the taste of gravel in the mouth // вкус гравия во рту

Звук, такой громкий, как гребаный выстрел из пушки, нарушает тишину в машине. Дин вздрагивает и просыпается с тяжелой головой и щекой мокрой от – боже, пусть это будет утренняя роса, а не слюни, – и кости болят у него от той странной позиции, в которую он вывернулся, пока спал. Кас ворчит на заднем сидении. Дин вылавливает телефон с пола и отвечает. - Что? - И тебе тоже доброе утро, – говорит Сэм. Его голос звучит слишком, блядь, жизнерадостно для – Дин смотрит на часы – 7:43 утра. - Ага, ага, – Дин открывает дверь машины и практически вываливается наружу на ватных ногах и коленках, хрустящих, когда Дин выпрямляется. Он прислоняется к двери, теплой от солнца, и зевает. – Чего тебе надо? - Где ты? – спрашивает Сэм. - Огайо, – говорит Дин. - Понятно, – Сэм делает паузу. – Почему? - Мы кидали дротики в карту, и вот, куда они упали? – Дин трет глаза. – Я не знаю, чувак. - Угу, – говорит Сэм. – Ну, короче. Если тебе надоела твоя маленькая ролевая игра по Керуаку, я нашел дело в Кентукки. - И тебе просто повезло найти дело в штате от нас? – спрашивает Дин. - Ага. Полагаю, это счастливое стечение обстоятельств, – говорит Сэм. – В общем, похоже на вампиров – скорее всего, новообращенных, жертв находят полностью осушенными. Или это, или они специально такие неаккуратные. У тебя ноутбук с собой? - Естественно, – говорит Дин. – А иначе как я буду смотреть свое аниме? Он практически слышит, как Сэм закатывает глаза. - Я перешлю тебе детали по почте, – говорит он. – Позвони мне, как закончишь, чтобы я знал, что ты не засосал. - Ха-ха, – говорит Дин. – Очень смешно. - Пока, – говорит Сэм и отключается. Дин уже давно не ходил на настоящее дело – по крайней мере, без Сэма. Он даже, сука, не взял с собой костюм федерала. Он вздыхает и залезает обратно в машину. Кас смотрит на него, прищурив глаза от солнца, волосы взъерошены на одной стороне. - Сэм? – спрашивает он. - Дело, – кивает Дин. – Надо купить костюмы. Кас недовольно кряхтит. - Я даже разрешу тебе самому выбрать галстук, – обещает Дин. Может быть, Кас посылает его в жопу, а, может быть, и нет. Ковингтон, Кентукки Дин свистит, когда Кас выходит из примерочной. - Зрелище не для слабонервных, – говорит он. Кас смотрит на себя вниз. - Я не брился с тех пор, как мы уехали. - Ага, – говорит Дин. – Это надо исправить. Кас вертит в руках галстук – серую, дохлую на вид штуковину. Дин решил позволить ему выбрать, что он захочет, но как же сложно сопротивляться желанию бросить ему один из тех полосатых галстуков, похожих на карамельные палочки. Хотя костюм неплох – отглаженный, хорошего кроя, прекрасно сидящий. Дин прочищает горло и отводит взгляд. - Разве это обязательно для– Кас останавливается, улыбаясь консультантке магазина, проходящей мимо, затем снова поворачивается к Дину. - Эм. Для... того, над чем мы работаем? Вроде бы, Сэм уже понял, с чем мы имеем дело. - Просто ставим точки над «и» и перечеркиваем «т», – говорит Дин. – Документооборот – та еще сучка. - Мы не работаем с документами, – говорит Кас. Ну и наплевать. Дин оплачивает костюмы кредиткой. Он везет их до ближайшего мотеля, чтобы снова просмотреть файлы Сэма, пока Кас бреется с открытой дверью. Дин то и дело слышит, как он что-то бормочет себе под нос, отрывая кусочки туалетной бумаги. Кас выходит из ванной чуть позже, свежевыбритый и одетый в костюм. Чтобы попасть в морг, Дин забалтывает лаборантку – молодую девушку с темными волосами, зачесанными назад, и очками, криво сидящими на носу. На ее бейджике написано «Кэрри», рядом – блестящая наклейка в виде сердечка. Кэрри качает головой, открывая дверь. - Никогда не видела ничего подобного. Может, вы разберетесь, – говорит она, прежде чем оставить их одних. Дин ждет, пока она уйдет, и склоняется над трупом – мужчина лет за сорок, фермерский типаж. Он надевает перчатки и переворачивает голову мужчины, наклоняется ближе. Кожа чистая. Никаких укусов, порезов, синяков, ничего. Дин хмурится и переворачивает голову на другую сторону, но там то же самое – ничего. - Хм, – говорит он. - Укус? – спрашивает Кас. - Неа, – говорит Дин. – Нифига. Кас подходит ближе, чтобы посмотреть. Дин спускается ниже по телу трупа, осматривает руки, переворачивая их, чтобы проверить кожу. На запястьях синяки, но ничего более. Дин снимает простыню ниже, оголяя весь труп, и останавливается. - Попался, – говорит он, снимая перчатки. - Напротив бедренной артерии, – говорит Кас, подходя к нему. – Зачем им кусать здесь, а не в шею? - Я что, выгляжу как Заклинатель Вампиров? – спрашивает Дин. Кас закатывает глаза. - Может, это фетиш такой, – продолжает Дин. – Они же любят играть с едой, типа того. Кас не обращает на него внимания, спускаясь ниже по столу. - Вокруг щиколоток еще больше синяков, – говорит он. – А тут– на другом бедре. Дин подходит к нему. - Это не укус. - Да, – соглашается Кас. – Выглядит... как хирургическая операция. - Так, ну ладно, – говорит Дин, указывая на порез. – Значит... они перекусили – это объясняет засос, – а потом что, устроили медосмотр? - Синяки на щиколотках могут означать, что его подвесили вниз головой. Это позволило бы крови течь быстрее, – говорит Кас. - Так, значит они хотели, чтобы что-то осталось на потом, – говорит Дин. – После того, как избавились от тела. Он трет подбородок. - Ну хорошо, – говорит он минуту спустя. – Но это все еще не объясняет, почему бедро, а не шея. - Нужно проверить других жертв, – говорит Кас. Дин зовет Кэрри назад. Она вытаскивает другие тела, снимает с них простыни, чтобы Дин с Касом смогли их осмотреть. Все они – мужчины ближе к сорока, у всех тот же самый укус на одном бедре и круглый порез на другом, те же отметки на запястьях и щиколотках. - Вот этого я не могу понять, – говорит Кэрри, показывая на укус. – Некоторые маньяки любят забирать сувениры, некоторые оставляют метки, как подпись. Похоже, этот делает и то, и другое. - Спасибо, Кэрри, – улыбается ей Дин. Она кивает и сдвигает очки ближе к переносице. - Дайте знать, если я могу еще чем-то помочь, ребята. Она снова уходит, и Дин поворачивается к Касу. - Как тебе идея переговорить с людьми? – спрашивает он. – Ты же не превратишься в Плохого Полицейского на этот раз, да? Кас ворчит. - Я постараюсь держать себя в руках.

