Под небом Алвасете

- Ее Величеству внезапно стало дурно, ее нужно перенести в ее покои. - вот так все просто и решается. Без излишнего шума и суеты. Двери отворяются и Ричард успевает на короткое мгновение увидеть ожидающих фрейлин. И почти сразу же, словно копируя его собственный порыв, к королеве бросается Айрис и Ричард видит как стоящая рядом дама удерживает ее за руку, что-то быстро шепча на ухо. Только сейчас Дикон узнает в ней Луизу Арамона. Вот значит кого приставили к Айрис в дуэньи. Что же, сейчас его задело не это, в конце концов Алва всегда отличался своеобразным выбором своего окружения. Но неужели Айрис заявилась в Олларию одна, без достойного ее ранга сопровождения? Создатель, как же это все было нелепо. - Юноша, можете возвращаться к выполнению своих обязанностей . - впервые его эр обратился сегодня к нему напрямую. Невольно вздрогнув, Ричард поспешно склоняет голову. Действительно, для всех присутствующих в их отношениях ничего не изменилось. Он по-прежнему оруженосец Алвы, который честно предупредил своего эра об отравлении. - Мы отпускаем вас, господа. Нам с герцогом Алвой нужно обсудить еще пару вопросов. - отрешенно произносит Фердинанд. Все присутствующие на мгновение преклоняют перед королем колено. Мерседес приседает в низком реверансе. Она так и не подняла вуаль. Только в карете Ричард видит восковую бледность лица герцогини. Она поспешно осеняет себя знаком. - Святая Октавия...Лейе Анеме...- с ее губ срываются вперемешку слова абвениатских и олларианских молитв. - Я тоже молюсь Литу...иногда. - тихо произносит Дик, чтобы что-то сказать. В доме возле них тут же начинает хлопотать прислуга. - Ох, соберана, на вас же лица нет. - Кончита всплескивает руками. - Сейчас чай ромашковый заварю, должно помочь. Да и молодой дор на ногах едва держится. Действительно, он почти не замечал, но его охватила неожиданная слабость, как тогда в Варасте. Когда он свалился в обморок у премудрой Гарры, а Рокэ пришел его проведать и напоил из своего стакана. - Тебе тоже нужно восстановиться. - Мерседес устало падает в кресло. - Я подожду герцога одна. - Я тоже подожду. - упрямо произносит Ричард. - И если можно я бы хотел попросить позволения увидеться завтра с сестрой. - Думаю, герцог тебе это позволит. - отзывается Мерседес. - Тебе тоже успокоительное не помешает. Ричард почти не разбирая вкуса глотает теплый отвар и вскоре проваливается в глубокий сон, едва успевая подумать, что ему все же нужно дождаться своего эра, дождаться и попросить о том, чтобы тот хотя бы выслушал, позволил объясниться.

2

Вернувшись в особняк застаешь умилительную картину в виде крепко спящего на кушетке в гостиной оруженосца. Мерседес сидит в кресле, более чем обычно напоминая Оставленную. - Соберана. - сжать в объятьях и не отпускать бы никогда. - Вы никогда не перестанете меня удивлять. - Я приехала, хотя и без разрешения...и Рикардо привезла...но ждать письма не было времени. - Верно, не было. И потом вы руководствовались моими указаниями в точности. - быстрый взгляд в сторону Ричарда. - Сколько он выпил? - Пару капель, не больше. - Правильно, в Варасте пришлось дать ему пару глотков. Но тогда он потерял сознание и достаточно надолго.- в старых книгах можно найти многое, в том числе и рецепты подобных снадобий, позволяющих восстановить силы после таких вот магических выплесков. Прежде чем уйти с Мерседес в свои покои, все же на пару мгновений задержаться возле спящего. Осторожно коснуться шеи, проверяя пульс. Ровный, все в порядке. Мальчишка просто спит. Что же, хотя бы в этом отношении можно сейчас не беспокоиться. - Я ему рассказала об Изломе, о том что его должны пережить все четверо Повелителей. И я готова ответить за свой проступок, если это нарушило твои планы. - Мерседес говорит тихо, но отчетливо. Неужели всерьез думает, что я могу рассердиться на нее или наказать? - Сердце мое, я сегодня достаточно наслушался покаянных речей. - Рокэ, пощади! Это не я приказала отравить кардинала! - Катарина падает на колени, едва стоит войти в комнату. Пепельные волосы рассыпаются по плечам, конечно, невзначай. - Знаю, иначе этого разговора бы не было. - Что теперь будет со мной? С детьми? - Детей воспитает Георгия. Она привязалась к ним как к родным. Потом у них будет возможность устроить свое будущее. - дети не должны отвечать за грехи своих родителей, кем бы они не были. - А я, что будет со мной? - Я бы мог оставить решать твою судьбу Фединанду...несмотря ни на что, на твою ложь, на твои неоднократные попытки уничтожить меня, на вашу с Вальтером милую надежду, что я благополучно сложу голову на эшафоте, провалив варастийскую компанию. Но твоя попытка убить Окделла руками Эстебана была чрезмерной даже для тебя. И кровь Эстебана на твоих руках, хотя мне и пришлось лично исполнить смертный приговор за попытку убийства Повелителя Скал. Колиньяр попытался отомстить мне за смерть единственного сына и он был в своем праве. Завтра мы с ним скрестим шпаги и эта кровь вновь будет на твоих руках. - Пощади...ты же знаешь...эта тварь руководила мной. - Раттон не может овладеть человеком без его согласия. Тебе это было хорошо известно, когда ты с юных лет начала играть в магические игры. - Я слишком хотела стать королевой. - плачет почти искренне. Почти. - Я знаю, что не заслуживаю милости...но пожалуйста...умоляю тебя. - По кодексу Франциска женщин не казнят. Проведешь остаток своих дней в монастыре. И не рассчитывай на то, что хоть кто-нибудь тебе поможет оттуда выбраться.- пусть Сильвестр был тысячу раз прав насчет Катарины Ариго, мараться об эту гадину не было ни малейшего желания. - Спасибо. - Катарина пытается припасть поцелуем к руке, прежде чем успеваешь брезгливо отстраниться. - спасибо... - и наталкивается на предупреждающий взгляд, не смей называть меня Так! - ...монсеньор. - Как я надеюсь, что Фердинанд все же отпустит меня на время в Кэналлоа. Может, хотя бы до Излома мне удастся пожить спокойно. Мерседес в твоих объятьях на мгновение замирает. - Как бы мне хотелось... - опять эта давняя просьба. - Моя мать лишилась почти всех своих детей. Я не хочу чтобы ты пережила такую же боль. - оставить на теле жены дорожку из поцелуев. - Потерпи еще немного. Мерседес выгибается в твоих руках словно разнежившаяся кошка и лукаво шепчет на ухо. - Рикардо сегодня остается спать в гостиной.