бред автора-насекомого

POV Тони       Когда последний раз я был за пределами этого дома? Когда с людьми общался? С людьми, а не.. Не с ним. Он не человек. Он сумасшедший псих. Чем я ему так не угодил? Да ты ж поди разберись в мозгах психопатов, подобных ему! Я, сколько ни пытался, не смог его понять. И не смогу.       Я еле-еле смог открыть глаза. Тело ломило, было невероятно тяжело даже дышать, не то, что совершать хоть какие-либо движения.. Я уже и подумал на то, что, идиот такой, напился на этой ебучей встрече до такого состояния. Никогда хуже мне не было. Но, оглянувшись вокруг, понял, что всё намного-намного хуже. Очнулся я в чертовом подвале. Из-за холодного пола, с которого я попытался встать, меня пробирало крупной дрожью. С удивлением я обнаружил, что руки мои связаны грубой прочной верёвкой за спиной. А при попытке встать я узнал про ещё одно: Про ошейник на моей шее, за который я был привязан цепью к крюку на стене. Я тут в роли собачки буду? Охуительно. Знать бы, кто хозяин. Приняв сидячее положение, опираясь о стену, я ещё несколько минут старался прийти в себя, судорожно соображая, что делать. Но ничего не мог придумать. Я ведь и понятия не имею, где я, как далеко от цивилизации. Стоит ли пытаться выбраться, если я в таком ужасном состоянии? Меня же явно отыщут, я же не смогу уйти далеко, если останусь таким мешком картошки.. При попытке кричать я понял, что сил на это банально нет. Я несколько часов провел в этом холоде, в этой сырости, темноте, среди редко пробегающих тараканов. Несколько раз засыпал, пока какая-нибудь гадость не заползала мне на лицо. Но потом дверь, ведущая сюда, открылась. Свет, лившийся из неё, озарил помещение. Через пару секунд щелкнул выключатель, и уже тут загорелась тусклая лампочка. Я аж взвыл, до того больно было глазам после нескольких часов темноты, хоть и даже при таком незначительном освещении. Тот, кто являлся хозяином подвала (А в будущем, похоже, и меня), на то лишь посмеялся. - Очнулся? - Спросил меня мужчина. Едва смогши открыть глаза, я посмотрел на своего похитителя. Но, как и ожидалось, изображение было неясным, размытым. - А сам не видишь, ссука?! - Прошипел я, всё так же не в силах говорить в полный голос. Со временем я смог сфокусировать взгляд на подонке. В школе мы неплохо общались с ним. Не то, что бы друзья, но и нейтрально друг к другу не особо-то относились. Недодрузья, в общем. Нормальным же чуваком был, чё с ним случилось-то.. Он улыбнулся, как-то устало и затуманенно смотря на меня.       Но, если он и конченый псих, почему я ещё жив? Не проще было бы убить в первые же пару часов, как я очнулся в его подвале? Или, да к черту пробуждение, пока я ещё был под действием наркотиков? За эти два месяца, что я живу существую в одном доме с ним, ведь можно и привязаться. Так зачем? Ему нравится смотреть, как я рассыпаюсь? Как ломается моя психика, как душа рвётся? Нравится, что когда он рядом, я подаю очевидные признаки страха: Руки трясутся, сердце чаще стучит, дышать сложнее? Нравится, как я умоляю не бить за какую-нибудь малейшую ошибку? Я скатился. Где тот смелый Антон, который в первые три часа заключения огрызался? Где тот Антон, что сидел на цепи в подвале; Которого псиной звали, который наказания тоже собачьи получал; Но который продолжал угрожать сорваться и начистить морду психу? Где он?       Я провёл в этой ебучей дыре неделю. Никто обо мне даже не спохватился. Пропал? Да какое им до меня дело, когда у всех жёны, а у кого-то дети. Вот и называется "Верные друзья".. Всю неделю я не хотел мириться со своим заточением в этом злоебучем подвале, всю неделю моё непослушание отражалось на мне же фиолетовыми, мелкими (и не очень) пятнами и алыми тонкими полосами. Но в какой-то момент я.. Я сдался. Придурок, я знаю.. Но мне это надоело. Я чувствовал себя псиной, что заставляют привыкать к боли, что дают поводы только для агрессии, что воспитывают безумной машиной для убийств перед боями. Превращают из обыкновенного добродушного пса в злобное отродье. И в какой-то момент я понял, что если продолжу идти против него, чувствуя по отношению к чему-либо только гнев, и выплескивая его наружу в криках, оскорблениях и попытках сорваться с ебаной цепи или порвать верёвки на запястьях, раны от которых уже кровоточат, то в конце концов я и стану этим отродьем. И я смирился. Пошёл ему навстречу. Стал послушным мальчиком.       