Щ-щ-щекотаться т-тоже не надо! — А что так? Щекотки боишься? — хитро улыбнулся барон, продолжая правой рукой щекотать бок, а левой переключаясь на подмышку. Спидвагон от этого взвыл и попробовал хоть как-то увернуться от беспощадных пальцев, но очень ослаб и мог только ерзать, не в силах сопротивляться. — Нет, просто так ржу, как долбоёб! — вскрикнул он с резко прорезавшимся сарказмом, хватаясь за полы плаща и укрывая ими свое тело, но Цеппели не сдавался и отодвигал их вновь и вновь, чтобы потеребить и пощекотать уязвимую кожу. — Это тебе за то, что материшься! — с притворной строгостью заявил он, двигая пальцами еще быстрее. Бедный Роберт от смеха почти больше ни слова выговорить не мог и просто дергался, тщетно пытаясь вырваться из щекотного плена. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-Х… А-АХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!.. Д-да не буду я больше материться, хватит, А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, прекратите! — попросил он, зажмуривая глаза. — А это — за то, что врешь! — звонко подметил брюнет, щекоча под животом. Спидвагон от этого хоть и не протрезвел, но тут же растерял всю свою сонливость и всерьез запаниковал. Ему уже стало не до смеха. Уилл выбрал очень интересное место для своих игр, одновременно и щекотливое, и, надо сказать, почти эрогенное. Тепло от рук барона поползло чуть ниже и стало слабо покалывать, а сердце забилось в три раза быстрее. Блондин рассмеялся еще громче, хотя, казалось, громче было некуда. «Бляха-муха! Какого он творит?! Он пытается меня возбудить таким способом или что?!» — подумал сероглазый в откровенной панике. — Уберите руки-и-и-и-и-и! — взвизгнул он, почти уже плача, чувствуя, что краснеет не только его лицо, и не только от смеха. — А материться больше не будешь? — все так же притворно строго осведомился Цеппели. — Не буду-у-у-у! Только прекратите-е-е-е-е-е-е-е! — уже жалобно попросил Роберт. — Честно-пречестно? — Честно-пречестно!!! Тут он почувствовал, как барон прекратил эту пытку и убрал обе руки с его боков, и наконец выдохнул. По всему телу шли какой-то странный жар и частая дрожь, с висков небольшими ручейками тек пот, а чуть ниже живота разыгралась дразнящая сладость. «Что это за хуйня?! Неужто, он меня возбудил таким образом?!» — Спидвагон пытался не показывать свое возбуждение и вести себя более-менее адекватно. — Весело было, дружок? — с неприятным сарказмом в голосе спросил брюнет, мысленно гордясь тем, как хорошо он щекочется, что его «жертва» теперь прямо вся красная. — Ага… Просто обхохочешься, — недовольно откликнулся Спидвагон, убирая свою голову с тонких колен Цеппели и садясь рядом с ним на диване. Его голос опять стал сонным и пьяным, он явно не протрезвел, — уф-ф-ф… — Замучил я тебя? — аккуратно поинтересовался Уилл, вновь кладя свою ладонь на чужое плечо. — А по м-моему красному еб… — Спидвагон тут же осекся и чуть отодвинулся от барона, — кхм, по моей красной р-роже не видно? — Прости меня, per favore, — вдруг извинился Уилл, чей голос резко стал серьезным, — если я перестарался. Просто, ты был очень милый, и я… не смог сдержаться. — Оу… Милым меня никто никогда не называл, — заметил явно польщенный Роберт, слабовато улыбнувшись. Это действительно был первый раз, когда ему сказали, что он милый. — В любом случае, — тут Цеппели посерьезнел ещё больше, — скажи-ка мне, Спидвагон, только честно… — он загадочно помолчал, — ты часто материшься? — А Вы меня щекотать и щипать не будете?.. — очень неуверенно поинтересовался тот, с опаской поглядывая на руки барона. — Не буду, не бойся, — Уилл улыбнулся и показал другу обе руки, а потом спрятал их за спиной, — итак? — Ну-у-у-у-у-у… Э-э, а, эм… — блондин уставился себе под ноги и неловко почесал свой затылок, — вообще-то, нередко… Н-ну, в смысле, обычно, только когда очень злюсь или грущу, н… не контролирую себя, ну и когда Вас рядом нет. — Так вот оно что, — спокойно ответил Цеппели, задумчиво щурясь, — ну да ладно, понимаю. Но я бы на твоем месте не матерился — это очень некультурно, я и то себя сдерживаю. Не матерись больше, пожалуйста, тебе это не к лицу. — А если я буду продолжать материться? — Спидвагон решил немного поязвить. — Тогда я тебя точно защекочу! — радостно сообщил Уилл, опять запуская обе руки ему под плащ и пробегаясь тонкими пальчиками по бокам. — АЙ! А-ХА-ХА-ХА, ХА, ладно, понял, понял! — поспешил тот с ответом, буквально сгибаясь пополам, и его тотчас перестали мучить, но по-прежнему улыбались. — Так ты не в обиде на меня? — решил спросить Цеппели. — Нет-нет, не волнуйтесь. Я… Я… Теперь хотя бы у меня тактильный голод почти прошел, — Роберт