///

Они тратят большую часть дня, разговаривая с семьями всех трех жертв. К счастью, Кас ведет себя хорошо. Он выглядит не настолько слезливо и душещипательно, как Сэм, но хорошо играет свою «загадочную» роль. Бывшая жена третьей жертвы – Нэнси – сразу же проглатывает наживку. Она улыбается, играя со своим ожерельем, и наклоняется к нему ближе, пока тот говорит. Прежде, чем они уходят, она вкладывает бумажку со своим телефонным номером Касу в ладонь. На тот случай, если у них будут еще вопросы. Или типа того. Дин закатывает глаза, когда Кас ее благодарит. - Люблю, когда прослеживается закономерность, – говорит Дин в машине. - Бар? – спрашивает Кас. - «У Грязного Ронни», – кивает Дин. – Ставлю десятку на то, что у них почасовая оплата. - Почему ты так говоришь? – спрашивает Кас. - Засосы, – говорит Дин.

///

Все трое мужчин были завсегдатаями, согласно бармену, но больше ответов им заполучить не удалось. Дин опрашивает еще несколько людей, но и это ничего не дает. На улице темно, когда они с Касом покидают бар и бредут к соседнему зданию. Несколько полураздетых женщин курят снаружи. Они наблюдают за ними, когда они проходят мимо. Дин продолжает идти. Потом останавливается. Потом идет назад, светя своим бейджиком и вытаскивая фотографию одной из жертв. - Платишь? – спрашивает одна, выдувая дым ему в лицо. – Только за деньги, ничего никогда не делаю за бесплатно. - Так значит, вы делаете некоторые вещи бесплатно, – говорит Кас. Дин оборачивается и смотрит на него. Женщина смотрит на Каса, затем улыбается. - Ну, со мной можно поторговаться и снизить цену – только для тебя, сладенький. - Нет, – говорит Кас. – «Ничего никогда не делаю», это двойное отрицание. Это подразумевает, что вы– - Ну ладно, агент, – говорит ему Дин через плечо. Кас затыкается – слава небесам. Дин запихивает фотографии назад, в карман. – Послушайте, мэм, трое мужчин мертвы. Трое мужчин, которые, как мы предполагаем, могли быть вашими постоянными клиентами. Мы просто стараемся не допустить, чтобы кто-то еще пострадал – и чтобы вы не теряли деньги, честно заработанные тяжелым трудом. - Ну да, конечно, – говорит женщина. Ну и ладно, какая разница. Все равно здесь они ничего не накопают. Дин хватает Каса за рукав и уводит его внутрь.

