кола без сахара

      оказывается, он тоже занимается волейболом.       это тсукишима узнает, когда слышит знакомый голос, раздающийся с противоположной стороны сетки.        — неожиданно, правда?       «не так уж и не ожиданно», — сам себе в мыслях отвечает тетсуро, который уже давно положил глаз на таинственного блондина в очках стоящего на позиции центрального блокирующего. он усмехается.        — разве ты был здесь всегда?        никто из них не отвечает, потому что приходит время меняться позициями. тренировочные матчи никогда не привлекали особого внимания кея, да и не интересовали его как-то противоположные команды. когда он занимался волейболом, то на секундочку успевал почувствовать безграничное чувство свободы, которое будоражило нервы и заставляло кровь бурлить в венах, а лица людей, с которыми приходилось сражаться за еще один гол, были словно заблюрены неумелой рукой в дрянном фотошопе.        взаимодействие с собственной командой сводилось к минимуму, и не только потому что кей один своим взглядом был способен отвадить от себя любого, но и потому что все прекрасно знали, что связываться с ним себе дороже., а может им и правда было все равно на него., но мысль о том, что сокомандники могут ненавидеть его почему-то вызывала смешанные чувства. было уже как-то привычно понимать, что самые дорогие люди могут возненавидеть тебя за один только факт твоего существования. яркий тому пример — с такими же лунными прядями волос акитеру. но вот все равно почему-то было тошно. тсукишима не смог бы никакими словами объяснить, что чувствовал каждый раз, когда ловил неприязненные взгляды товарищей по команде, словно он — эрен, который только что узнал о своей силе титана, стоит растерянный, а на него направлены десятки ружей, готовых в любой момент пустить в него очередь. и если возле йегера всегда были арлерт и аккерман, то возле кея никогда никого не было. и вот вроде бы он никому не хочет навредить, напротив, готов пойти на все, что угодно, ради победы своей команды, но как разубедить остальных в том, что у него никаких намерений навредить им?..       кей давно оставил бесплодные попытки доказать, что он абсолютно безвреден, так что сейчас на полную пользовался своей славой нелюдимого токсичного парня, который постоянно ходит с банкой колы, в которой, никто не знал, было ли что-то помимо самой колы без сахара.       от него все ждали этого, так что кей наконец-то свыкся с ролью импостера в рядах волейболистов карасуно.       поэтому ему было так плевать на тех, кто находился на противоположной стороне площадки. какая разница, что за стенами, если и так все обречено на провал?        вот только глаза цвета рассвета и зари человеческой цивилизации, насмешливо буравящие напряженную спину, возымели обратный эффект.       было что-то забавное в том, как тетсуро смотрел на блондина в очках.        кей впервые увидел, как эффект дешевого блюра сходит на нет, когда услышал эти слова от куроо. наконец-то он смог разглядеть лицо в пределах волейбольной площадки, хотя и за ее пределами лица людей все еще оставались недоступными для кея.        «оформите платную подписку, чтобы получить больше плюшек, среди которых: навыки социализации, умение общаться с людьми и не оскорблять их каждые десять секунд, возможность смотреть на лица без страха дальнейшего наказания и другие. только сегодня в подарок вы можете получить специальный пакет, с помощью которого вы наконец-то начнете чувствовать к людям хоть что-то помимо отвращения, в котором так же идет ачивка на разблокировку романтических чувств к объекту симпатии».        вот только тсукишима кей был до невозможности беден, а куроо тетсуро, кажется, получил все пакеты услуг совершенно бесплатно.        — ну вот мы снова встретились, — с легкой издевкой говорит темноволосый, опираясь руками о колени.        через сетку кей смотрит на его лицо, разбитое квадратами нитей, и все равно ничего не чувствует. интересно, что скажет тетсуро, когда поймет, что тсукишима кей — токсичный аромантик с кошмарным детством, который может только бездумно трахаться, курить и на автомате играть в волейбол?        все слова куроо остаются без внимания и в этот момент он начинает себя чувствовать как чертов жан кирштейн, безвозвратно влюбленный в микасу. что бы он не делал, результат один — тотальный игнор. и может было бы хоть немного легче, если бы у кея был свой эрен, тогда он бы понял, почему ощущает себя как кирштейн, но ведь тсукишима — до невозможности одинокая микаса в его глазах. и от этого почему-то еще больней.        тренировка подходит к концу, а кей с облегчением выдыхает, ведь наконец-то закончилась эта бесконечная пытка, когда ему каждые пять минут приходилось ловить взгляд куроо даже со скамейки запасных.        да ладно.        на самом деле, для него эта тренировка была пыткой только потому, что шорты начинали предательски натирать в те моменты, когда на подаче стоял тетсуро. эти его бедра, которые грозили порвать шорты каждый раз, когда он слегка присаживался, чтобы подкинуть мяч вверх, а после — напряженная четырехглавая мышца бедра.       «интересно, каково это, быть задушенным такими бедрами?»        — тсукки, ты сегодня остаешься на дежурство, — приветливо бормочет ямагучи, а кей видит только крошечные веснушки на его щеках и слабую улыбку, но такую яркую и согревающую.       а вот изогнутые в оскале губы тетсуро грозили сжечь заживо.        он молча соглашается и кивает милашке тадаши, который с таким искренним старанием пытался подружиться с ним в начале года. все расходятся, о чем-то оживленно болтая, обсуждая прошедшую игру и гадая о предстоящих соревнованиях, а кей идет собирать мячи, одиноко разбросанные на противоположной стороне корта, предварительно захватив наушники с трибуны.        наушники глушили разговоры волейболистов, так что тсукишима смог полностью сосредоточиться на поскрипывании своих кроссовок и мягкой поверхности волейбольных мячей. методичная работа взял — положил — убрал немного успокаивала, так что он не успел заметить в какой момент помимо скрипа собственных подошв появился незнакомый звук чужой обуви.       , а от некомы в этот день остался тетсуро.        ну надо же, сегодня была очередь куроо тетсуро убирать спортивный зал после тренировки. что больше удивило кея, так это то, что куроо никаким образом не попытался заговорить с ним, хотя прямо сейчас они были совершенно одни в этом огромном и уже пустом зале, так что никто бы не смог помешать тетсуро заговорить с ним. но он того не делал.        темноволосый молча сворачивал сетку, так же молча протирал пол, лишь кидая редкие взгляды на тсукишиму. «мило», — подумал кей, когда в очередной раз поймал на себе наполненный странной тоской взгляд золотых глаз, которые их обладатель у ту же секунду отвел, слегка смущаясь.        казалось, что для них обоих это ничего не значило.        кей просто собирал мячи, а тетсуро просто протирал пол. молча. к своему удивлению, тсукишима только сейчас понял, что все это время в наушниках играла гробовая тишина.        куроо появился из ниоткуда, и уже в следующую секунду, устало опустился на пол, который сам только что вымыл, прямо рядом с тем местом, где стоял сам кей. он спрятал лицо в сгиб локтя и почему-то похлопал по полу рядом с собой свободной рукой, а зачем тсукишима лег?        — хочешь переспать со мной?        — а ты уверен, что сможешь остановиться на этом?        — нет, но почему бы не попробовать?       жаркий поцелуй с привкусом колы, а после ментоловая сигарета, раскуренная на двоих и комнатка, в которой слишком тесно.