опять почесал свою лохматую голову. — О, прекрасно! — обрадовался Уилл, — ну так что, помирились? — Помирились, — подтвердил блондин, тоже слегка улыбаясь. Они неуверенно посмотрели друг другу в глаза, не зная, что еще можно сказать, и тут же отвели взгляд. У Роберта внезапно очень начали чесаться губы, и он понял, чего ему хочется… — М-мистер Цеппели, — нежно начал он, подсаживаясь к барону поближе и вновь приобнимая его за талию — очевидно, ему понравилось ее трогать. В этот раз его руки, на удивление Уилла, были достаточно теплыми, а не холодными. — Да, Спидвагон? — немного нерешительно откликнулся он, размышляя, что друг задумал на этот раз. — Вы же… Э-э… Вы же будете не против дружеского поцелуйчика? — неловко предложил Спидвагон, наблюдая за реакцией Цеппели. Тот на некоторое время помолчал, и по его выражению лица нельзя было сказать точно, о чем он думает. — Нет, не против, — наконец уверенно выдал он, глубоко и задумчиво вздыхая. Роберт на некоторое время подумал, что ослышался. — П-правда? — тихо переспросил он, недопонимающе моргая. — Правда, правда, — тут же ответил Уилл. Они посмотрели друг на друга, повисла небольшая тишина. Спидвагон по своему обыкновению немного замялся, и тогда Цеппели самостоятельно к нему приблизился и мягко коснулся своими тонкими губами его бледных и покусанных. Роберт тотчас застыл, будто бы не ожидал этого, а спустя мгновение стал неуверенно и малость неуклюже отвечать. Усы Уилла на удивление приятно скользили по его верхней губе, добавляя еще больше ощущения мягкости и тепла. Брюнет почувствовал горький привкус спирта, которым были пропитаны губы его друга, но старался не обращать на это внимание. Спидвагон собрался с духом и стал целоваться совсем чуть-чуть увереннее, пусть и по-прежнему очень пьяно и неуклюже. Барон положил руку ему на щеку и стал ее слегка поглаживать, как и несколькими минутами раннее. Блондин слегка улыбнулся и совсем немного покраснел, но свои руки пока что держал при себе, не осмеливаясь ими что-либо трогать. Уилл словно тоже потихоньку пьянел, потому что в один момент стал целоваться страстнее, положил вторую руку Спидвагону на затылок и плавно проник в его рот своим языком, внимательно изучая его дёсна. Тот чуть задрожал и на секунду даже хотел отстраниться, но быстро собрался с мыслями и сам стал целовать смелее, слегка прикусывая барону его губы. Цеппели надавил на Спидвагонский затылок сильнее, углубляя таким образом поцелуй, и тогда тот решился и обнял его за талию, притягивая к себе чуть ближе. «Как же умело он целуется, — думал он как-то туманно, — черт, никогда такого не испытывал. Может, удастся уговорить его на то самое?..» — о последнем Роберт подумал как-то чисто невольно. Он покраснел еще гуще от таких мыслей, а та странноватая непрошедшая дрожь и дразнящая сладость внизу живота только усилились… — О-ох, мистер Цеппели, — мечтательно выдохнул Спидвагон, медленно отрываясь от чужих губ, — Вы просто п-прекрасны… — Тебе понравилось, как я целуюсь? — гордо спросил Цеппели, не убирая руки с щеки друга и не прекращая ее мягко поглаживать. — Д-да, о-очень, — блондин тихо и коротко вздохнул и ненадолго умолк, а потом притянул Уилла к себе еще поближе, крепко обнял и перешел на почти неслышный шёпот, — знаете… Вот Вы меня сейчас щекотали, ну, в-вернее, не сейчас… В общем, когда Вы меня щекотали, я почувствовал себя… Э-э… Немного странно. — Как именно? — с улыбкой осведомился барон, так же мягко и ласково поглаживая подбородок Роберта и заодно отчетливо чувствуя, как он дрожит от этого. — Н-не знаю… Ммм… С одной стороны, х-хотелось вырваться и убежать куда подальше, но с другой — просто лежать… и не сопротивляться. — Тебя это завело? — улыбка у Уилла стала очень кокетливой, почти похотливой, а рука, которая лежала у Спидвагона на затылке, поползла ему под плащ, принимаясь трогать и гладить его грудь и живот, в котором от этого моментально запорхали бабочки. Роберт вздрогнул от этого, но сдержался и с места не двинулся. — Н-ну… Возможно. Но разве что немного! — аккуратно заявил он, как можно быстрее убирая руку Цеппели. Тот улыбнулся шире, но руку послушно убрал, — знаете… — тут он прижал Уилла к себе еще крепче и провел своим носом по его шее, — мх… Я… В-в общем, я заранее прошу прощения за все свои следующие действия… Тут он внезапно прижал барона к подлокотнику дивана. Тот не ожидал такого и немного испугался, но тут же почувствовал, как чужие горячие губы касаются его шеи, что почти моментально его расслабило. Уиллу было очень приятно от такого, он слегка поерзал, довольно закрыл глаза и откинул голову назад, при этом выгибая шею. Спидвагон