Тот Антон стер эту храбрость страхом, как и веревки стёрли его кожу на запястьях. И вот он, новый Антон — который с ужасом считает часы до прихода своего садиста с работы; Который из агрессивной дворняги на цепи превратился в прилежную сучку-чихуахуа, что едва на своих же лапках стоит и шугается от каждого шороха. Но, странно, с того момента, как я кардинально поменял своё поведение, наши отношения перестали напоминать отношения человека в заключении и похитителя. Они не были и нейтральными, они не просто склонялись ближе к дружбе.. Это было какой-то передружбой, недолюбовью. Мы с ним конченые психи. Или.. Может, только я тут один такой сумасшедший, раз..       - Знаешь, я тут подумал.. Последние две недели ты ведёшь себя так хорошо.. Я удивлён. - Садист улыбнулся. Я лишь так же жалобно смотрел на него. - Я твои ручонки освободил от верёвок, а ты даже ошейник не снял.. Я рад, что ты такой прилежный. Но даже немного жаль. Что же я с тобой сделал, бедняга.. - Он запустил руку в мои волосы, заставив поднять голову. Несколько секунд смотрел в мои глаза, второй рукой расстегивая ошейник. Я наконец смог облегчённо вздохнуть. Я не знал, что он сделает дальше, но я уже чувствовал себя в разы свободнее. Он взял меня за руки, заставляя меня подняться на ноги, и повёл за собой. Я впервые за всё это время видел свет солнца. Впервые чувствовал под ногами не холодный бетон (Или что там было, вообще не ебу), а линолеум. Всё вокруг казалось таким необычным. Чёрт, долго же я просидел там, под землёй.. Садист грустно улыбался, смотря на меня. Не верю, что он мог сожалеть о том, что держал меня там, но и не верить не могу. В конце концов он ведь повёл себя, как человек, а не сволочь последняя. Я не выдержал, почти мгновенно вцепившись в него с объятиями. Это странно, я знаю. Но даже этот поступок, совершенно незначительный по сравнению с тем, что если бы он выпустил меня на свободу вовсе, заставил меня почувствовать себя крайне счастливым.       Раз начал чувствовать к нему такую привязанность, когда счёт минут до прихода моего психа "С ужасом" превратилось в "С нетерпением". Это странно.. И я уже не помню, как давно случилась такая перемена. Как давно мне стали нравиться самые обыкновенные диалоги с ним; Как давно я перестал чувствовать страх в его присутствии; Как давно я стал улыбаться, не из-за страха, не из-за вежливости (Какая нахуй вежливость?! Я боялся, всё тут! Меня заставляли улыбаться, нету тут блядь вежливости!), а из-за того, что, чёрт, мне нравилось проводить с ним время, если и выдавался час-другой на это; Как давно я добровольно.. Как давно я добровольно залез к нему в кровать. Да, точно, теперь я вижу, что и я схожу с ума..       Минуты длились очень долго, особенно для меня, который влюбился в человека, которого, по идее, должен ненавидеть всей душой и сердцем. А не самому себе же рвать их на части, когда Игорь задерживается уже на ебучий час. В какой-то момент ко мне в голову закрались мысли, что сейчас он может проводить время с какой-нибудь девушкой.. Мне стало страшно и противно от самого себя же. Я ревную мужчину к той, о чьем существовании не знаю даже. Потом эти чувства сменились на горечь, боль и обиду. Почему он так нагло забрал моё сердце и мою свободу, но сам сейчас где-то шляется? Я хотел надеяться, что причина уважительная.. Но каждый раз я вспоминал о его "Миленькой коллеге", и хотел выть от того, что я чертов собственник, что хочу что бы он был только со мной.. И за этим всем я и не заметил, как явно пьяный Игорь вернулся домой. - Где ты был? - Озабоченно спросил я, в пару мгновений оказавшись рядом с ним. Он ничего мне не ответил, лишь притянул к себе и поцеловал. Стало жарко. Я вообще не помнил, как мы дошли до спальни. Возбуждение застелило туманом мой разум. Меня вообще не волновало, что сейчас меня отымеют. Если я блядски хочу его - какая разница? - Игорь, а почему ты вообще меня похитил? - Спросил я между поцелуями. Мне уже очень долго не давал покоя этот вопрос, и сегодня я решил, что должен задать его.. Но, увы, времени получше на то не нашлось. - Я люблю тебя. - Признался он. - Уже очень, очень давно.. - И вновь стал требовательно целовать, оставив меня довольным всем происходящим и его словами.