бред автора-насекомого

      Сегодня у Антона утро начинается охуенно странно. Не то, чтобы он не ожидал сотню поступающих звонков, когда ему исполняется тридцать один, нет, это было в его планах с самого утра, ведь именно поэтому телефон уже давно покоился на беззвучном режиме. Но не что звонить будут, сука, в дверь.       Кое-как поднявшись с постели, еле продрав глаза, он клянет весь мир и перебирает всех идиотов, которым не спится в такую рань. А их было всего трое: Топор, другой близкий друг и девчонка, с которой они часто спят. И если последняя точно просто так с утра не придёт - она вообще не придет, если не позовут - то остальные двое на такие подвиги способны.       Антон с грехом пополам натягивает джинсы, смотря на заспанную тушу в лице себя в зеркало. Кто-нибудь другой бы постеснялся в таком виде, как у него, предстать перед другим не настолько близким человеком, что вместе под одним кустом поблевать, и, просто смотря друг на друга, вдруг начинать ржать без причины, и поделиться всякими душевными тайнами, о которых до сих пор больше никто не знал, и, пока один в сурьезности и обиде на весь мир, то второй пошутит о какой-нибудь мерзкой хуйне, а после мрака в пределах этих двух больше не остается. Антону плевать на свой внешний облик, тем более, что какой-то один из неисключенных из списка людей точно вот такой вот настолько близкий идиот.       Осматривая пол, он по стенке плетётся к входной двери, пытаясь оттянуть время. Может, нежданному гостю надоест и он уйдёт? Но бесячая трель звонка, заделанная под птичью, все также звучала, немного напоминая сирену, однако очень писклявую, частую и тихую.       Антон быстро открывает дверь и распахивает её, прижимаясь плечом к косяку. Вот он, тот самый человек, который, пока Раута выворачивает куда-нибудь в урну, будет держать ему волосы, когда они ещё сильнее отрастут. Игорь лучезарно улыбается, становится немного смешно от вида заспанного мужчины напротив.       - С Днём Рождения, - Произносит он, протягивая другу плюшевого медведя, который короче самого Тони, наверное, немного меньше, чем на четверть. Раут смерил его недоверчивым взглядом, поморгал на него с интонацией "ты дурачок штоле?", и всё таки спросил:       - Я что, по-твоему, ребёнок? - Только шагнув через порог, выходя из собственной квартиры, он все же принимает подарок.       "Какой ты, сука, гостеприимный", - Думает Игорь, но, не позволяя себе выругаться на него, только шире тянет улыбку.       - Тридцать - всего лишь цифра, - Жмёт он плечами, в душе посмеиваясь от вида растрепанного Антона в мятой футболке, так теперь ещё и с медведем в руках.       - Мне тридцать один, - Изучая взглядом плюшевую морду с каноничными карими глазами-бусинами, в ответ проговорил Раут.       - Я знаю.       Антон с полминуты пытался понять смысл выражения, вдруг ставшего, собственно, бессмысленным. Игорь молча стоял напротив, терпеливо дожидаясь, когда до него дойдёт.       - А. Блять. - Наконец сообразил первый и усмехнулся, на что Топор коротко поаплодировал. - Да пошел ты, - Немного обиженно выдал тот и вернулся обратно в квартиру, кивком головы приглашая и его. - Я что, по-твоему годовалый младенец? Ты вообще оборзел?       - Давно встал? - Почти с издевкой спросил Александров, проигнорировав его вопрос. Раут сжал руку плюшевого зверя сильнее, угрожая кинуть его в Гарри, о чем тот догадался сразу же и поднял собственные в сдающемся жесте. - Не надо! Он белый, а у тебя грязь в прихожей! - Антон немного ослабил хватку на медведе, а Игорь выдохнул настолько легче, как будто это была его кукла Вуду.       Только когда Тони опустил взгляд на игрушку, Топор закрыл за собой дверь, раньше готовый отступать в подъезд. Он внимательно посмотрел на заинтересованного Раута, и кое-что заметил:       - Это чтó?.. - Он не договорил, как почему-то быстро понявший то, что он хочет сказать, Антон, ответил:       - Та самая футболка? Да.       Он довольно заулыбался, кинув взгляд в сторону на недоумевающего Игоря:       - Ну нехуй вещами раскидываться, - Пожал плечами Тони. Сейчас он служил ненужной "подпорой" для стены в коридоре, прислоняясь к ней спиной и держа перед собой медведя. Выражение его лица выдавало прямо-таки детское восхищение, пусть сначала ему и не нравился такой расклад.       - Нравится? - Улыбчиво спросил Гарри, как у маленького ребёнка. А как иначе-то спрашивать, если у Антона так радостно горят глаза? Он действительно производил впечатление ребёнка, которому только-только исполнился год. Пошатывался, представляя из себя фигуру крайне неустойчивую, за внешним видом не особенно следил и с большим интересом оглядывал предмет в своих руках.       Не сводя взгляда с медведя, Тони протянул одну из рук к Александрову, мол, подойди. Он немного помешкал, ожидая за такие подарки всего, что только можно, но всё же сделал пару шагов навстречу. Тот всего лишь обхватил за шею свободной конечностью, обнимая, и только потом взглянул на него. Вроде и глаза искрятся откровенным счастьем, и улыбка по-ребячески наивно-радостная, но полуприкрытые веки создавали ощущение, что он возьмет его и выебет прямо здесь и сейчас как минимум взглядом. Их разделяло расстояние в чуть больше, чем семь сантиметров, и на каком-то странном рефлексе Игорь было подался навстречу, но тут же одёрнул себя, вырвался из капкана объятий и не решился больше смотреть в буквально гипнотизирующие глаза. Антон, однако, в ответ посмеялся, не придав его реакции никакого значения.