целовался очень неровно, ведь по-прежнему был пьяный, но в то же время невероятно нежно, и каждым поцелуем доставлял Уиллу новую порцию небольших мурашек, бегущих от шеи вниз по всему телу. — О-ох, Спидвагон-н-н-н… — коротко простонал барон, обвиваясь руками вокруг необъятной спины и еще немного ёрзая. — Вам нравится? — тихо спросил сероглазый, чье дыхание было очень сбитым и частым, и вновь впился губами в чужую шею, постепенно переходя с легких поцелуев к неслабым таким засосам. Брюнет застонал еще довольнее и, уже почти не контролируя себя, стал нетерпеливо стягивать со Спидвагона его плащ. Тот почувствовал это и стал помогать ему себя раздеть, при этом не отрываясь от соблазнительной шеи. Плащ оказался на полу, и Уилл принялся слепо изучать тело Роберта своими руками — нежно поглаживал плечи, страстно массировал и сжимал-разжимал сильные мускулы, а потом опустил одну из своих рук к паховой зоне, мягко сжимая выдающуюся выпуклость прямо сквозь ткань подштанников. Блондин, почувствовав это, тоже стал ёрзать, как на иголках, и на секунду прекратил ласкать чужую шею, уткнувшись в нее носом и при этом дыша тяжелее обычного. Бабочки в животе запорхали активнее, а сердце застучало быстрее. Ладонь у Уилла была такая изящная и очень ловкая, впрочем, как и он сам. — Д-да… Мх… А-ах, да, вот тут самое то… — тихо-тихо и невнятно промямлил Спидвагон, вновь принимаясь за шею Цеппели и уже подключая к процессу зубы. «Надеюсь, я не выгляжу, как один из тех ебаных вампиров…» Тот стонал в свою очередь, неосознанно закрыв глаза и сжимая достоинство друга крепче и страстнее. Роберт как-то странно ойкнул и застонал-заскулил Уиллу прямо в шею, чувствуя внутри своего члена слабоватую пульсацию, а тепло от чужих тонких рук ее только усиливало. — К-какая же у Вас п-прекрасная шейка, — сквозь стоны заметил он, нежно проведя языком по одному особенно заметному следу от укуса. — G-grazie, — откликнулся тот по-итальянски, слабовато улыбаясь. В один момент Цеппели вдруг отстранил голову Спидвагона своей шеи и сам убрал руку от чужого интимного места. — А? Что-то н-не так?.. — непонятливо и неуверенно спросил тот. — Всё просто прекрасно, но почему бы нам с тобой не переместиться на кровать? — хитро усмехнулся Цеппели, бросая значительный взгляд на стоящую неподалеку раскладушку. Спидвагон почему-то немного смутился такому предложению. — Э-э… Ну, вообще, было бы неплохо, н-но… Эм… Она очень старая и ржавая, и я боюсь, как бы она… Н-ну… — начал мямлить он, тоже смотря на кровать. — Не волнуйся, мы будем очень аккуратны и ничего не сломаем. Si? — продолжал хитро усмехаться Уилл. Роберт тоже неловко улыбнулся. — Х-хорошо, давайте. Как скажете, — тихо согласился он, вставая с дивана. Ноги у него очень сильно дрожали, он явно волновался, и у него наверняка сейчас будет первый раз… Оба подошли к кровати, барон толкнул на нее блондина и уселся сам ему на бедра. Роберт надеялся, что барон не почувствует того, как нетерпеливо пульсирует его причинное место. — Ох какой Вы резвый, — тут же прокомментировал он, немного ерзая на месте. Надо сказать, ему очень понравилась эта поза, ведь теперь он мог лицезреть Уилла во всей его красе, любоваться и упиваться его изящностью, которая вряд ли сильно распространена среди мужчин его возраста. — Ага, ага, очень. Знаешь, Спидвагон, у меня появилась одна очень неплохая идея, — вдруг сообщил тот, похотливо прищуриваясь и внимательно осматривая друга. В этот момент его левая рука дотянулась до выключателя над кроватью, который он давно заприметил, и с негромким щелчком погасила свет. Наши друзья остались в темноте. — Идея?.. Я в-весь внимание, — откликнулся Спидвагон, пытаясь собраться с мыслями, но под этим хитрым взглядом, который ощущался даже несмотря на темноту, это было почти невозможно сделать. У Уилла действительно была одна очень интересная идея, на самом деле, немного изощренная или даже одиозная, но ему все равно очень хотелось ее реализовать. Надо сказать, у него вообще были очень специфичные вкусы в плане этого, но посвящать в них кого-либо у него не было времени. А сейчас ему предоставлялась такая возможность, которую он не мог упустить. — Закрой-ка ты глазки, дружок, — тихо прошептал он блондину прямо на ухо, слегка его прикусывая, делая свой голос более успокаивающим, чем хитрым или пошлым, а то мало ли его точно неопытный партнер испугается. Роберт немного замялся и помедлил, а потом тут же выполнил сию просьбу и закрыл глаза. Шёпот барона его одновременно и взбудоражил, и успокоил, сердце билось так, что было малость больно. Пульсация между ног стала сильнее и отчетливее, ткань подштанников уже начала