кола без сахара

      оказалось, что проигрыш тетсуро в этой игре был предопределен с самого начала. так, на что же он надеялся?       он чувствовал, что кея ничего не трогает, и он не мог никак достучаться до его сердца, но продолжал стабильно ждать его после тренировок, практически полностью забывая о своих делах и собственной команде. мчался на другой конец города только бы встретиться с этими глазами цвета верескового меда с вкраплениями засахаренных фиалок, а после — запустить уставшие руки в мягкие кудряшки с отливом в цвет расцветающих летом лютиков и таких приятных на ощупь.        тсукишима не переживал об этом.        на самом деле, в какой-то степени он тоже получал удовольствие от их постоянных встреч. прикасаться к телу тетсуро было невероятно. его нежная кожа на животе и стальные кубики пресса под ней; мощные бедра, на которых так прекрасно смотрелись красные следы от зубов кея; сильные плечи, цепляться за которые в порыве страсти было замечательней всего на свете. он мог бы до бесконечности перечислять все, что нравилось ему в теле куроо, сложенном словно по подобию греческих богов., но сказать хоть что-то большее он не мог. не мог выдавить из себя хотя бы жалкую тень тех чувств, которые плескались в глазах тетсуро, таких похожих на расплавленный океан чистой любви.        нельзя было сказать, что кей совершенно ничего не чувствовал к нему. он чувствовал. нежность, восхищение, капельку гордости и все. на этом список его чувств заканчивался, да и их было сложно назвать чувствами, потому что эти же чувства питал кей к статуе давида, сделанной микеланджело задолго до его рождения.       куроо тетсуро был для него всего лишь красивым телом, предметом искусства.       конечно, кей не отрицал, что во взъерошенной голове брюнета находились достаточно занимательные мысли, но даже это не могло пробудить в душе аромантика любовь к парню.        тетсуро не мог не понимать, что в конце его ждет сладостно-горькое поражение, подобное сокрушительному уничтожению целого мира., но он все ждет кея после тренировок и ослепительно улыбается парню, да так, что почти больно от осознания того, что ничего не чувствуешь, что ничего внутри не переворачивается при виде этой улыбки.       поражение и последующая гибель придет позже, сейчас же тетсуро наслаждался каждым днем, который мог провести вместе с блондином.        они часто гуляли.        еще более часто занимались сексом, но в сознании брюнета гораздо ярче стояли случайные прикосновения пальцев, когда они садились на поезд и ехали до самого депо, чтобы там пересесть и только тогда поехать домой. тсукишима находил это в какой-то степени романтичным, ровно настолько, насколько вообще имел понятие о любви, а куроо на самом деле таял каждый раз, когда их колени случайно соприкасались, а пальцы незаметно для остальных переплетались или вели борьбу за главенство на поручнях.       а потом были стоны, заглушаемые разве что смятой в пальцах подушкой, которую закусывал кей до боли в напряженных мышцах челюстей.       выходные тоже проводили вместе. куроо как-то раз одолжил у кенмы парочку видеоигры и кое-как запустил их на своем стареньком плейстейшн, покрытом слоем пыли. когда он последний раз играл в него?        кей кривился, когда тетсуро заводил разговор о совместных выходных, но молча приходил к нему домой, и в одних только домашних штанах, которые, кстати, он стащил у самого куроо, лежал на футоне в комнате капитана волейбольной команды и изо всех сил старался победить.        они заранее договаривались о глупых желаниях, что будет выполнять один из них в случае поражения, так что никто не хотел проигрывать. желания тетсуро как одно походили друг на друга: он всегда требовал поцелуев. больше, чем кей мог бы ему дать, но меньше, чем он сам того хотел. в отличие от него, тсукишима просил сгонять в магазин за очередной банкой колы без сахара или приготовить клубничный пирог, от которого он был без ума.        как-то раз тсукишима снова выиграл, поэтому куроо пришлось делать чертов клубничный пирог вместо того, чтобы получать свои долгожданные поцелуи со вкусом ментоловых сигарет. кей сидел на высоком стуле возле стола, а брюнет недовольно пыхтел, когда раздался телефонный звонок.        — чел, да что с тобой происходит? — кричит в трубку бокуто, как только на противоположном конце раздается недовольное «да?».        тсукишима же в этот момент под шумок решил попробовать крем, который готовил тетсуро. он медленно облизнул палец, обмазанный сливками и клубничным соком, а потом случайно чихнул, словно несмышленный котенок в этих милых тик токах.        бокуто снова спрашивает, что происходит, а в ответ слышит только заливающийся счастьем смех. и все-таки тетсуро был счастлив.