///

      С вампирами разобрались.       Но человечья приманка свалила. Дин лениво переключает каналы на телике. Там ничего интересного – марафон Симпсонов и документалка про породы собак. Он скучает по «Волшебным пальчикам», или по душу в бункере, или по чему угодно, что могло бы облегчить напряжение в спине. Иисусе, даже недели не прошло, а он уже скучает по дому. Скучает по дому, блядь. Он поправляет подушку сзади и останавливается на передаче про собак. Сэму бы понравилось такое, если бы он был здесь. Телефон Дина вибрирует рядом с ногой.       Блин. Что случилось? Дин бросает писать сообщение и набирает номер Сэма. - Проститутки, – говорит он вместо приветствия. - Что? – спрашивает Сэм. - Это были проститутки, – говорит Дин. – Ну, человечья приманка была проститутками. В мотеле было нечто под названием «Комната для игр», но там был просто подвал. Думаю, они заманивали туда жертв, типа отводили их туда поразвлечься, но вместо хлыстов и цепей их ждали укусы и кровопитие. У них даже был собственный донорский пункт – куча пакетов в холодильнике. - Господи, – говорит Сэм. Дин слышит, как тот вытирает лицо. - Это довольно изобретательно, если так подумать, – говорит Дин. Сэм фыркает. Кас выходит из ванной – только что после душа, одетый в выцветшую футболку и спортивные штаны. Дин наблюдает, как тот запихивает свои принадлежности для умывания в мешок, скользит взглядом по изгибу его спины, смотрит, как его мышцы напрягаются, когда он перебирает вещи. Как его футболка задирается на спине, совсем немножко. - Дин? – спрашивает Сэм. - А? – Дин чувствует как его щеки пылают. – Что? - Я спрашивал, куда ты дальше направляешься, – говорит Сэм. И добавляет: - Я мог бы найти что-то еще для тебя, если хочешь. - Неа, не надо, – говорит Дин. Кас опускается на противоположную кровать и потягивается, повторяя позу за Дином – подушки у изголовья и скрещенные лодыжки. Дин отводит взгляд и говорит: - Эээ. Не знаю. Может, Уайтфиш. Сэм молчит на линии. - Дин... - Что? – спрашивает Дин. - Слушай, я понимаю, тебе нужно– прочистить мозги, или что-то вроде того. – Дин слышит, как Сэм двигает телефоном. – Но. Оно само не разрешится, если мы не, ну, знаешь. Не поговорим. - Сэм– - Я не имею в виду прямо сейчас, – перебивает Сэм. – Просто... когда-нибудь. Дин закрывает глаза и приказывает дыханию оставаться спокойным. - Ага, – говорит он. – Позже, Сэмми. Дин заканчивает звонок прежде, чем Сэм скажет что-то еще, и бросает телефон на прикроватный столик. Он переключает внимание на телевизор и притворяется, что не замечает, как Кас наблюдает за ним уголком глаз.

///

Дин ждет, пока Кас не уснет, и выскальзывает из комнаты. Он покупает Колу в вендинговом аппарате и садится на ступеньки, ведущие к парковке; пьет медленно, наблюдая, как парочка летучих мышей гоняется за мотыльками вокруг фонарного столба. Он мнет предплечье большим пальцем, холодным от банки газировки. От этого по коже бегут мурашки. Дин встает, затем спускается с лестницы и идет к машине, вытаскивая ключи из кармана. Дин копается в багажнике, перебирая оружие и мешочки с солью, пока не находит его. Сердце стучит в груди. Он смотрит вверх, оглядывает парковку, но кроме него здесь никого нет. Дин облизывает губы и опускает правую руку на сверток, спрятанный под запасной сумкой. Он развязывает кожаные завязки и прикасается к лезвию клинка. Он больше не чувствует его гипнотическое притяжение. Он не слышит низкий гул в ушах, не ощущает зуд в пальцах или шум крови в венах. Он не чувствует, как желудок делает кувырок, как покалывает основание позвоночника, или как в горле встает ком. Он чувствует просто кость, заточенную как бритва, и острые зубы. Дин снова заворачивает клинок, прячет его поглубже среди другого оружия и закрывает багажник.