доставлять небольшой дискомфорт, но блондин держал себя в руках. Уилл тем временем довольно улыбнулся и аккуратно засунул свой мизинец Спидвагону в пупок. Тот рефлекторно открыл глаза от внезапного ощущения, но вспомнил о просьбе Цеппели и закрыл их обратно. — Ч-что… Что это т… — Тише, тише, — ласково прошептал брюнет, начиная медленно вращать пальцем по часовой стрелке, и Роберт вдруг почувствовал внутри своего живота какую-то странноватую щекотную вибрацию. — Мха-ха… Что это такое? — спросил он, посмеиваясь, вновь приоткрывая один глаз. — А ты сам не понял? — хитро прошипел Уилл, не вынимая своего пальца из чужого пупка. Спидвагон смутился еще больше, но все-таки попытался расслабиться, чтобы ощутить все в полной мере, откинул голову назад, на подушку, и вновь закрыл глаза. — Это… Это что, х-хамон? — вдруг дошло до него. — Не прошло и полгода, как он догадался, — уверенно и малость язвительно подтвердил Цеппели, засовывая свой палец чуть глубже и пуская хамон уже по всему телу. Вибрация стала еще более щекотной и дразнящей, но в то же время довольно приятной и возбуждающей. Роберт невольно взвыл, залился краской и впился пальцами в простыню, опять начиная ёрзать и выгибая спину навстречу барону. Хамон приятно щекотал в районе живота, частыми колючими мурашками расходясь по всему телу, при том очень медленно, и так ежесекундно. У сероглазого создавалось небольшое ощущение, будто бы его бьет током, только вот не больно, а щекотно, и очень приятно. Он опять начал ерзать, как на горячей сковородке, а его дыхание сбилось еще больше. После тактильного голода все эти нежности и ласки воспринимались в десять раз острее и приятнее. — Нравится, дорогуша? — спросил Уилл сладко-сладко, начиная шевелить пальцем против часовой стрелки и чуть быстрее, а хамон из его пальцев стал отчетливее и интенсивнее. Спидвагон опять взвыл и задышал еще тяжелее, изредка издавая какие-то странноватые хриплые стоны, больше напоминающие скуление. «Он назвал меня дорогушей!» — в восторге подумал он, невольно хватая Цеппели за руку и начиная управлять ей самостоятельно. — Д-да… А-ах, да, н-нравится!.. — довольно протянул он, аж подскакивая на месте, краснея еще гуще и чувствуя, как с висков у него течет пот, а пульсация между ног все сильнее и нетерпеливее, оставаться в подштанниках уже невыносимо, ведь его крайняя плоть упирается в ткань и явно хочет на свободу. Уилл, естественно, не мог не прочувствовать того, как ему в бедра упрямо упирается кое-что очень толстое и пульсирующее, и решил избавить друга от его подштанников, причиняющих ему адские муки. — Вот и отлично, — щекотный хамон перестал литься по телу, и Цеппели вынул свой тоненький мизинец из Спидвагонского глубокого пупка, отчего тот шумно выдохнул и стал вытирать пот с висков и лба, — тогда ты, надеюсь, не против, если мы перейдем к следующему этапу… — Каком-му ещ… еще этапу?.. — тут же осведомился блондин, еле ворочая языком от приятной слабости и истомы, охватившей его тело. Но тут он почувствовал, как обе руки барона берутся за его подштанники и одним легким движением наконец-то их стягивают. То же самое произошло с трусами. Внизу живота у Роберта сразу стало легче, и он вновь выдохнул, готовясь к «следующему этапу». — Отлично, — повторил брюнет, ему самому стало жарко, и он поспешил раздеть и себя. Вернее, снял только то, что было сверху, а потом просто закинул свою одежду на диван. Затем Уилл хотел кинуть туда и свой галстук-бабочку, но тот оказался слишком легким, а потому не долетел до дивана и приземлился на плащ, лежащий на полу. — Что Вы задумали? — улыбнулся Спидвагон, заметив, что барон наклоняется к его груди. — Сейчас догадаешься, — хитро откликнулся тот, проведя языком по правому затвердевшему соску друга, отчего Роберт так и подскочил. — Уф-ф! Да-да, давайте!.. — горячо выпалил он, краснея еще больше и вновь выгибаясь навстречу Уиллу и его шаловливому язычку. Цеппели еще несколько раз просто облизал чужие соски, чтобы они затвердели больше обычного, а может, просто чтобы подразнить таким образом их владельца. Сероглазый опять глухо и протяжно выдохнул и крепко сжал одеяло своими пальцами, еле сдерживаясь, чтобы не прижать Уилла к себе поближе. Тот отчетливо чувствовал, как быстро бьется его сердце. «Интересно, какая у него на это будет реакция завтра, когда он протрезвеет?» — но Уилл не стал сильно об этом задумываться и принялся целовать и слегка посасывать набухшие соски друга, оставляя после себя странное прохладное и мокрое ощущение. — О ДАААА! — резко взвыл Спидвагон, опять подпрыгивая на месте, как ненормальный, и непонятно зачем несколько раз просто повертел головой