Сумерки богов

«Избранный Джарлатом Ансельм вызывает Витольда на поединок, чтобы меч рассудил, кто прав…». Вот как. Он не знает, что чувствует Анастас. Выкравший меч, искусивший обещанием могущества многих братьев, изменивший имя. Братья Теренций и Доминик волнуются как море в бурю и заклинают своего командора не отвечать еретику. Еретику ли? Мощь Анастаса - он Анастас, сколько бы новых имён себе ни взял! – кажется необоримой. Витольд запоздало думает, что тот меч следовало бы уничтожить. А теперь многие задаются вопросами, кто из них от бога, а кто нет. И его долг – поединок. Братья, что верны ему и не прельстились обещаниями Анастаса, тычут в календарь, составленный ещё святым Еввентием, заклинают его семью апостолами божиими не соглашаться – грядёт затмение, а это плохой знак! - Господь Джарлат не верил в знаки, - отвечает робким духом братьям Витольд. Его долг защитить свою веру. Небо тяжёлое и будто свинцовое. Ветер завывает в узких улочках и гонит по ним опавшие золотистые листья. Анастас не может смотреть на листья, потому что их цвет напоминает ему о Витольде. Сам этот серый город напоминает ему о Витольде. Этот город получил больше, чем заслужил. И Анастас ненавидит и его, и себя. Жители Клеменции смирно сидят по домам и ждут, когда бог Джарлат победит тьму – так всегда бывает. Но не сегодня. Только не сегодня. Его Проклятые земли – в сердце. Его чудища – мысли, заставляющие просыпаться посреди ночи, осеняя себя знаком Джарлата. Господь Джарлат милостив. Господь Джарлат прощал разбойников, женился на шлюхе, грабил стариков и младенцев, курил лиму, пил всё подряд и убивал. Господь Джарлат прощал всё и всех. Господь Джарлат не запрещал мужчинам любить женщин, женщинам любить женщин и мужчинам любить мужчин. Господь Джарлат прощал всё и всех. Всё и всех, кроме предательства. Командор Витольд прекраснее солнца. Прекраснее, чем сто тысяч солнц в зените. И если это солнце отвергло его, если оно светит всем, кроме него, значит надо устроить затмение. Небо темнеет. На солнце наползает тень. Истинное безумие устраивать поединок теперь. Но они оба здесь. И они оба равны. И никто не превыше другого. Но Витольд вдруг поскальзывается и тогда Анастас с криком вонзает в него меч. Солнце окончательно скрывается и на Клеменцию падает тьма. Они одни на площади. И Анастас закрывает своему командору глаза, в последний раз гладит сияющие ярче любого солнца и золота кудри. Господь Джарлат одобрял всё, кроме предательства. И Анастас не знает, насколько это предательство может искупить любовь. Отныне глава Ордена он – владеющий чудесным мечом брат Ансельм. Он не может жить в Цитадели, не может видеть этот восхитительный, прекраснее всех вещей на свете, витраж. Но и разрушить Цитадель не может тоже. Он начинает строить новую Цитадель. И клянётся, что там тоже будут витражи.