туда-сюда. Цеппели понял, в каком он восторге, и решил еще немного подразнить его своими невнятными комментариями: — Хм, а что, если я… — после своих слов он начал наконец нежно прикусывать толстенькие розовые шишечки, и Роберт застонал чуть громче, чем ему хотелось бы. — В-во-во… Да-а-а-а-а, — продолжил завывать он, ёрзая под телом барона. Все эти ощущения заставили его опьянеть еще больше, он пребывал в таком восторге, что хотел еще и еще, уже забыв обо всем на свете, но знал, что скоро это закончится. — Так-так-так. А что у нас здесь? — рука Уилла вновь опустилась к паховой зоне, только вот теперь уже без мешающих подштанников и трусов. Спидвагона это заставило очнуться. — УХ! — он опять ухнул, как пьяная сова, и немного поерзал, шевеля своим тазом, чтобы Уилл понял, на что он намекает. Тот молча улыбнулся и обхватил обоими руками самое основание члена, заставив партнера стиснуть зубы и вспотеть еще больше. — Каковы ощущения? — притворно любезно поинтересовался Цеппели, двигая своими умелыми руками верх-вниз. — М-мистер Цеппели-и-и-и-и, у Вас такие… А-а-а… П-прекрасные ручки, — сделал тот комплимент, пытаясь улыбнуться, но несдержанные стоны не позволяли этого сделать. — Правда? Grazie, дорогуша, — мило улыбнулся Уилл, левой рукой продолжая поглаживать основание, а правой принимаясь массировать кожу чуть пониже. Немного помолчав и вслушиваясь в довольные хрипловатые стоны, он добавил: — я уж вижу, как тебе они нравятся. — В-Вы абсолютно правы, мой родной, абсолютно правы-ы-ы… — поддакнул Спидвагон, хаотично кивая головой и опять вытирая свой мокрый лоб. Брюнет продолжал делать блондину приятно еще около двух минут, а потом решил переключиться на самую-самую головку, уже давно истекающую смазкой. В который раз тот убедился в том, что руки у него очень ловкие и к тому же шаловливые, не заметишь, как с ума от них сойдешь. От удовольствия, которое он доставляют, естественно. — Ты меня хочешь? — ни с того ни с сего спросил Уилл, смотря другу прямо в глаза и при этом водя кончиками пальцев по тому месту, где начиналась головка. Роберт пробовал избежать его взгляда и просто отвернул голову в сторону, зажмурив оба глаза. — Да. ДА! ДА-ДА-ДА, очень хочу!!! — воскликнул он, прижимая руки барона к своему члену. Тот довольно ухмыльнулся и, решив не терять ни секунды, вновь пустил хамон по телу сероглазого, — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, ДА-А-А-А-А-А!!! — Не слишком.? — Нет-нет, в самый раз… АААХ, ДААА!.. Хамон вновь разошелся по всему телу, но отчетливее всего ощущался именно в причинном месте, продолжая покалывать и приятно щипать. Спидвагон зажмурился так, что из глаз у него потекли небольшие слезы, и продолжил ёрзать, не желая, чтобы Цеппели останавливался. Это было намного-намного приятнее, чем в тот раз, когда он решил заняться этим самостоятельно. Руки ведь у Уилла были намного более умелые и делали гораздо приятнее, чем его собственные. Они занимались этим молча примерно пять минут, и вскоре Спидвагон понял, что уже не может держаться. — М-мистер Цеп-п-пели, я ОЧЕНЬ Вас хочу, пожалуйста, отдайтесь мне, — промямлил он, обнимая мистера Цеппели за талию и крепко прижимая к себе, — я нежно, клянусь… — Оу, я тебе верю, но подожди буквально пять минут, дорогуша, и я обещаю, что отдамся тебе, — игриво подмигнул тот, устраиваясь в ногах у Спидвагона и поглаживая его по животу. — Ч-что?.. Какие пять минут?! — хрипло и сдавленно ответил тот, приподнимая голову, — что Вы на этот раз задумали, барон хитрожо… Кхм, хитрый? — Хе-хе, сейчас сам догадаешься, — барон склонился над возбужденным органом и медленно провел языком от основания до самой головки. — У-у-у, — Роберт раздвинул ноги чуть шире и в очередной раз впился пальцами в простыню, а его уши и щеки заалели по новой — он всегда хотел, чтобы Уилл сделал ему минет, или, если быть точнее, мечтал. Уилл вновь провел языком вдоль всей длины члена друга, так же медленно, но теперь уже под другим углом. Блондин издал тот же звук. Цеппели слегка прикусил горячую кожу на головке, а потом взял ее в рот. Опять это приятное ощущение по всему телу, только вот теперь не от хамона. И в этот раз оно не напоминало электрический ток, а было очень горячим и мокрым. Спидвагон, продолжая жмуриться, выгнулся на скрипящей кровати и укусил себя за запястье, чтобы стонать хоть чуть тише, и у соседей не появилось никаких нехороших подозрений. — П-прекрасно… Д-да… О-о-о-отлично, продолжайте-е-е-е, — завывал он все тем же пьяным голосом, чувствуя, как плавно губы барона скользят верх-вниз, и как дразняще он проводит своим умелым мокрым языком по уретре, из которой без остановки вытекали новые и новые капельки смазки, — о-о-о-о-о… Уилл, признаться, очень взбудоражился от этих хриплых пьяных стонов удовольствия, и у него у самого между ног начало что-то твердеть. «Пора бы и мне раздеться!» — подумал он и торопливо принялся снимать с себя всю оставшуюся одежду, при этом не отрываясь от крайней плоти партнера. — Возьмите глубже, — чуть слышно попросил тот, невольно толкаясь барону в рот и уже предвкушая, как приятно будет, если его член заглотят полностью. Он думал, что брюнет наверняка захочет еще его подразнить, но тот, на его удивление, послушно взял глубже, заглатывая чуть больше половины и опять начиная проводить языком вдоль всей длины, только теперь куда быстрее. «Ох черт, как же это приятно! Но как бы он меня до оргазма не довел такими темпами…» — неуверенно подумал Роберт и сквозь стоны заговорил: — М-мистер Цеппели, а-ах… — Что? — тот наконец отлепился от его члена, позволяя «жертве» нормально говорить и не задыхаться в собственных стонах. — Ох… У Вас… у Вас усы испачкались в, ээ… Да н-неважно. Ес-сли Вы… В-Вы… Продолжите делать мне м-м-минет, то я точно кончу, — сообщил блондин слабым голосом, разглядывая обнаженного барона и неосознанно облизывая губы. — О, вот как? — Цеппели сделал вид, что очень удивлен, и притворно недопонимающе склонил голову влево, — а сделать приятно своему любимому барону? Спидвагон немного отдышался и решил спросить: — В-Вы… Вы намекаете на то самое?.. — Именно. Он вскочил и властно оказался в позе наездника, взирая на блондина сверху вниз. Его взгляд был таким строгим и страстным, таким загадочным, и Спидвагон с удивлением отметил то, что барон, несмотря на свои годы, не только очень изящен, но и до невозможности женственен и грациозен, сразу видно — утонченный итальянец. — Э-хе-хе, Вы серьезно согласны на это??? — нервно посмеиваясь, спросил Роберт. — Согласен, — спокойно и решительно ответил Уилл, — а ты что, перехотел? Он щекотно провел двумя пальцами по члену партнера, соскабливая с него немного смазки, после чего аккуратно ввел их внутрь себя и начал растягивать себя изнутри. Спидвагон наблюдал за этим, не отрываясь, и ничего так и не сказал до тех пор, пока Уилл не вынул пальцы из себя. — Нет-нет, не перехотел! — так же нервно продолжал Роберт, уже чувствуя, как на него пытаются насадиться. Сам он некоторое время лежал как парализованный. — Вот и хорошо. А теперь помоги мне… Делай, что говорю. Справившись с «небольшим» смущением, Спидвагон как можно аккуратнее обхватил руками талию Уилла и так же аккуратно стал помогать ему на себя насадиться. Насколько бы пьяным он не был, сейчас он находился в культурном шоке, не в силах поверить в то, что Цеппели согласился на это… Вскоре барон на него насадился. Это оказалось на удивление не так сложно, как они оба представляли, ведь член блондина был очень мокрым и легко входил, куда ему надо, и за одну секунду вошел чуть больше, чем на одну головку. Уилл охнул и откинул голову назад, начиная слегка ерзать и закрывая глаза, чтобы прочувствовать все удовольствие в полной мере. Спидвагон от подобного тоже пришел в восторг, когда почувствовал, насколько Цеппели узкий и при том до безумия горячий, что прямо дрожь по всему телу и мурашки. Двигаться он пока не решался. — Мистер Цеп-Цеппели, Вы такой узкий и г-горячий… — он не удержался и сделал комплимент, а потом осмелел и еще кое-что добавил: — не понимаю… как в Вас пролез. Ха-ха. — Давай-ка… Ммм… Давай-ка без своих пьяных шуточек! — брюнет пытался разговаривать ровно и не сбито, но получалось очень плохо, ведь пульсация внутри него продолжалась, — ах… Делай, что велю — начинай двигаться! — последнюю реплику он вывел очень пылко и почти сурово. — О-ох, В-Вы так шикарны, — Роберт решил больше не спорить и стал неуклюже и не очень активно двигаться — по всему телу у него отдавалась жуткая, пусть и приятная слабость, возможно, Уилл немного перестарался с прелюдией и очень его ослабил, — только… Только обязательно скажите, если будет больно. Цеппели на это ничего не ответил и просто умолк, по-прежнему держа глаза закрытыми и чувствуя внутри себя неровное движение. Сначала ему было немного больно, но вскоре он привык. Совсем скоро приятное ощущение начало распространяться по всему телу, заставляя Уилла всего дрожать и даже слегка покраснеть. — Двигайся ровнее, — выдохнул он одними губами, слегка ерзая на члене своего «друга», теперь уже в кавычках. — Х-хорошо, постараюсь, — Спидвагон собрался с мыслями и сконцентрировался, что в его нетрезвом состоянии было сделать крайне проблематично, и смог сделать свой темп намного более равномерным и при этом довольно-таки аккуратным и нежным, — так?.. — Si… О-о, si, п-продолжай… Вот так хорошо… — прошептал барон, все так же не открывая глаз. Пульсация внутри него начала расходиться по его стенкам, и это заставляло его дрожать чаще, а с губ уже начали срываться пока что тихие первые стоны. Сероглазый понял то, что его партнеру очень хочется стонать, но он сдерживается, и стал двигаться немного резче, при этом все еще оставаясь нежным. Цеппели очень тяжело и быстро задышал от этого и уже начинал чуть слышно постанывать. Спидвагон услышал это и возликовал: «Да! Он так блаженно стонет, ему точно нравится!» — Вам нравится? — решил спросить он вслух, вставляя еще глубже, почти на половину, и очень надеясь, что барон не будет возражать. — О-ух! Не входи так резко, С-С-Сп-Сп-Спидвагон! — вдруг ответил тот, зачем-то вцепляясь в светлые жесткие волосы пальцами и подпрыгивая на месте. Почти все удовольствие резко затмила неприятная давящая боль в пятой точке. — Простите, простите! Мой родной, мой хороший, мой любимый, извините меня, — тут же забормотал тот, мысленно проклиная себя за неосторожность, опять беря руку Уилла в свою и нежно ее целуя, при этом стараясь двигаться чуть нежнее, чтобы хоть как-то смягчить боль. — Я не сержусь на тебя, дорогуша… А-ах… Но в следующий раз не будь таким резким, — выдал тот, когда болезненный прилив более-менее отошел, смотря виновнику в глаза и строго щурясь. Спидвагон на секунду замер и невольно сглотнул. «Черт, я его в буквальном смысле трахаю, а он умудряется оставаться самим собой, таким же горячим и очень ласковым! — подумалось ему, он действительно был в восторге от поведения партнера, — ну разве он не прекрасен?» — Простите еще раз, обещаю, не буду, — извинился Спидвагон, еще раз целуя тонкую изящную ладонь Цеппели, отчего тот мило улыбнулся. — Вот и хорошо, дружок. А теперь можешь двигаться чуть-чуть побыстрее, — заметил он шепотом, наклоняясь к блондину и вновь нежно прикусывая покрасневшее ушко, вызывая своими действиями очередную россыпь щекотных мурашек. Его шепот очень взбудоражил Роберта и наполнил решимостью, и тот опять собрался с духом и стал набирать более высокий темп, стараясь двигаться по-прежнему равномерно и больше не причинять боли. Уилл задышал еще тяжелее, стал ёрзать нетерпеливее и быстрее, а его стоны становились все более откровенными и довольными. — А-ах, какой же Вы горячий… — повторил блондин, тоже откидывая голову назад, когда почувствовал, как крепко и страстно брюнет сжал его член своими стенками. Его волосы так промокли, что прилипли к покрасневшим щекам и шее, — ммм… Сожмите его крепче и подвигайте бедрами… — А ты… Ты дёрни своим тазом, лучше — резко, — попросил Уилл, шевеля бедрами и сжимая член партнера сильнее, тем самым беря в себя еще глубже, почти что полностью. Сероглазый почувствовал, как его член уже касается чужой простаты, и это опьянило его окончательно, — мх… — Как Вам угодно, — Спидвагон положил свои вспотевшие руки Цеппели на бедра, чтобы было удобнее, и резко дернул своим тазом вправо, тотчас вызвав у того очередной прилив удовольствия, из-за которого он не смог сдержать стон. — О-ух! А-а-а… х… Ты м-молодец, дорогуша. Мх-х… П-пока что продолжай в-в том же темпе… Роберт послушно продолжал, стараясь не наращивать скорость и не уменьшать ее, наслаждался сладкими стонами барона и потихоньку терял все свое смущение. «Чёрт, он просто ПРЕКРАСЕН! Надо бы предложить ему встречаться, когда закончим». Уилл в свою очередь очень завелся от пульсации внутри себя и от приятного горячего и мокрого ощущения, которое ежесекундно распространялось по всему телу в виде тысячи мурашек, когда крайняя плоть блондина касалась его простаты. Никогда бы он не мог подумать, что ему это так понравится… — А-ах, Спидвагон! — вдруг выпалил барон, опять начиная ёрзать и вцепляясь в плечи Спидвагона пальцами, крепко-крепко сжимая кожу на них, и выпалил одним духом: — если тебе не трудно, войди уже полностью и двигайся быстрее. — «Если тебе не трудно»… Конечно же, мне ничего не трудно ради Вас, мой родной, мой сладкий, мой прекрасный… — Спидвагон не знал, как еще ласково назвать Цеппели, чтобы показать все свое обожание к нему в полной мере, и наконец-то вошел до упора и задвигался еще быстрее. — АХ! О, дорогуша, ты шикарен, — похвалил Уилл, вскрикивая и дыша абсолютно сбито, — п-продолжа-а-ай… Si-i-i-i… Благодаря этим блаженным стонам Спидвагон наконец-то лишился своего смущения уже полностью и сделал свои движения довольно-таки уверенными и равномерными, и при том по-прежнему очень нежными, чтобы Уиллу ни в коем случае не было больно. Тот прибыл в еще больший восторг от всего этого, начиная уже вскрикивать от удовольствия, а не просто стонать, иногда на чистейшем итальянском. Оба чувствовали, что уже на грани, и вот-вот наступит пик их удовольствия. — Вы согласны со мной встречаться, мистер Цеппели? — решился спросить сероглазый, ноги которого уже готовы были отвалиться от непрекращающегося движения, но он на это почти не обращал внимания, всю боль заглушало приятное ощущение в по-прежнему пульсирующем причинном месте. — Ч-что?.. — не понял тот, приоткрывая один глаз. — Встречаться со мной согласны? — О-ох… К-конечно, согласен, Спидвагон, но давай позже об этом поговорим, а не сейчас!.. — воскликнул он, сжимая плечи партнера еще сильнее. — Виноват! — поспешил тот с ответом, чувствуя, как сам начинает дышать еще тяжелее обычного, и твердо понял, что еще минимум минута — и они кончат. Эта минута длилась длиной в вечность и была одной из самых прекрасных в жизни наших новоиспеченных любовников, и они наконец достигли долгожданного оргазма. Роберт стиснул зубы и с протяжными неровными стонами обильно излился прямо в Уилла, тот почувствовал внутри себя сперму и, почти болезненно охнув, кончил тоже партнеру на живот. Спидвагон шумно выдохнул и стал приводить дыхание в порядок, при этом почти что выжимая свои мокрые волосы от собственного пота. Опять по телу распространилась та приятная слабость, только вот теперь она была намного сильнее. Роберт пребывал в таком восторге, что почти не обращал внимания на эту слабость и просто думал о том, чем они занимались минутой ранее. — Как Вы?.. — спросил он все так же пьяно. Уилл слез с него и устроился у него на животе. Кровать, к их удивлению, выдержала весь ураган их страсти и не сломалась, хоть и немного расшаталась. — Ты что, так и не протрезвел? — с усмешкой поинтересовался тот. — Мистер Цеппели, когда Вы рядом со мной, я автоматически пьянею, — тут же сообщил Спидвагон, улыбаясь и прижимаясь к худому телу Цеппели своим огромным. — Так вот оно что… — хитро ответил тот, тоже мягко улыбаясь и поглаживая растрепанные волосы блондина, — на самом деле, мне очень интересно, какая у тебя реакция будет на это завтра, когда ты протрезвеешь. — Н-ну… Э-э… Если я что-то забуду и начну паниковать, Вы меня успокоите и все объясните, — неуверенно произнес Роберт, опять утыкаясь носом в шею барона и рассматривая оставленные им засосы, которые даже в темноте было отчетливо видно. — Хорошо, постараюсь, дорогуша, — отозвался Цеппели, нежно чмокая Спидвагона в щеку. Тот улыбнулся чуть пошире и вдруг еще кое-что вспомнил: — А Вы же… Вы же… С-согласны со мной встречаться? — Конечно, согласен, ты же мне уже предлагал это, а я и согласился. Сероглазый почувствовал, как внутри него распространяется приятное тепло. Мистер Цеппели согласен с ним встречаться!!! — А-а, дайте я Вас расцелую! — воскликнул он, притягивая Уилла к себе ближе. — Ладно-ладно, Спидвагон, давай аккуратнее, а не то еще раздавишь меня, — шутливо откликнулся тот, но тоже обнял любовника и начал гладить по плечам. — М-мой родной, Вы такой хороший. Я никого не встречал прекраснее Вас, — тихо сообщил тот, кладя голову Цеппели на плечо, — я абсолютно с-серьезно, не преувеличиваю… — Ох… Я верю тебе, верю… — спокойно прошептал Уилл. — А В-Вам… Вам же понравилось, как я Вас… — Si, очень понравилось. — Ничего не болит? — Разве что поясница, но совсем немного. А тебе понравилось, как я тебе… — О ДА, я в полнейшем восторге! — выпалил Спидвагон, аж на месте подскакивая. — Хе-хе, ну я так и знал… — произнес брюнет уже немного сонно, — а теперь… как тебе предложение лечь спать? — Конечно, давайте… Меня тоже в сон клонит, — заявил тот, — но в-вот только не думаю, что мы оба уместимся на кровати… — Ты не против, если я посплю прямо на тебе? — хитро осведомился Цеппели, устраиваясь поудобнее. — Ох… Конечно, н-не против, — Спидвагон неуверенно улыбнулся, вытащил из-под себя одеяло и накрыл обоих, — а, э-э… Уберем все тогда уже завтра? — Si, дружок. А теперь — buonanotte, — коротко произнес Уилл, прижимаясь крепче к телу любовника. — Да-да, спокойной ночи, мой родной… Я люблю Вас, — совсем тихо прошептал Спидвагон. — И я тебя… дорогуша. С секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом одновременно приблизились к губам друг друга и поцеловались. Нежно, аккуратно и очень сладко, так, что сразу стало понятно — они безумно любят друг друга. Потом они нехотя и молча отстранились друг от друга и стали засыпать в тишине. Роберт думал о том, как бы было прекрасно, если бы они занялись этим еще как-нибудь. А вот Уилл размышлял над тем, какая реакция будет у Роберта этим утром, когда он наконец-то протрезвеет и увидит рядом с собой спящего барона.